Кровь Василиска

      Гарри стоял, крепко зажмурившись и прижавшись к стене, поросшей мхом и ещё какой-то зеленой гадостью. Он молился, чтобы с потолка Тайной Комнаты сорвался сталактит, достаточно большой и острый, чтобы пробить голову василиска насквозь. Парень крепко сжимал эфес меча, такого тяжелого, что мышцы рук уже свело судорогой. Отступать было некуда, и он приготовился умереть: в пасти змея он бы мог уместиться целиком.       Мелькнули в воздухе огненные перья, и Фоукс атаковал василиска, пытаясь выклевать ему глаза. Змей вертел головой и клацал зубами, но похоже феникс оказался более ловким.       Тело василиска свивалось в кольца, он бился, задевая колонны, шипел от боли, из его пустых глазниц сочилась кровь, лимфа, и ещё какая-то отвратительная, желтая жидкость. Змей развернулся к Поттеру, и мальчик увидел его огромную широко раскрытую пасть, из которой торчали длинные ядовитые клыки.       Василиск сделал слепой бросок, но Гарри удалось отпрыгнуть в сторону, а тот со всей дури втемяшился в стену. Змей атаковал снова, ядовитые зубы по касательной задели мальчика, но Поттер из последних сил всадил клинок глубоко в нёбо змеиной пасти.       Горячая кровь василиска заливала Поттера: он опустил глаза, и увидел длинную глубокую царапину, и ему сразу стало нехорошо, закружилась голова, тело накрыла боль, а душу сковал страх. Очертания сумрачного подземного зала расплывались перед глазами мальчика, но у него всё же хватило сил сфокусировать взгляд на василиске: тот еще немного побился в предсмертных конвульсиях и затих.       Гарри сполз вниз по стене, и попытался зажать рану другой рукой. Он был весь в крови василиска, а тут ещё и его собственная кровь пульсирующими толчками вытекала из раны. Всё смешалось: кровь мальчика, кровь древнего змея, и его же яд. В глазах уже стало темнеть, но тут он услышал курлыканье и почувствовал на плече тяжесть: на него приземлился Фоукс, и вскоре крупные жемчужины слёз потекли вниз по перьям птицы, прямо в его открытую рану.       Боль постепенно утихала. Огромный подземный зал вновь обрёл чёткие очертания. Только вот феникс, взглянув на Поттера шарахнулся в сторону, испугавшись его взгляда. У мальчика были желтые глаза с вертикальными зрачками.

***

      Пару дней спустя героя уже выпустили из больничного крыла: позади были душеспасительные беседы с директором, нравоучения профессора Снейпа (Гарри поймал себя на странной мысли — ему захотелось укусить его), квохтанье мадам Помфри, магическая диагностика целителя Сметвика, а также небольшой консилиум именитых колдомедиков.       Единственное ценное указание он получил от толстенького пожилого целителя из Мунго. Тот с самого начала консилиума привлёк внимание Поттера, ведь у него на голове была чалма, в носу кольцо, а на ногах восточные туфли с длинными загнутыми вверх носами. Индус отошел от спорящих коллег, приблизился к Гарри и тихонько сказал на ломанном английском:       — Что бы ни происходило с тобой, не рассказывай никому об этом. Кровь василиска, попавшая в твой организм сделает тебя нагом. Если бы ты жил в Индии, мальчик, то тебя бы почитали как Бога. В Британии же от тебя будут шарахаться, как от прокаженного.       — Чего мне ждать, сэр? — спросил Гарри.       — Не имею ни малейшего понятия. Последние лет шестьсот в Индии не было активировано ни одного змеиного наследия.       Официально же целители не нашли никаких видимых отклонений в его организме: но парень чувствовал, что теперь всё стало по-другому.        Во-первых, ему больше не нужны были очки, видел он отлично. Поттер и не представлял, насколько прекрасен мир вокруг него, какие яркие, насыщенные краски его окружают. Всё вокруг стало таким чётким, таким резким. Он теперь видел то, о чем даже и не подозревал. Он разглядывал текстуры тканей, опахала пишущих перьев, поры собственной кожи. Раньше, в темноте даже в очках ему было непросто, он часто натыкался на мебель и углы, теперь же его зрение идеально перестраивалось в режим ночного видения.       Во-вторых, он ощущал бешенную энергию: она пульсировала в нем и рвалась наружу. В больнице, лежа на своей койке, он ощущал себя сжатой пружиной, а теперь им овладела жажда бурной деятельности.       В-третьих, его глаза так и остались змеиными. Длинный вертикальный зрачок и третье подвижное веко пугали в зеркале даже его самого. С другой стороны, это должно было стать вечным напоминанием о его победе/глупости.

