Без чувств

Пары минут с лихвой хватило для того, чтобы дойти до нужного дома. Весь этот недолгий путь Наруто чувствовал на себе чей-то изучающий, оценивающий взгляд. Первые секунды шиноби ещё оглядывался, пытаясь высмотреть среди зашторенных окон настойчивого наблюдателя, но вскоре бросил это занятие, понимая тщетность попыток. Рассвело. Брюнет поднялся по ступенькам веранды и постучал в дверь. Через несколько мгновений хозяин встретил своего гостя, который долгое время проведет в одной из комнат дома. - Здравствуй, Наруто-кун,- произнес пожилой мужчина, увидев на пороге тринадцатилетнего парня. - Здравствуйте, Каноджи-сан,- с легким поклоном ответил Наруто. Несколько секунд они рассматривали друг друга, изучая будущего соседа. Хозяин дома, носивший потертое и выцветшее фиолетовое кимоно, повязанное настолько же старым коричневым поясом, выглядел немолодо. Карие глаза смотрели на юного шиноби с легким интересом, но в них давно не осталось блеска, азарта и радости жизни. Короткие черные волосы успешно боролись с сединой, чего нельзя было сказать о бровях и легкой щетине. Мужчина выглядел вполне обычно, даже неприметно, лишь только грубый голос выделялся из всей этой «серой» внешности. - Иди за мной. Я покажу тебе твою комнату. Каноджи нарочито медленно проводил джинчурики до лестницы, ведущей на второй этаж, специально давая возможность парню осмотреться. Их путь пролегал через просторную гостиную, в которой на старом ковре стояли диван, два кресла и небольшой столик. Окна были плотно занавешены толстыми бардовыми шторами, создавая в помещении полумрак, отливающий красным. Книжные стеллажи, аккуратно пристроившиеся вдоль стены, были полностью заставлены литературой. Взгляд Узумаки скользнул по небольшой кухне и вновь устремился в спину хозяина дома, который медленно поднимался на второй этаж. Небольшой коридор и пару комнат не представляли собой ничего интересного. - Вот твоя комната,- открыв дверь, произнес мужчина. Наруто осторожно вошел внутрь. Половицы под ногами не издали ни звука, что было очень странно – дом не выглядел новым. Кровать, тумбочка, шкаф – в комнате не было ничего лишнего, но выглядело всё довольно опрятно и как-то по-домашнему. Джинчурики повернулся к мужчине. Взгляды голубых и карие глаз вновь встретились. В помещении воцарилась тишина. Мужчина не выдержал первым. - Возможно, у тебя есть вопросы, Наруто-кун?- грубый голос прозвучал вполне дружелюбно. - Да, Каноджи-сан. Это Ваш дом, значит, в нем Ваши правила. Каковы они? Мужчина немного растерялся. Обычно первые вопросы у детей, попавших в эту деревню, связаны именно с её деятельностью. Кто, зачем, почему, как – сотни одинаковых вопросов, на которые жителям этого места приходилось отвечать вновь и вновь. «Он действительно особенный», - ухмыльнулся старик. - Всё очень просто,- начал Каноджи.- Во-первых… Небольшой список не включал в себя какие-то сложные процедуры и в основном состоял из некоторых правил этикета, которые для пожилого человека имели наибольшее значение. - Я запомню, - кивнув, произнес Лис.- Прием пищи происходит в строго отведенное время? Старик не сразу понял, что это был вопрос. Перекинуться парой фраз ему было недостаточно, чтобы в ровном почти безэмоциональном голосе уловить нужные нотки и интонации. Когда-то, то же самое про него сказал и Сакаки Шима, но в тот раз Каноджи лишь фыркнул и ответил, что его собеседник просто плохо слышит. Теперь, общаясь с бойцом Корня, он на своей шкуре ощутил, каково было старосте. Легкая улыбка тронула губы старика, заставив того вспомнить лица людей, которые не всегда могли по его голосу узнать – прозвучавшая фраза была шуткой или угрозой. - В семь, два и шесть,- ответил Каноджи,- но это приблизительно. Подожди секунду… Мужчина вышел из комнаты, вспомнив о чем-то. Узумаки подошел к окну и отодвинул штору. Его комната находилась не на солнечной стороне, что немного обрадовало юношу. Проведя большую часть своей жизни на подземной базе и выполняя миссии под покровом ночи, Лис не проникся тем теплом, которое испытывают люди при восходе солнца. Из окна был виден лес, расположившийся в паре десятках метрах от дома. Узумаки повернулся за мгновение до того, как в проеме показался мужчина, державший в руках бумажный сверток, завязынный хлипенькой веревочкой. - Сменная одежда,- сам ответил Каноджи на так и не заданный вопрос.