По-магловски

Когда просыпаешься от поцелуя, утро можно назвать более чем удачным. – Вставай, милая моя. Вставай. Фред нежно касался её лица, гладил скулы. Гермиона попыталась укрыться от него под одеялом, завернувшись в него с головой, но бесполезно: он стал безжалостно её щекотать. – Ты же не хочешь проспать снова? Спросонку что-то неразборчиво буркнув и пнув его ногой, кажется по колену, девушка разлепила глаза и, сощурившись, посмотрела на парня. Довольство жизнью буквально бурлило в нём и переваливало через край. Гермиона горестно вздохнула и рывком сдернула с себя покрывало. И тут же молниеносно потянулась за подушкой, которой огрела приставучего Фреда по башке. Тот ойкнул, но ловко отнял подушку, и уже Гермиона защищалась от его нападок. В итоге он повалил Гермиону на кровать, одной рукой щекотал, второй ловко лупил подушкой, пока она не запросила пощады. Было что-то сакральное, дикое, низменное в том, чтобы сражаться с ним яростно, но дать ему себя победить, подчинившись его силе. – У тебя перья в волосах. У него был такой теплый взгляд. – У тебя тоже. Приведя себя в относительный порядок, они в четыре руки разогрели соус и сварили ещё одну порцию спагетти. На вкус оказалось ничуть не хуже, чем вчера. – Так куда мы? Среди вариантов у неё в голове были прогулки по Лондону, музеи или рестораны. – Говорил уже, я тебя похищаю. Если расскажу, это не будет секретом, Грейнджер. Только оденься попрактичней. Значит, не Лондон и не рестораны. Гермиона кивнула, мысленно перебирая свой гардероб. Если джинсы у неё были, то из обуви понятию практичности отвечала лишь единственная пара совсем потрёпанных кроссовок, что остались со школы – офисные работники не слишком-то нуждаются в подобной обуви. И ещё были замшевые сапоги, тоже старые, но поприличней. Заглянув в шкаф, Гермиона только подтвердила свои мысли и скривилась, думая о том, что кто-то вообще увидит на ней этот убитый обувной ужас. Потом пришло в голову, что её явно покусала Джинни – обычно своим внешним видом больше заморачивалась именно она. Взгляд натолкнулся на Фреда, который пытался найти свою рубашку, которую они вчера дели непонятно куда. И всё же, всё же хотелось нравиться. А значит сапоги. Они вышли из дома, и Фред прижал её к себе, вовлекая в парную трансгрессию. Хогсмид лениво встречал воскресенье, где-то вдалеке по улице неторопливо шествовали несколько прохожих, пронеслась стайка ребятни, но лиц не разглядеть: Фред перенес их не в центр, не к магазину, а на опушку леса. – Нам придется немного пройтись, там стоит антитрансгрессионный барьер Хогвартса, – сказал он, подавая ей руку. Гермиона с сомнением посмотрела сначала на лес, затем на хитрую ухмылку Фреда. – Трусишь? Тот самый Запретный лес, в который их с самого первого курса не пускали. Тот, в котором она оказалась в самый первый год, вляпавшись вместе с Гарри в ту историю с драконом. И в котором она ещё не раз бывала позже. Тут жили привидения. Но не те, что населяли Хогвартс. По татуировке будто бы проскочила капля едкого пота. – Нет. Гермиона первая вступила под сень путаных ветвей, крепко держась за предложенную руку. Сначала они шли по тропинке, которая неожиданно нырнула в колючий голый подлесок, то потом свернули и с неё. Деревья казались вековыми столбами, что поддерживают небо. Снег в лесу ещё не до конца растаял. Лед крошился словно стекло, если на него наступить. Но в проталинах, что не были покрыты листвой, уже нагрелась жирная липкая грязь. Отвлекаясь от невеселых мыслей, про себя Гермиона прокляла всё на свете: сапожки после такой-то грязищи точно придется выкидывать. Фред шел не быстро, подстраиваясь под её шаг и всё время крутил головой, но когда ему надоело, что она поскальзывается на слякоти под ногами, он просто прицельно пульнул по её сапожкам заклинанием и они трансфигурировались на намного более удобные резиновые сапоги. – Эй, это же опасно! – возмутилась Гермиона. И обувь, как и все вещи, от трансфигурации портятся. Хотя возможности Фреда в трансфигурации впечатляли. – Не хватает только, чтобы ты расшиблась, – пожал он плечами, продолжая идти в непонятном направлении. – Я бы потащил тебе на