London

            Великобритания славилась своим стремительным ухудшением погоды в период сентября, когда только-только закончилось лето. Солнце практически не выходило на горизонт, горожан встречал слабый утренний дождь, ближе к обеду на небе властвовали темно-синие, а порой и черные тучи, а вечером на город срывался ливень. Такое, конечно, происходило не часто, лишь второй день подряд. Казалось бы, ухудшение погоды — один из признаков плохого настроения всех жителей Лондона. Практически все население, недовольные лица которого можно было заметить абсолютно везде, были далеко не рады такой сменой погоды. Единственное, что более-менее радовало, так это незначительный спад температуры. Она лишь колебалась от семнадцати до тринадцати градусов. Как уже описывалось выше, настроение у многих жителей Лондона стремительно ухудшалось. Что ж, стоит отметить, что это бесспорный факт, но среди всей этой густой и серой массы есть исключения. Парень и девушка буквально светились от счастья чуть ли не ежедневно, стараясь заражать своим позитивом всех окружающих. Он смешил ее до коликов в животе, комментируя какую-то странную телепередачу по ящику. Она заставляла его смеяться, когда не получалось прочитать строчку из газеты несколько раз, а после она отбрасывала кусок бумаги в сторону, объявив бойкот чтению городских вестей. Они находили счастье и повод улыбаться абсолютно во всем, даже в самых незначительных вещах. Хотелось бы поверить, что так у них будет всегда, не по отдельности... Тем временем, в наших днях уже течет семнадцатое число первого месяца осени, на часах только девять утра. Электронный циферблат то и делает, как позволяет себе убирать и снова показывать циферки, с интервалом в несколько миллисекунд. Комната, оформленная в серо-белых тонах, заполнялась солнечным светом, проникающим через окно, прикрытое тонкой тюлевой занавеской. По факту, сегодняшний день, как обещали синоптики, должен был быть неплохим и можно было смело куда-то выбраться. Но у молодых людей были планы провести этот день, к сожалению, с минимальным количеством времени друг на друга.             Эва легко улыбается, когда чувствует на своей талии теплую ладонь Кристофера. Практически каждую ночь он кладет руку на ее тело, стремительно прижимая к себе. Он оправдывал такое поведение тем, что все еще не хочет ее потерять вот так, внезапно, как это было с год назад. Наконец Мун почти девятнадцать, остается подождать только три месяца. Шистаду стукнуло двадцать два еще августовским днем, когда сероглазая закатила ему самый лучший, по версии бывшего именинника, день рождение. Три года разницы никогда не волновали их обоих, они были настолько близки друг другу, словно не ощущая этого, так называемого «провала» между собой. Рыжая улыбается еще шире, когда на личико с молочной кожей опускается пара солнечных лучиков, играясь с ее малозаметными веснушками. Она думает о том, что сегодня предстоит сделать ей и ее будущему мужу. Нет, вы не подумайте, он не делал ей предложение, да и намеков было мало для этого серьезного шага. Просто когда-то Крис, за завтраком, неудачно пошутил про то, что когда она будет его будущей женой, то будет обязана готовить блинчики с шоколадом. Плюс сам Шистад когда-то просил его так называть, ибо это заставляет его задуматься, не превратить ли эти недо-клички в реальные вещи. Сероглазая лениво поднимает веки, ощущая, насколько тяжко ей это проделывать. Глубоко вздыхает и тут же начинает зевать, прикрывая рот одной рукой и медленно переворачиваясь на другой бок, лицом к кареглазому. Она-то помнит, что обычно он просыпается позже нее, так что не ожидает увидеть широко распахнутые глаза перед своими. Но все же видит... Кристофер ослепительно ей улыбается, рассматривая, как смущенная девушка прикрывает ладошкой половину лица и глупо улыбается. Когда она без грамма косметики и только проснувшаяся, то завораживает, словно чудесная картина, писанная маслеными красками на холсте. Причем, все линии выведены идеально ровно, отлично сочетаясь цветами меж фоном. Она не любит, когда он бесцеремонно рассматривает ее, что-то прокручивая в своей голове, что заставляет тянуть тонкие губы в более широкой улыбке. Поэтому, положив тонкую руку к нему на грудную клетку, Эва только находит в себе силы вдохнуть и начать утренние беседы: — И чего ты себе опять надумал? — Он на секунду отводит от нее взгляд, рассматривая мятое белое одеяло, накрывающее их по пояс. Вдыхает, мысленно отмечая, что голос девушки довольно сиплый. — Я все еще думаю о том, что ты прекрасна, как и это утро, — Он доволен собой, ведь голос практически не выдает заспанных ноток, поскольку он проснулся перед девушкой за минут пятнадцать. — Может, нам никуда не стоит сегодня идти? — Серьезно спрашивает Кристофер, пододвигая Эву ближе, чтоб щекой он смог положиться на ее макушку. — Я не против, ты же знаешь, Крис. Но пожалуй, стоит отметить, что я голодна, а какое тут может быть идеальное утро? — Она поджимает губы, переводя взгляд серых глаз со своих ног на белые двери в комнату. — Действительно, какое может быть идеальное утро, если Эва голодна! Ты права, дорогая, — Он проговаривает это довольно быстро, усмехаясь. А выждав секундную паузу, оба заливаются смехом, понимая, что эта ситуация действительно выдается комичной. Мун все еще смеется от такого мирного пробуждения, когда тянется к телефону на полке, проверяя пришедшее сообщение.             Она рассматривает текст, перечитывая его снова и снова. Улыбка с лица спадает также быстро, как и успела появится, а в глазах читается какой-то шок. Очевидно, что в сообщении было что-то далеко неблагоприятное. Шатен замечает это, пытаясь выглянуть из-за плеча рыжей, чтоб посмотреть на экран ее смартфона, но она блокирует и кладет аппарат на место, довольно быстро поворачиваясь в сторону своего парня. — Что-то случилось? — Ты ведь помнишь, какие мы олухи? — С нервной усмешкой спрашивает девушка, начиная выбираться из объятий парня и вставать с кровати. — Немедленно поднимайся, Шистад. Мы совсем забыли про то, что позвали на ужин Нуру и Вильяма сегодня, а у нас даже продуктов нет. — Нет, пожалуйста, Мун, — Жалобно застонал Крис, понимая, что это может значить только одно... — Да, да, да и еще раз да, Кристофер. Решено, нам нужно в магазин за продуктами к ужину!

