"Твой брат-мой муж"

А1? — не отрывая глаз от эскизов, спросил Феликс — Подходит. -В2? -Давай выберем что-то другое, слишком вычурно. — Стажеры… — Роуз их встретит, все объяснит, а после мы проведем с ними беседу, — монотонно произнесла девушка. — Удивительно, как ты вообще справлялся без меня. Парень лишь усмехнулся, притянул к себе Дюпон-Чен и хотел ее поцеловать, но получилось лишь мимолетное прикосновение. -С1 тоже не подходит. — Посмотри в моих старых работах, октябрь — ноябрь. Маринетт приблизилась к высокому шкафу, полностью заполненному различными папками. Все они были разложены по определенному порядку, без единой ошибки. Слишком идеально. Эскизов было очень много, и выбрать что-либо определенное оказалось сложнее. Вновь из-за своей неуклюжести дизайнер проронила несколько бумаг да поспешно потянулась к ним, но застыла — сверху всего лежала фотография: темно-синий фон с чем-то блестящим, яркое освещение и Феликс, который улыбался во все тридцать два зуба, а рядом с ним стояла в ярко красном платье не менее счастливая девушка, а точнее Бриджит. — Все в порядке? — Да — да, конечно, просто уронила некоторые модели.- Присев, она аккуратно сложила все обратно, незаметно убрав карточку в карман серого пиджака. — Держи, а я пока посмотрю у себя. Маринетт мягко улыбнулась и вышла из комнаты, но до эскизов руки не дошли. Ее теория медленно, но верно подтверждалась.

