По-магловски

Когда они с Гарри трансгрессировали на утро в подворотню возле её квартиры, Гермиона была собранной и злой, хотя не спала всю ночь. Они с Джинни болтали допоздна за бутылкой вина, от которого Гермиона почему-то не пьянела. Не иначе как сказывался стресс. Им уже нужно было выбрать место проведения свадьбы, но оно так и не было согласовано. Невеста никак не могла переупрямить миссис Пибоди. Та видела концепцию свадьбы совсем другой – нечто воздушное и розово-золотое вместо, выбранного Джинни, синего и персикового цветов. Помещения она, конечно же, подбирала под стать. Джинни в ролях пересказывала их диалоги с миссис Пибоди, которая, оказывается, на самом деле миссис и не была, но чего не сделаешь ради клиентов. Кажется, та здорово допекла даже легкую в общении будущую миссис Поттер. – Но без неё мы бы не сдвинулись с места, – со вздохом признала Гермиона. Её подруга только горестно вздохнула и кивнула, заливая в себя одним глотком бокал красного сухого. Она догадалась, что Гарри и Гермиона от неё что-то скрыли, но предпочла не вникать, занятая своими проблемами. Кроме зала у неё не было ни точного списка гостей, ни меню. А ведь ещё официальная помолвка, считай, репетиция свадьбы. На которой тоже настаивала миссис Пибоди. Перед тем как Гарри разогнал их по кроватям, Джинни вытребовала у Гермионы придумать распределение гостей, потому что иначе, учитывая все симпатии, родственные и рабочие связи и прочую муть, без этого они будут рассаживать их до Рождества. Гермиона автоматически кивнула, думая, что уже стала забывать арифмантику, но математическими магловскими методами такое тоже решалось. Наверное. Остаток ночи Гермиона ворочалась в кровати, той же самой, что и в прошлый раз. Тени скользили по потолку, а небо в окне было темным из-за лондонского светового шума. И тишина особняка словно давила на Гермиону, не давая расслабиться, закручивая ещё туже узел её страхов. Смыкать веки было просто страшно. Ей казалось, что закрой она глаза, и в голове тут же закрутится тысяча и один ужастик с участием Беллы и компании, и на этот раз обычная магловская татуировка не в силах будет защитить её. Самое смешное было в том, что Беллатрикс, как кузина Сириуса, наверняка здесь бывала, и кто знает, может даже ночевала в этой спальне или в спальне по соседству. А под утро, когда она уже совсем задремала, мимолетная мысль заставила её широко открыть глаза и вскочить на кровати – Живоглот! А ведь кот остался дома… вдруг? За окном едва занимался рассвет. Но соваться в спальню Гарри и Джинни было не лучшей идеей. И Гермиона, не в силах уже ворочаться, спустилась вниз. К её удивлению, Гарри тоже оказался внизу. Он грел руки о большую чашку кофе, и Гермиона даже моргнула, думая о том, что у её друга, оказывается, широкие мужские ладони. Когда только он успел так повзрослеть? Парень поднял на неё взгляд, и Гермиона поняла, что мысли и беспокойство у них одно на двоих. – Пойдем? Пока мои соседи не устремились на работу потоком… Гарри отложил чашку и поднялся. – Сейчас, подожди. Он взмахнул палочкой и наложил на них какое-то мудреное заклинание, явно из аврорских, потому что Гермиона не смогла его с ходу опознать, а затем бросил дезиллюминационные чары, которые холодной иллюзорной слизью скатились по коже. Они трансгрессировали в арку и со всеми предосторожностями прошли под домом. Зашли в сумрачный подъезд и короткими перебежками на носочках оказались перед её квартирой. Сердце Гермионы ухнуло в пятки. Дверь оказалась приоткрытой. Под рукой Гарри едва слышно скрипнули петли, и утренний свет ударил прямо