59 вольт

Лето наступило слишком быстро. Снейп вернулся к своим зельям и, уверив Генри в том, что ставит разные химические опыты, он часто оставался один перед своими котлами. Гриффиндорцы, окончившие Хогвартс, собирались в его доме чуть ли не каждый вечер, мешая Генри заниматься и отвлекая Снейпа. Драко Малфой так же стал наведываться в Тупик, Гермиона не оставляла его наедине с Генри, боясь, что Драко может сказать что-то не то. Теперь эти трое лишь иногда принимали в свою компанию Рона, открыто презирающего слизеринца. Генри позвал отца из подвала: − Все расходятся, хоть попрощайся с гостями. Ты обещал не выходить из дома, но не становиться сычом. Снейп медленно поднимался, тяжело опираясь о перила. Миневра, махнув хозяину дома рукой, увела Драко и Рона. Гермиона остановилась перед дверью, Генри взял ее за руку и потянул вниз. Северус не слышал, что шептал девушке его сын, но заметил какой эффект произвели его слова: глаза Грейнджер заблестели от слез. − Я провожу вас, мисс Грейнджер, − Снейп перехватил руку девушки, освобождая ее от захвата Генри, − а ты прибери в гостиной. Мой дом превратился в приют. Генри фыркнул и помчался вглубь дома, подзывая Лотту. Снейп вывел девушку на улицу и пошел с ней в сторону рощи. Он не представлял, о чем вести разговор: о ее настроении или попытаться узнать что-то о Гарри? − Генри слишком умен, − заметила Гермиона глухим голосом, − он приметил несколько вещей, которые не заметили ни мои родители, ни Рон. Снейп молчал, но на его лице было написано участие и интерес. − Как вы думаете, мистер Снейп, Драко хороший человек? − Не могу судить своего бывшего студента. Как ученик он был способным, личные же его качества мне малоизвестны. − Вы знакомы с его семьей. − Поверхностно. Мисс Грейнджер, мне нечего вам сказать. Я плохо разбираюсь в людях, так же, как и в самом себе. Я даже не могу предложить вам действовать по зову сердца, избегая таких решений сам. Заставлять вас плыть по течению и поступать соразмерно чужим ожиданиям будет жестоко. Вы умны и разберетесь с этим сами, Гермиона. Девушка следовала за зельеваром, увлекаемая его широким шагом. − Гарри сейчас думает о том, как ему строить свою жизнь, и какую избрать профессию. − Разве он не хотел стать аврором? − Снейп остановился перед деревьями. − Раньше да, теперь… Все так изменилось. Спасибо за прогулку, мистер Снейп. Гермиона аппарировала. К середине лета Снейп смирился с мыслью, что на его пороге никогда не появится Гарри Поттер. Письма для Героя он хоть и продолжал писать каждую ночь, все же чувствовал, как его отпускает любовь к символу Магической Британии. Генри вышел гулять, явно желая обойти всех своих многочисленных знакомых. Снейп поражался его способности заводить друзей, с такой легкостью и искренностью малыша полюбили продавцы, старики и соседи, что Снейп совершенно не волновался на счет его прогулок. Тем более с ребенком была Лотта. Час он провел в подвале, а обнаружив нехватку некоторых ингредиентов, решил обратиться к Макгонагалл. За окном кухни сидела сова и недовольно стучала в стекло клювом. Вид у птицы был сонным, видимо, прилетела она издалека. Мужчина запустил сову в дом, предложил ей немного печенья и забрал письмо. Герб Хогвартса его нисколько не удивил, Миневре могло взбрести в голову пригласить его работать посредством официального письма. Развернув его и собираясь вскрыть, он остановился. Адресатом был не он. Письмо предназначалось Генри. Первым порывом мужчины было вызвать директрису и потребовать объяснений, но ошибок в списке студентов быть совершенно не могло. Конверт выпал из его рук и белел на зеленой скатерти. Вторым порывом стало найти Генри, обойдя стол, Снейп скованным жестом погладил голову совы. Она ухнула. Галлюцинацией это было бы сложно назвать. Спрятав письмо в карман штанов, Снейп отправился на улицу. Далеко ему идти не пришлось, в нескольких шагах от дома стоял Генри и разговаривал с молодым человеком. Человек