Whilst

Тэхен встречается с этим парнем явно чаще, чем полагается соседям по коридору пыльного, серого общежития. - Это знак! - восторженно шепчет ему Чимин, стряхивая пепел со старой курточки. - Ага, точно. А ой, да ну. Пару дней назад Тэхен замямлил, но мужественно попросил зажигалку у Чонгука. Тот настолько демонстративно молча протянул ему черный пластик, что все стало понятно. Если это и знак, то только равнодушия. Тэхену вроде бы не привыкать. Тайминг – его личная игра на поражение. Когда Чонгук просит таблетки от горла, Тэхен рассыпает пшено воробьям около поворота на свой корпус. Улыбаясь, девочка отсчитывает четыре штуки. Когда Чонгуку нужно молоко для хлопьев, Тэхен только проснулся и силы предстать в утреннем комильфо найти не может. «Спасибо, уже не надо», - зато со скобочкой, ого, хмурое лицо умеет улыбаться хотя бы виртуально. Когда Чонгуку нужны сигареты, их нет и у Тэхена. Как же классно идти варить кофе и, забыв про все правила банального этикета, шагнуть вперед на кухню и чуть не сбить Чонгуковы бутерброды на сколотой тарелке. Так держать, детка, ты круче всех на этом проклятом этаже. Тэхену хочется сказать: мы с тобой так похожи. Тебе наверняка тоже говорили, что взгляд твой – злой и веет гнильцой. Готов поспорить, ты тоже ненавидишь своих одногруппников за бездарность, Чонгукки. Как же Тэхен любит такие лица – упрямые, холодные. Да, смотри на меня, если выдержишь ледяной свет, за которым ничего нет. - Тебя что, всегда привлекали одни мудаки? Глупый, глупый Чимин. Тэхен ведь сам из таких. А свое к своему всегда тянется, как дешевая липкая жвачка. Ням-ням.