Глава 12
19 апреля 2017 г., 09:04
А в это время многочисленные Уизли мялись у дверей Большого зала, не решаясь войти внутрь. Но, в конце концов голод взял своё, и гриффиндорцы вошли.
Все взгляды тут же устремились к ним, многие студенты засмеялись.
Даже грифы не смогли скрыть улыбок:
— Подумаешь, красная кожа! — сказал кто-то. — Вон Крэбб и Гойл зеленые, и ничего.
— Точно. Вот если бы наоборот, было бы хуже. Вы бы тогда просто не вписались в цвета факультета. Пришлось бы переводиться.
Все засмеялись, и Уизли тоже. Рон огляделся и спросил:
— А где Гарри?
— Его не будет около недели, у него линька, — сказала Гермиона.
— Ну ладно, — сказал парень и спросил. — А вообще, какие новости? Что мы пропустили?
Слушая болтовню приятелей и подруг, рыжики постепенно расслабились, а потом разошлись на уроки. К концу дня к ним уже привыкли. Ну, подумаешь, красные. Ну и что?
Сильно переживала только Джинни, она ведь была девочкой. Она теперь просто боялась смотреться в зеркало, ведь всем известно: единственный цвет, который не сочетается с рыжим цветом волос — это красный.
Перси считал, что такой цвет кожи поможет ему, да и всем остальным выделяться в толпе. К тому же одна маглорожденная подруга обещала сводить его в магазин магловской косметики. Она сказала, что существуют специальные тональные средства, нанеся которые на кожу, он будет походить на обычного темнокожего мага.
Близнецы не унывали: они ко всему подходили с юмором. Главное, родителей не заставили платить за спаленную ими мебель.
Рон пребывал в тоске. Последние дни семья жила у тетушки Мюриэль, и никто из них не получил приглашение на рождественские каникулы. К тому же родители ясно дали им понять, что теперь они будут жить здесь. Дом у тетушки Мюриэль был большой, каменный, но очень неуютный. Рону там не нравилось. Но ничего не поделаешь. Билл спалил «Нору» той ночью, когда их настигло проклятье. Своего дома у них теперь, по всей видимости, не будет никогда, ведь отец ни в жизнь столько не заработает.
Все Уизли надеялись, что смогут держать себя в руках. За прошедшие дни каждый из них хотя бы по одному разу вышел из себя. И каждый раз дело заканчивалось небольшим пожаром. Меньше всего повезло Джорджу: он спалил собственную палочку, когда у него не вышли какие-то чары.
***
В то утро Гарри проспал. И не мудрено, они полночи болтали с Драко. Тот оказался весьма интересным собеседником, хоть и оставался при этом белобрысой сволочью. Поттер открыл глаза и уставился на Малфоя. На ночь они слили почти всю воду, чтобы можно было спать на дне ванны, пена осела и теперь он наконец смог разглядеть слизеринца. Тот стал полудраконом. Гарри даже не знал, что такое может быть. «Наверное, это из-за имени. Ведь это проклятье не всегда раскрывает спящее наследие. Иногда это просто отсылка к ассоциациям и событиям жизни волшебника». И правда, ведь с ним, с Поттером, не случилось ровно ничего — он уже был магическим существом. У Хагрида была история с пауком, когда тот учился на пятом курсе, а Северуса уже много поколений грифов искренне считало вампиром. А у Драко — это имя. Его назвали в честь дракона. Руки и ноги Малфоя остались практически прежними, чешуя начиналась чуть ниже локтей и от середины голеней, то есть запястья, кисти рук, щиколотки и стопы остались прежними. Правда, у него теперь были очень острые когти. Гарри хихикнул: у слизеринца больше не было попы, эту часть тела заменила другая — это был сильный, мощный хвост. Он шёл от самого копчика, то есть, оттуда, откуда должен начинаться хвост у приличных особей-рептилий. Он был не очень длинный, особенно по сравнению с его, всего лишь в рост самого парня. Чешуя на животе была намного более крупная, чем на других частях тела. Лицо Драко мало изменилось, разве что черты лица стали чуть более хищными, волос не было совсем, вместо них была та же чешуя, а из затылка рос второй хвост, тонкий, гибкий, длинный. В целом, Малфой был красив. Серебристая чешуя и когти его совершенно не портили, а придавали ему весьма необычный, экзотический вид. Гарри был уверен, что даже если Драко останется безродным, у него не будет отбоя от девушек, претендующих на титул миссис Блэк (?). Поттер тихонько заскользил по дну бассейна, ведь у него продолжал чесаться хвост. От его возни проснулся Драко. Он испуганно вскрикнул и потянулся к кранам: ванна стала наполняться водой и пеной, на этот раз — оранжевой. — Всё рассмотрел? — Ну ты же меня видел. — Очень светло! — Свечи прогорели к середине ночи. Ты же не собираешься все время сидеть в темноте? Драко сердито на него посмотрел, а потом сказал: — Я хочу есть. И, кажется, я передумал на счёт стейка с кровью. Гарри хмыкнул и позвал Мукки. — Драко, как ты думаешь, ты сможешь дышать огнем? — спросил парень после сытного и весьма специфического завтрака. — Ты придурок, Поттер! А твои змеи? Они сделали тебя Медузой-Горгоной? — Вообще-то, да. Сделали. Я убил человека. Они убили, а я… не захотел вмешиваться. В тот момент, я хотел убить. Глаза Малфоя в ужасе расширились. — А что ты думаешь сейчас? — Сейчас я бы хотел все вернуть и сделать по-другому. Я хотел кое-кого защитить и перестарался. Это же боевая трансформа, я же говорил