***

      — Ну что ж, Гарри, я бы, конечно, ещё подержала тебя под наблюдением, но, очевидно, моё мнение никого не интересует. Профессор Дамблдор хочет, чтобы ты присутствовал на прощальном пиру, — сказала ему мадам Помфри, отпуская его.       — Я хорошо себя чувствую, мэм.       — Если на каникулах почувствуешь себя странно, пришли сову мне или профессору Снейпу.       Гарри не хотелось идти на пир, ведь за последние два дня он понял, что привычная еда, которая ему так нравилась раньше, теперь не вызывает у него никакого энтузиазма. Поэтому он отправился на кухню к домовикам, куда недавно показали ему путь близнецы Уизли.       Поттер почесал грушу, и картина отъехала в сторону, открывая узкий коридор, который скоро закончился в просторном хозяйственном помещении. Тут кипела работа. Маленькие эльфы обступили Поттера и заголосили:       — Гарри Поттер! К нам пришел Гарри Поттер! Что подать Гарри Поттеру?       — А я и сам не знаю пока. Я немножко осмотрюсь, можно?       Парень с огромным аппетитом умял кусок полусырого мяса и выпил три сырых яйца. Он был счастлив и сыт, правда, его тут же стало клонить в сон. Но он не мог не подумать о будущем: очень сомнительно, что тётя Петунья одобрит его новый рацион.       — Гарри Поттеру грустно? Ему не понравилось? — спросила его молоденькая домовушка.       — Нет, что ты. Просто я задумался. Вот бы мне всегда так кушать.       — Я могла бы кормить Гарри Поттера, я очень хочу кормить Гарри Поттера! — тихо проговорила эльфийка, отчаянно краснея.       — Хочешь стать моим эльфом? Это вообще возможно?       — Очень, очень хочу. Только будущему хозяину поначалу может быть не очень комфортно, Мукки будет брать довольно много магии, но потом это пройдет.       — Мукки — это ты?       Эльфийка радостно закивала.       — Хорошо, давай проведем ритуал. Ты ведь подскажешь мне?       — Конечно, подскажу, будущий хозяин Гарри!       На прощальный пир Поттер опоздал. Но это было совершенно неважно, ведь он был уже сыт. Он вяло гонял по тарелке несколько листков салата и отвечал на вопросы однокурсников, которые сыпались на него, как из рога изобилия:       — А ты правда убил василиска?       — Правда, что он был таким большим, что не смог бы поместиться в большом зале?       — Говорят, он откусил тебе ногу! Как же ты выбрался из Тайной Комнаты?       — А как там оказалась Джинни?       — Ты видел призрак Салазара Слизерина?       — А правда, что ты стёр память Локонсу?       Поттер отвечал на вопросы и улыбался, но ему уже хотелось свернуться колечком каком-нибудь в теплом местечке и крепко уснуть.

***

      Лет­ние ка­нику­лы бы­ли в са­мом раз­га­ре. По­года сто­яла от­вра­титель­ная, дождь мо­росил поч­ти каж­дый день. А Гар­ри бы­ло не до от­ды­ха: каж­дый день на­ходил он на сво­ём те­ле но­вые зме­иные че­шуй­ки, при­чём иног­да в са­мых не­ожи­дан­ных мес­тах, где они ему бы­ли ну со­вер­шенно ни к че­му. А ещё у не­го ужас­но че­салась вся ниж­няя по­лови­на те­ла и во­лосис­тая часть го­ловы.        К то­му же у не­го на­чали вы­лезать во­лосы. Пот­тер слы­шал, что та­кое бы­ва­ет от хи­ми­оте­рапии, и с ужа­сом ду­мал о том, как бу­дет выг­ля­деть к кон­цу ле­та. Он уже бо­ял­ся при­чёсы­вать­ся: каж­дый раз он сни­мал с рас­чёски це­лый клок во­лос.        Пот­тер ел ужа­са­ющее ко­личес­тво еды (в сво­ей ком­на­те, ко­неч­но), и в ос­новном это бы­ло мя­со. Под­росшие и нем­но­го за­ос­трив­ши­еся клы­ки не пор­ти­ли его внеш­ность, но по­мога­ли луч­ше справ­лять­ся с «до­бычей». Мук­ки при­носи­ла ему еду с хог­варт­ской кух­ни, и Гар­ри пе­режи­вал, что про­фес­со­рам, ко­торые ос­та­вались в шко­ле на ле­то, не хва­тит еды.       Ночью на­кану­не дня рож­де­ния маль­чик прос­нулся от ди­кой бо­ли во всем те­ле. Он весь был, как он ду­мал, в хо­лод­ном по­ту, но вклю­чив в спаль­не свет, уви­дел, что ниж­няя часть его те­ла пок­ры­та сук­ро­вицей. Он хо­тел зак­ри­чать, но смог толь­ко за­шипеть. Ему ужас­но за­хоте­лось пог­ру­зить­ся в во­ду, ин­стинкты прос­то кри­чали об этом. «Бас­сейн у со­седей на учас­тке? Прис­тре­лят. Ван­на? Нет, нуж­но боль­ше во­ды. Бас­сейн в Тай­ной Ком­на­те! Точ­но, мне нуж­но ту­да!».       — Мук­ки! — поз­вал он.       Эль­фий­ка, яви­лась пе­ред ним с ти­хим хлоп­ком и в ужа­се за­пища­ла, прик­рыв рот то­нень­ки­ми паль­чи­ками.       — Смо­жешь пе­ренес­ти ме­ня в шко­лу в не­рабо­чий жен­ский ту­алет на треть­ем эта­же? И что­бы ник­то об этом не уз­нал?       До­мовуш­ка кив­ну­ла, взя­ла его за ру­ку, и мир вок­руг сжал­ся. Че­рез па­ру се­кунд от­вра­титель­ных тош­нотвор­ных ощу­щений Гар­ри ока­зал­ся ка­фель­ном по­лу.       — От­крой­ссся, — про­шеп­тал он змей­ке на ра­кови­не из пос­ледних сил, от всей ду­ши на­де­ясь, что пе­рей­дет на пар­селтанг.       Про­ход от­крыл­ся, и Пот­тер весь внут­ренне сжал­ся: ему не хо­телось воз­вра­щать­ся ту­да. Но вы­хода не бы­ло.       — Мук­ки, мне нуж­но спус­тить­ся ту­да, вниз, и ока­зать­ся в бас­сей­не с во­дой. Ты по­можешь мне?       Гар­ри был ещё невысок, по­это­му, ска­тив­шись по по­лого­му спус­ку, смог ко­вылять даль­ше, опи­ра­ясь на Мук­ки. Но­ги со­вер­шенно не слу­шались его, ка­залось, он сов­сем за­был как ходить, а мыш­цы пол­ностью ат­ро­фиро­вались.       «Две бес­по­лез­ные ма­каро­нины!», — зло ду­мал про них па­рень.       Ну вот, на­конец, и спа­ситель­ная вла­га. Гар­ри ныр­нул в прох­ладную во­ду и сра­зу ощу­тил бла­женс­тво, ко­жа пе­рес­та­ла зу­деть.       Он свер­нулся на дне клу­боч­ком, и тут же ус­нул.

