По-магловски

Когда дверь с лёгким скрипом открылась, Гермиона чуть не шарахнулась под стол от испуга – в седьмом часу вечера в офисе никого не должно было быть. Она как раз писала Гарри записку. Ей нужно было с ним поговорить. И не только потому, что он приходил, когда её не было дома по утверждению миссис Корстон (которая уже окончательно впала в маразм, раз даже не могла сказать, сколько человек к ней приходило), но ничего ей об этом не сказал. Нет, дело касалось её работы, и Гермионе совершенно не нравилось то, что происходит. В прошлый раз, когда пропали бланки учета, она на следующее же утро сказала об этом коллеге. Батшеба была смущена, а еще достаточно сильно раздражена. Гермиона находила этому много объяснений. Начать с того, что она влезла в её сферу ответственности, пускай в чем-то она пересекалась с её собственной. Или того, что Батшеба была лет на пять её старше, а в отделе проработала дольше, и внимание Гермионы к её ошибкам можно было истолковать, как попытку сместить её с должности. А может… В любом случае, вместо благодарности девушка получила тихий скандал и сердитое фырканье. Теперь пропали не бланки, а документы. Папка с позапрошлогодней августовской документацией словно канула в Лету. Гермионе она понадобилась совершенно случайно: уточнить какую-то очень мелкую деталь для сравнительного анализа и вывода тенденции чуть ли не за пять лет. Обычно для этого все пользовались годовыми отчетами, которые лежали у них в кабинете, но подробностей там обычно не указывали, все оставалось в первичных бумагах. Гермиона спустилась в архив, но там она обнаружила только то, что документов нет, хотя по каталогу они быть обязаны. В общем-то, это могло показаться ерундой, возможно, кто-то взял бумаги в обход записи. Она бы так и подумала, но встретилась глазами с очень озадаченным лицом архивариуса и поняла: документы кто-то вынес самовольно. День в общем и так был паршивым. Мало того, что она вчера почти не спала, подсознательно ожидая, когда к ней заявится Фред, потому что ну не могло это закончиться так просто. Мало того, что с самого утра Ларкин с наглой улыбочкой заявил, что её идея, про право эльфов иметь опеку над своими детьми, провалилась на слушанье в Визенгамоте. Теперь еще и это… Все её инстинкты затрубили, что что-то здесь неладно. Несостыковка, неурядица в бланке, которую не разгадать, пока не увидишь первичный набор документов. Одна ошибка, две, три, в не самых ответственных местах, которые она находила постоянно, сделанные словно случайно, но все существо чувствовало - злонамеренно. Шестеренки в мозгах закрутились с огромной скоростью. Говорить с коллегами явно было бессмысленно; докладывать Ларкину, который её недолюбливает, это сделать хуже только себе; прыгать через их головы и вовсе оснований не было. Гермиона не знала, что ей предпринять. Единственное, что она понимала точно: ей нужно поговорить с Гарри. Пускай он еще только заканчивает школу авроров, и быть ему после этого стажером еще уйму времени, но мыслили они всегда на одной волне, и он должен подсказать ей решение. Раньше, чем Гермиона успела даже подумать, палочка мгновенно оказалась в ладони, а тело приготовилось уйти из траектории поражения заклятьем. Одним плавным и быстрым движением она подняла лицо и руку, готовая атаковать или защищаться в любую секунду. Однако в дверях оказался Фред Уизли. Спустя два дня и как всегда, когда и где его меньше всего ждешь. – Вот уж когда поверишь, что милашка Грейнджер была заместителем главы ОД, – спокойно отшутился он, медленно и почти издевательски поднимая руки вверх, однако глаз от кончика палочки не оторвал – тоже военная привычка. – Я замышляю только шалость, успокойся. Гермиона медленно