в глаза, мешая видеть. Погром. В маленькой прихожей не было куда ступить. Разваленный шкаф, сломанный до последней доски. Раскуроченная вешалка. На негнущихся ногах Гермиона сделала несколько шагов вперед. В комнате было ещё хуже. Ошметки книг, остатки конспектов вперемешку с вываленными из шкафов вещами и рваными простынями. Диван сверкал вывернутыми наружу пружинами, а от стен местами отодраны обои. Гарри даже присвистнул, наблюдая жуткую картину. Выглядело так, словно кто-то что-то искал в её некогда уютной квартирке, но не нашел. Гермиона почувствовала, как горячая волна подходит к горлу, а ноги не держат. Живоглот! И тут с кухни послышался шорох. Гарри в мгновение поднял палочку, но только и смог увидеть рыжую стрелу, выскочившую из кухни и понёсшуюся к Гермионе. В два прыжка, кажется, разодрав ей штанину, кот оказался у неё на руках. Она обняла пушистый пыльный комок. И услышав басовитое урчание… заревела. – Эй, Гермиона, что с тобой? – с удивлением спросил Поттер. Она не ответила Гарри, баюкая в руках кота, который оказался в порядке. Плевать на вещи, хоть он цел! – Тебе сегодня нужно на занятия? – наконец-то произнесла она хрипло, чувствуя, как успокаивается. – Потому что я, кажется, сама не справлюсь. Гарри знакомым жестом почесал макушку. Пока она ревела, он успел осмотреть кухоньку, где кухонные ящики зияли выбитыми стеклами и раскуроченными дверцами, а весь пол усыпали спагетти, травы и мука. – Нужно, – вздохнул он, но тут же улыбнулся, – но я думаю, что сегодня я внезапно чем-то заболею. Например, срочной подготовкой к свадьбе. Начальник в курсе. Я ведь и вчера под этим предлогом сбежал. Гермиона благодарно кивнула и отпустила кота. Гарри создал патронуса, которым передал послание начальнику. – Откуда начнем? – деловито спросил он. – Давай ты с кухни, там всё равно не было ничего важного. А я попробую разобраться здесь, – Гермиона нахмурилась, прикидывая, что стоит починить первым. – Будь осторожна. Гермиона молча кивнула, рассматривая диван, а затем посылая в него очищающее. Следов наложенных негативных заклятий она так и не почувствовала, хотя прошлась по всей комнатушке несколько раз парочкой особо заковыристых сканирующих заклинаний. Из темномагического тут лежало только то, что она сама сюда притащила в свое время. – Я думаю, все продукты придется выкинуть. Даже если что и не рассыпалось, тут могут быть яды. – Их чует Живоглот, Гарри. Не думаю, что он даст мне отравиться. Кто-то даже раскурочил коробку гоблинской работы, которую было особенно жалко. – Тебе не кажется, что тут кто-то что-то искал? – Может быть. Гарри поднял один из шкафчиков. – Смотри, Гермиона, – он аккуратно отложил обломок в сторону. – Тут остался отпечаток. Гермиона легко подскочила и действительно увидела отпечаток маленькой узкой ноги в кучке муки. – Женский, – прокомментировал Гарри. – Знакомая обувь? – Вот уж что, а к чужим ботинкам я не присматривалась, – огрызнулась Гермиона, но тут же сбавила тон. – Жаль, что этот отпечаток нам ничего не даст. Гарри только кивнул. Привести всё в порядок стоило нескольких часов и одного предупреждения из министерства за излишнюю магическую активность, которое Гарри уничтожил на подлете. С эльфом справились бы меньше чем за час, но это была не лучшая идея. – Знаешь, что странно? Гермиона осматривал заново убранную квартиру. Её не покидало чувство беспокойства, словно кто-то дышал ей в спину, сверлил её темными недобрыми глазами. И стоял за плечом, так что обернись она, и встретится с ним взглядом. – Мм? – Насколько я могу судить, тут не пропало ровным счетом