- Спустишься вниз, повернешь налево и выйдешь во внутренний двор. Там есть ведро и емкость с водой. Умоешься. Потом приходи на кухню. - Есть. Наруто принял из рук мужчины сверток, спустился вниз и вышел во двор. Вода, остывшая за ночь, помогла снять усталость. Кожу немного покалывало, но джинчурики не обращал на это внимание… Водолазку он так и не снял – приказ, отданный на базе Корня, был предельно четким. Узумаки понимал, что из-за своей ускоренной регенерации, которая не позволяла разложиться тканям, скрытым плотным черным материалом, он являлся идеальным носителем данной разработки. Завтрак прошел в абсолютном молчании, только деревянные палочки порой постукивали по керамическому дну миски. После однообразной пищи на базе Корня, рис и рыба казались какими-то диковинными продуктами. Мышечной памяти потребовалось несколько минут, чтобы переключиться с алюминиевой ложки на более традиционный прибор. Закончив трапезу, шиноби поблагодарил за еду, аккуартно поставил посуду в раковину и поднялся в свою комнату. Защелкнув маленький замок под дверной ручкой и зашторив окно, Узумаки приступил к осмотру комнаты. Брюнет снял постельное белье, достал матрас и внимательно осмотрел кровать. Проверки не смогли избежать так же тумбочка и шкаф. Не обнаружив ничего подозрительного, Наруто привел комнату в порядок. Единственным, на что стоило обратить внимание это надпись на нижней стороне подоконника. «Здесь был К.К.»,- гласила она. Чуть в стороне от неё была похожая запись: «Здесь был М.». Очевидно, прошлые постояльцы этой комнаты оставили о себе небольшую память, причем неизвестный «К.К.», судя по состоянию надписи, жил здесь совсем недавно… Не зная чем заняться, джинчурики просто лежал на кровати, изучая стыки досок на потолке. Привычное дневное расписание сменилось неизвестностью, поэтому Наруто ждал того момента, когда с ним обсудят план тренировок. В дверь постучали. - Наруто-кун, мне небходимо отойти на пару минут. Можешь осмотреться, только из дома не выходи. - Есть, Каноджи-сан. Старик спустился вниз по лестнице и вышел из дома. Каноджи уверенным шагом направился к дому старосты, чтобы обсудить будущее его нового соседа. Доски под ногами едва слышно скрипнули, когда он поднимался на крыльцо. Три настойчивых удара в деревянную дверь нарушили тишину гостиной. Вскоре хозяин дома вышел встретить гостя. Карие глаза гостя столкнулись с черными глазами старосты. - Проходите, Каноджи-сан. - Спасибо. Старики удобно устроились в гостиной. - Как она?- спросил Каноджи. - Ну, потихоньку отходит,- ответил Шима.- Те события её немного подкосили, но я уверен, что скоро всё вернется на круги своя. - Это хорошо. Негоже молодой девочке бояться каждого звука. Каноджи бросил взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, будто хотел увидеть внучку друга и убедиться в его словах. - А где Наруто-кун?- с какими-то непонятными для собеседника нотками в голосе задал вопрос Шима. - А-а, оставил его в доме. Пусть поизучает окружение. - Умно. Староста селения оценил ход старика. У него даже не возникло сомнений, что в данный момент джинчурики буквально переворачивает дом вверх дном, пытаясь найти хоть что-нибудь угрожающее его жизни. Шима так же был уверен, что Каноджи, вернувшись обратно, найдет все предметы на тех же местах, где они и были до его ухода. Однако существовала еще одна мелочь. - Как думаете, у него получиться?- с легким интересом спросил староста. - Ну,- задумался собеседник,- он, конечно, не этот мальчишка Учиха, но его глаза тоже видят немало. Посмотрим… Надеюсь, не разочарует. - С такими родителями-то… - Родители еще не гарант таланта, Сакаки-сан,- перебил Шиму старик.- Уж с Вашим опытом… - Да, тут Вы правы. В этой небольшой деревеньке все пожилые люди знали друг друга не первый год, но всегда общались между собой слишком вежливо, слишком правильно, хотя порой позволяли себе немного отойти от эдакого этикета. Каноджи прочистил горло и наконец озвучил то, ради чего он собственно и приходил: - По поводу его тренировок… - Да-а,- задумался Шима,- думаю, завтра в девять и начнем. - И к кому его вести? - У нас ведь есть одна вакансия. Хитрый прищур глаз и легкая ухмылка Сакаки сказали больще, чем его слова. В который уже раз Каноджи убедился в том, что этому человеку на роду было написано «управлять». «Ох, если бы только всё случилось иначе, тогда бы...» - что именно тогда было бы, Каноджи думать себе запретил. Ни к чему такие мысли всё равно бы не привели. Старик хлопнул себя по коленям и встал. - Пойду-ка я, Сакаки-сан. Думаю, как-нибудь мы заглянем к Вам в гости. - Буду ждать,- усмехнулся староста. Он не стал провожать гостя, лишь, когда Каноджи открывал дверь, бросил тому в спину.