почесывал собаку. Еще одна напасть. Гарри Поттер. − Значит, мы тезки, − улыбался Поттер, протягивая руку Генри. − Генри! − захлебываясь возмущением, Снейп приблизился, − бегом в дом, у меня к тебе серьезный разговор. Жди в своей комнате. Гарри крикнул мальчику вслед несколько прощальных слов, тот развернулся и замахал руками, но под тяжелым взглядом Снейпа скрылся в доме. − Поттер, у меня нет на вас времени. − Я сдал зелья на превосходно, результаты ЖАБА у меня с собой, хотите взглянуть? − Я вам верю, стандарты Хогвартса после войны должны были быть снижены. Гарри усмехнулся и покачал головой. Он начал сбивчиво говорить о том, что решил стать колдомедиком, слова разлетались вокруг, голос молодого человека напрягался. Он сделал несколько шагов навстречу Снейпу, будь в нем больше смелости, он бы схватил его за руку и удерживал подле себя. Но Снейп не спешил уходить, он смотрел в лицо Гарри, изучая его черты, запоминая как солнце освещает его скулы, выделяет глаза. Поттер перескочил с темы будущего на тему прошлого, ободренный молчанием зельевара. − Гарри, − остановил его мужчина, − у меня нет времени. Я просил тебя оставить меня в покое, забыть обо мне. Твоя жизнь только начинается. Зачем? − Снейп сделал шаг вперед и прикоснулся к лицу Поттера, − сделай все, чтобы никогда больше не оказаться рядом со мной. Генри сидел на кровати. Он помнил истории о Гарри Поттере, помнил кто он такой. Его очень удивило, что его отец так негативно отреагировал на появление молодого человека – может отцу больно вспоминать прошлое, и последствия этого прошлого? Снейп поднимался в его комнату, останавливаясь на каждой ступеньке. Развернуться и уйти, после новой просьбы все забыть, было правильным решением. Он ничего не может сделать для Поттера, кроме как заставить его жить своей жизнью, а не цепляться за случайную связь. Как бы много для самого Северуса ни означала эта любовь – для Гарри это лишь юношеские мечты. Они пройдут. У самой двери он вспомнил о письме из Хогвартса. Какие слова он должен найти теперь? Насколько малыш обидится, узнав, что его приемный отец скрывал от него свою суть? А может в потоке волшебства он не успеет оценить ситуацию? Устроить ребенку представление, заставить его не думать об утаивании столько важной информации – это еще одна хорошая идея за этот день. Снейп вызвал патронуса и вместе с ланью вошел в комнату Генри. Мальчик подскочил на кровати, издав странно-протяжный вопль восхищения. Из палочки Снейпа, посыпались разноцветные искры. − Ты волшебник, − потрясенно прошептал Генри. − И ты тоже. Генри рассмеялся. Снейп готовился доказывать ему то, во что сам с трудом поверил в детстве, чувствуя абсолютную беспомощность. Невероятные события происходили с ним последние годы чуть ли не каждый день, усугубляя невроз. Возвращение Темного Лорда, крестражи, а теперь и ребенок… − Честно говоря, я считал тебя и твоих знакомых немного душевнобольными. Но знаешь, не опасное безумие, а так, − Генри приближался к патронусу. Лань растворилась, Снейп выдохнул. Ребенок считал его «немного душевнобольным», а теперь радуется своей ошибке. Генри разочарованно оглядел комнату и, на всякий случай, пошарил перед собой руками в воздухе. − А что ты делаешь в подвале? Призываешь мертвецов? − спросил Генри, спустившись с кровати. − Не совсем. Пойдем. В подвале Снейп устроил лекцию о зельеварении. В этот раз его речь достигла апофеоза, он наслаждался каждым произнесенным словом, гордился сравнениями и метафорами. Увлекаясь все более, он остановился только когда раздался звон стекла. Генри стоял рядом с пустыми колбами, одна из них лежала разбитой на полу. Снейп вспомнил о дыхательных практиках. − Если можно приготовить славу, то можно приготовить зелье для мистера Эльмера? − Кондитера? А что с ним? − Он говорит, что скоро станет слепым и не сможет больше управляться в магазине. − Я могу попробовать, но как ты ему объяснишь чудодейственное средство? Нет. Мы