моргнула, приходя в себя, почти физически чувствуя, как канаты настороженного опасного ощущения один за другим отпускает, но взамен напрягаются совершенно другие струны. – Извини, – коротко кинула Гермиона, опуская руку. – Не ожидала. Как ты здесь оказался? – Аврорат и невыразимцы всё ещё работают. Какое дело охраннику в атриуме, куда поехал лифт… – Даже так, – Гермиона снова опустила глаза на стол, механически прикрывая записку бумагами. Отчеты тоже были слишком правильными: таких чисел просто не могло быть. – Чем обязана? Прозвучало почти грубо. Фред усмехнулся, однако отвечать не спешил. Вместо этого он медленно отлип от косяка, к которому прижался, наблюдая за ней, сделал несколько шагов, небрежно пододвинул бумаги, и легко присел на самый уголок стула для посетителей, который стоял возле её стола. Гермиона нахмурилась, подняла голову, мысленно выругав себя. Да уж, тот ещё вопрос, после того, как она сама его поцеловала. – Тебя совершенно невозможно застать дома. А мне надоело караулить, признаюсь честно. Так что заканчивай и собирайся. Фред был так близко, что она смогла заглянуть ему прямо в лицо, от чего душа рванула куда-то в пятки. Чуть прищуренный правый глаз, губы, изогнувшиеся в усмешке, прямой нос, усыпанный веснушками. И Гермиона несколько секунд совершенно не могла осмыслить его слова, застигнутая врасплох шевелением его губ. – Что? – Свидание, – хмыкнул он, наслаждаясь сам собой. – Теперь точно. – Ты издеваешься? – О, вот и твой любимый вопрос. Никогда не был настолько серьезен, – он окинул её оценивающим взглядом, от чего по её загривку как будто даже волосы встали дыбом, ей окатило горячей волной, а сердце забилось в ушах. Гермионе понадобилось еще несколько секунд, чтобы прийти в себя и выдать более внятную реакцию, чем молчание и дрожь в пальцах. – Никуда я не пойду, Фред. Я занята – работаю. – Серьезно? – в усмешке блеснули зубы. – А мне казалось, рабочий день в министерстве окончен час назад… Он приподнял бровь и внимательно на неё посмотрел. Кто-то другой с этим выражением на лице выглядел бы полным идиотом, но не Фред. Гермиона и могла только уставиться на него в ответ. Пальцы в туфельках поджались. Даже моргнуть было невозможно. – Давай, Грейнджер, собирайся, – когда он говорил, всё так же, не отводя от нее немигающего взора, у него в уголках глаз собирались малюсенькие мимические морщинки, и это было… сексуально. В кабинете был выключен верхний свет, и горела только лампа на её столе, так что атмосфера оказалась более, чем интимной. – Не могу, – замялась девушка, наконец-то сдавая позиции. – Я не одета. Не так одета. – Мерлин, Гермиона, что за глупости. Ты ведьма, – поморщился он. – Если мне не изменяет память, кто-то хвастался отличным аттестатом. Парочка чар, трансфигурация… – Ты путаешь меня с Лавандой Браун, – перебила она его, недовольная намеком, и тут же сбивчиво принялась пояснять, наткнувшись на его взгляд. – Однокурсница моя, они с… Роном встречались на шестом курсе, помнишь? Это она была специалистом в подобных чарах. Парень кивнул, но скривился. Помолчал. Потом недовольно сказал: – Не хочешь, не надо. Уламываю тебя, как третьекурсницу нецелованую, Грейнджер. Не пойму, почему я должен каждый раз тебя умолять. Его ладони легли на край столешницы. Пальцы были неожиданно длинными и подвижными, покрытые тонкими шрамами, а ногти короткими. – Может потому, что я не хочу делать то, чего ты от меня требуешь. И умоляешь, Фредерик, это как-то громко сказано, – фыркнула она, послушно уставившись на его руки. Фред словно гипнотизировал её. Движения, мимика. О, он определенно играл спектакль. Еще в школе они с братом были на это мастера. И надо признать, имел успех: не было бы его здесь, она