- Надеюсь, что и Ваши уроки придутся к месту. Старик закрыл за собой дверь и спустился с крыльца. С его лица не сходила улыбка. Всё же Шима был прирожденным правителем. Вот как он узнал, что Каноджи давно для себя решил, что тоже примет участие в обучении джинчурики? «Хе, этот старый лис,- протянул он.- Самый старый и самый лисий из нас». Подходя к дому, старик увидел, как метнулась в сторону тень, скрывшаяся секундами позже за забором. «Когда-нибудь я поставлю капкан и…», - что произойдет потом, Каноджи ещё не решил из-за многочисленности вариантов. Домашний питомец одного из жителей деревни действовал на нервы всем, постоянно пробираясь на чужие участки и оставляя следы своего пребывания в виде изрытой земли и помятых растений. Управы на собаку так и не нашли, ведь ссориться из-за подобной мелочи как-то по-детски, да и эти шалости вносят свою изюминку в однообразную повседневность. Именно такие аргументы привел Сакаки Шима, отвечая на жалобы селян. Ещё раз в сердцах попинав неугомонное животное, Каноджи вдруг словил себя на мысли, что как-то собачка странно бежала. Начало забега любящему всё примечать человеку показалось подозрительным. При приближении к дому нехорошее предчувствие только крепло. Открыв дверь, старик сделал два неуверенных шага и застыл. Трость чуть не выпала из руки, но мужчина вовремя вернул себе самообладание. Пожалуй, за такое это исчадие ада должно ответить. Каноджи обводил взглядом гостиную и кухню, а воображение рисовало жуткие картины действа. Словно наяву он видел, как пес запрыгивает на широкий подоконник и сбрасывает с него горшки с цветами. Потом проносится под журнальным столиком и опрокидывает его. Собака носится по гостиной, ища новые предметы для игры, коих здесь было не мало. Книги и книжные полки, старый диван, тарелки, миски, кастрюли и ещё многое другое – игрушек на первом этаже для животного было хоть отбавляй. Разрушения сравнимые разве что только с ураганом. Окончательно скинув с себя оцепенение, Каноджи, наконец, увидел сидящего на ступеньках на второй этаж Наруто. Острый взор старика заметил почти затянувшиеся раны от когтей. Видимо безмозглое животное невзлюбило нового постояльца дома, впрочем, такие чувства оно испытывало почти ко всем жителям селения. У старика возникли сомнения по поводу всего случившегося, ведь, имея такую подготовку, парень мог за секунду избавиться от незваного гостя. К тому же эти уже затянувшиеся царапины на лице… Как мог боец АНБУ получить рану в борьбе с собакой? Что-то не сходилось. Однако уже через мгновение Каноджи разрешил для себя эту загадку. Человек, который всю свою жизнь жил по приказу, просто не способен на самостоятельные действия. Все его поступки подчиняются определенному алгоритму. Всё по правилам и согласно уставу. Воистину идеальное оружие… - Я убью этого пса,- прошипел сквозь сжатые зубы старик.- Наруто-кун, приберись здесь, пожалуйста. Каноджи развернулся и вновь вышел из дома. «Какое-то насыщенное утро», - подумал он. До дома владельца шерстяного бедствия мужчина добрался быстро. Он решил не спорить – в том, что спор будет, можно было не сомневаться – у всех на виду, поэтому пошел вдоль дома, надеясь застать хозяина во внутреннем дворе. Старик увидел мужчину за забором и хотел его окликнуть, вот только всю свою гневную тираду пришлось оставить невысказанной. Вид скулящего и ластящегося к хозяину, словно щенок, пса остудил пыл Каноджи. - Успокойся, Даи. Всё хорошо… Ох, уж этот Каноджи. Что он с тобой сделал?.. Успокойся,- мужчина будто разговаривал с маленьким ребенком, который ночью увидел страшный кошмар и прибежал к отцу, чтобы тот спрятал и защитил. Как он узнал, что пес был у Каноджи?.. Этот вопрос отошел на второй план, пропустив вперед наиболее значимый сейчас. Что именно случилось в его доме? Мужчина мог покляться, что вся та разруха в гостиной и кухне дело рук Даи, но глядя на трясущегося пса, появлялись сомнения. Старик не стал выяснять отношения с владельцем собаки и, развернувшись, несколько минут побродил по деревне, тем самым даруя необходимое Наруто время для уборки. Он был абсолютно уверен, что по приходу домой обнаружит все вещи на привычных местах. Следов «копашения» в комнате и на кухне будет хоть отбавляй, зато виновника искать не надо… Как Каноджи и ожидал, дома был идеальный порядок. Всё находилось на своем месте, разве что большой черный пакет, полный разбитой посуды, напоминал о недавнем инциденте. Старик