Heroes

      Запах креозота, чуть горьковатый и терпкий, и подгнивших яблок, возвращающий на несколько секунд обратно в лето, в первые секунды после дождя. С грозой, бурей, когда до одури пахнет чем-то волнующим и тревожным. Когда пробивается легкий запах раздавленных под ногами плодов, что так неудачно упали с дерева, и травы. Свежей, молодой ярко-зеленой, которая радуется неожиданной влаге.       Но, увы, лето прошло. И ветер продувает куртку, расстёгивая её. Он холодный. Неожиданно холодный для октября. Будто пришедший с севера.       «Как и она…»       Мысли мешаются в голове, хотя обычно такого у него не было. Логика и шикарные рассуждения — его конёк. Но сегодня явно всё идёт не так. Одна фраза мешает всё и разрывает уклад жизни. Как непривычно…       Двери метрополитена отчаянно не хотят пропускать, поток воздуха сдувает их обратно, стоит лишь нажать рукой или плечом. Но парень, не обращая на это внимания, толкает сильнее, заставляя поддаться и пустить вовнутрь. Запах метро, что ещё пару тройку секунд назад взволновал его, пропал, растворившись в окружающих вещах. Привычно приложив карточку к турникету, шатен проходит дальше, даже не замечая, что красный огонёк сменился зелёным.

«Can’t feel the heat in my blood

Do you remember what he said?»*

      Музыка раздаётся в наушниках, заглушая шум состава, что подъезжает к станции. Ему не нужно видеть, чтобы знать — это в его сторону. Это же каждодневный путь…       Быстрый спуск по ступеням, и он успевает влететь в вагон. Женский голос: «Двери закрываются. Следующая станция…» прорывается сквозь мелодию. Он игнорирует свободные места в вагоне, на автомате протягивая руку к поручню под потолком, тем самым ища опору. Но мыслями он всё ещё в небольшой аудитории…       Приторно-зеленые стены с неприличными словами, написанными мелом под самым потолком,— уборщицы так и не смогли дотянуться до них, поэтому они украшали помещение, чуть разукрашивая серые лекции учащихся.       Интересная ли лекция сейчас? Возможно. Парень привык вливаться в материал полностью, поглощая любые знания. Для него это не сложно. Хотя в последнее время это становилось чуть труднее. Сложность заключалась в сидящей рядом девушке. Она вечно спрашивала непонятные моменты, которые казались ему элементарными, подчеркивала темы в тетради цветными маркерами, разрушая сине-белый мир рыжими полосами, отвлекала зачастую от слов преподавателя, дотрагивалась до локтя, намекая, что пора писать очередное определение, когда он слегка «залипал» на какой-нибудь мысли по теме, уходя рассуждениями дальше, чем преподаватель.       Вот и сегодня она, кутаясь в широкий бордовый вязаный шарф, с невозмутимым видом раскачивалась на стуле, слушая лекцию.       — Смотрите, — очередная фраза мужчины заставила кого-то сонно вздрогнуть, кого-то заворочаться во сне, а остальных насторожиться: после неё он обязательно кого-нибудь спросит. И если ответ будет правильным, то это будет чудо. — Например, девушке нужно перенести огромную стопку книг из дома в библиотеку, — начал он свой рассказ. — И есть два варианта помощи: от худенького парня и от полненького. Кого она выберет?       — А разве принципиально? — послышалось с задней парты. Парень и девушка синхронно оглянулись, ловя того, кто ещё не заснул на последней на сегодня лекции. После, посмотрев друг на друга, обратили внимание на преподавателя. Повисла гнетущая тишина: учащиеся не понимали, где тут подвох, преподаватель же искал себе жертву. Через пару секунд шатенка вновь обернулась на парня, заставляя рыжевато-коричневые волосы рассыпаться по плечам тонкими чуть вьющимися прядками, и пронзительно посмотрела, будто пыталась увидеть в глазах ответ.       — Без понятия, — ответил он честно вслух. Ему тоже было интересно.       — Ну, что же вы молчите все? — спросил преподаватель у аудитории. Это послужило своеобразным будильником: группа сонно заворочалась, поднимая головы с рук и отрывая взгляды от телефонов.       — Тот, кто нужен в конкретный момент? — внезапно громко спросила соседка, заставив парня удивленно повернуться: не часто она отвечала на парах, считая себя не настолько умной, чтоб уверенно выдавать ответы.       — Именно, — удовлетворенно заявил преподаватель. Все пораженно уставились на верно ответившую, да и та была потрясена не меньше других. — Важен не сам человек, а для чего он нужен.       «Важен не сам человек, а для чего он нужен»       Теперь эта фраза по кругу вертелась у него в голове, вызывая смятение и несуразицу. Он всегда знал, что многим нужна его помощь, но после неё стал анализировать действия других. В нём нуждались практически все. Кому-то он помогал охотнее, кому-то после пятой просьбы. Некоторые люди вызывали у него альтруистические желания помочь, а при упоминании каких-то ему виделся подвох. И после этой фразы ещё больший, чем обычно. Благословение или проклятие эти знания в его голове? Он не знал.       Знакомое обрамление перрона промелькнуло в окнах состава, и он двинулся к выходу. Эскалатор услужливо поднял наверх, а когда на выходе из метро свежий поток ветра ударил в лицо, парень не смог не улыбнуться.

«Don’t lose your way in your mind

We have to be as one»*

      Иногда он умел радоваться мелочам, не задумываясь ни о чем. И поэтому через пару секунд, он решил для себя: он даст ей шанс, не будет задумываться об использовании себя. Быть может, ей важен он, а не его ум. А может, и нет. Время, и только оно, покажет истину.