бы надавала себе пощечин и проверилась бы на парочку заклинаний, которые давали подобный эффект. Гермиона вздохнула, отложила бумаги, в которых теперь не могла разобрать и слова, и снова подняла на него взгляд. В одном он был прав – им нужно было поговорить. – Черт. Черт. Никакого свидания. Но… кофе я бы выпить не отказалась. – О… так ты согласна? Так бы сразу… – Фред даже развеселился, наблюдая, как она идет на попятный. В его глазах сверкнул триумф, и Гермиона едва сдержалась, чтобы не переиграть всё снова. – Не заставляй меня тебе хамить, – сварливо пробормотала Гермиона, вставая со стула и призывая теплую мантию из шкафа взамен своей форменной. – Куда идем? – Я знаю одно милое место, – заговорщицки улыбнулся он. – Неподалеку. Гермиона только закатила глаза, сбрасывая беспорядочно разбросанные вещи со стола себе в сумку, среди которых, она даже незаметно убедилась, лежала и недописанная записка. Кабинет закрывался достаточно странной комбинацией невербальных чар и пароля, и Гермиона проделала все это на автомате, всей кожей чувствуя присутствие, вроде и не торопящего её, парня. Фред шутливо предложил ей руку, и она даже оперлась на нее, ощущая, как его тепло обжигает её предплечье. Они молча вышли в атриум, а оттуда, под удивленным взглядом охранника, отправились к выходу в немагический Лондон. Вечерняя прохлада ночного города отрезвляла. Идти молча было немного неуютно, так что Гермиона пару раз даже обернулась по старой привычке, но тут же одернула себя. Фред не казал виду, что его что-то не устраивает, после её согласия пребывая в приподнятом настроении духа. Она же сама судорожно пыталась сообразить, как попалась, что ей сказать и что сделать теперь, когда она уже в подобном положении, а ещё, что она хочет сделать. – Неподалеку, это, по-твоему, на метро? – пробормотала она, как только поняла, куда они идут. – Неподалеку от метро, – уверенно сказал он. – Через три станции всего лишь. Гермиона закатила глаза, но вслед за ним спустилась в подземку. Фред, как будто самый распоследний магл, поковырялся в кармане теплой мантии и выудил оттуда магнитную карточку-проездной. Гермионе подумалось, что ни один её знакомый волшебник не мог бы проделать нечто подобное. Народу в вагоне было достаточно, несмотря на поздний час. За две остановки от министерства находился колледж, и лекции велись в две смены, так что с последней пары студенты ехали весьма поздно. Гермионе показалось, что если бы не старомодная одежда, их с Фредом можно было бы принять за одногрупников этих ребят. Они встали в углу, и парень одной рукой практически обнял её, не только поддерживая, но будто даже спиной ограждая от соседей по вагону. Гермиона сама себе приказала стоять смирно и не шарахаться: видеть его близко было всё ещё непривычно и даже немного неприлично, а духи ему всё же шли. Тишина наедине с кем-то редко казалась ей уютной, и Гермиона подумала, что у неё есть один вопрос, который ей хочется прояснить перед тем, как они заговорят о её поведении. – Откуда ты узнал, что мне нужны были учебники? – сказала она, вытянувшись чтобы достать до его уха. Фред благосклонно наклонился и усмехнулся, услышав вопрос. В который раз за вечер у Гермионы внутри все ёкнуло. – Я не знал. Просто догадался. Ты упертая, Гермиона, и, кажется, когда мы говорили о маглах и их образовании, ты уже сама всё решила. Гермиона вглядывалась в его лицо, и думала, что надо запомнить какое у него выражение лица, когда он юлит и не собирается отвечать на её вопрос. – Я думаю, что ты следил за мной! – почти победно провозгласила она. – Почтальон приносил несколько образовательных брошюр на мой почтовый, после того как я написала в анкетах для школ свой адрес. На этот раз