Мой пленительный принц.

      В момент растерянности обоих парней в комнату влетела дымовая шашка, дым от которой очень быстро начал распространяться по всей площади гостиной, закрывая обзор. Первым на звук разбивающегося стекла среагировал вервольф. Вильгельм дернул своего друга в сторону лестницы, прижав его спиной к стене, что закрыла их от тех людей, что уже проникали в дом. Медленно выглянув, альфа видит, как двое солдат, одетых в дорогую амуницию, лезут в окно его дома.       Молодой волк узнал эту амуницию. Такая же была на том человеке, что преследовал омегу. Следовательно, они пришли именно за ним. Дым имел какой-то странный запах, который волку внутри парня совсем не понравился. Он рычал, стараясь вырваться скорее, чтобы спасти своего хозяина.       — Забирай омегу и уходи. Встретимся возле станции, — рыча, пробормотал Вильгельм, подталкивая друга наверх.       Вервольф понимал, что у них будет больше шансов, если он сумеет задержать этих непрошеных гостей. Резко дернувшись из своего укрытия, альфа выходит в сторону этих двоих. Дыма становится больше, и даже сила и зрение волка не могли помочь Вильгельму. Его глаза начали слезиться, а нос еще сильнее забил этот вонючий аромат, что начал его сбивать с толку.       Зарычав, волк возобладал над человеком и вырвал лавры первенства. Дернувшись вперед к непрошеным гостям, вервольф громко завыл и, оскалив пасть, бросился.       Мэтт двигался быстро, стараясь как можно скорее попасть в комнату и выбраться наружу. Как только он дернул ручку двери, до его слуха донесся волчий вой, а после — звуки борьбы. Это заставило полукровку начать волноваться еще сильнее. Но он верил своему другу. Тот знал, что делает.       Омега был в прострации, он еще не до конца отошел от недавнего происшествия. Попытки полукровки поднять парня не увенчались успехом. Но он не оставлял попыток, начиная все яростней теребить его за плечо. Когда мальчишка открыл глаза, Мэтт просто заставил его подняться на ноги и, прижав к себе вплотную, распахнул окно. Дым из гостиной уже проник в спальню, а выстрелы не говорили о мирном исходе этой битвы. Нужно было срочно уходить.       — Приди в себя! — завопил полукровка, буквально выталкивая бедного омежку из окна, прыгая следом за ним.       Оба парня приземлились на траву. Вот только Мэтту удалось устоять на ногах, а омега завалился на бок. Мальчишка пытался сам сообразить, что происходит, и подняться на ноги, но у него ничего не получалось. Он не мог сориентироваться в пространстве. Его разум был еще как в тумане, а все происходящее так вообще казалось сном.       — Вставай, нам надо уходить.       Мэтт пытался скрыть свое недовольство, но у него это плохо выходило.       Молодой человек тянет Брендона за собой, силой волоча его в сторону леса.       — А как же твой друг? — взволнованно бормочет мальчишка, стараясь оглянуться и убедиться, что альфа идет следом за ними. Но альфы на горизонте не обнаружилось.       — С ним все будет хорошо. Бежим.       За ними гонятся. Как оказалось, проникнувшие в дом охотники были не одни. Мэтт пытается обернуться, чтобы понять, сколько людей их преследует, но это становится плохой идеей. Они не достигли еще безопасного расстояния, и охотники их засекли, кинувшись следом.       — Вот черт, — выругался молодой человек и от испуга чуть не влетел в дерево, что было уже совсем близко.       Резко развернувшись, ребята бегут вперед, стараясь бежать быстрее. Но омега не может быстро передвигаться, поэтому Мэтту приходится его просто тянуть за собой. Он не должен отпускать его руку. Внутри молодых людей все трепыхалось, но они хотели спастись. Оба надеясь, что с альфой все в порядке. Лес становился гуще и бежать рядом было уже не так безопасно, как ранее. Высокие деревья и мелкие кустарники не облегчали легкий побег. Но выбора у них не было.       — Остановитесь, засранцы! — крикнул задыхающийся от погони один из охотников.       Возможно, они вообще не ожидали, что люди в доме буду сопротивляться и не отдадут им мальчишку просто так. Но они были подготовленными бойцами, в отличие от беглецов. Махнув одному из своих напарников, первый охотник остановился, замерев на месте. Он сконцентрировался на пространстве вокруг, а после, резко присев на корточки, коснулся земли рукой. Земля под ним задрожала и волной пошла дальше, достигнув и беглецов. Омега упал на траву, заставив охотников усмехнуться.       Мэтт резко остановился, когда Брендон упал, от легкого покачивания земли, а вернувшись за омегой, налетел на одного из охотников.       — Ты нам не нужен, — пояснил мужчина, подходя к Мэтту ближе, — отойди от мальчишки и мы отпустим тебя. Никто не тронет тебя, даю своё слово.       Брендон сразу не смог подняться на ноги. Но уже даже лежа на траве ему было страшно от того, что происходит. Они его поймали. Вновь загнав в ловушку. Выхода из которой уже не было.       — Он все равно умрет. Рано или поздно, — молвит другой охотник, присоединившись к товарищу, — не порти себе жизнь, парень, из-за какого-то сучонка.       Эти слова задевают самого Мэтта, наверное, сильнее, чем омежку. Сжавшись всем телом, парень пытается успокоить своё бешено колотящееся сердце. Но это не помогает. Эти люди пугают своей энергией. Они люди и не люди одновременно. И это не понравилось молодому полукровке. Он понимал, что если отступит, то подпишет омеге смертный приговор, да и себе тоже. Такие личности вряд ли оставляют свидетелей в живых.       Поэтому Мэтт принимает самое верное решение. Ведь лучшая защита — это нападение. Резко дернувшись вперед, парень хватает одного охотника поперек туловища и заваливается с ним на траву.       — Беги! — кричит полукровка омеге.       Брендон подскакивает на ноги и старается сбежать, но ему это не удается сделать. Второй охотник хватает его за руку и притягивает к своей мощной груди.       — Добегался, милый, — рычит охотник, опаляя ухо омеги своим ледяным дыханием.       — Нет...       Брендон дергается, даже несмотря на боль в раненой руке. Он, как уж на сковородке, выгибается, прогибается, старается уйти от прикосновений. Ему даже удается развернуться лицом к преследователю и посмотреть в его глаза. Мужчина снял свою маску и сейчас смотрел на омежку своими кровавыми глазами вампира.       Брендон успевает бросить своей взгляд на Мэтта, которого повалили на землю, прежде чем игла проникла в его шею, а препарат попал в его кровь. Препарат заставляет омегу потерять связь с миром практически мгновенно и стать безжизненной куклой в руках охотника. Закинув омегу на плечо, охотник уходит в неизвестном для Мэтта направлении. Второй мужчина, что прижимал его сейчас своим весом к земле, выхватил откуда-то из своего костюма нож и всадил парню в плечо, вырвав крик боли. Вынув холодное оружие из тела жертвы, охотник замахивается для следующего удара, но его валит на траву огромное существо. Черный разъяренный вервольф скалит свою пасть, пуская слюни на охотника. Человек дергает рукой, нанося удар волку куда-то в район шеи. Но это только сильнее разозлило вервольфа, и он накинулся на охотника, с одного удара лишив того головы.       Мэтт лежал на траве, тяжело дыша. Он закрывал рану рукой и смотрел на своего друга, который медленно превращался обратно в человека. Черная странная шерсть, окропленная кровью, превращалась в кожу, измазанную той же кровью. Спина Вильгельма вздрагивала от резких вдохов. Он пытался отдышаться и хоть немного восстановить свои силы. Резко развернувшись, альфа посмотрел на друга и поинтересовался:       — Где омега?       — Его забрали. Они не из полиции. Я не знаю, кто они, но они явно не люди, Вил. Один из них был вампиром, он-то и унес омегу.       