London

            У дверей и правда стоял никто иной, как Вильям, мирно придерживая Нуру за руку. Они о чем-то переговаривались, пока белые двери квартиры не были отворены Крисом. Кареглазый мог только догадываться, чем вызвано недовольство блондинки, но, скорее всего, это было долгое открытие дверей. Она не любит, когда ее заставляют ждать, это знали все окружающие. Добро поприветствовав всех, шатен дождался, пока пара разуется и привел их на кухню. А Эва снова нервно бегала глазами по столу, рассматривая все столовые приборы. Ох, какая же ты расчетливая, Мун... Сатре мило поздоровалась с рыжей, уделив время коротким объятиям. Тем временем, Магнуссон и Шистад о чем-то увлеченно болтали, скорее всего о том желанном фильме, который выбрал первый. Девушки старались не замечать этого, когда накладывали по порции салата. За глаза, Эва и Кристофер называли их Магнуссонами, ибо прекрасно знали, что их отношения давно не похожи на те подростковые интриги. Мун изредка, но завидовала подруге, ведь ее парень и правда может быть серьезным и пойти на такой шаг, как предложение руки и сердца. Она не считала, что Крис не может также. Нет, он может, просто... Не так скоро, как этого хотелось бы сероглазой. Они с Нурой перешептывались, заливаясь смехом раз от раза, косо смотря на парней. Они привыкли к такому поведению со стороны своих вторых половинок, поэтому только приподнимали уголки губ. Обоим нравилось наблюдать, как они смеются, что уж тут скрывать? — Ладно, тогда мы пойдем смотреть фильм, а вас оставим наедине. Хорошо? — Поинтересовался кареглазый, вставая из-за стола под конец ужина. Этот вопрос был адресован его девушке, которая стремительно несла все тарелки в раковину. — Хорошо, — Коротко улыбнулась Мун, провожая Шистада своим теплым взглядом. Она украдкой заметила, что он также улыбался. Когда Вильям и его друг покинули кухню, то рыжая тяжко выдохнула. Скорее всего, это останется услышанным только ее подругой-блондинкой, ибо вслед за мужчинами закрылись межкомнатные двери. Нура четко услышала этот странный звук и нахмурила свои светлые брови, немного подведенные карандашом темнее натурального цвета. — Что-то случилось между вами? — Интересуется голубоглазая, поворачиваясь на стуле лицом к Эве, рассматривая, как она вымывает оставшиеся тарелки. — Просто у меня есть странные подозрения в его адрес, Нура. — Серьезно выговаривает Мун, чем шокирует не только себя, но и подругу. Она сейчас без шуток? — И... В чем это проявляется? — Сатре не глупа, чтоб понять, в чем ее подруга подозревает Криса. И, по-честному, еще бы год назад она могла подтвердить это без вопросов, но сейчас... Он ведет себя совершенно иначе, очень уж редко заглядываясь на других девушек. Уверена ли ты, Мун? — Ты пойми, я не уверена на все сто процентов, лишь где-то на сорок. Но все-таки, я подозреваю его, — Проговаривает Мун, наконец выключая кран с холодной водой и откладывая тарелки сушиться. Ее рукам срочно требовалось то махровое полотенце, что висит в паре сантиметров от кухонного шкафчика. — Давай мы сейчас выйдем из кухни, пойдем в спальню, и ты все мне расскажешь? Я не понимаю, что ты несешь, — Подруга говорила истинную правду, в душе не понимая, что сейчас пытается сказать ей Эва Мун и почему она так и не ответила на вопрос блондинки. Тем не менее, на предложение Сатре та кивает и через три минуты, собравшись, обе девушки проходят через гостиную, где парни уставились в телевизор. Они почти и не обратили внимания на то, что кто-то прошелся рядом с ними.             Рыжая открывает двери спальни, пропуская вперед Нуру. Она проходит и присаживается на застеленную кровать, рассматривая задумчивую Эву. Блондинка все еще не уверена, что ее подозрения серьезны. Зная рыжую, скорее всего она просто накручивает себя. Она это умеет, как никто другой! — Где-то позавчера я проснулась от странных звуков. Сначала не поняла, что происходит, а когда окончательно проснулась, то услышала звуки сообщений на телефоне Криса. Я подумала, что это может быть Вильям, ведь они чаще обмениваются сообщениями, чем созваниваются, — Она делает небольшую паузу для вдоха, на что Нура только одобрительно кивает, слушая дальше. — Но сообщения шли одно за другим, я стала сомневаться. Обычно, ты же знаешь, Магнуссон пишет все в одном сообщении, а не выкладывая все по миллиону. Я аккуратно встала и полезла в телефон кареглазого, а там сообщения от какой-то Лары. Я не видела текста, только наличие сообщений. Хотела уже прочесть их, но Крис начал просыпаться, так что я отложила эту идею. Мне нужно залезть к нему в телефон и узнать, что это за... Лара. — Господи, Эва! — Блондинка неодобрительно закатила глаза, удобнее устраиваясь на кровати подруги. — Если ты забыла, то я помогу. Кристофер все еще остался одним из самых видных парней, хочешь ты признать это или нет. Это могла быть очередная фанатка. Ну или коллега по работе, он же еще работает в сфере бизнеса своего отца, — Эти версии казались куда правдоподобнее, нежели то, что продвигает Мун. Только сама сероглазая недовольно нахмурилась на эти реплики. — У него не работают девушки с такими именами, — Полушепотом проговаривает Эва, скрещивая руки на груди и немного отворачиваясь в сторону. На свое предложение она слышит смех Нуры. — Ох черт, ты уже и проверила? Пока Нура смеялась, а Эва рассматривала вид из окна, то девушки не заметили, как в спальную аккуратно заглянул Вильям. Ему что-то нужно? Странно, вроде они с Крисом забрали все необходимое в гостиную, чтоб посмотреть фильм. — Милая, я понимаю, что так рано, но нам уже нужно уйти. Позвонила соседка, ей кажется, что кто-то ломится в нашу квартиру. — Ни на секунду нельзя покинуть этот чертов дом, — Снова начинает причитать блондинка, взлетая с кровати и смотря на рыжую. Она лишь одобрительно кивает, в знак того, что не портив их ухода и сможет справится. Остается только закрыть за ними дверь и не показать Крису, что с ней что-то не так.

