"Твой брат-мой муж"

Все жильцы дома были в гостиной. Адриан пытался выиграть у своего брата в шахматы, пока тот одновременно читал книгу и незаметно подглядывал за Маринетт, что сидела на подоконнике с каким-то эскизами. Она отнюдь не работала, а просто глядела на смесь кремния, особенно становясь внимательной в моменты, когда появлялась машина, похожая на обычное такси. Странно. Звонок о гостях превзошел эту черту странности в два раза, учитывая, что было без десяти минут одиннадцать, и луна уже успела пройти половину своего пути. Как будто только этого ожидая, девушка кинула листочки, но они все равно легли ровными линиями на подоконник, направилась к двери, лишь бы скорее открыть ее. Удивились оба парня, но, увидев в двери двух одинаковых особ, они полностью выпали из реальности. Хотя, это сказано очень громко. Несомненно, Бриджит имела некие общие черты со своей сестрой, но близнецами их не назовешь. Если Маринетт была изящной фарфоровой статуэткой, которая сочетала в себе миниатюрность матери и привлекательность француженок, то Чен представляла собой больше кубок. Безусловно, он был прекрасен, но эта резкость сильно бросалась в глаза при таком фоне. — Что же, ребята, знакомьтесь — моя двоюродная сестра — Бриджит, а это Адриан и Феликс, сыновья Габриэля Агреста, ну, думаю, ты как бы в курсе… Дизайнер чувствовала себя немного неуютно в такой обстановке, сама не зная почему. Но каждый раз, улавливая на себе ледяной взгляд, ей становилось еще некомфортнее. Сегодня ожидалась веселая ночка. А вот Бриджит не теряла настроения и мило познакомилась с братьями. У нее получилось это так естественно, что девушка даже сама поверила в неизвестность личности каждого. И пока парни переваривали факт ее присутствия, Миссис Агрест схватила сестру за руку да повела наверх, отмазавшись «Пора бы баиньки» — Если понадобится что-то, можешь смело обращаться, — после недолго разговора Дюпон-Чен чувствовала себя намного лучше и решила реально отправиться спать, иначе ее могла ожидать прекрасная беседа с мужем. Увы, как в воду глядела. Перехватив барышню прямо около двери, Агрест затащил заложницу в комнату. — Ты специально? — без церемоний начал он. — Что-то не так, дорогой? — Твои трюки против меня не действуют. Зачем весь этот спектакль? — недовольные нотки часто проскакивали в его словах, — Затем, что я не хочу в один чудесный день, когда вы вновь встретились, остаться у разбитого корыта из-за оживших чувств. Вам нужно поговорить. — А если все действительно проснется? То есть сейчас это будет нормально?! Атмосфера вновь переходила в напряженную, молодые ощущали повышение своих тонов, но отступать никто не хотел. — Да! Уж лучше быть сломанной в самом начале, чем когда я уже полностью погрязну в болоте, — последнее слово вместо ярости произнеслось с дрожащим голосом. Лишь к концу фразы Маринетт осознала весь полный смысл ситуации. И что она наделала? Он был чертовски прав. Вчера идея казалась намного перспективнее. Заметив перемену лидера, Феликс тут же сменил оружие и заключил девушку в объятья. Куда ему идти, если не к ней и с кем ему быть, если не с ней. — Эх ты, дурочка. Как будто я бы так просто отдал тебя кому-то другому. Согласен, что мне есть, что обсудить с Бри… Джит, с Бриджит, — поправил он себя, — Однако я слишком быстро привязался к кое—кому иному и не собираюсь ее бросать. Ведь она меня любит. Любит же? Парень начал щекотать девушку, но, все еще не выпуская из объятий. Да, он тоже боялся. Боялся, что все придумал и теперь туман рассеется. Ему тоже нужна была поддержка и Маринетт прекрасно ощущала это. В данную ночь соседняя комната вновь пустовала. Им нужна была душа рядом.