ничего. Ведь на квартире стояли защитные чары. Не самые сильные, те отпугивали бы маглов, но достаточно заковыристые, чтобы провозиться с ними несколько часов кряду без подготовки. И чувство небезопасности словно тронуло последнюю кость домино, запуская цепную реакцию, выпуская наружу её демонов. Гермионе было страшно. Как на войне. – Могу я просить тебя об одолжении? Гарри поднял на неё взгляд. Он только починил шкаф в прихожей, и, надо сказать, кроме того следа от обуви, больше ничего они не нашли. Даже остаточных следов заклинаний не было, словно кто-то пользовался вовсе не магией, а ломом. – Можно… я поживу у вас? Наврем Джинни, что я хочу помогать ей со свадьбой. – Да я не против, – кивнул Гарри. – Если бы ты не попросила, я бы сам тебя отсюда забрал, пока мы не найдём того, кто это сделал. Гермиона вздохнула. Ей не хотелось обременять своих друзей, но иначе поступить ей было страшно. Для восстановления защиты нужно было время. Конечно Гарри попытался что-то наколдовать, но этого определенно было не достаточно. Например, несколько она могла чувствовать, трансгрессионный барьер точно был порушен. – Дай мне десять минут, я соберу вещи, – Гермиона принялась засовывать восстановленные конспекты и вещи на первое время в сумку. – Как ты думаешь, кто это вообще мог быть? Что им здесь понадобилось? – Гарри следил взглядом за её метаниями. В сумку полетели конспекты, учебники, с десяток общемагических книг, горсть зелий вроде костероста и восстанавливающего, которые она нашла среди завалов, и одежда. – Я не знаю, Гарри. – Совсем никаких предположений? Гермиона только замотала головой. У неё действительно не было никаких идей. Да, эти снобы, например тот же Ларкин, могли бы швырнуть в неё обливиейтом. Но влезать к ней в дом? Преследовать её? Зачем? – Послушай, у меня другая идея. Я заберу твои вещи, и судя по всему, Живоглота. Ты сегодня же пойдешь к близнецам и попросишь у них зелье памяти. – Хм… не думаю, что оно у них есть в готовом виде, – пробормотала она, накладывая заклятие уменьшения на свою сумку. – Попроси сварить. Фред тебе поможет. Гермиона почувствовала, как у неё в голове будто со свистом проносится ветер. Фред. Точно Фред. Они только вчера говорили об этом. – Боюсь, если я поспешу, он догадается, что что-то неладно. И тогда придется ему рассказать… – О, Мерлин, Гермиона, из нас двоих девушка ты, – Гарри забрал из её рук сумку, теперь напоминающую спичечный коробок. – Продумай что-то, пококетничай, соври. – Но, Гарри... – Я домой, – парень, не слушая возражений, в два шага подошел к коту, сидящему на подоконнике, и подхватил его под живот, чем вызвал негодующий мявк. – Жду тебя. Хлопок трансгрессии не заставил себя ждать. Гермиона тяжело кивнула. Досчитала до ста. С досады даже пнула угол дивана, теперь уже стерильно чистого, как и всё в квартире, будто она и не жила здесь. И трансгрессировала прямо с места, почти физически заставляя себя не передумать. Однако в магазине Фреда не было. Покупателей, впрочем, тоже, и за стойкой одиноко скучала девица, сменщица Винни, имя которой Гермиона не знала. Со вздохом девушка подошла к кассирше и негромко поинтересовалась: – Простите, могу я увидеть Фреда Уизли? – Мистер Уизли у себя. – В кабинете? Девушка отрицательно помотала головой и подняла взгляд наверх. Гермиона кивнула и поблагодарила девушку. Дверь открылась без скрипа, впуская её в темную кладовку. Она бы предпочла, чтоб он был здесь. Или внизу. Встретиться с ним в неформальной остановке было явно тяжелее. Но не судьба. Обследовав склад, и не решившись спуститься в лабораторию, она