мысленно похлопал, восхищаясь Шимурой Данзо. Пускай в некоторых аспектах он был и не прав, но этот человек вызывал уважение. Его жесткие, а порой и жестокие методы, о которых частенько нелестно отзывались жители этой маленькой деревеньки, все же приносили плоды. Имея доступ ко всем новостям мира шиноби, Каноджи как никто другой мог оценить результаты работы специального подразделения. «Черноты» и «грязи» хватало во всех скрытых селениях, однако в Конохе с этим пытался бороться Корень, а когда не получалось – взваливал все последствия на себя. Когда один человек взваливает на себя больше, чем может унести, когда начинает тонуть в этой черни, но упрямо двигается к своей цели, - такой человек заслуживает хотя бы простого «спасибо», а не клейма убийцы, маразматика или сумасшедшего. И, глядя на почти совершенное оружие, что сидело напротив в кресле, Каноджи понимал это лучше всех… Старик ещё раз обвел взглядом комнату и перевел его на спокойного брюнета. Мужчина сравнивал юношу с давним учеником селения, носящего гордую фамилию Учиха. Тот подросток, используя додзюцу, обшарил дом вдоль и поперек, не оставив ни одного следа. И вот, спустя столько лет, появляется новый подмастерья, который смог повторить то достижение. Учиха не оставил ни одного намека своего осмотра, а Узумаки неведомым Каноджи образом выставил виновным несчастного пса. Старик так и просидел до обеда, глядя в холодные голубые глаза тринадцатилетнего убийцы. Уголки губ на морщинистом лице поползли вверх: «Хе-х, всё по спирали…» Знакомство с новым учителем для Наруто началось не лучшим образом. В девять утра брюнет поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Вскоре он увидит человека, который займется его обучением. Ни волнения, ни страха, ни маломальской нервозности парень не испытывал. Дверь открыл уже немолодой мужчина, но с первого взгляда было понятно, что он куда моложе Каноджи или Сакаки Шимы. Его одежда несильно отличалась от наряда Узумаки: серая льняная рубаха и коричневые свободные штаны. Хозяин дома выглядел недовольным и хмурым. Было видно, что это его любимое выражение лица. Мужчина открыл было рот, но так и неначатый разговор прервал домашний питомец. Джинчурики услышал собачий лай, который становился всё громче. Животное бежало к гостю, разинув пасть, но стоило только увидеть, кого принесло на этот раз, оно вцепилось когтями в деревянный пол, стараясь быстрее затормозить, и, скуля, рвануло назад. - С Даи ты, я вижу, уже знаком. Меня зовут Такеда,- хрипловатым, будто слегка простуженным голосом, произнес мужчина. - Наруто,- спокойно ответил брюнет, не отводя взгляда от зеленых глаз собеседника. Было в них что-то такое, что Узумаки постоянно видел и в глубине своих. Едва заметные мелкие шрамы покрывали нижнюю часть лица Такеды, сломанный нос, порванное ухо – новый учитель больше напоминал побитого жизнью пса, который хочет только покоя. - Проходи,- развернувшись, произнес короткостриженный шатен и направился вглубь дома. Идя следом, шиноби Корня не мог позволить себе ни на секунду оторвать взгляда от спины хозяина дома. Его походка, движение рук, качание туловища – Такеда напоминал готового к прыжку тигра. Невольно Наруто, проходя мимо столика, схватил карандаш и спрятал тот в рукаве. Даже такая простая с виду вещь и то лучше чем ничего, а если еще и пропустить через неё чакру, то вполне сойдет за какое-никакое оружие. - Садись,- указал рукой учитель на стоящий напротив стул. Собеседники долго рассматривали друг друга. Минут через десять Такеда прикрыл глаза, шумно выдохнул и откинулся на спинку стула. - М-м, да,- первое, что сказал он.- Слишком похож… - На кого?- через минуту спросил Узумаки. Разговор протекал неспешно, будто основное действо велось невербально. - На меня,- грубо ответил мужчина.- И убери игрушку из рукава, пока не поранился. Усмешка, сопровождавшая фразу, больше походила на оскал. Наруто нехотя положил карандаш на стол, но на ближний к себе край. - Недоверяешь…Опасаешься…Но спокоен и собран. Всё-таки плюсы в такой системе обучения есть,- простуженный грубый голос мужчины звучал ровно, словно тот разговаривал сам с собой.- Эх, если бы только Туман не отказался...- мечтательно протянул он. - Что-то я отвлекся,- взор зеленых глаз вновь устремился на Наруто.