Мэтт опустился обратно на траву и закрыл глаза. Он слышал, как Вил вновь стал волком и побежал куда-то в лишь ему одному ведомом направлении. Сам же Мэтт вышел из игры. Бежать дальше он, увы, уже не мог.       Волк бежал вперед, не разбирая дороги. Он не ощущал запаха омеги, словно тот был уже очень далеко, и это пугало. Зарычав еще сильнее, волк дернулся вперед с новой силой. Мощные лапы зверя буквально летели по воздуху, быстро огибая то одно, то другое дерево. Пока в воздухе, наконец, не появился манящий запах пары.       Впереди виднелась черная, припаркованная у обочины машина, и Вильгельм точно знал — его пара там. Он чувствовал, как сердце мальчишки бьется очень тихо, словно он был на грани между смертью и жизнью. С ним в машине было двое, один из этих людей действительно был вампиром, а вот второго было сложно ощутить, словно он был скрыт магией.       — Нужно срочно уезжать, — молвит вампир.       Волк медленно приближался к машине, стараясь не привлекать к себе внимание.       — Господин будет недоволен, что омега ранен.       — А кто в этом виноват? А? Я говорил Оричи, что не надо стрелять в омегу, он же не послушался. И вот результат. За это нам всем попадёт.       Резко дернув дверь автомобиля на себя, альфа не ожидал, что та окажется, не заперта и откроется. Низко зарычав, Вил дернул на себя омегу, заставив безжизненное тело мальчишки вывалиться из салона, а сам забрался внутрь. Все это произошло так быстро, что вампир не успел сообразить, что происходит, и умер первый, а вот со вторым было сложнее. Он успел ретироваться и, выскользнув из салона, убежал прочь. Вервольф решил не бежать за ним. У него есть дела поважнее.       — Очнись! — кричит альфа, склоняясь к самому лицу Брендона, но тот молчал.       Омега не реагировал на голос, словно он сейчас спал. Волк видит на шее мальчишки полоску коричневого цвета, нарисованную маркером, будто ему голову хотели отрезать. И это приводит его в дикий ужас. Неужели юному волчонку действительно могли отрезать голову?       — Черт, — дергает альфа омегу на себя и несет его прочь.       Тело в руках становится дико холодным, как труп, а дыхание еще сильнее замедляется. Стука сердца было практически не слышно, когда альфа кладет омегу на траву и проводит по его груди рукой. Омега никак не реагирует. Вильгельм выпускает когти и ранит запястье мальчишки, надеясь, что хотя бы боль заставит его открыть глаза. Но ничего. Тот не реагирует, словно вообще ничего не чувствует.       — Только не говори мне, что ты решил умереть, — жалобно скуля, шипит молодой человек.       Альфа воет так, как призывают стаю. Этот зов пара должна услышать, и он услышал. Внутри юного тела словно произошел взрыв, и омега дергается вперед, слегка отрывая лопатки от земли, а после опускается обратно на траву, начиная чаще дышать. Но глаз он так и не открывает. Зато сердце стучит активнее.       Внутри альфы наступает успокоение. Вильгельм закрывает глаза, а когда их вновь открывает, омега смотрит на него своими прекрасными небесными глазами. В уголках глаз этого ребенка скапливаются слезы, нижняя губа медленно начинает подрагивать, сигнализируя о скорой истерике. Вил решил действовать и разговорить парнишку, пока тот не разрыдался окончательно.       — Как тебя зовут?       — Брендон, — заикаясь, молвит юный волчонок, при этом смахивая слезы со своих щек.       Омега пытался не смотреть на голое тело молодого оборотня, стоявшего сейчас перед ним. Но у него это плохо получалось. Хорошо сложное тело так и манило к себе.       — Я Вильгельм.       Альфа замечает, что раны омеги вновь открылись и начали кровоточить. Раз врач не помог, вервольф решил все же сам залечить раны. Взяв раненую руку омеги, альфа развязывает бинты и медленно начинает слизывать кровь. Омега дрожит в его руках, но руку отдернуть не собирается. Сам же альфа испытывал во всем этом такое возбуждение, что дико хотелось большего. Жесткого звериного секса. Кровь этого юного существа горячит кожу и волнует разум.       