***

      Пер­вая мысль про­сыпа­юще­гося маль­чи­ка бы­ла о том, что ему уже три­над­цать лет. Вто­рая — о том, что у не­го, на­конец, ни­чего боль­ше не бо­лит и не че­шет­ся.       Он слад­ко по­тянул­ся, стре­мясь как мож­но луч­ше раз­мять за­тёк­шие от дол­го­го ле­жания на кам­не мыш­цы. И сра­зу по­нял: что-то не так. Он пос­мотрел на свои но­ги, и обом­лел: у не­го был длин­ный тол­стый зме­иный хвост, который начинался почти от са­мого по­яса. Поттер бы зак­ри­чал, но гор­ло сжа­лось бо­лез­ненным спаз­мом, под­ка­тила ис­те­рика. Как же так? Как он бу­дет жить с этим хвос­том? Ко­неч­но, маг-ин­дус пре­дуп­ре­дил его, но маль­чик всё рав­но не был го­тов к та­кому.       Гарри пот­ро­гал хвост ру­кой: он был глад­кий, теп­лый, и, оп­ре­делен­но, это бы­ла его часть те­ла. Он поп­ро­бовал свить хвост в коль­цо и у не­го по­лучи­лось. По­том по­пытал­ся про­пол­зти по дну бас­сей­на, но за­валил­ся в бок, так как со­вер­шенно не чувс­тво­вал ба­лан­са те­ла. Го­лова ощу­щалось стран­ной: она бы­ла слиш­ком тя­жёлой.       По­том его сно­ва нак­ры­ла но­вая вол­на па­ники. Он смот­рел на свой аб­со­лют­но глад­кий хвост, за­менив­ший ему но­ги и по­нимал, что ещё од­на часть те­ла у не­го те­перь поп­росту от­сутс­тву­ет. Но в ис­те­рику ска­тить­ся он не ус­пел, по­тому что что-то за­горо­дило об­зор, и ед­ва ли это бы­ли его во­лосы. Он с опас­кой дот­ро­нул­ся до го­ловы, пы­та­ясь уб­рать пре­пятс­твие, но его ру­ка на­щупа­ла что-то жи­вое. Свер­ху раз­да­лось сер­ди­тое ши­пение:       — Ш-ш… Мы не бу­дем меш­-шать хос-сь­яну смот­реть!       Гар­ри пос­мотрел на своё от­ра­жение в во­де и по­холо­дел: он уви­дел ко­поша­щих­ся у не­го на го­лове змей, они рос­ли у не­го пря­мо из че­репа. Змеи ши­пели и из­ви­вались. Это бы­ло уже слиш­ком, и Пот­тер про­валил­ся в спа­ситель­ный об­мо­рок.