Мой пленительный принц.

      Вильгельм оправился первый и теперь пытался привести в чувство омегу. Растолкав людей в сторону, волк буквально втолкнул омежку в подворотню и, прижав к стене, гортанно зарычал, но омега никак не реагировал. Его глаза были скрыты белой поволокой, а дыхание было слишком частое. В подворотне пахло не очень приятно, но даже это не могло иметь значение. Тут было тише, чем на улицах города, где постоянно стоял шум, но совсем спокойным это место все же не назовешь. Сюда доносились звуки улиц и работающих кондиционеров и вытяжек неподалеку, но они были тихими и далекими.       Вервольф пытался отогнать от себя плохие мысли, но все же до конца сделать это не мог. Магия, что проникла им буквально в кровь, явно была направлена больше на Брендона, чем на альфу. И молодой волк это понимал. Хрупкое тело омежки покрылось гусиной кожей, а потом вновь вернулось в привычное состояние, и мальчишка даже издал хрип. Но вот белоснежные глаза с магической поволокой так и не пришли в норму.       — Вот же черт, — рычит альфа, отстраняясь от стены, когда белая пелена в глазах его омеги вдруг пришла в движение. От его движения тело мальчишки медленно скатилось вниз по стене.       — Какого черта вы тут делаете?       Вил обернулся на звуки голоса молодой девушки. Из приоткрытой двери к ним двигалась слегка полноватая блондинка. Молодая особа была одета в униформу официантки, видимо, она вышла выносить мусор через черный ход, тут и заметила ребят.       — Спасаемся от ненавистных преследователей, — усмехнулся волк по мере приближения девушки. Отчего-то в его голове возникло только эта фраза. — Мой бывший парень никак не может простить мне того, что я влюбился в другого.       Девушка странно посмотрела на этих двоих, а потом улыбнулась, словно поняла, что это ее шанс соединить два сердца вместе. На лице блондинки засияла такая улыбка, что Вильгельм на миг замер, а потом все же решил воспользоваться шансом.       — Идемте, — молвит девушка, махнув рукой в сторону слегка приоткрытой двери.       Медленно проникнув в небольшое помещение, Вил придерживал Брендона за плечи. Омега начал приходить в себя, но еще не до конца вернулся. Он начал что-то бессвязно говорить и медленно двигать руками, словно искал лицо Вильгельма, чтобы успокоиться, убедиться, что он рядом. Им нужно было время, чтобы начать двигаться дальше. Омеге надо прийти в себя, а альфе набраться сил. Магическое воздействие не прошло даром, и парень это чувствовал.       Небольшой коридорчик был завален разными коробками. Тут было так узко, что, на первый взгляд, было вообще не понятно, как тут может передвигаться человек.       — Меня Катрин зовут, я тут подрабатываю на полставки. Вам повезло, что вы встретили меня. Это была просто судьба. Я с парнем поссорилась, а тут вы.       Вил смотрел на эту улыбчивую незнакомку, которой являлась Катрин, и действительно был благодарен судьбе, что встретил ее. Долго незамеченными в подворотне они бы не простояли, а двигаться дальше без полного адекватного состояния пары не стоило. Девушка хоть была своего рода спасательным кругом, но все же доверять ей полностью не стоило, и волк это чувствовал.       — Ему нужно присесть.       — У него приступ? — спросила незнакомка, придвигая к альфе и его спутнику деревянный стул.       — Да.       Вил не хотел делиться с девушкой правдой, это ей знать не стоило.       — И часто такое бывает?       — В последнее время чаще.       Вильгельм усадил омежку на стул, а сам сел на корточки рядом с ним. Голова мальчишки была слегка наклонена в сторону, лицо все так же скрыто кепкой.       — Брендон, — на одном вдохе прошептал парень, накрывая ладонь пары. — Брендон.       Но лицо омеги не выражало никаких чувств, словно он был бездушной куклой. Немного обведя взглядом узкое пространство коридора, вервольф ощущает острый запах крови. Он словно до этого был скрыт и только сейчас с течением какого-то времени раскрылся полностью. Вильгельм поднял взгляд на Катрин, а та продолжала улыбаться.       — Ты чувствуешь этот запах?       Волк не знал, почему вдруг задал девушке такой вопрос, ведь если она просто человек, то она не ощутит этот запах. Что-то внутри альфы заставляло его испытывать чувство дискомфорта именно в этот момент. Словно что-то шло не так.       Блондинка, смотревшая все это время прямо в глаза альфе, начала излучать какое-то странное свечение, словно от ее кожи исходил пар. Вил поднялся на ноги, а девушка тем временем перевела взгляд на омегу.       — Он какой-то странный, ты не находишь?       Катрин попыталась наклониться к омеге ниже, и инстинкты сразу же сработали в альфе. Он зарычал на девушку и встал как можно ближе, загораживая ее от пары. Его волку эта особа не нравилась, и что бы Вильгельм ни предпринимал, он не мог успокоить своего зверя полностью. Огромный волк свирепствовал внутри, стараясь вырваться наружу.       — Что-то не так? — интересуется парень, когда блондинка усмехается.       — Все так, все так.       Девушка слегка отступает назад и встает в дверном проеме, медленно проведя по косяку рукой.       — Альфа же должен защищать своего омегу, — молвит незнакомка слегка огрубевшим голосом, — прямо как ты сейчас. Жаль, что Брендон глаза не откроет. Очень жаль.       Все внутри Вила затрепыхалось. Он, было, дернулся вперед, обнажая свои клыки, но невидимый барьер не позволил ему этого сделать, заставляя отступить назад. Резко развернувшись к паре, альфа тянет к нему руку, но не тут-то было. Голова Брендона опускается ниже, а после он и вовсе растворяется в воздухе, оставляя после себя легкую дымку.       — Нет! — рыкнул волк, разрезая воздух своей рукой.       — Какая занятная картина.       Вил вновь поворачивается к девушке, на лице которой больше не осталось ни признака молодости. Сейчас перед вервольфом стояла старуха с мелкими морщинами на лице.       — Где он? — рычит альфа, медленно приобретая очертания зверя.       — Там, где тебя нет рядом, Вильгельм. Или ты думал, что сможешь защитить омегу от всех неприятностей? Ему нужен настоящий альфа, а ты всего лишь маленький мальчик, что даже неспособен распознать ловушку.       — А-р-р.       Волк Вильгельм взял верх, вырвавшись наружу. Конечно, он в тот момент не понимал, что эта девка специально его злит. Специально его выводит из себя. И если бы не эмоции, захватившие его в этот момент, Вил бы ощутил, что его пара ранена и находится далеко от места его пребывания. Волк бы ощутил зов пары, но за своим гневом он просто не смог этого сделать.       Черный волк двигался быстро, стараясь как можно скорее добраться до старухи, отобравшей пару. Узкое пространство коридора сдерживало звериные порывы лучше, чем магия ведьмы. Хотя она и не совсем защищалась. Ей словно было на руку играть на чувствах зверя, отвлекая его от истинной проблемы. Резко дернувшись вперед и пробежав через дверной проем, человек внутри зверя задрожал. На полу небольшого помещения кафешки лежало изувеченное тело полноватой блондинки.       — Мне пришлось ее убить, — спокойно молвит ведьма.       — Это игра стоит свеч? — хрипит альфа, слегка наклоняя тело вниз, готовясь к прыжку.       — Когда мальчишка умрет, ты все поймешь!       Вервольф зарычал и бросился к ведьме. Та не сопротивлялась, позволяя железной пасти разорвать свою шею. Альфа не успокоился, пока враг не испустил свой предсмертный хрип.