могли бы приобрести бутылочку, переклеить этикетку и выдать зелье за заграничное, например, арабское средство, − Снейп обернулся к свои полкам. − Действие его можно будет растянуть на пару недель. Расписать способ применения… можешь заняться поиском подходящей емкости и составлением этикетки на арабском языке. Придумай текст на английском и попробуй самостоятельно перевести. Я проверю. − Ты знаешь арабский? − Нет. Генри поднялся наверх, оставив Снейпа перебирать склянки и порывисто записывать идеи на бумаге. Ему нужно было сделать то, чего не делал ни один зельевар – сознательно ухудшить рецепт зелья. Через несколько дней все было готово. Ярко-морковного цвета зелье налили в темную бутылочку, обклеенную несколькими этикетками. Генри с торжественным видом вышел на улицу и направился к кондитерской. Рядом с ней он увидел Гарри Поттера. − Мистер Гарри! − воскликнул мальчик, привлекая к себе внимание. Их короткая беседа показалась Генри странной, он решил ничего не говорить отцу об этой встрече. Поттер спрашивал его как живет мистер Снейп, счастлив ли он, вспоминает ли прошлое. − Отец теперь рассказывает о Хогвартсе, − произнес мальчик, − я получил письмо. Мистер Поттер обрадованно потрепал его по волосам. − Значит, ты скоро увидишь замок. Это будут самые счастливые годы твоей жизни, малыш, − Гарри огляделся и, с резким хлопком, исчез. Генри потрясенно смотрел на пустой тротуар. Сколько еще чудес знают эти волшебники? В небольшом зале магазина никого не было, кроме мистера Эльмера. Он подслеповато щурил глаза и, услышав речь Генри, улыбнулся. − Папа, узнав о вашей проблеме, заказал для вас средство с Востока. Оно волшебное, ваше зрение вернется. Надо только каждое утро натощак пить чуть меньше половины стакана лекарства, и вы почти сразу заметите улучшения. Мистер Эльмер принял бутылочку, нагрузив ребенка несколькими коробками конфет. В то, что Снейп по доброй воле решил помочь старику – он не поверил, а вот доброта мальчика была хороша известна местным жителям. Через неделю мистер Эльмер рассказывал своим покупателям о чудодейственном средстве, что принес ему Генри. Никто не отрицал роли Снейпа в этой истории, но каждый слушатель соглашался – только просьба Генри могла заставить мизантропа начать поиски решения проблемы кондитера. Еще через неделю, когда дом Снейпа был полон гостей по случаю получения письма из Хогвартса, на крыльце появилась молодая девушка. Она прислушивалась к шумному веселью и несколько раз поднимая руку, опускала ее вновь. Неожиданно дверь отворилась и на нее налетела девица с растрепанными каштановыми волосами. Позади нее стояла небольшая собака. − Простите, − произнесла Гермиона, отступая в дом, − вам нужен мистер Снейп? − Да. Он недавно купил лекарство для мистера Эльмера, и я хотела узнать, не мог бы он купить кое-что и для меня? Если только есть от этого лекарство. Девушка на крыльце всхлипнула и протянула руки к Гермионе. В коридоре показались еще несколько человек, но среди них не было хозяина дома. − Я не вовремя, − печально констатировала она, собравшись спуститься с крыльца. − Нет, что вы! − Гермиона насильно втянула ее в дом, − я вас провожу. Снейп обнаружился в гостиной. С появлением незнакомки все притихли, попрятав руки за спины. − Мистер Снейп, к вам гостья от мистера Эльмейра? − Гермиона вопросительно посмотрела на гостью. − Эльмера. Снейп поднялся с дивана и, подхватив гостью под руку, направился в кухню. в дверном проеме он обернулся к Генри и многозначительно покачал головой. Мальчик буквально слышал: «Я знал, что так будет!». Зелье для молодой девушки Снейп приготовил за два дня, так же заставив Генри заняться этикетками. В библиотеке мальчик подготовил и распечатал бумаги. Дома, аккуратно вырезав текст, он наклеил на темную бутылочку и принес ее в подвал. На этот раз зелье было глубокого зеленого цвета. Генри восхищенно следил за тем, как Снейп наливает густую жидкость. − И как она должна