выражение лица у него было ошарашенным: – Откуда ты… – Во-первых, ты сам мне это сегодня сказал. «Тебя совершенно невозможно застать дома, а мне надоело караулить», – спародировала она его слова, гримасничая так, что он сам хмыкнул, наблюдая её кривляния. – Во-вторых, у меня очень бдительная соседка. – На меня жаловались? – спросил он с внезапным мрачным азартом. – А что, не было такого? – Гермиона прищурилась. – Каюсь, всего несколько раз было. Я приходил, но вас, мисс Трудоголик, я дома не застал. А с учебниками действительно просто подгадал: копошиться у тебя в почтовом ящике – это низко. Фред так припечатал, что её внутренности холодным комом сбились в районе желудка. Кажется, она теперь его обидела. Да уж, это действительно было слишком с её стороны. – Наша остановка. – Извини, – она действительно почувствовала себя виноватой. – Ничего, – отмахнулся он. – Но больше подобные вещи не говори. Они молча вышли из метро. Фред буквально на секундочку отстал, затерявшись в толпе, но затем тут же подскочил к ней, и словно по волшебству у Гермионы в руках оказалась белая роза. – Жасмина не держат. Гермиона механически поднесла цветок к носу, вдохнула розовый запах, улыбнулась в лепестки. Фред с веселым интересом наблюдал за её реакцией. Его раздражение будто унесло тяжелым февральским ветром, который дул по ногам. – Спасибо, – смущенно прошептала она, на самом деле имея в виду все же «извини». Подумалось, что Рон никогда не дарил ей так много цветов. Кофейня действительно была недалеко. Ненавязчивые теплые тона, темная мебель, низкий свет, штук семь столиков, три из которых были заняты, и барная стойка. На улице было мерзко и ветрено, а внутри тепло, и Гермиона даже зажмурилась от приятного запаха кофе и лёгкого флёра дорогого алкоголя, который наполнял это место. Фред помог стащить ей мантию, а потом разделся сам, и они устроились за уютным столиком в углу возле окна, который стоял чуть дальше от остальных. – Всё никак не пойму, откуда у тебя время ходить по магловским ресторанчикам… – О, милая, - снова назвал он её этим странным прозвищем, – ты даже не догадываешься, где я бывал… – О Боже, избавь меня от подробностей. – Ты мне льстишь, – мурлыкнул он, хитро прищурившись, а Гермиона поймала себя на мысли, что они… флиртуют. Подскочила официантка вместе с вазочкой и меню. Гермиона заказала латте, и немного поколебавшись, сендвичи, а вот Фред американо без сахара. – Странное место. На меню написано кофейня, а работает допоздна… – Могли пойти в нормальный ресторан. Здесь разве что закуски можно купить, – прокомментировал он, когда официантка отошла. – Это не свидание, – тут же отозвалась Гермиона, на самом деле думая о том, что сейчас она бы не отказалась от тарелки супа. Но не говорить ему это, когда они уже здесь… – Да-да, я помню. Ненадолго замолчали, ожидая заказ. Тишина была не особо комфортна Гермионе, и она решилась её нарушить: – Как там… ваши изобретения? – невзначай поинтересовалась она, зная, что это плодородная тема в случае с близнецами. – Что-то новенькое появилось? Он посмотрел на неё внимательным взглядом, а вокруг глаз снова собрались лёгкие мимические морщинки, затем наклонился, и показал девушке сделать то же самое. – Признаться честно, ты меня вдохновила, милая, – его губы расползлись в хитрой улыбке, а гипнотические пальцы снова опустились на столешницу. Гермиона моргнула несколько раз, переваривая такой поворот, а Фред продолжил: – Помнишь то зелье, которое ты пролила на себя… Гермиона кивнула, чувствуя, как лицо и шея наливаются краской. – Вот. Возникла идея создать ассортимент «для взрослых». Понимаешь, куда я клоню? Девушка ошалело кивнула, осознавая, что парень развлекается за её счет, но не в