***

            Не то, чтобы он не любил ходить с ней по супермаркетам или торговым центрам, помогая девушке выбрать либо печенье, либо юбку. Просто он помнил, что так или иначе, но после каждого их совместного похода в магазин они ссорились. Незначительные ссоры из-за несогласия в выборе всегда пугали Криса, ибо он боялся, что однажды девушка может психануть, собраться и уехать, а он проснется с пустым местом возле себя и ужаснется, когда подушка будет достаточно холодной. Сегодня же ему есть выгода сходить с Мун в супермаркет, ведь они с Вильямом собрались посмотреть какой-то фильм, заранее зная, чем будут заниматься девушки. Он мог позволить купить себе одну-две бутылки пива, а вечером распить его на пару с другом. Как он заметил, Эва тоже намеревалась выпить, ведь в отделе с алкоголем ее глаза по-необычайному загорелись. Она рассматривала бутылки вин. Кареглазый знал ее вкусы, отмечая, что красное она пьет очень редко. В основном, она распивает только два-четыре бокала белого, оставляя всегда немного на дне последнего бокала. Она не любит допивать алкоголь до конца, ибо уже под всю кульминацию ей становится неприятен этот терпкий вкус. Рыжая копна волос, которые отросли уже до лопаток, мелькает между вином и виски. Она все еще не может определиться, что стоит взять на вечер, но не решается попросить помощи у парня. Все еще помнит его отношение к ее выпивкам. — Если ты возьмешь виски, то я тебя закопаю, — Растягивая предложение, миловидно проговорил Кристофер, положив голову на плечо Эве, когда она замерла посреди двух полок с товаром. Она лишь недовольно фыркнула, опуская в тележку бутылку вермута. Хоть что-то веселое. — Эви, ты сама прекрасно знаешь о том, что с вермута тебя вставляет куда слабее, нежели с какого-нибудь бурбона, — Проговорил кареглазый, уходя из отдела вслед за недовольной девушкой. Она рассматривала товары в тележке, все еще оставаясь недовольной тем, что не сможет выпить виски. Да, ты недовольна, рыжая особа, но ты, как никто другой знаешь, что он абсолютно прав в высказывании выше. — Понимаешь, Крис, иногда бывает нужно снова вернуть былое и почувствовать то, что я могу чувствовать под этим алкогольным напитком. — Ты бы еще вспомнила, что ты творила, когда пила тот самый алкогольный напиток. Ох, бедный стол... — Заткнись, Шистад! — Злостно бросила она, услышав звонкий смех шатена рядом. Он еле сдерживался еще при реплике выше, а тут совершенно неожиданно прыснул от смеху. Рыжая только закатила глаза, когда этот порыв тупости не прекратился. — Лучше пошли к кассе, нам еще эту чертову пасту на ужин готовить.