Отстранившись от Брендона, Вильгельм встает на ноги, позже это делает и омега. Голова мальчишки еще ехала, но он старался держаться на ногах, чтобы не упасть. Раны на его руке зажили после целебной слюны волка.       — Отец мне всегда говорил, что я должен сам излечивать свои раны, а мама же всегда лечила меня. Может, поэтому моя регенерация настолько низкая. Что со мной было?       — Ты не помнишь?       — Я помню наш разговор про моего волка, и все. Дальше словно провал.       — Мда. Ты много пропустил! И часто у тебя бывают провалы?       — Бывают достаточно часто, но больше при эмоциональных контактах с другим полом, — смущенно молвит омега, отводя взгляд куда-то в сторону.       — Ты не переносишь альф?       — Скорее, я их боюсь, чем не переношу.       — Понятно. — Вильгельм решает промолчать, а позже со временем заставить это юное существо доверять ему, а, следовательно, перестать бояться. — Кто были те люди?       — Они охотники. Если я правильно понял, они относятся к современному Коневу. Вначале они просто следили за мной, а потом напали. Я долго убегал, скитался, но они все равно находили меня, словно шли по следу, как волки… Знаете, сегодня я услышал их разговор. Они сказали, что господин будет недоволен, что альфа вмешался так рано.       — И, я так понимаю, этот вмешавшийся альфа — я?       — Да.       — Скажи, ты правда кого-то убил, как говорили по телику?       — Я не хочу про это говорить!       — Прости, но ты впутал меня в это. Так что тебе придется мне все сказать! Все… Понимаешь?       — Лад-но.       Омега глубоко вздохнул и продолжил, слегка отводя взгляд куда-то в сторону:       — При первом обороте я не смог сдержать своего зверя. Я вообще ничего не помню из того дня или дней. Вначале мне казалось, что все это ложь. Ведь мой волк не мог убить мою семью. Но факт остается фактом. Волк, вышел из-под контроля, и причинил вред моим родным.       — Вред? Какой вред?       — Он убил их. Всех. Я очнулся утром какого-то дня. Был весь в крови. Пол был в крови. Мои родные уже были мертвы.       Омега видел, как бледнело лицо оборотня напротив него, но решил продолжить:       — С тех самых пор я волка не выпускал. Пил подавители и старался найти своих родственников. Тогда-то охотники и вышли на меня… Мне было так страшно. Я не понимал, что происходит. И так хотелось, чтобы все это было сном. Но, увы.       По щекам омеги текли слезы, которые причиняли боль и Вильгельму, что внимательно следил за ним. Парень обнял омежку, прижав его к своей груди. Он был так беззащитен и раним, что волк внутри альфы выл от боли своей пары. Альфа зарывается носом в волосы омеги, вдыхая его неповторимый запах мятной жвачки.       — Все будет хорошо. Я тебя не брошу. Мы во всем разберемся. И запомни, что ты теперь не один. У тебя есть я.       — Ты?       — Да. И я любому глотку за тебя порву!       Эти слова альфы заставили омегу ощутить новый приступ. Вначале по его телу прокатилась легкая волна боли. Мальчишка заскулил и отпрянул от молодого вервольфа. Начав отступать назад, он мотал головой, будто пытаясь отогнать приступ, но сам он не мог справиться с этим, хоть и сильно старался. Ноги его дрожали, и он не мог долго стоять, и упал обратно на траву. Альфа понял, что у омеги новый приступ и, обратившись в волка, начал ходить вокруг него, словно этим стараясь поддержать пару. Мохнатый зверь скулил, не в силах помочь мальчишке. Ведь он просто не знал, как это сделать. Иногда тыкая парнишку своим мокрым носом, он старался привлечь к себе внимание, отвлечь от боли. Но у него это плохо получалось.       