руках, милая, но боюсь уронить. Наконец-то, будто увидев какой-то знак, он кивнул сам себе и подошел к особенно развесистым кустам, за которыми, кажется, скрывалась поляна. – Здесь, – он отвел особенно густую ветку куста, и Гермиона охнула, выкинув из головы всё плохое. Узкая, но длинная поляна, огороженная черными столбами деревянных стволов, выглядела словно устье засохшего ручья. За её границами прятались сизые тени старого леса из ночных кошмаров. Но небо было прозрачно-голубым… а под деревьями, словно цветной бисер, рассыпало разноцветные крокусы. Фиолетовые, как закатное небо, солнечно-желтые, и кипенно-белые, они продырявливали холодный снег бутонами и узкими темно-зелеными листиками в надежде дотянуться до солнца. – Как красиво, – только и выдохнула она. Вся поляна была усыпана хрупкими, но смелыми цветами, так что даже ступить на неё было страшно. И Гермиона по правде не решилась, а только взяла Фреда за руку. – Понятия не имею, откуда они здесь, в Шотландии не самая подходящая погода. Мы давно нашли это место. Ещё когда учились в школе, – ответил он на незаданный вопрос. – Я… мало кому его показывал. Гермиона смотрела на него зачарованно. Она уже поняла, что за словами Фреда, вроде бы ничего не значащими фразами, порой скрывается многое. И она уже хотела знать, что именно. – Рвать их бессмысленно, в вазе просто не смотрятся, но если ты не против, считай, что это несорванный букет для тебя. Гермиона улыбнулась, пытаясь дать ему понять, насколько её тронул этот жест. Потом одной рукой обняла его за шею, заставив наклониться, и поцеловала настолько нежно, насколько могла. К «Вредилкам» они шли будто даже быстрее. Лес всё ещё пугал тенями, но настроение подскочило вверх, и стало даже плевать на испорченную обувь. Волшебница она или нет? В магазине оказалось очень оживленно, но на кассе вроде бы справлялись. Фред только кивнул Винни, стоявшему за прилавком. В подсобке было темно. Фред сначала чертыхнулся, снеся плечом вешалку, потом щелкнул пальцами, зажигая свет. Он забрал у неё куртку, махнул палочкой, произнося очищающее, и приглашающе махнул Гермионе на лестницу. – Хочу тебя кое с кем познакомить. На кухне было тихо и чисто. Гермиона отметила, что потеки на стенах исчезли. – Тинни! – Хозяин сэр Фред звал? Эльф был лопоух до крайности. Простоватое лицо покрывали пятнышки, и Гермиона удивилась, сообразив, что это веснушки. Как для эльфа он был достаточно высок, но вместе с тем казался немного неуклюжим и явно очень молодым. – Тинни, я хочу тебя познакомить с Гермионой. – Здравствуй, Тинни, – кивнула Гермиона. Её тянуло пожать ему руку, но зная манеры эльфов, она не решилась оскорблять его действием. – Здравствуйте, мисс Гермиона, – он, кажется, был смущен тем, что Фред вызвал его при посторонних, но всё равно решился тихонько спросить. – Это хозяйка, сэр? Гермиона несколько раз хлопнула глазами, поражаясь то ли бестактности эльфа, то ли его выводам. Хотя если учитывать их феноменальное чутье, нередко оказывалось, что они видят гораздо больше, чем знают их хозяева. – Нет, – хмыкнул Фред, но тут же смазал всё впечатление, подмигнув эльфу, который чуть не засветился от радости. – Тинни, сделаешь нам чаю, пожалуйста? Эльф мелко закивал и с хлопком исчез, но чайник прыгнул на печку, а откуда-то из недр шкафа спланировала тарелка с печеньем. Они сели за стол. Молчать было уютно, но Гермиона всё же завела разговор. – Какой ты больше всего любишь чай? – Черный. Иногда Эрл Грей, – жуя печенье, ответил парень. – А ты? – Кофе. Хотя черный чай без молока тоже вкусно. – Даже так? – Ну он, конечно, вреден для сердца, и зубы от него темнеют, но мне нравится. Какое твое любимое блюдо? – Ну, – Фред задумался, – я люблю сыр. – Что, просто сыр? – Сыр и блюда из него. Например, пиццу, спагетти с сыром. Теперь Гермиона могла поспорить, эльф закормит его этими спагетти. Чайник закипел и через несколько секунд чашки оказались перед ними. Фред, кажется, разгадал её маневр и, прихлебывая чай, уточнил: – Жаль, что каждый день есть сыр вредно. Ещё люблю ростбиф и курятину. И пирожки. Помнишь, в Хоге были такие вкусные с яблоком? – А что не любишь? – на самом деле