***

            На утро рыжая решается проснуться гораздо раньше, чем проснется Шистад. У нее выходит подняться только в половине девятого утра, практически сразу отделавшись от объятий шатена и уходя на кухню. Она быстро позавтракает, написав пару сообщений Нуре, чтоб договорится о встрече где-нибудь. Ей нужно высказаться, она практически несколько недель таит эти подозрения в себе и изо всех сил пытается не показать Шистаду, что подозревает его в подобном. Для ее самой этот вариант кажется призрачным, но все-таки существует. Эва получает ответное сообщение Нуры, с приглашением прогуляться по одному из торговых центров. Как утверждала блондинка, им стоит немного прогуляться по магазинам, а после они зайдут в какое-нибудь уютное кафе и все обсудят. Такой вариант полностью устраивал Мун, она практически сразу согласилась на предложение Сатре. Пришлось немного задержаться с написанием ее доброго текста, все-таки нужно следить, чтоб блинчики не пригорели. Сероглазая не сразу замечает на себе пристальный взгляд карих глаз, походящих своим цветом на горький шоколад. А Эва Мун любит горькие шоколадки... — Ты снова готовишь идеальный завтрак для идеального мужчины? — Он делает глубокий вдох, облокотившись плечом о дверной проем кухни. Рыжая немного вздрагивает, совершенно не ожидая встретится с шатеном так рано. Почему он опять подрывается на равне с ней? — Естественно, — Усмехается она, снова поворачиваясь к нему спиной и снимая со сковороды уже пятнадцатый блин. Стоит отметить, что по всей квартире стоит один из любимых запахов Кристофера. Парень немного поднимает уголки губ, присаживаясь за стол, ожидая перед своим носом ту вчерашнюю белую тарелку. — Кстати, Крис, я списалась с Нурой. Мы хотели сходить в торговый центр, немного развеется. Что ты на это скажешь? — Ему чертовски нравится, что она спрашивает разрешение на поход куда-то. Он буквально ощущает эту важность своей персоны, одновременно осознавая, что его мнение важно и для нее. Это, мать его, прекрасное чувство. — Если ты этого хочешь, то почему бы и нет? — Эва лучезарно улыбается, накладывая ему в тарелку около четырех блинчиков. Не сдержав в себе порыв радости, она легко чмокнула его в щеку, отчего Шистад только мило улыбнулся. Кто-нибудь помнит, когда они в последний раз так мило проводили утро? И они нет.