силах ничего с этим поделать. Неловкость разрушила официантка, которая принесла их заказ. Кофе пах божественно. – Кстати, о изобретениях. Гермиона, скажи мне, у тебя есть сотовый? – продолжил он как ни в чем не бывало. Гермиона сделала маленький глоток, почти обжигая губы, зажмурилась от удовольствия. Да, кофе здесь был хороший. – Нет. Мне некому звонить. Родители обходятся стационарным. – Когда могут до тебя дозвониться… Гермиона закатила глаза, но в глубине души с ним согласилась. Она действительно сравнительно мало времени проводила дома. – А я вот завел себе телефон, – признался он удрученно, привстал и выудил его из кармана джинсов, которые на нем были. – Правда, его нужно заряжать. А где это сделать в Хогсмиде – ума не приложу. Да и не ловит там совершенно. Слишком много магии вокруг. Хотя идея шикарная. – Может её как-то приспособить под магический мир? – сочувственно подкинула идею Гермиона, прихлебывая кофе, но парень лишь хмыкнул и тоже сделал глоток. – Брось, Грейнджер. Есть традиции, от которых маги не откажутся никогда. Мы, похоже, так и будем гонять туда-сюда сов, пока маги живы. Девушка вздохнула и укусила бутерброд. Да, традиции магов ей, как маглокровной, были часто-густо не совсем понятны и казались достаточно алогичными. Она сама, бывало, попадала под влияние предрассудков, когда те или иные волшебники узнавали, что она не из чистокровного семейства. Морщились, говорили с ней снисходительно или сквозь зубы, не считали ровней. Война вроде как закончилась, но вот война в головах продолжалась и шла с достаточно сомнительным успехом. Или эльфы с их отчуждёнными детьми, на которых сами волшебные существа не имеют прав, во всем полагаясь на волшебников, с этими странными наволочками, полотенцами, шторами вместо одежды, словно они тоже мебель. Черт бы с её идеями про отпуск и оплату, она уже поняла, что источник им и деньги и еда, но… – Кстати о традициях магов, – внезапно перевел он тему, увидев, что она ушла в себя. – Я понимаю, что тебе это эльфы уже в печенках, но может ты… поедешь со мной? – Куда? – Я договорился в Хогвартсе. Сама знаешь, их там целая колония, кто-то и выразит желание пойти к нам на службу, тем более, мы неплохо с ними ладили, когда ещё учились. Хочу спросить, кто сам со мной уйдет. Для них это будет небольшой придурью, зато никого ни с кем не разлучу. Гермиона кивнула, будто своим мыслям. В старых кодексах, которые она прошерстила сразу, когда устроилась в бюро, настаивали именно на таком виде перехода. Только добровольно. Это потом волшебники решили, что волшебных существ можно неволить и ни во что не ставить. – Правда, мадам директор - настоящий зверь. Ты даже не представляешь, что она у нас потребовала взамен на эльфа. – И что же пожелала профессор МакГонагалл? Фред помотал головой, хохотнул и выдал: – О… это было великолепно. Знаешь же, она любит дисциплину, хотя и не до такой степени. Но видимо Филч, старый маразматик, ей плешь проел, так что она решила зайти с другой стороны… и теперь магазин в Хогсмиде будет продавать товары школьникам с наценкой пять процентов! Пока договорились на год. А разницу будем отдавать на школьные нужды. Грабеж, конечно, и я бы не согласился, но… Лицо у него стало серьезным. Он коснулся её руки и Гермиона не нашла у себя ни желания ни сил отдернуть ладонь. По правде, она сама не любила вспоминать… – На восстановление? – понимающе спросила Гермиона. – Да, - Фред поморщился. – Представь себе, они до сих пор не убрали ту стену, которой меня придавило. Хорошо тогда Перси успел отбросить меня заклинанием. Иначе бы зашибло. А так только пробитая башка, и шрам остался, - он коснулся длинным пальцем лба, где расплылась звезда. – Не один Поттер теперь