***

            Она кружилась на кухне, расставляя те четыре тарелки в типичном расположении. Две черные тарелки, что с небольшими рисунками белой краской, предназначаются для милых особ — дам, а точно такие же, только противоположные в расположении цветов — мужчинам. Крис никогда не помогал ей накрывать на стол, поскольку она любила контролировать все сама и никогда не терпела помощи в тех вещах, которые казались ей пустяками. Она достала из кухонного шкафа две ароматизирующие свечки, с запахом сладкого миндаля. Когда-то они с Шистадом покупали еще две таких, в первые месяцы их совместной жизни. Запах настолько запал в душу обоим, что в квартире практически всегда чувствовался. Карие глаза пробегаются по задумчивому лицу рыжей Мун. Она смотрит на стол, вспоминая, ничего ли не забыла положить в салат. Буквально пошагово вспоминает, как готовила пасту и пытается убедить себя, что все еще не потеряла навык в кулинарии. Конечно Кристофер говорил и говорит ей о том, что не стоит переживать, ведь она готовит высококлассно, но она все еще не верит в себя. Трудно приобрести веру, когда ты жила без нее все свои восемнадцать. Карие очи спускаются ниже, отмечая, что не зря она надела свое излюбленное платье. Черное и длиной выше колена, которое она любила надевать и расхаживать даже по дому. Оно не только нравилось ей, но и ему. Это было их общим излюбленным предметом среди ее гардероба. — Да ладно тебе, Эва, — Он уже не может смотреть на то, как рыжая накручивает себя и раз за разом проверяя, все ли стоит там, где должно и правилен ли был рецепт всех блюд. Ему кажется, что еще вот-вот и переживать он будет вместе с ней. — У тебя все вышло просто замечательно, успокойся, малышка. — Я понимаю, но все равно нервничаю немного... — Отвечает она, одновременно тяжко выдыхая. Теплые ладони сразу обхватывают ее талию, а этот своеобразный нос достает кончика ее уха, опаляя весь хрящик. — Тебе не стоит нервничать. Все хорошо, расслабься, — Она опускает верхние веки и с легкостью поворачивается в руках шатена, оказываясь лицом к нему. Смотрит в эти глаза, ощущая, будто ее затягивает в темную черную дыру, откуда уже нет выхода и шансов на спасение. Желание поцеловать его растет с каждой секундой, особенно когда Крис пробегает глазами по ее нижней губе и снова поднимается к паре серых очей, ожидая реакции. Она медленно тянется к нему на встречу, уже закрывая глаза и собираясь ощутить его сладостные губы на своих, представляя, как ее помада пойдет насмарку, как вдруг в дверь раздается звонок. Они отстраняются друг друга, а Эва замечает, как Шистад недовольно шипит. Осторожно кладет левую руку ему на плечо и нежно поглаживает, стараясь выровнять дыхание для нужной реплики. — Пойди лучше открой. Это, скорее всего, Магнуссоны...