***

«И все-таки это твоя самая худшая идея» — фраза Феликса очень удачно крутилась в голове девушки, но никто даже не обращал на нее внимание. Если она чем-то загорелась, остальное бесполезно. В комнате было три персоны, и один из них собирался уйти. Маринетт казалось, что именно здесь она лишняя — среди мужа и своей сестры. Скажи вслух — никто не поверит. На самом деле, бывшая парочка не требовала уединения, напротив, Дюпон-Чен была неким маяком действительности. И пока брюнетка все еще сидела на стуле, парень рефлекторно начал сравнивать родственниц. «Нет, абсолютно ничего общего». Когда-то бледные губы Бриджит сводили его с ума. Сейчас он не мог оторвать глаз от пухлых вишенок своей жены. Отрицать, что они обе голубоглазые — бессмысленно, но у старшей это был пустой блеск, в то время как очи Маринетт отражали всю ее душу. Чего бы Феликс ни касался, у второй оно было лучше. Она сама была прекраснее, и это неимоверно радовало его. Но вот Маринетт вышла, и их осталось только двое. Напряженная ситуация. — Итак, -Агрест несколько раз прошелся пальцами по столу. — И ты, и я сидим здесь только из-за нашей любви к Мари -Безусловно, -подтвердила Чен. — Поэтому у нас нет общих тем для бурного обсуждения, а все, что были, давно остались в прошлом… — Естественно, — добавила она. — Но если у тебя есть какие-то вопросы или же претензии… -Кончено… Он наконец замолк. Лишь после третьего хода парень смог вспомнить этот маневр. Во время ссор Бриджит выяснила для себя одну вещь: спорить с парнем — бесполезно, значит, надо действовать в отступление и со всем соглашаться. Сейчас она проделывала то же самое. Сама атака состояла из четырех частей. Осталось заключительная — вот девушка приподнимается, целует парня и не может остановиться. Но он ничего не чувствует. Неужели от этих прикосновений ему могло становится жарко? Бред. А брюнетка полностью теряет самообладание. Да, она все еще влюблена в него и поняла это при первом же взгляде. Да, она пыталась держаться, но кто оставляет голодную мышку в комнате с яблоком один на один? Однако будто бы услышав эти мысли, дверь открылась на сорок пять градусов и тут же закрылась. Адриан несколько минут бессмысленно смотрел на стену, пока Маринетт не вывела его из транса. — Что-то не так? — А, это ты! — блондин улыбнулся. — Я просто видел что-то на подобии поцелуя родителей перед пятилетним ребенком. Не понимаю, какой факт удивил меня больше: то, что целовался Феликс или то, что он вообще был с девушкой. — Целовался? — взгляд голубых глаз был наполнен отчаянием до краев. — Да. Это явно только начало. Ой, прости! — парень вдруг осознал свою ошибку. — Она же твоя сестра, а он муж, хоть и фиктивный. Я совсем не это имел ввиду… — Ничего страшного, ведь ты просто рассказал про то, что видел. Да и какая разница тебе и мне, особенно, чем они там заняты. — Дюпон-Чен изо всех сил держала приступ гнева и рыдания в себе. — Скажи ему, как только он закончит свои потехи, что это был последний наш совместный эскиз. -Ты? Уезжаешь… Уходишь? — Нет — нет, мы просто закончили коллекцию. Девушка улыбнулась и вновь пошла к лестнице. Через минуту было слышно, как закрылась входная дверь. Но тут же открылась соседняя. Обеспокоенный Феликс хотел идти в сторону своей комнаты, но увидел брата, остановился. -Это был ты?! — Да, я не знал, просто хотел… — А Маринетт? — Ушла и… -Куда?! — Не давая шанса ответить, разозлился он. Адриан промолвил невнятное «Не знаю» да решил удалиться, добавив уже в конце коридора: — Она просила передать, что это был последний ваш совместный эскиз. Поздравляю. Агрест не смог понять была ли ирония в последнем слове.