шрамоголовый. Татуировка зачесалась, и Гермиона механически дернулась, высвобождая ладонь. Она знала точно, он мог бы свести это напоминание о войне дня за два. Бадьян и не такие шрамы снимал. – Шрамы украшают мужчин, – глубокомысленно выдала Гермиона. – И ремонт школе не помешает. Мы, конечно, подчистили там, когда поступали на седьмой курс, но сам понимаешь, что может ватага школьников-недоучек. – Понимаю. Знаешь ли, ватага недоучек там и до сих пор орудует. Самое опасное или закрыли, или вставили на место. А остальное… Флитвик факультативы проводит на разрушенных участках – они так замок чинят. Идиотизм чистой воды. Хотя может, если малышня увидит, к чему приводят войны, что-то у них в голове да отложится. Так что, ты со мной? Гермиона укусила сэндвич еще раз, подумала несколько секунд, а потом отрицательно помотала головой. – Нет. Во-первых, школьные домовые меня недолюбливают. Сам помнишь, что я вытворяла, - Фред кивнул, поморщившись. – Во-вторых, процесс привязки это достаточно интимное дело, и не-хозяин там не нужен, да и вообще вреден. Если хочешь, я пришлю тебе литературу по этому поводу. У меня есть специализированная. – Было бы неплохо, – кивнул он. – Куда вы собираетесь привязывать домового? – Думаю, в Хогсмиде. В первом магазине не так уж много места, и Джордж справляется. – О… так это твой будущий помощник, – Гермиона не удержалась от подколки. – Надоели нестиранные носки? – Что-то вроде того. Я не нашел идеальную женщину. Ну, кроме ма. Ма, конечно, идеальна, но у неё характер паршивый. К тому же, еще пяток лет и Нору погребет под горой внуков. Теперь вот домовой. – Какая она, твоя идеальная женщина? – внезапно даже для себя перебила его мысли девушка. Сердце, только вернувшееся в норму, снова скакнуло от горла к желудку. Что она несет… – С чего бы мне с тобой откровенничать? – медленно спросил Фред, шутливо сощурившись, как будто уже прикидывал, что можно с нее стрясти. Гермиона поколебалась секунду, но все же сказала, вполне осознавая, что продает душу дьяволу: – Обещаю потом ответить на один твой вопрос. Фред кивнул, оценивающе посмотрел ей в глаза, и немного помолчал, подыскивая нужные слова. – Будешь смеяться. Немного похожа на ма. – Домохозяйка? – с сомнением протянула девушка – вот уж кого она не представляла рядом с неугомонным Фредом. – Нет. Не в том дело. Совсем не важно, домашняя ли это барышня или бизнес-леди, хотя я предпочел бы иметь чистые носки каждый день, да. Но для этого теперь у меня будет эльф, так что жена может озаботиться более высокими материями. Скорее мне нравится характер мамы. Она взрывная и пробивная. Несгибаемая даже. Но вместе с тем она знает, когда и что сказать, а когда лучше промолчать. Послушай, я примерно представляю, как выглядит наша семья со стороны… и зрелище, должно быть странное. Мам, как взровопотам, прет вперед и тянет за собой всех. Но на самом-то деле все немного не так. Они не соперники. И отец, скажем, обладает более сильным характером, чем привык выказывать. Девушка нахмурилась, а потом подумала, что Фред, скорее всего, прав. Каким бы мягким не казался ей мистер Уизли, стоило копнуть глубже, как вдруг он оказывался достаточно волевым и даже немного суровым человеком. Она видела. Еще перед четвертым курсом видела. По крайней мере, за серьезные проступки он наказывал, тогда еще невзрослых детей, железной рукой. – Мама заботливая. Она трудолюбивая и терпеливая, ну насколько можно говорить о терпении, когда вокруг тебя такая орава детей. Мама всепрощающая. Вон сколько у нее за Персика сердце болело. Я больше похож на отца на самом-то деле. И мне нужен тот человек, который меня осадит или поддержит, но не станет со мной откровенным соперником. Гермиона слушала