Гермионе тоже было интересно. – Приторное, – Фред отвечал охотно. – Половину конфет из нашего арсенала, тех, что просто конфеты без приколов, даже не пробовал. Зато Джордж их очень любит. А ты? – Ну, я не привередлива, – Гермиона задумалась. – Наверное, очень острую пищу. У меня папа часто заказывает из индийских ресторанчиков. И знает, что вредно, и мама его ругает – бесполезно. Я пробовала один раз. Бррр. – Жаль, а я думал сводить тебе в один. – Ну нет! Чай оказался очень вкусным. Не слишком крепкий, но ароматный. Гермиона жмурилась от удовольствия, делая глоток за глотком. – Что будем делать? – спросила она, сделав последний глоток. Фред задумчиво покрутил в руках свою уже пустую чашку. – Не знаю, как насчет второго дня бесконечной лени? Устрою себе двухдневный творческий отпуск… Гермиона рассмеялась, представляя неуемного Фреда, предающегося бесконечной лени. Он был немного более активным при ближайшем рассмотрении, как будто даже находясь в расслабленном состоянии физически постоянно что-то обдумывал, крутил, множил загадки, которых и без того в его личности было достаточно. И тут дверь на кухню открылась. – Ну привет, братец. И где тебя вчера носило? Джордж зашел без стука и тут же его взгляд упал на Гермиону. – Ба, какая встреча! Не ожидал тебя здесь увидеть. Гермиона, дорогая, отлично выглядишь! Какими судьбами? – Привет, Джордж, – кивнула она, чувствуя кожей, как атмосфера накаляется. – Привет, Фордж, – натянуто ухмыльнулся Фред. – Гермиона у меня в гостях. Джордж моргнул, но сделал вид, будто и не заметил ни нажим на «у меня», ни тон, которым это было сказано: – Братец, ты знаешь, что у нас целая куча незакрытых вопросов. К тому же я притащил тебе отчеты по магазину, те, что нужны для налогов. Фред зыркнул на Гермиону, и она поняла, что он действительно не знал о том, что Джордж явится. Для него это было неприятным сюрпризом. Такое несоответствие между их обычным поведением и нынешней встречей здорово резало глаз. Нет, она осознавала, что между ними пробежала какая-то кошка, но что всё настолько плохо, что Фред едва сдерживает грубость, было для неё новостью. – А подождать оно не может? – К сожалению, если оно подождет, мы рискуем не закончить вовремя, – Джордж вытянул из кармана связку бумажек со спичечный коробок и, положив бумаги на стол, увеличил их заклинанием. – Как в тот раз, год назад. Помнишь, какую пеню пришлось платить? – Не нуди, – фыркнул Фред, рассматривая стопку. – К тому же тогда отчет должен был делать ты. А вместо этого… – Ребята, может вам помочь? – вмешалась Гермиона. – Фред, в пятницу ты говорил, что… – Гермиона, не парься, – что-то было в его глазах, отчего ей расхотелось с ним спорить. – Да, Гермиона, не парься, он всё равно мне проспорил, – хмыкнул Джордж. – И это его работа. Гермиона почувствовала себя здесь лишней. Видеть то, с каким неодобрением Фред смотрел на Джорджа, было неприятно. И исправить… кажется, ей вообще не стоило лезть в это дело, Фред ей уже не один раз говорил. Находиться в комнате оказалась титанически тяжело. Настроение, поднятое волшебством поляны с цветами, куда-то улетучилось, и Гермиона решила, что ей здесь не место. – Да, я понимаю, работа. Ну, если я не могу помочь, тогда, пожалуй, пойду… – Да, давай я провожу тебя, – Фред соскочил со стула под удивленным взглядом Джорджа. Значит, теперь о них знают не только Джинни и Гарри. – Всё в порядке? – решилась Гермиона, когда он помогал надеть ей куртку. – В полном, – упрямо кивнул Фред, хотя девушка видела, как он недовольно скривил губы. – Я тебе напишу. – Да, напиши, – кивнула Гермиона. Фред посмотрел на неё долгим взглядом, когда она повернулась к нему. – Иди сюда, – сказал он, и она почему-то подчинилась, попадая к нему в объятия. – Извини меня. – Да ничего. Я всё понимаю, – прошептала она, чувствуя его дыхание в своих волосах. И тут же чуть не подскочила, от того, что что-то зашевелилось у неё на ногах. – Трансфигурация временная, – подсказал Фред, удерживая её в руках, а потом и целуя. Её вернувшие первоначальный вид сапожки оказались идеально вычищенными. Со всеми своими талантами Гермиона не смогла бы сделать лучше. Умница Тинни.