Кровь Василиска

      — Найди себе другую ванну! — зашипел недовольный Малфой.       — Других нет, — ответил Поттер, подползая.       Ванна была огромная — это и правда был целый бассейн. Он был наполнен клубами симпатичной розовой пены, на полу вокруг ванны были расставлены подсвечники с горящими свечами. С бортика ванны свисал кончик хвоста, покрытый серебристыми чешуйками.       Гарри скинул мантию и нырнул в воду, слегка её расплескав. Она была чуть теплая, то что нужно. Он блаженно свернулся калачиком на дальней (от кончика серебристого хвоста) половине ванны и затих. Ему было хорошо.       Примерно через полчаса Малфой подал голос:       — Поттер? У тебя хвост чешется?       — Конечно.       — Знаешь, я ведь видел твой хвост тогда… Он был такой блестящий, красивый. А у меня чешуя какая-то тусклая.       — Полиняешь, и будешь сиять как новенький галлеон, и окраска будет яркой и четкой.       — А ты знаешь, как это будет происходить?       — Кожа начнёт отслаиваться, растягиваться, а потом чулком слезет с тела, выворачиваясь на изнанку. Если повезёт, то ты сможешь просто выползти из неё.       — Слезет? Что, сразу вся? — Гарри услышал панически нотки в голосе Драко.       — Ну, я — наг, я меня точно сразу вся сойдёт. А про тебя я не знаю. Но ты не беспокойся — под старой чешуей к тому времени вырастет новая, так что это будет не больно.       — Мерлин! Мне и одной чешуи больше чем достаточно! Зачем это вообще нужно?       — Обновление организма, Малфой. У людей же отрастают волосы, ногти. И потом, ты же понимаешь, мы же ещё будем расти. А значит будем регулярно перерастать свою чешую, как старую одежду.       Драко нервно ударил хвостом по воде.       — А почему ты здесь, а не дома? — решился задать вопрос Поттер. — У твоего отца…       — Я не хочу об этом говорить!       — Ну как хочешь. Но делать всё равно нечего. А сидеть нам тут долго. Не меньше недели.       Малфой помолчал немного, а потом заговорил:       — Отец написал мне письмо. Я читал его, лежа на больничной койке. Ему сообщили, что со мной. И, в общем… С ним произошло что-то совсем иное. Какая-то другая мутация.       — Может, ты пошел в маму?       — Нет. Он заказал тест на отцовство. Я — не Малфой. А с матерью вообще не понятно, что произошло. Он написал только, что развелся с ней и отправил в поместье во Франции. Там же теперь живет и мой дядя.       — Сириус?       Драко промолчал.       — А что с ним? Ты не знаешь? Писать не пробовал? Я писал, но он не ответил.       — А зачем ты ему писал?       — Он вообще-то мой крестный. Слушай, ты прости, что я лезу. Но, что в результате? Твой отец, он не хочет тебя видеть?       — Да он меня выгнал из рода! Совсем. Я теперь вообще неизвестно кто. Я даже не знаю, как меня теперь зовут.       — Тем более, надо достучаться до Блэков. Если Сириус не стал медузой или чем-то вроде этого, то он должен согласиться ввести тебя в свой род. Только тебе придется самому писать ему, я у него не в фаворе.       Малфой задумался. Парней до сих пор разделяло огромное розовое облако пены, в царящем вокруг полумраке все предметы отбрасывали странные тени. Гарри было ужасно интересно, как выглядит Драко, и он пытался определить, как выглядит парень по очертанию тени, которую тот отбрасывал. Но тщетно. Но тут у Поттера громко заурчало в животе, и он вспомнил, что ужин был уже достаточно давно. Он вызвал Мукки, и попросил принести еды. На двоих.       — Поттер, ты что собираешься меня кормить? — возмущенно спросил Драко.       — Моя эльфийка принесет нам еды со школьной кухни. Ты предпочитаешь обычное меню или может стейк с кровью?       — Какая гадость! А когда ты успел изучить собственные кулинарные пристрастия и вообще разобраться во всем?       — Я стал нагом в конце прошлого учебного года.       — Но у тебя же не было хвоста всё это время!       — Я могу становиться человеком. Но не сейчас. Пока линька не закончится, быть мне хвостатым.       — Я ничего не понял, Поттер.       — Я могу рассказать. Времени у нас много.