его принимать? − спросил Генри вертясь у стола. − Я сам расскажу ей. − А все-таки зачем оно? − Генри прихватил Снейпа за черный свитер. − Оно подарит ей счастье, − скептически ответил Снейп, − наверное. − То есть ты не уверен в своем зелье? − Я не уверен в ее выборе. Ближе к осени Снейп начал сходить с ума. В его доме гриффиндорцы уживались теперь и вместе с местными жителями. Волшебники, натренированные общением с Генри, свободно говорили с магглами. Магглы же убедились в том, как мало они знали о своем соседе, а также в том, что он еще нормален, в отличие от своих друзей. Миневра, побывав пару раз в Тупике, предложила Снейпу вместе с Генри перебраться в замок раньше на две недели. Мужчина с радостью бы согласился, если бы не одно «но» – он считал очень важным путешествие Генри из Лондона на Хогвартс-экспрессе. − Тогда доставь его в Лондон с утра, − махнула рукой Миневра. − Он уже увидит все чудеса замка, так что подготовка утомительным путешествием пройдет не впрок. − Я сделала все, что могла, Северус, − улыбнулась Миневра. − Папе нравится помогать людям, он брюзжит просто так, − уведомил Макгонагалл Генри, оказавшийся рядом с беседующими. − Меня раскусили, − со смешком утвердил Снейп. Генри прощался с Лоттой два дня. Собаку было решено оставить соседям, которые, кажется намеревались растить Лотту единолично. В этом году платформа 9 ¾ была набита битком, за год маги успокоились и поверили в собственную безопасность. По перрону носились вопящие дети, кричащие матери и беспрестанно стонущие животные. Перед Снейпом люди расступались, даже те, кто никогда не видел его лично, узнавали его благодаря множествам колдографий. Ребенка рядом со Снейпом провожали удивленными взглядами, слизеринцы, подходившие поздороваться с возвращенным деканом, немедленно представляли Генри своих детей. В поезде Генри окружили слизеринцы, но мальчик был дружелюбен не только с ними, но и с неопределившимися первогодками, как и он, и даже с гриффиндорцами. В поезде он рассказал о своем личном знакомстве с Золотым Трио, директрисой и еще несколькими магами. Первогодки приходили в восторг от его историй, второкурсники и третьекурсники осаждали его купе. Хагрид, встречающий одиннадцатилеток, тепло приветствовал Генри, радуясь их долгожданному знакомству. Генри слышал о Хагриде, но не думал, что великан мог ждать их встречи. Он изумленно таращился на огромного бородатого профессора и неуверенно произносил слова благодарности. Замок оказался еще более величественным и волшебным, чем в воображении Генри. Он испуганно смотрел на него из лодки, его ужас усиливался, когда они вошли внутрь – он боялся, что замок может исчезнуть так же, как и лань его отца. Вдруг Хогвартс только большой мираж и через секунду все растает, оставив на месте величественного здания унылые серые развалины, коих множество он видел в Тупике. Снейп встретил их на лестнице и проводил в комнату, сказав пару слов о распределении. Генри пожалел, что не расспросил отца дома как проходит распределение. По комнатке поползли шепотки об испытаниях. Изнывая от неизвестности, мальчик мысленно повторял ингредиенты для перечного зелья, отвлекаясь от слов первокурсников о борьбе с монстрами. Когда Снейп вернулся за ними, дети притихли, некоторые из них брались за руки. Ладонь Генри нашла одна из девочек, которая сидела рядом с ним в купе. Вместе они вошли в зал. Увидев шляпу, Генри с трудом сдержал нервный смех, уж со шляпой они справятся. Снейп стоял со списком в руке и зачитывал имена. Добравшись до имени сына, он неразборчиво буркнул: − Генри Снейп. Старшие слизеринцы уже были готовы приветствовать за своим столом мальчика, как шляпа произнесла: − Когтевран. После церемонии распределения, когда Снейп уселся на свое место заместителя директора, Миневра наклонилась к нему и спросила: − Ты разочарован? − Так даже лучше, − Снейп приложился к медовухе. − Гермиона будет рада узнать об этом. − О, да, мисс всезнайка