тебе. В ней я немного другой. — Я бы так не сказал. Ты похож на себя прежнего. — Это потому что ты не выводишь меня из себя. Это даже как-то странно. — Да. Это и правда странно. Мальчишки одновременно подумали, что теперь, когда Драко больше не Малфой, они смогут дружить. Поттер представил, как они перемещаются по школьному коридору, оба с хвостами, только чешуя разного цвета. Они будут хорошо смотреться вместе. Потом Поттер сообразил, что так обычно говорят про пары, и смутился. К тому времени как в ванную зашёл Северус, мальчишки уже успели поругаться, теперь сидели каждый на своей половине ванны и молчали. Оба парня ужасно обрадовались его приходу. — Здравствуй, крестный! — Здравствуйте, профессор Снейп. — Добрый день. Драко, это тебе — письма от однокурсников. Поттер, вам привет от директора. — Как он себя чувствует? — Очень хорошо. Мистер Поттер, можно вас на пару слов в раздевалку? Мне нужно вам сказать кое-что. Гарри был не против. Вне воды он чувствовал себя весьма некомфортно, но ведь это же ненадолго, не так ли? «Разговор» и правда не занял много времени. После оба тяжело дышали, но Северус больше не чувствовал себя виноватым. Гарри улыбался. — Ну как донорская кровь, вкусная? — спросил он шёпотом. — Страшная гадость, абсолютно не съедобная. Ты не мог бы… — Да? — Всегда быть в этом виде, когда я буду пить твою кровь. Твой хвост и змеи на голове, понимаешь, Гарри, они оказывают на меня определенный эффект. Который меня устраивает. — Хорошо, — сказал Поттер, — Но только пока я не закончу школу! Потом этот эффект не будет устраивать меня! Северус хмыкнул и отпустил мальчика. А тот улыбнулся ему через плечо и плавно заскользил к воде, быстро изгибая хвост. А Снейп применил к своей одежде высушивающие и разглаживающие чары и ушёл.***
Линька заняла у обоих парней неделю, за это время они подружились, несколько раз поссорились и помирились, сделали все положенные домашние задания, несколько раз поиграли в «хвострестлинг», правда, Драко все время жульничал, да и ванна была скользкая. Снейп, пришедший в разгар одного из «боев», был мягко скажем не доволен, ведь всем известно, для чего рептилии и земноводные сплетаются хвостами. Наконец, блистая новой чешуей, Поттер и Малфой расползлись по своим гостиным. Гарри ждала любопытная новость: им с Невиллом, как оказалось, выделили отдельные апартаменты на первом этаже. Вместо спальни там была большая поляна, на которой росла мягкая травка, через всю комнату тек, весело журча, ручей, а на потолке отображалось настоящее небо. Чары были такие же, как и в Большом зале. Ещё у них была классная комната, где они могли готовить уроки, и просторный душ. Поттеру не понравилось спать на травке, и он притащил в спальню шкуры из Тайной комнаты — они туда отлично вписались.***
На следующий день Гарри, наконец, выбрался к мадам Малкин. Была суббота, и там оказалось полно народа: пришли обновить гардероб все Лонгботтомы и Драко. Поттеру же нужен был костюм для церемонии награждения, во время которой он, его друзья и профессор Снейп должны были получить свои ордена. Гарри поздоровался со всеми, и как можно компактнее расположился в уголке ателье: его очередь должна была подойти ещё не скоро. Малфой пока выбирал ткани: его интересовала серебристая палитра. Поттер тихонько подполз к нему: — Твой счёт в Гринготтсе, он всё ещё открыт? Слизиринец побледнел и выскочил из ателье. — Гарри, что ты ему сказал? — с интересом спросил его Невилл. — Да, в общем, ничего особенного, просто у Малфоя неожиданно появились срочные дела. Мадам Малкин кружила вокруг Лонгботтома, производя замеры. — Мне ещё нужна обувь, мадам, — сказал Невилл. — Обувь? — озадаченно произнесла портниха, переводя взгляд вниз, на ноги мальчика-кентавра. — Понимаете, мадам, в школе каменный пол, и он достаточно скользкий, а главное твёрдый. И потом мои копыта, посмотрите сами, видите, они уже немного стесались. Я боюсь за них, ещё чуть-чуть и мне будет больно ходить, а там и охрометь можно. А подковываться не хочу. Это такое варварство — я не дам вбивать гвозди в мои ноги. — О, да. Я вижу. Бедный мальчик. Конечно, ты же живешь не в естественных условиях, как другие кентавры. Они ступают по травке, а ты… Но мы что-нибудь придумаем. Я сделаю замеры твоих эм… копыт и изготовлю тебе несколько удобных пар обуви, они будут удобными, практичными, и я придумаю для них надежные застежки. — Спасибо, мэм. — Я думаю, нам тоже понадобится такая обувь! — сказала миссис Лонгботтом. — Невилл, а как ты сюда добрался? — поинтересовался Гарри. — Думаю, как и ты, портключом. Я больше не смогу пользоваться камином, а жаль. Это удобно. — Да. Я-то в принципе могу перетечь в человеческую форму. Но вот как быть с одеждой? — Ну ничего, я думаю, со временем ты приноровишься. В результате посещения ателье Гарри стал обладателем нового гардероба, состоящих из весьма интересных вещей. Больше всего ему нравились комбинезоны. Форменный верх а-ля мантия плавно переткал в чехол-стрейч для его хвоста. Это было удобно и красиво. Всё же он купил кое-что и для своего человеческого воплощения, просто на всякий случай. Мадам Малкин особенно удивило то, что он выбрал несколько трусов и носки.