нос к носу столкнулась с Фредом только на втором этаже в коридоре, и у девушки на миг перехватило дыхание. Фред был явно со сна. Домашние штаны, растрёпанная копна волос, светлая мягкая кофта, которая не скрывала рельеф мышц. Он был таким милым и домашним, что его хотелось погладить. Или не хотелось, потому что стоило сморгнуть, и она буквально видела ту девушку возле него. Как пощечина, или даже апперкот. Приди в себя, девочка! Ведь, кажется, между вами было только вранье. Вранье и секс. – Привет, Миона. Её почти вело. Почти мутило. И зубы больно впились в нижнюю губу, будто сдерживая крик, и вовсе никаких сил не было огрызнуться на ненавистное имя. Она только молча кивнула на приветствие, чувствуя, как её насквозь прожигает его удивлённый взгляд. Выхватить бы у него из кармана палочку и как следует приложить связкой из ступефая и петрификуса. Или хотя бы просто дать в глаз. Но она уже сделала шаг вперед. Как вспышка… Её губы укусили его растерянные губы. Сильнее. Ещё сильнее. До боли. Гермиона имела над ним власть. Всё ещё имела, и пусть правда скорее всего разрушит её, пока она могла сотворить многое. Она толкнула его к стене, вжимаясь ближе. В больнице точно был Фред. Его шрам над бровью невозможно было спутать. Расцарапать бы ему спину, вырвать клок волос, вцепиться и рвать за всё, что он устроил. За всё то, что случилось с ней за неполных два дня. Его неуверенные руки расстегнули мантию, забрались ей под кофту, гладя голую спину. На секунду Фред отстранился и заглянул ей в глаза. Такой же обалдевший от поцелуев, такой же теряющий себя в ней. Однако сейчас он сам себя останавливал. – Подожди, – выдохнул он. – Чай? Давай выпьем чая? Гермиона… Гермиона на секунду, на самое малое мгновение тоже попробовала остановиться. Но почти с ужасом осознала, что не может… и не хочет. Иначе она его покалечит. – Нахрен чай, – почти прорычала она. – Целуй меня. Фред будто ждал этого, словно разрешения, индульгенции, и тут же прижал её лопатками к стене, продвигаясь в сторону спальни. Одной рукой он водил по боку, а вторую запустил в гриву волос, почти делая ей больно. Она оказалась окружена им со всех сторон, но всё, чего ей хотелось – остаться как можно дольше, окунуться как можно глубже. Это не было похоже даже на обычную страсть. Почти месть, такую несвойственную ей. Лучше меня у тебя не будет. Запоминай. Глу-пый. Шаг за шагом, пока он не подхватил её на руки и не понес в рыжую спальню. Но она тут же вырвалась. Сама. Она должна была сделать это сама. Никому нельзя доверять. Остальные ведь предавали в самый важный момент. – Какие грязные словечки ты ещё знаешь? – О, ты даже не догадываешься… Предатель. Сволочь. Врун. Идеальная девушка, да. Вещь за вещью куда-то на пол. И когда он лег сверху, прижал её к себе, вдавил в кровать своим весом и посмотрел глаза в глаза – ей было сумасшедше больно. Он вошёл рывком, но Гермиона тут же заставила его перевернуться и оказаться внизу. Резкие движения, заставляющие вжиматься ещё сильнее, вниз, вверх, до самого упора, до боли. Колени у его ребер. Колючие поцелуи, от которых болят искусанные в кровь губы. Расцарапанные плечи. И глаза, в которые обидно всматриваться, потому что там можно увидеть всё. И нельзя скрыть, что у тебя внутри. Рон... И с Роном было так же. Но Рон не заводил себе… Стоп. Мысль и вовсе отрезвила. Захотелось зажмуриться встать и выйти. Она ведь никогда не была такой подлой. Но водоворот его вздохов в самое ухо. И она заставила себя продолжить. И так до упора, до его судорожного всхлипа, и хмурых бровей сошедшихся рыжим домиком на переносице. Когда