снова оказалась права, − проворчал Северус. Флитвик, отделяемый от Снейпа мадам Хуч, отвлек его от беседы с директрисой. − Я слышал о вашем сыне, но ни за что бы не подумал, что он станет учиться на моем факультете. − Филиус, я так же поражен, как и вы, − усмехнулся Снейп. Снейп спустился в подземелья крайне утомленным, открывая двери в свои комнаты, он боялся увидеть изменения, но все его вещи лежали на своих местах. Он ничего не забирал из Хогвартса после битвы, сначала все же надеясь на смерть, а после – на возвращение. Отдав должное домовикам, следившим за его покоями, он вызвал эльфа и попросил принести ему чай. С нежностью Снейп оглядывал мелочи, выставленные на каминной полке, проводил пальцами по камням стен. Неожиданно опомнившись, мужчина подошел к чемодану, открыл его и вытащил колдографию Генри, они сфотографировались на Косой аллее. На изображении Снейп стоял прямо, практически не шевелясь, а мальчик, взглянув в камеру на секунду, отворачивался и оглядывался по сторонам. Раздвинув грамоты, Снейп поставил рамку с колдографией в самый центр полки. Теперь они увидятся с Генри только на зельях и, если малыш найдет время, то их ждет еще и воскресенье. Но Снейп мало рассчитывал на выходные: новые друзья отвлекут его от мрачного приемного отца. Тем не менее, Снейп оказался неправ в своих пессимистических прогнозах. Генри иногда забегал к Снейпу перед ужином по будням, проводил с ним вечер воскресенья и заставил Снейпа пообещать провести каникулы вместе дома. Об уроках они никогда не говорили: профессор с ужасом ждал, когда же это наступит, но мальчик прекрасно понимал, как важно учиться самому. А уж если ему понадобится совет по учебе – он всегда мог обратиться к соответствующему преподавателю или к мадам Пинс. Гермиона так хвалила библиотеку Хогвартса, что мальчик сразу же в первый день после занятий проверил возможности открытой секции. Про свою любовь к Герою Магической Британии Снейп забыл почти на три дня. Две ночи, захваченный возвращением в Хогвартс, он крепко спал и не думал о письмах. На третий день он решил сжечь свои неотправленные записки, замерев у камина с бумагами в руках, Снейп скользнул быстрым взглядом по строчкам. Это действительно так: он вернулся в Хогвартс, в котором нет Гарри Поттера и Гарри Поттер ему больше не нужен. Как легко он выкинул его из головы, и из его сердца ушло это странное давящее чувство. Легко бросив листы в огонь, он отвернулся, намереваясь сесть на диван и наблюдать, как горят слова о любви. Лихорадочное безумие ударило его неожиданно. Упав на колени, он начал выхватывать письма из огня, позабыв о том, как жалит пламя кожу. Некоторые листы были утрачены, но большая их доля лишь частично пострадала от огня. Разложив их на столике, он оглядел ожоги. Ничего подходящего в его аптечке не было, и ему пришлось идти в больничное крыло, где Поппи услышала невероятную историю его неуклюжести. Что поделать – у него не было практики больше года! Оттого он и выронил котел с кипятком прямо себе на руки. Помфри покачала головой, посетовала о состоянии собственных запасов и, после удручающей лекции о безопасности, выдала Снейпу мазь. Мужчина пообещал наварить ей все, что бы она ни попросила. − Тогда приготовь еще лично для меня омолаживающее зелье, − фыркнула Поппи. Когда через две недели Снейп принес в больничное крыло запас различных зелий и фиал с омолаживающим зельем, он узнал, что Помфри пошутила. Тем не менее, фиал она приняла и, попросив Снейпа расставить зелья, удалилась в свою каморку. Историю с Поппи вскоре узнали все коллеги Снейпа. Миневра объясняла озадаченным преподавателям, что, по словам Генри, Северус очень любит помогать ближним. Теперь к тонкому юмору Снейпа была добавлена и бескорыстная помощь. Мало кто отваживался что-то просить у зельевара, но отношение к нему стало уже не нейтральным, а теплым. Сложно сказать был ли Снейп рад таким переменам. Миневра так вообще считала, что