***

      Тем временем Снейп невидимой и неслышимой тенью крался по магловской больнице. Он проскользнул в очередное служебное помещение и заглянул в холодильник: тот был весь наполнен пакетами с тёмно-красной жидкостью. Зельевар был сейчас сыт, но пришедшая в голову идея показалась ему разумной. Надо попробовать эту кровь, а то мало ли что. Вдруг, она ему не подойдет. Точным «Секо» он срезал край пакета, и тёмно-красная жидкость полилась ему в горло. «Какая гадость!» — успел подумать Северус, и его мучительно стошнило прямо на пол. Кровь ощущалась абсолютно тухлой и несъедобной. Что же, этого следовало ожидать: оказалось, что он может пить только свежую кровь, из человеческого тела.       В подсобку заглянула толстая пожилая медсестра, и Снейп тут же обездвижил её и наложил «Силенсио». Женщина лежала абсолютно неподвижно — идеальная жертва. Северус слышал, как бешенно колотится её сердце, чувствовал, как кровь течёт внутри её тела. Артерии, вены, капилляры — он их не видел, но ощущал ток её крови по ним. В левой ноге кровоток был нарушен, кажется, там была пара тромбов. Медсестра выглядела крайне неаппетитно, особенно учитывая яркую помаду на губах, сиреневые тени и удушающий, тяжелый запах духов. Но зельевар понимал, что он должен попробовать. Сейчас. Пока он не слишком голоден и сможет остановиться.       Он кинул на дверь запирающее собственной разработки и обнажил клыки. Ужас плескался в глазах женщины, но она не могла ни пошевелиться, ни издать ни единого звука. Её кровь была не вкусной и не сытной… Это было не то. Как если бы обычный человеческий голод кто-то попытался заглушить водой, причём не слишком свежей. Это лишь наполнит желудок, и только. Когда Снейп услышал, что сердце женщины стало биться реже, он остановился. Она ещё дышала, но с трудом. Мужчина снял чары с двери, нажал на кнопку сигнала «Sos» на стене, кинул на женщину лёгкий «Обливиейт» и аппарировал прочь.       Светало. Идя по заснеженной тропинке в сторону школы, Северус с грустью понимал, что эксперимент провалился. Ему будет этого мало. Магловская кровь — это ужасно, к тому же ещё чуть-чуть, и он убил бы эту женщину. А если бы он был голоден? Что тогда? Сможет ли он найти ещё какого-нибудь мага, с такой скоростью регенерации, как у Поттера? Вряд ли. Может, он сможет создать питательное зелье, которое заменит ему кровь Гарри? Возможно, но на эксперименты могут уйти годы. Впрочем, во всей видимости, пока Поттер был не прочь подкормить его. Значит, пока он будет пользоваться его щедростью и терпеть. Сами-Знаете-Что.       По дороге к замку он обогнал группу странных магов. Они шли по снегу босыми ногами, в лёгких летних мантиях. Их ярко алая кожа, рыжие волосы и чёрные мантии резко контрастировали с белоснежным снегом.       — Господа Уизли? — спросил он удивленно.       — Здравствуйте, сэр, — поздоровались те.       — Что ж, с возвращением. Надеюсь, вы не превратите эту школу в груду пепла.        Придя в свои комнаты, Северус принял душ и отправился на завтрак. Там его ждал сюрприз: за преподавательским столом сидел Альбус Дамблдор собственной персоной. Внешне он ничуть не изменился. Но подойдя ближе, зельевар почувствовал мощный магический фон иллюзорных чар.       Коллеги поздоровались, и Снейп обратил внимание, что директор ничего не ест, а только пьет, причём не свой любимый чай, а простую воду. «Ну хоть лимонными дольками больше пичкать не будет, » — подумал он.       — Все ли студенты вернулись к учёбе, Альбус? — спросил директора профессор Флитвик.       — Все кроме Дастмунда Дожа, он перевелся в Дурмстранг.       — А что с ним?       — Его отец долгое время работал посредником и дипломатом в крупнейшем европейском поселении оборотней. У него была всего-то пара царапин, не более того. Это практически не сказалось на мальчике: единственными проявлениями была появившаяся любовь к сырому мясу и повышенная агрессия.       — А с Дастмундом-то что?       — Дастмундом всё в порядке, но стоит ему выйти из себя, как он становится волком. Он убил несколько целителей в Святом Мунго. Причём сила его агрессии на прямую зависит от того, насколько он вышел из себя. Его отец и дед предполагают, что со временем он сможет себя контролировать, в том числе и в волчьем обличии. В Дурмстранге учатся несколько оборотней, к тому же тамошние старшекурсники не чета нашим — они умеют постоять за себя.       — Хорошо, что он уже на седьмом курсе. А что случилось со Сьюзен Боунс? — спросил Флитвик.       — А вы знаете, что у тёти и дяди Сьюзен крупнейшая в мире коллекция плотоядных магических растений? — влезла в беседу профессор Стебель.       — Вот-вот. Лучше бы они что-нибудь попроще коллекционировали.       — Бедная девочка! А когда к нам присоединятся Уизли и мистер Малфой? — спросила профессор Синистра.       — О, я прошу прощенья, а почему проклятье вообще настигло семью Уизли? — поинтересовался Флитвик. — Ведь старшие Уизли не входили в Орден Феникса.       — Туда входили Гидеон и Фабиан Пруэтты, братья миссис Уизли. Проклятье задело лишь их племянников, а старшие Уизли, Молли и Артур, не пострадали, — сказал Альбус. — Я ожидал к завтраку всё семейство, но возможно они прибудут сразу на занятия. Мистер Малфой присоединиться к занятиям через неделю. Не так ли, Северус?       — Всё верно, директор Дамблдор. Через неделю. Также, как и мистер Поттер, — ответил Снейп.       — Что? Что-то с Гарри? Почему я ничего не знаю? — заголосили директор и его зам.       — С ним тоже, что и с мистером Малфоем. Временные трудности. Оба эти студента будут пропускать одну-две недели занятий два-три раза в год. По необходимости, разумеется. Особенности проклятья.       В это время позади преподавательского стола тихо скрипнула дверь, и своё место среди них занял Аластор Грюм. Он тоже впервые вышел в люди, и поздоровавшись с остальными педагогами, принялся за еду.       — Почему мистер Поттер не воспользовался медицинской помощью, ни тогда, ни сейчас? — спросил директор.       — Вы спрашиваете об этом меня, Альбус? Должно быть потому, что он самонадеянный болван, вот что я могу сказать по этому поводу.       — Но его не было в башне, когда всё это случилось, мадам Помфри его не обнаружила.       — Значит он уполз растить свой хвост в уединенное место, —ответил Снейп и покинул Большой зал.       Конечно же, уходя, он бросил краткий взгляд на Грюма. Отвратительная булочка с джемом, съеденная им за завтраком, тут же попросилась обратно. Тот стал циклопом, огромный волшебный глаз выглядел теперь немного иначе, должно быть он каким-то образом скрестился с настоящим глазом. В любом случае, теперь у Грюма был один глаз, прямо на лбу, он располагался чуть выше переносицы, и делал его лицо ещё более уродливым и неестественным, чем раньше. У Аластора было теперь целых три руки, и Снейп затруднился пересчитать количество башмаков под стулом — может три, а может и четыре. Что же, теперь у Грюма всего вдоволь, ещё бы чуть-чуть, и получился бы осьминог.       Впереди был длинный день, наполненный суетой, уроками и бестолковыми учениками. Северус решил, что навестит ванную комнату для старост около пяти часов, когда закончатся занятия, и перед сном, в полночь.