Whilst

чонгуку хочется по-дурацки топнуть ножкой и заявить, что это все из-за него. из-за юнги он теперь должен есть рис на обед и рис на ужин с дешевыми приправами, потому что потратил последние деньги на пачку сигарет. ведь это юнги приучил его курить – сначала воровато за чужими блестящими машинами, а потом красиво и уверенно, встречая рассвет на холодном балконе. это из-за юнги чонгук стал таким озлобленным и высокомерным мальчиком, который не умеет сходиться с людьми и говорить без насмешки. юнги будто бы показал всего себя – вот такого, затем сразу исчез и чонгук постепенно превратился в юнгину версию. чонгук такого не скажет, потому что наверняка есть тысячи других причин, почему так произошло и юнги не виноват. у чонгука нет зависимости, нет желания вернуться назад и снова оказаться подростком: слабеньким, неуверенным, взаимно влюбленным. с тянущейся сладкой радостью в каждом движении, когда он видел юнги. с навязчивыми слезами, когда что-то в их отношениях шло не так. прошлое – как сахарная вата, оно все равно должно растаять. на самом деле, чонгуку даже нравится в какой-то мере рассказывать про юнги. в его памяти постепенно стираются воспоминания, но то, что въелось намертво мятной краской, чонгуку хочется передать друзьям и знакомым. может, ему важно самому не считать это придуманным, беспокойным сном. может, чонгук немного стесняется, что у него были одни единственные отношения, порядок событий которых не сможет объяснить и он сам. чонгуки глупый мальчик (хоть и у умный, но эти понятия никогда не были антонимами) – он всегда мечтал о романтичном, логичном финале. все должны остаться друзьями (или немного больше), первая любовь тепло искрится внутри, уважение, признательность, все дела. просто их дороги разошлись. почему кого-то это должно ранить. но у юнги противный джихун, который зачем-то смотрит чонгуковы истории и читает его паблик. юнги зачем-то пишет об этом чонгуку с просьбой не «выкладывать в свой паблик истории о каждом разе, когда они общаются». все друзья дружно заявляют, что джихун страшненький и вообще ужасный, на что чонгук, конечно, согласен. намджун начинает общаться с джихуном и это, конечно, обидно. - мы просто друзья для секса, удобно, - буднично сообщает юнги. - ага, чонгуки, верь больше, ведь это длится больше года. вот на этого friend with benefit променяли тебя, парня, лучшего друга и «самого лучшего мальчика в мире», - шепчет в подсознании чонгуки номер два. чонгук впервые в жизни злится на юнги. раньше случалось всякое, чонгуки обычно плакал, плакал и плакал, но про юнги ничего плохого сказать не мог. даже когда юнги бросил его по телефону, даже когда объявился джихун спустя пять лет отношений. а юнги о нем не сказал. только-только чонгук осмотрелся вокруг и выстроил себе жизнь без юнги. в чужом городе, с новыми привязанностями и вязкими мыслями по вечерам. но его впервые обжигает чистое горячее чувство, похожее на ярость/отчаяние/негодование? потому что юнги иногда спрашивал, как чонгуковы дела. юнги зажимал его этим душным летом в душном лифте и бессовестно лез под футболку, говоря, что ему не нравится чужое тело и он скучает по нему, по чонгуку. потому что юнги опять решил, что мир крутится вокруг него и шкала серости будней чонгука зависит только от него. юнги тоже глупый мальчик. наконец-то думать о нем стало противно. если юнги не может защитить чонгука от нервозности своего нового обожателя, то нет смысла беречь розовый флер первой чонгуковой влюбленности. к тому же, в затяг курить чонгука научил не юнги, а джин.