его, допивала остатки кофе, и думала о том, что в наименьшей мере она чувствовала себя похожей на миссис Уизли. И тогда, стоит ли ей… быть здесь. Стоит ли… делать то, что ей уже хотелось сделать… Кофе был допит, сэндвич съеден, пора было уходить, а они так и ни к чему не пришли, даже не затронули самое главное. – Пойдем пешком? – Фред подмигнул ей. – Тут не так уж далеко до твоего дома. – На улице февраль, - пробормотала Гермиона. – И мы далеко. Он вообще в другой части города, раз уж на то пошло. – Скоро март, и я уже сегодня говорил тебе, милая, используй свои способности. Для нас с тобой – всегда близко. Гермиона выслушала его, подумала минутку и, нехотя, кивнула. Что внутри неё, уже было успокоившееся, снова стало её беспокоить. Они расплатились, точнее Фред расплатился, никак не прореагировав на возмущенные реплики Гермионы, поплотнее укутались в мантии и вышли в неоновый вечер. В нескольких кварталах отсюда разлилась Темза, но шум большой реки сюда не доходил. Разве только влажность. Город не спал, мелькал огнями, выл сиренами. Мимо них время от времени проходили люди. Они шли молча, в шаге друг от друга, и девушка даже не понимала куда, потому что раньше здесь никогда не была, а метро всегда сбивало её ориентацию напрочь. Спустя минут пять, Фред наконец-то решился. – Почему ты меня поцеловала? Гермиона замялась и даже пошла медленней, хотя мерзкий туман заползал под воротник, а ладонь, в которой она держала цветок, уже замерзла. Описывать подобные вещи, было достаточно сложно, а на бегу это казалось ей и вовсе неправильным. Хотя… если бы они снова сидели лицом к лицу… По правде, она сама не знала почему. Может из-за того, что он был рядом, и эта его близость дразнила. Может, потому, что Джинни проболталась о том, что он чувствовал когда-то. А может, он просто ей нравился, этот бескомпромиссный и храбрый Фредерик, который как-то удивительно точно находил её болевые точки и заставлял исполнять обещания. Умный Фред, который все понимал, и с которым ей, в конце концов, даже было о чём поговорить. Она ответила правду, наиболее честную правду, на которую была способна: – Мне захотелось… Гермиона остановилась, ожидая, его реакции. Фред действительно долго смотрел на неё, склонив голову, словно пытаясь разгадать, что скрыто за этой фразой, будто делая для себя какие-то выводы. Потом сделал несколько шагов навстречу. Наклонился. – Я тоже хочу, – выдохнул он ей в губы. И поцеловал. Его губы отдавали терпким несладким кофе, а язык был настойчивым и даже немного грубым. И Гермиона закрыла глаза, позволяя себе раствориться в удивительном ощущении поцелуя. Мир с его недотаявшим снегом, ветром, фонарями, бестолковым шумом перевернуло вверх ногами. А потом и вовсе засосало в воронку, оставив её, покачивающуюся и сошедшую с ума, нашедшую только одну опору – его плечи, которые словно спасательный круг оставались на месте в этом водовороте. Он почти силой оторвался от неё, чтобы вздохнуть, и она, не контролируя себя, даже привстала на секунду, пытаясь снова поймать его губы. Но Фред только обнял её голову ладонями, распотрошив когда-то аккуратный пучок, наклонился и прижался лбом ко лбу. Он дышал так быстро, словно бежал. – Ты мне нравишься, Гермиона. Я не шучу. И всё равно что пьяная, она не нашлась, что ему ответить. Фред и не нуждался в ответе. Он взял её за руку, обернулся на каблуках и пошел, куда глаза глядят. Его рыжие волосы отдавали медью в свете уличных фонарей, а широкая спина, казалось, оградила её от всего мира. – Куда мы? – cпросила Гермиона, не слишком нуждаясь в ответе, уже идущая за ним куда угодно. – Пойдем. Просто пойдем. Два поворота и они неожиданно забрели на мост. Тут народу было еще меньше. Пешеходов