***

Она сидела за столом уже несколько часов, неотрывно глядя на искрящиеся огоньки в голубых глазах. Такие радостные. Такие неподдельные. Но все это в прошлом. Ведь так? Ее голова опустилась на лакированную поверхность из-за усталости. Бесконечные модели, шитье, модели, шитье и ноль времени для своих размышлений. А завтра вновь рано вставать. — Так какого черта я все еще не сплю, а сижу над этой несчастной фотографией. -Маринетт резко встала, но тут же села. — Да кого я обманываю? Она еще ничего не знала, однако уже продумала несколько тысяч исходов, и в любом имелся плохой конец с ней в роли одиночки — кошатницы. — В принципе, можно собак еще развести. Так, не отвлекаемся. О чем же она думала? Обо всем, что только могло быть связано с карточкой. Нет, девушка совсем не злилась на Бриджит, а даже восхищалась ей в какой-то степени: узнать, что твой бывший теперь женат на сестре и все равно ничего не рассказать. Никакого скандала, никаких обвинений. Дюпон-Чен ее тоже не винила, ведь все произошло еще когда она даже понятия не имела о блондине. Феликс. В его отношении Маринетт приходила в ярость: почему же он молчит? Стыдно? Хочет уйти от нее? Или опять просто мелочь? Ей было абсолютно плевать на поступок парня. Ее там не было и участвовать в чем-то ей не пришлось. Он поступил, как счел верным, Бриджит в свою очередь — тоже. Остальное — всего лишь последствия. Но почему он сам не рассказал? — Я не вижу стоящего объяснения. Сделав глоток горячего кофе, брюнетка снова стала изучать фото. Агрест был счастлив. Улыбался. Вел ли он себя также и с ней? Неоднозначно. — Отсюда вытекает следующее, а любит ли он меня вообще или вновь все притворство? Усталый стон. Ей стоило бы радоваться, ведь предположение, недавно родившееся в молодой голове, теперь являлось реальностью. Но Маринетт не была детективом, и опровержение теории не расстроило бы ее. — И что с этим делать? Убиваться всю ночь, а потом ходить как труп — желешка? Взгляд васильковых глаз упал на соседней балкон, что был очень хорошо виден с данного ракурса. Теплый свет падал на черный стол, где лежали ярко-желтые листья клена. Ответ стал очевидным. Она двинулась к двери, не забыв про фотографию, но упустив из внимания полупустой стакан, что задела рукавом, и теперь шоколадное пятно украшало несколько пустых листочков. Хорошо, хоть пустых, а не как в прошлый раз. — Пора уже поставить точку во всем этом — Ох, я думал, ты спишь, — протерев глаза, изрек Феликс, как только увидел Дюпон-Чен, закрывающую дверь за собой. Он битый час сидел за ноутбуком, из-за чего проявились тонкие капилляры. Очки все только усугубляли. — Я тоже так думала. Девушка прошла мимо и остановилась возле темных штор. Из окна был неплохой вид на сад. Рука блондина попыталась оттянуть Миссис Агрест к себе, однако тонкая кисть вновь оказалась на плотной ткани, хорошо скрывающий их өт внешнего мира. И как ему противиться? Она рывком прикрыла окно, села напротив него да начала стучать пальцами по столу, решая, как начать. Сегодня ссор не будет. — О чем ты хочешь поговорить? — спросил дизайнер, убирая технику в сторону. Перед ним оказалась давняя фотография с очень знакомыми лицами. — Можно и об этом. Знакомая улыбка. Слишком. Вечер мгновенно пронесся у него в голове: куча народу, какое-то торжественное мероприятие, шампанское в их руках и долгожданное «Согласна» после трех попыток. Агрест не сдавался, ни после первого отказа, ни после второго и уж тем более понимал, что третий непоследний. Да, он действительно был счастлив, она, вроде бы, тоже. Однако… — Когда я увидел ее имя в твоем телефоне, то сразу засомневался. Ну, не мог же мир быть настолько тесен? А потом не верил ни себе, ни тебе, будто в вашей родственной связи было что-то опасное. — Феликс перекинул фото на сторону девушки, снял очки и попытался сфокусироваться на единственном оставшемся краешке окна, откуда было видно ночное небо. — Мы познакомилось как-то спонтанно. Виделись несколько раз до этого, а потом как-то закрутилось. Оказалось, что просто жили в одном районе. Бриджит, она… Она представляла из себя вечное движение, искру, которая зажигала все, к чему касалась. Признаюсь, это меня и привлекло. Я, однозначно, любил ее. Тоже самое получал в ответ. Вроде бы, что еще нужно для счастья? Один год отношений за спиной, несколько попыток узаконить отношения и вот, наконец, заветное «Да». Идеальные отношения? Как бы ни так. Безусловно, нашей любви было через край, но мы все равно часто ссорились. Причины мелкие, а споры стабильные, один — два раза в месяц. Тот день не был первым, когда я думал о расставании. И вот, оно настало. Мне стало понятно: дальше так невозможно. Бриджит была вспыльчива, но очень отходчива, тебе ли не знать. Я же помнил каждое. И нет, я не жалею об этом решении. У нас все было прекрасно, но даже оно себя изживает. Дюпон-Чен обвела фотографию пальцем, подняла глаза и настойчиво спросила: — Так почему ты не рассказал это раньше? — Вы такие разные. Даже сейчас, когда я узнал о том, что вы сестры. Она — это нож, что быстро вертится, из-за этого он нагревается, а так все равно холодный. А ты, ты — огонь. Манящий, но обжигающий. И я еще получил недостаточно ожогов. Рядом появилась еще одна карточка, новенькая, недавно напечатанная. Это был вечер, когда молодожены поссорились, но чуть раньше, до всей заварушки. Маринетт никогда не замечала, как Феликс смотрел на нее. А он смотрел, и глаз не мог оторвать. Они сияли. Все было по-настоящему. Даже сложно поверить, что через несколько минут пара крупно поссориться. Для неопытного взгляда фотографии были бы одинаковы, просто на второй девушка моложе. Однако это разные изображения, разные истории, разные концовки. Дюпон-Чен не знала, что ей теперь делать. Уйти? Если так, то только навсегда? Остаться? А смысл? Он опять соврал. Она встала, первый вариант набрал больше голосов. Только у Феликса был скрытый козырь. — Мари…- девушка задержала на нем голубые глаза, так, всего лишь напоследок. — Я люблю тебя, и ты прекрасно это знаешь. За все время их наряженных отношений никто не говорил этой фразы. Девушке казалось, что парень обязательно признает ее до жути сентиментальной. «Романтизм!». Но он произнес первый. А она не ответит? — Твоего холода достаточно, чтобы мы прожили хотя бы век, — брюнетка свернула с маршрута и села на стол прямо перед ним. Руки расположились на плечах, его — на краях деревянной поверхности. — Знаешь, я ведь тоже тебя люблю. И их губы вновь встретились в поцелуе.