***

            В который раз подруги убеждаются, что ничего в них не поменялось. Да, они порядка года жили в разных странах, не сохраняя никакого общения и сведя письма до минимума. Нура негодовала, каждый день накручивая себя, что Эва просто обиделась на нее. Ведь Сатре поступила гадко, бросив Мун одну в этом городе, уехав вслед за своей любовью. По крайней мере, именно так считала сама голубоглазая и именно это она рассказывала рыжей подруге, держа ее под руку, когда они выходили из очередного магазина с кучей одежды. Мун была удивлена таким мышлениям подруги, ведь у самой не было даже грамма обиды. Она могла ее понять, ведь Нура уехала вслед за человеком, который был единственным значимым для нее, единственным близким. Эва поступила точно также, она не в праве на нее обижаться. Они снова сомневаются, что расставались на эти чертовы тринадцать месяцев, когда начинают смеяться на все общественное заведение, вспоминая их веселые пятничные вечера. Ох, как этого не хватает порой. Этих тупых пенетраторов, их вечеринок и алкоголя, в котором организм нуждался каждые вечера последнего рабочего дня. Это, не сказать, что было прекрасным периодом в их жизни, много проблем преследовало подростковые жизни. Но одно все еще заставляет их улыбаться — они нашли близких людей. Когда речь заходит про Кристофера и Вильяма, Сатре будто бьет током. Она уверенно сворачивает со стороны какого-то магазина одежды, утаскивая Эву куда-то вправо. Рыжая недовольно морщится, совершенно не понимая хода мыслей своей подруги. Но когда замечает вывеску, вероятнее всего обозначающую кафе, то все расставляется по нужным полкам. Они проходят внутрь, сбрасывая с плеч куртки и рассаживаются за одним из столиков. Заказывать что-то сытное они не решились, обошлись лишь чашками какао. Даже вкусы все еще не меняются, они остаются преданными данному напитку. — Мы так и не обсудили твой маразм, — Усмехается голубоглазая, смотря на Эву с явной насмешкой. Та только тихо фыркает, поправляя рукава свитера. — Я все еще считаю так, Нура. Он ведет себя крайне странно, уделяя мне куда больше внимания, чем раньше, — Очередной, как считает Нура, тупой довод. Она снова закатывает глаза, кладя руки на столик перед собой. — Это называется любовь, Эва. — Я так делала, понимаешь? Ну, в смысле... Когда он приехал ко мне в Осло и устраивался на работу учителем, то мы начали конфликтовать. Потом получилось так, что я снова обрабатывала ему его раны и мы поцеловались. Я всеми силами пыталась забыть его, ведь у меня были отношения и я не хотела делать больно своему бывшему. Я стала больше времени проводить с ним, таким образом стараясь искупать свою вину и забыться, будто того и не было. Я боюсь, что Крис пошел по тем же степям... — Ее голос прекращает так возмущенно диктовать предложения, а серые глаза устремляются куда-то в стол. Он такой красивый, сделанный из темного дерева, можно рассмотреть все его неровные линии. — Ну ты и накрутила, мать, — Смеется Сатре, отпивая из кружки принесенного какао. — В любом случае, ты можешь поговорить с ним на эту тему. Как-то осторожно спросить об этом, не поставить вопрос прямо. Это будет крайне тупо. — Сомневаюсь, что он скажет. Мужчины никогда не признают измен. — Тогда... Есть только один вариант, — Пожимает плечами Нура, рассматривая заинтригованную рыжую подругу перед собой. — И какой? — Тебе самой нужно взять его телефон и посмотреть, кем была та Лара.