- Заниматься с тобой будет интересно… Часов в одиннадцать Узумаки последовал за учителем на тренировочною поляну. Идти было недалеко – всего-то открыть дверь под лестницей на второй этаж и спуститься. Ступеньки уходили вниз на десятки метров, теряясь во тьме. Уж слишком этот коридор был похож на родную базу Корня. Брюнету даже показалось, что вот сейчас ему на встречу выйдет Хаииро, но вместо этого двое шиноби уперлись в металлическую дверь, разрисованную странными символами. Такеда аккуратно провел ладонью по рельефному металлу. С другой стороны что-то загрохотало, задвигалось, и тяжелая створка медленно поползла всторону. Яркий свет залил пространство коридора, ослепляя джинчурики и его учителя. Несколько мгновений глаза Наруто подстраивались под внезапные изменения, а потом парень переступил порог своего нового полигона… Огромное помещение можно было условно разделить на три зоны. Первая – «зона приготовления», в которой сейчас и находились учитель и ученик. По бокам от двери разместились стеллажи с разнообразным оружием и амуницией. Получив разрешение, джинчурики медленно прошелся вдоль полок, отмечая отменное качество изделий. Подобное он видел только в стране Железа. Вторая зона занимала две трети помещения. Всё указывало на то, что она предназначена для обучения и оттачивания навыков. Манекены из черного неизвестного материала казались живыми. Они словно смотрели на вошедших своими темными провалами глазниц. Последняя часть была не в пример меньше, но Узумаки всем телом ощущал её опасность. Огромная, десять метров в диаметре, печать, нарисованная красными чернилами на холодном бетонном полу, вызывала чувство тревоги, а одинокий генератор, явно работающий на чакре и похожий на те, что джинчурики видел в Корне, не давал обманчивых надежд – здесь веяло смертью. - Ну, как-то так,- негромко прознес Такеда.- Готов к обучению? - Да, Такеда-сенсей. Готов. - А что будешь изучать? Совсем не интересно?- с лукавым прищуром спросил он. - Нет,- ровным голосом ответил джинчурики. - Хе-х, похоже, мы сработаемся,- мужчина улыбнулся,- если ты не умрешь раньше. Джинчурики сверлил взглядом нового учителя, понимая, что ближайшее время будет непростым… Незаметно прошел месяц, в течение которого Такеда лишь изучал потенциал своего подопечного и указывал на мелкие огрехи. Их оказалось немало, что очень удивило мужчину. Каноджи мог сполна проинформировать его обо всем, что касалось юноши, но шатен в грубой форме отказался, предпочитая делать выводы сам. Единственное, что заинтересовало мужчину – это где обучался парень и кем. Ответ немало поразил Такеду, вызвав на исполосованном шрамами лице предвкушающую усмешку. Корень. Название этой организации вызывало множество эмоций, которые сложно было держать в себе. Подкидываемые памятью осколки прошлого молили о мести, хотя бы через этого юнца, но холодный разум видел другую перспективу, куда более изощренной мести. Кроме обучения Такеда поставил перед собой дополнительную цель, с помощью которой сможет заглушить на старость лет всё еще неугомонившиеся чувства. Поэтому сейчас он только и делал, что доводил до совершенства тайдзюцу Наруто, осознанно превращая его в машину, которая подчиняется определенному алгоритму заложенных в неё движений. Такеда чувствовал легкий укол совести за то, что за все грехи организации придется отвечать юноше, который итак в жизни не видел ничего, кроме боли и ненависти. Однако предвкушая то, как он будет ломать эту запрограммированную систему, мужчина не мог сдержать дьявольской, слегка безумной улыбки, которую краем глаза частенько видел джинчурики и которая заставляла шестое чувство бойца Корня вопить об опасности. Солнце едва выглянуло из-за горизонта, с ленцой прогоняя утренний туман. Новый день только-только начинался, а Наруто уже не спал. Его кровать была аккуратно заправлена, а сам он сидел у стены и ждал, когда Каноджи-сан позовет на завтрак. Брюнет уже успел выйти во двор и умыться, помня одно из правил хозяина дома. Привычка рано вставать не желала покидать натренированное тело. Сейчас он был больше похож на замкнутого в себе подростка, нежели на бойца спецподразделения. Размеренная жизнь в деревне старалась притупить его чувства, но тренировки с Такедой действовали с точностью да наоборот. Наруто привык жить по расписанию, привык к четкости, к быстрому течению времени, ведь для шиноби промедление – это смерть. Но эта деревня была словно выдернута из концепции мира. Джинчурики видел почти всех обитателей этого места. Он не обращал особого внимания на подростков, большинство из которых вели себя как одомашненные, но дикие звери. Его больше интересовали пожилые люди. Узумаки не мог ощутить их силу, но подсознательно