совсем мало, поток транспорта тоже схлынул, размывая пробки. У Гермионы кружилась голова от высоты, но она пересилила себя, а Фред даже обернулся к своей спутнице лицом и пошел вперед спиной. Помниться, Лавгуд однажды ходила так по школе целую неделю – что-то ей снова в голову пришло тогда странное. – Не упади, - просто сказала она, чувствуя себя влюбленным подростком на свидании. Да, определенно на свидании. – Не упаду, - отмахнулся он, все-таки Фред был очень ловким. На середине моста он внезапно остановился. – Иди-ка сюда. Где-то внизу шел пассажирский паром для туристов с последней экскурсией, и оттуда слышался немного пьяный смех. Огни отражались в воде. Гермиона послушно остановилась, а затем сделала шажок вперед. И шаг за шагом она оказалась у него в объятиях. – Идеальная девушка, Грейнджер… в школе мне казалось, что она похожа на тебя, – как-то мечтательно выдал он ей в волосы, обнимая её. – Не слишком-то ты это демонстрировал… – О, ты так забавно злишься. Я не мог удержаться, – пошутил он. – Ты невозможный! – Гермиона подняла на него взгляд и больше не смогла оторваться. В глубине его глаз жило что-то такое, от чего в душе у неё всё запело и затанцевало, так трепетно, словно маленький огонек на сквозняке. И неясно кто потянулся за поцелуем первый. Гермиона отстранилась, чтобы вздохнуть, и Фред снова запустил руки в её волосы, окончательно высвободив курчавые пряди из подобия прически. Он не был таким уж красивым, да. И шрам на самом деле его портил. А ещё, если она ему так нравилась, он мог бы быть порасторопней и появляться в её жизни почаще. И если он будет плохо поступать с эльфом, она его поколотит. Гермиона выдохнула. И снова сказала правду: – Ты мне тоже нравишься. Фред странно замер, несколько раз медленно моргнув. Он обнял её, и Гермиона ткнулась ухом куда-то ему в плечо, даже сквозь ткань мантии чувствуя трепыхание его сердца. Или это было её собственное? Когда стоять на ветру стало неуютно, они перешли на другой берег и снова нырнули в кварталы. Переулки центра города вечером не казались зловещими. Наоборот, было в них что-то бесконечно романтичное, хотя Гермиона не считала столицу Британии венцом романтики и роскоши. Ветер утих. Несколько редких для Лондона звезд перемигивались с неба. Промозглый воздух конца февраля наполнял её легкие и пьянил не хуже вина. Он и человек рядом внезапно заставляли её чувствовать себя тревожно свободной. Рука Фреда так крепко держала её руку, словно обнимала, а само присутствие будоражило и делало голову пустой и легкой. Они шли молча, понимающие друг друга без слов, с одними мыслями на двоих. Под ногами была дорога, которая вела неизвестно куда. И когда они совершенно потерялись, Фред с сожалением признал: – Наверное, нужно уже по домам. – Да. Наверное, – несмело пробормотала она, чувствуя, что продрогла уже до костей. Фред трогательно огладил внешнюю сторону её запястья большим пальцем: – Приходи. В субботу. Я и эльфа успею забрать. Познакомлю, но только если пообещаешь не грозить ему одеждой в первые десять минут встречи. Гермиона вздохнула. Она поймала себя на мысли, что расставаться уже не хочет. О делах думать тоже иногда приходилось. В сумке лежала недописанная записка, и на работе по этому поводу встречаться было небезопасно. – Не могу. И с эльфом подожди: я пришлю тебе литературу. Надо, чтобы всё правильно получилось. Фред расстроенно нахмурился, и Гермиона тут же попыталась найти альтернативу: – Хочешь, в воскресенье? С книгами приду. Как раз успею скопировать. – Хочу, – улыбнулся он. – Тогда… до свидания? – Пока, - он резко нагнулся, чмокнул её в губы и, отпрыгнув на шаг, трансгрессировал первым. А спустя секунду с громким хлопком исчезла и она сама.