заместитель директора не заметил никаких изменений. Первые пару дней он был оживлен, но теперь сконцентрировавшись на преподавании, он не вступал в беседы в учительской, редко говорил в большом зале. Единственный, кто мог рассчитывать на его внимание – это Генри. Миневра даже подумывала вызвать Генри в свой кабинет, мальчик мог бы разъяснить перемену в состоянии своего отца. В сентябре Миневра не предпринимала никаких действий, в октябре она так же наблюдала за нелюдимым зельеваром издали. В середине ноября директриса не выдержала и пригласила на беседу Генри. Мальчик был потрясен строгим убранством ее кабинета. В замке все казалось ему вычурным, претенциозным, а здесь каждая вещь занимала свое место. Прямые линии и никаких вольностей удивили мальчика, он не знал, как соотнести вид кабинета с мисс Макгонагалл, которую знал в Тупике. − Тебе нравится в Хогвартсе, Генри? − спросила Миневра, поднимаясь из-за своего стола. Она подвела мальчика к квадратному столику у камина. Налив мальчику и себе чай, она села в кресло и жестом пригласила сесть Генри. Первокурсник упоенно описывал свои эмоции: он не мог представить себе человека, которому не понравится в Хогвартсе, все предметы настолько интересны, что он не представляет, как проживет без уроков на каникулах, но больше всего ему понравилась библиотека. Миневра рассмеялась, напомнив Генри как она выглядит на самом деле: веселая и обаятельная в окружении друзей. − А твой отец? − спросила она, отсмеявшись. − Я еще никогда не видел отца таким счастливым. Он столько всего варит в своей лаборатории, подозреваю, он даже по ночам готовит зелья. Бедный отец целый год провел вне стен замка. Вне стен своей лаборатории. − Да, мне тоже трудно представить, как он справлялся со своим гением в тесном подвале Тупика. Значит, ты не заметил каких-то негативных изменений в нем? − О, нет. Изменения исключительно благоприятные. Генри вышел из кабинета директрисы примерно через полчаса, раздумывая стоило ли ей сказать о странных бумагах, что отец держит в спальне. С одной стороны, в этих бумагах были слишком личные признания, а с другой – разве не было тревожным то, что они были опалены огнем, а теперь лежали разложенными на правой стороне его кровати? ≈Осколки≈ О том, что у Снейпа нежданно-негаданно появился сын, Гарри узнал от Гермионы. Новость шокировала его и первое время он толком не знал, как реагировать. Друзья не видели никаких проблем для отношений между Снейпом и Поттером, подбадривая его, они только чаще стали повторять о том, что он должен прежде стать достойным Снейпа, а уж после добиваться его. − Ты герой, Гарри, но не для Снейпа. Он сражался так же, как и ты. Его миссия, возможно, была даже более страшной, чем твоя. Ведь смерть могла настигнуть его неожиданно с любой стороны. И Темные, и Светлые могли расправиться с ним. Он не знал кто ему враг, − менторским тоном вещала Гермиона. − Не удивительно, что он не подпускает тебя к себе. Теперь, когда он так неожиданно стал отцом, ему нужен не молодой человек, а зрелый мужчина. − Мы все прошли войну, Гермиона права, но что мы видели? Нам удалось разобраться в себе, но без профессии, без ЖАБА, без багажа опыта во взрослой жизни – Снейп тебя не примет, − Рон пожимал плечами и подталкивал к другу бутылку со сливочным пивом. Гермиона и Рон приносили известия из дома Снейпа, оживляя Гарри. Рон редко посещал дом Снейпа, зато Гермиона так полюбила маленького Генри, что при первой же возможности исчезала из замка. Гарри слушал ее рассказы по возвращении в пустой гостиной. Прикрыв глаза, он мысленно переносился в незнакомый ему дом и видел, как Снейп ворчит на гостей, принося очередной чайник чая. Он представлял Генри, видел улыбку мальчика и слышал его заливистый смех. Несколько раз Гермиона звала его с собой, но Поттер всегда отказывался. Он не боялся реакции Снейпа – зельевар все равно не выгонит его, но почувствовать на себе его гневный взгляд Гарри не был готов.