понимал, что перед ним ожившая история мира шиноби. Они занимаются повседневными делами, обучают молодежь, но сами не тренируются. Почему? Наруто не мог ответить на этот вопрос, а Каноджи и Такеда просто улыбались, говоря, что если доживешь, то поймешь. И Узумаки чувствовал легкую, едва ощутимую зависть, так как прекрасно понимал, что не сможет. Не сможет дожить. Джинчурики долго не живут – это послание он видел во всех книгах и материалах, прочитанных в Корне. Брюнет смотрел на свет, пробивающийся через специально оставленную щель между плотными шторами. Существу, что выросло в темноте, нужно бояться солнца. Теперь шиноби это понимал. Называть себя человеком было бы слишком наивно. В его теле и душе столько всего намешано, что причислить себя к людям просто невозможно. И только слова, некогда сказанные Данзо, давали надежду. Он человек, и только потом – шиноби. - Наруто-кун, завтрак готов,- глухо донеслось снизу. Узумаки поднялся с холодного пола, открыл дверь и спустился на кухню. Утро всегда было таким размеренным. После завтрака Наруто шел в гостиную и, получив разрешение Каноджи, брал книгу с полки, садился на диван и читал. Личная библиотека старика отличалась от того, что он читал в Корне. Художественные произведения не шли ни в какое сравнение с материалами, изучаемыми шиноби с детства. Герои сказок и легенд действовали нелогично, спонтанно, а порой и безумно, но, в конце концов, выходили победителями из любого сражения. Высказывания о дружбе и любви, что помогают преодолевать препятствия, казались Наруто бессмысленными. Личный опыт был куда ценнее, и тот четко твердил: «Чувства есть слабость. Связи делают уязвимым. Сила абсолютна». Без десяти девять брюнет закрывал книгу, ставил её на место и направлялся к Такеде. - Ну, что, бездарь, - произнес учитель, встречая брюнета в подземном зале,- готов? - Да, Такеда-сенсей,- Наруто не обращал внимания на оскорбления и попытки учителя словесно его задеть. Узумаки стоял около входа и ждал, не сводя взгляда с мужчины. Такеда всегда начинал занятия с такого поединка взглядов. Он всё надеялся, что парнишка хоть раз сделает что-то без приказа, проявит инициативу. Но нет. Пока не поступит команда, боец Корня не сдвинется с места, и Такеда никак не мог решить для себя, хорошо это или плохо. - Сегодня тебя ждет первое серьезное испытание, - тихо произнес учитель. Его голос гулко отразился от каменных стен помещения.- Спарринг,- продолжил он, после недолгого молчания. - Кто противник?- осведомился парень. - Хм, придет время, и ты узнаешь. А сейчас, будь добр, сядь в центре этой печати. Рука хозяина дома указывала на большой рисунок, выполненный красной краской. - Не холодно?- съязвил Такеда, смотря на сидещяго брюнета. - Нет. - Вот и ладненько. Если выживешь, расскажу поподробней об этой фигне. - Если выживу? Узумаки уяснил одну вещь: этот шиноби слов на ветер не бросает. - Ну да ладно. Не раскрывать же всех секретов. А то будет неитересно. Такеда сложил последовательность печатей, и рисунок на полу едва заметно засветился, с каждой секундой всё больше заполняя тренировочный зал ярко-красным сиянием. Последнее, что уловил Наруто перед тем, как его поглотила тьма, была улыбка учителя, больше похожая на оскал. В последнее мгновение брюнет подумал, что если бы лицо Хаииро не скрывала серая маска, то во время тренировок парень видел бы точно такую же звериную усмешку. Громкий голос, доносившийся снизу, и едва уловимые запахи еды, дразнившие желудок, заставили девочку подняться с кровати. Она на цыпочках прошлась по холодному полу до шкафа и переоделась. - Доброе утро, деда!- весело произнесла она на ходу, выбегая во внутренний двор, чтобы умыться. Старик переложил на тарелку омлет, налил в две кружки чай и сел за стол, ожидая девчонку. Та быстро вернулась и с загадочной улыбкой стала ковырять омлет вилкой. Сакаки неспешно пил из своей кружки, наблюдая за внучкой. Он был рад, что она наконец-то отошла от тех ужасных событий. - Неужели за последнюю пару дней произошло что-то интересное?- спросил Шима, слегка прищурившись. Девушка замерла всего на мгновение: - С чего ты взял?- пробурчала она, уставившись в тарелку. Порой светловолосая так не любила эту черту в своем родственнике. Проницательность дедушки восхищала её, но когда он так смотрел на неё, хотелось спрятаться где-нибудь. - Ну,- сделав глоток, продолжил он,- ты такая взбудораженная последнее время. Частенько мурлычишь себе под нос, с лица не сходит легкая улыбка, да и дома сидеть перестала… Девочка еще ниже склонилась над тарелкой, чтобы Шима не увидел её покрасневших щек. Вилка застучала по тарелке с удвоенной скоростью. Дедушка перестал расспрашивать внучку, а то, чего доброго, еще подавится. - Спасибо! Я к себе!