Омега услышал животный рык глубоко внутри себя и дернулся в сторону, стараясь защитить альфу от себя самого. Брендон не хотел причинить боль тому, кто пообещал защиты. А вот зверь внутри рвался с новой силой. Он хотел воли, хотел свободы и не понимал, почему его человек сопротивляется. Он любил и одновременно был зол на мальчишку.       Но больше всего волка раздражало присутствие чужака рядом с его омегой. Да, волк считал Брендона своим и ни с кем не собирался его делить. И как только омега будет слаб, волк воспользуется этим и убьет того, кто, по его мнению, посягает на его собственность. Волк был готов пойти на многое, чтобы доказать, что этот детёныш его и ничей больше. Оборотень не собирается его ни с кем делить.       Принадлежи Брендон к другому виду волков, все было бы проще. Но омега был белым волком, что, по сути, являлось дикой редкостью. Белые волки встречались редко из-за своей маленькой особенности. Все эти волки были альфами, и хоть их носитель был омегой, волк всегда оставался альфой. Сильным самцом, а не самкой. Из-за этого не все носители белых волков выживали. В основном они все умирали после первого оборота, так и не сумев справиться с собой. Но Брендон выжил, и теперь для волка, живущего внутри него самого, он был самым важным. Вот только волк не понимал, почему человек его не выпускает, и не понимает, что своими действиями и попытками причиняет омеге дикую боль.       Волк скребся внутри, стараясь вырваться, но омега упирался, заставляя волка действовать активнее. Волк лишь рычал внутри и дергался сильнее вперед. Он дергал свои цепи туда-сюда, разрывая их по звеньям. От этого у омеги пошла кровь из носа.       Вильгельм вернулся в свой человеческий облик и прижал парнишку к себе, стирал его кровь, стараясь погрузиться в его сознание…       Альфу окутала тьма. Черная и леденящая. Но он продолжал идти на звуки рычания, пока вдруг не увидел самого волка. В черном пространстве был маленький островок, освещенный светом, там и находился этот зверь. Белый и такой огромный... Он был размером со второй ипостасью Вильгельма. Белый волк был зол, он дергался в разные стороны, стараясь порвать только ему одному видимые цепи. Глаза белого были бешеные и горели красным. Это насторожило альфу, ведь сейчас перед ним был отнюдь не омега, а что ни на есть самый настоящий альфа. И это пугало. Волк был дикий, необузданный и неуправляемый. Парень чувствовал его мощь, что окутывала и его тоже, заставляя отступать назад. Наконец взяв себя в руки, парень двигается вперед, ведь он не мог отступить. Не мог позволить этому зверю причинять Брендону боль.       — Оставь мальчишку в покое. Дай ему отдохнуть. Он устал и выбился из сил. Перестань мучить моего омегу! — закричал Вильгельм, не надеясь на ответ, но ему ответили.       Волк зарычал сильнее и дернулся вперед, стараясь ранить альфу. Он скалил пасть и даже выпустил когти.       — Он мой, — рычит зверь, — только мой и ничей больше! Он мой.       Зверь говорил человеческим голосом, и этот самый голос отнюдь не принадлежал Брендону. Он был чей-то чужой. Сильный, как у настоящего самца, и такой властный, что становилось страшно.       — Но он моя пара, — молвит Вильгельм.       — Он стал моим намного раньше, альфа. Это мой человек. Мой и ничей больше. Запомни это. Я тебе его не отдам…       Вильгельма выдернуло на поверхность, и он распахнул свои глаза. Омега плакал в его руках, и парень старался его утешить. Стирая кровь, что медленно капала из носа, молодой волк пытался вложить в свои прикосновения как можно больше нежности и заботы. Они оба практически лежали на траве, но это было неважно. Боль, испытываемая парой, доставляла больше боли самому альфе. Ведь он не знал, как помочь омеге. Единственное, на что он был сейчас способен, это сжимать маленькую ручку в своей ладони.       — Не оставляй меня, — еле слышно шепчет омежка, даже сам не понимая своих слов, — не отпускай мою руку.       — Я не оставлю. Никогда. Слышишь! Я буду рядом всегда.