Крэдо убийцы

Свет. Он начинает и заканчивает нашу жизнь. Когда мы рождаемся, мы видим свет. Когда мы умираем, то всё равно в конце жизни видим свет. Но свет и обжигает, оставляя память о себе ожогом на нашей жизни. Тьма Если же свет начинает и заканчивает нашу жизнь, что тьма - это и есть наша жизнь? Нет, наша жизнь - слияние черного и белого, то есть серый. Обыденность и серость нашей жизни определялась не богами. Только мы управляли и управляем своей судьбой. Но мы боимся делать изменения, по тому, что боимся тьмы, но серость хуже тьмы. Обыденность делает нас простыми мешками из кожи и шкуры с гривой и копытами, и ничем больше. Пони, которые думают о большем, чем съесть в обед сена и полежать в кровати ночью уже нечто большее чем пони. Сверхпони? Нет, я думаю, что их называют “пони которые заботятся о будущем и следующих поколениях”, не так ли? Я вроде был одним из таких. Если мне не изменяет память, то я был пегасом, а моя девушка - единорожкой. Я помню как мы сидели и говорили о вечности. Мы придумали множество гипотез, например: Луну подпитывает энергетика Луны, а Селестию - Солнца, или же что пегасы были рождены от слияния грифонов и земных пони, а единороги были сотворены путем соединения земных пони и магических кристаллов. Но теперь я мертв, и все, что было до этого не вернуть. Меня звали Тандер Страйк. Мое имя очень подходило мне так как я был уверенный как гром, и точный как последующая за ней молния. Нет, я не расхваливаю себя, просто так было написано на надгробии. Всю жизнь я боялся Тартара. Я боялся попасть в эти страшные земли с псом Цербером и другими монстрами. Но Тартар не был для пони. Он был для ужасных чудовищ, чтобы защищать пони от них. Я боялся потому, что в своей жизни я натворил много дел. Я много врал, я много убивал, хоть плохих пони, но убивал. Теперь я могу быть спокоен. У меня теперь есть куча времени на раздумья о своей жизни. Даже больше, чем куча. Безконечность. Я не знаю сколько мне торчать "здесь" в одиночестве. Свет. Я что, умер? Нет, я же не могу умереть два раза. Нет, я выхожу из какой-то пещеры. Я скалолаз, которого после сна ослепил прогревающий землю дневной свет? Нет, размыто видны лица. Похоже, я родился. Не беда, все равно же умру