- она быстро покинула кухню, спасаясь от очередного неловкого вопроса. Сакаки еще какое-то время смотрел ей вслед, неспешно потягивая зеленый чай. Еще до того как джинчурики появился в их деревне, староста уже знал, что этот человек непременно заинтересует девчушку. Пускай его внешность, навыки, поведение и судьба не больно-то и отличались от оных других детей попавших в деревню, но старик был абсолютно уверен в том, что боец Корня привлечет её внимание. Он знал это каждой клеточкой своего тела, но всё же по-детски надеялся, что произойдет пусть невозможное, но чудо, и она не обратит своего внимания на холодного брюнета, который разучился вести себя в нормальном обществе. Но от судьбы не убежишь. Уж Сакаки знал об этом лучше всех… - Я к Такеде-сану,- негромко произнес Шима. Он знал, что внучка его услышит. Закрывая за собой дверь, староста деревни обернулся, надеясь на то, что девочка составит ему компанию. Она любила ходить в гости к другим жителям селения, но Такеду недолюбливала. Грубый и ворчливый мужчина, с немного пугающим хрипловатым голосом, не вызывал у блондинки симпатии. С ним она вела себя осторожно и скованно, не так как с другими. Сакаки спустился с крыльца и медленно зашагал к нужному дому. Он двигался неспешно, осматривая всё вокруг, словно инспектор в ресторане. Старые привычки въелись намертво и теперь лишь вызывали ностальгию. Солнце успело подняться довольно-таки высоко. «Полдвенадцатого», - с умным видом подумал Шима, глядя на небо. Спонтанная выходка вызвала легкую улыбку, ведь перед уходом он бросил взгляд на настенные часы. С годами появилась привычка разыгрывать самого себя, поднимая тем самым настроение. Раньше этим занимался лучший друг, но теперь его нет рядом… Мысли понеслись не в ту сторону, и Сакаки запретил себе развивать эту тему. Он как раз уже дошел до нужного дома и постучал в дверь. Собачий лай оповестил хозяина дома о госте, чей приход не стал такой уж большой неожиданностью. - Добрый день, Такеда-сан,- вежливо произнес Сакаки. - Добрый, Сакаки-сан. Чем обязан? - Просто проходил мимо и решил зайти. Можно? - Ага, ну конечно… Проходите раз зашли. Через пару минут две чашки чая опустились на кухонный стол, а собеседники сели друг напротив друга. Принимать гостей только на кухне – один из пунктиков хозяина дома. Каждый на старости лет пытается сохранить хоть что-то стабильным и неизменным. - Спасибо,- поблагодарил Сакаки, чувствуя рукой тепло керамики. - Ага. Такеда рассматривал пейзаж за окном, неспешно потягивая горячий напиток. В двенадцать лет он и подумать не мог, что достигнет таких высот в приготовлении чая. Впрочем, в те годы он особо ни о чем и не задумывался. Был как все. Почти… - Как успехи у Наруто-куна?- спросил Сакаки. «Началось», - недовольно пронеслось в голове у мужчины. - А с чего такой интерес? - Да так… - Уж не связано ли это с тем, что этот малец из столь любимой Вами Конохи? - Ничуть,- тут же ответил Шима. Старик задумчиво посмотрел на дно своей чашки и через пару секунд продолжил.- Спасибо за чай. - Не за что,- буркнул Такеда.- Так, как? - Если честно, я не знаю, почему решил придти. Просто порыв, ничего более. - Или может Вы, Сакаки-сан, боитесь? - Боюсь?- удивился староста. Он еще раз устремил взгляд на дно чашки, словно там был написан ответ.- Чего? - Вам так хочется, чтобы Пророчество не сбылось, что каждое событие, соответствующее Его тексту, выбивает Вас из колеи. - С чего бы вдруг? И всё же, как успехи у Вашего протеже?- играл дурачка Шима, пытаясь повернуть разговор в другое русло. - Нормально… Сегодня у него первый раунд,- после минутного молчания, сказал мужчина. - А не рановато?