он кончил, она даже не почувствовала намека на оргазм. – Не знал, что ты можешь быть такой страстной, – отдышавшись, прошептал он. Его рука скользнула ей на грудь, будто нечаянно задевая очень чувствительный сосок. Она дернулась и ткнулась ему в плечо, только чтобы не смотреть в глаза. Его пот пах пряным железом и Фредом. Очень хотелось зареветь, ударяя его сжатыми кулаками, снова, снова и снова, без палочки, до крови, пока что-то, хоть какой-то отчаянный его жест не замылит картинку перед глазами: Фред и другая девушка. Гермиона несколько раз сглотнула. Горло казалось сухим словно пустыня. – Я по делу, если честно, – сказала она хрипло. – Ненадолго. – То есть нынешние страстные посиделки были не запланированы? – он лениво встрепал её волосы, и эта тяжелая рука на затылке символизировала больше, чем Гермиона могла себе признаться. – Как интересно… – Помнишь, ты обещал мне записи экспериментов? – простыня под ней дернулась: кивнул. – Я хочу их. – Ты наконец-то решила разыграть своих коллег? – Фред, похоже, веселился. Хорошо, что он не умел читать мысли. – Нет, – она снова вдохнула его запах. – С год назад, на прошлое Рождество… ты говорил о зелье памяти… – Зачем тебе? – а вот теперь он удивился. Гермиона судорожно принялась размышлять и не выдумала ничего проще, чем сказать полуправду: – Хочу сдать экзамены прилично. А на учебу банально не хватает времени. В этом месяце ещё ничего, но как только я выйду из отпуска, на меня тут же свалится целая гора бумажек, которую мои коллеги, конечно же, старательно копят к моему приходу. – Кто ты и что сделала с Гермионой? – он снова ласково погладил по голове девушку, что свернулась калачиком у него под мышкой. Ей было больно ему врать. Но не настолько больно, как от его вранья. – Не смешно… Я всю ночь не спала, – в подтверждение она подняла голову, чтоб он убедился в наличии синяков у неё под глазами. – Учила. Признаться, кажется, мои мозги стали работать не так как раньше. – Дай мне минуту, я вспомню, куда их дел. Гермиона кивнула, и он легко отстранился, натягивая домашние штаны. – Я сейчас. – Принесешь мне ещё выкладки по зелью невидимости? – спросила она его спину. – Да, мадам. Быть в его комнате без него самого Гермионе было неуютно. Часы, на каминной полке будто отсчитывали удары её сердца. Мебель разной степени оранжевости резала глаза, и в постели было холодно и одиноко. В этом одиночестве она чувствовала себя безвольной, совершенно слабой. Они не целовались, нет. Но что-то в выражениях их лиц, в нежности, с которой они касались друг друга… что-то просто кричало, что они пара. Теперь ей уже не хотелось его убить, просто приходилось сжимать зубы, чтобы не спросить – зачем? Фред вернулся, когда она уже полностью оделась. В руках он держал небольшую стопку пергаментов, перевязанных бечевкой. – Не знаю, чем они тебе помогут. Зелье не рассчитано на длительное запоминание. И не помогает систематизировать знания. Просто вспомнить, если есть такая возможность. – Все равно, дай я почитаю. Может, я смогу их… усовершенствовать. – А, нет, – он внезапно отдернул руку, так что до свитков она могла лишь допрыгнуть. – Волшебное слово? Гермиона фыркнула и подняла палочку. – Акцио. – Какая ты невежливая, – задумчиво пробормотал Фред и приподнял бровь. – Выпьем всё-таки чаю? Я соскучился… – Извини, мне правда надо бежать, – снова принялась врать Гермиона. – Гарри и Джинни ждут… – Ничего, я понимаю, – он коротко вздохнул и внезапно схватил её в объятия. – Я зайду на днях, – зачем-то соврала Гермиона, высвободившись. – Буду ждать, – сказал он ей в спину.