- поинтересовался брюнет. - В самый раз. А теперь извините, но у меня дела. - Да, конечно. Староста прошел к выходу, сопровождаемый хозяином дома. Тот вышел вместе с гостем на крыльцо и негромко произнес вслед уходящему: - Закрывая глаза и зарывая голову в песок, ничего не изменить. Вот только и потраченные усилия не принесут в данном случае результата. Судьбу не обмануть и не победить. Сакаки повернулся лицом к соседу и слегка кивнул. Он тоже прекрасно понимал, что в этот раз бессилен. Рука сжала трость, вымещая гнев человека на ни в чем не повинном куске дерева. Так просто он не отступит. Касалось бы это его – пусть. Но сейчас речь идет о любимой внучке, поэтому отступить из-за судьбы он не имел права. «Ну вот, испортил себе настроение»,- невесело подумал Шима, направляясь домой. «Пойду-ка проведаю своего горе-ученика». Такеда, присвистывая, спустился в подвал. Наруто прятался за колонной, ощущая взмокшей спиной холод гранитного камня. Он пытался восстановить дыхание, но новая атака врага не дала и нескольких секунд для отдыха. Ветряное лезвие задело левое плечо брюнета и затем врезалось в стену, оставляя идеально ровный продолговатый след. Джинчурики ответил своему врагу тем же приемом, но точно знал, что шанс попадания выпущенной наугад техники крайне мал. В полумраке помещения он часто терял своего противника из виду. Разбитые в ходе битвы окна заброшенного склада усеяли битым стеклом пол здания, по которому босиком передвигался Лис. Осколки резко впивались в кожу, а к хрустящему под ногами стеклу добавился еще и звук шлепающих окровавленных стоп. В таком состоянии спрятаться, а тем более попробовать подобраться к противнику незаметно, было просто невозможно. То, что началось как тренировочный спарринг, превратилось в смертельный бой. Джинчурики не мог предугадать следующий ход соперника, а тот читал его как открытую книгу. На каждый выпад бойца Корня противник реагировал загодя. Если бы в полумраке помещения Наруто увидел красные зрачки с черными запятыми на радужке, то всё стало бы на свои места. Однако обезличенный враг, скрытый темной пеленой, походил на ожившую объемную тень, созданную кем-то из клана Нара. Новый выпад не заставил себя ждать. Лишь в последний момент в лунном свете мелькнула тонкая леска, умело привязанная к кольцу на кунае. Наруто не знал, что задумал его враг, но ждать не стал. Чуть онемевшими от ночного холода руками, брюнет выполнил последовательность печатей. - Фуутон. Порыв. Воздушные потоки разошлись во все стороны от тела, поднимая пыль и осколки стекла. Наруто осмотрелся. Повезло, подумал он, видя блестящие в лунном свете пылинки, будто застывшие в воздухе. Видимо пыль, поднятая его техникой, очень удачно осела на противнике. Медлить было нельзя, ибо впервые за этот бой инициатива перешла на его сторону. Узумаки пропустил через руки чакру ветра и прыгнул на врага. Опасный и безрассудный прием, который без должного контроля нанесет урон и исполнителю техники, но сейчас о покалеченной вырвавшейся стихией кисти думать некогда. Сейчас важна только смерть противника и собственное выживание. А выживать Лис умеет. Ускоренный чакрой организм молниеносно рванул вперед, желая поскорее разделаться с угрозой. Поздно выпущенный тенью кунай оцарапал щеку брюнета. Рука джинчурики вошла в тело врага слишком легко, и холодный разум тут же прокричал об очередной ловушке и приближающейся опасности. Наруто пытался вырваться, но кисть что-то удерживало. Не имея возможности освободиться из стальных тисков тени, Лис решил пойти на крайние меры. Он замахнулся второй рукой, проводя по ней еще больше чакры. Лучше потерять руку, чем жизнь, - решил джинчурики. Черное тело противника покрылось витиеватой вязью символов. Взрыв поглотил всё вокруг, в том числе и Узумаки, неуспевшего спастись. Яркая вспышка озарила склад. Бетонные стены разлетелись в стороны, крыша обвалилась, поднялись столбы пыли - это стало эффектным завершеним поединка, результат которого был очевиден с самого начала. Противник, личность которого скрыта тьмой, подошел к умирающему сопернику. Большая часть тела шиноби скрылась за тоннами обвалившихся камней и железных перекрытий. Из-под завала виднелась лишь обгоревшая до кости рука. Тень наклонилась, чтобы забрать трофей, пренадлежавший ей по праву. Черная рука почти дотянулась до останков джинчурики, как тело рефлекторно среагировало на угрозу. Незнакомец резко развернулся и подставил предплечье, принимая выпад врага, первоначально нацеленный на его шею. Если бы в черных провалах глазниц присутствовали глаза, то в них, наверное, легко угадывались бы страх и удивление. Вид обезображенного взрывом тела, у которого не было рук и ноги, а на лице почти не осталось кожи, невольно всколыхнул в памяти картинки и истории про зомби. Горящий холодным золотым светом глаз пугал не меньше, чем нехватка второго. «Эта способность «умирать по желанию» тот еще геморрой», - подумал незнакомец. Тень схватила за горло противника и достала кунай. Тот словно материализовался из самой её сущности. Короткий взмах, и фиолетовая вспышка сработавшей печати поглатила Узумаки…