***

      Омега очнулся на полу. На бетонном, холодном полу. Все тело ныло от боли, словно его били. Изо рта вырывались клубы пара. Брендон попытался подняться, но с первого раза у него ничего не вышло, и он рухнул обратно на пол, больно ударив оба колена. Прижав голову к полу, омежка глубоко задышал. Почему он тут оказался и куда делся альфа, мальчишка не до конца понимал. Последнее, что он помнил — это поле, усыпанное цветами, и белый волк, что скалился на него. А дальше был провал и всепоглощающая тишина.       Когда Брендон наконец решился посмотреть, где он находился и отчего пол казался таким безумно холодным. Он заметил, что в этом помещении нет окон, и от этого тут еще темнее.       Поднявшись на ноги, мальчишка, наконец, замечает, что он находится в центре какой-то лаборатории. Эта странная лаборатория больше походила на какой-то морг. Тут было много каких-то сосудов от пола до потолка. Они стояли на расстоянии друг от друга, но все же были повсюду. Эти странные сосуды были полностью покрыты испариной, отсюда следовало, что внутри этих сосудов было теплее, чем за их пределами. Омеге показалось, что в мутной воде кто-то был. Он так решил из-за странного шевеления внутри.       Холодный воздух пространства и бетонный пол, на котором стоял Брендон, заставили его медленно брести между высокими, под потолок, сосудами. Чем дальше волчонок шел, тем интересней ему становилось. У каждого сосуда в пол шли какие-то датчики, что выводили на экран данные. Мальчишка отчего-то решил, что это пульс того, кто находился сейчас там, по ту сторону стекла. Ему стало так интересно, что он решил посмотреть, кто там, внутри. Волчонок проводит рукой по запотевшему стеклу и от шока дергается в сторону. Там, в воде, был он сам. Его двойник был точно такого же возраста, что и Брендон сейчас, но вот только этот некто был каким-то странным. К его телу были подключены датчики, а вот рту были разного размера трубки. Тело, что находилось в воде, было расслабленно, и мальчишке даже показалось, что оно слегка припухшее. Волосы того, другого, были точно такого же цвета, что и у омеги, но вот только очень длинными.       — Что за..?        Брендон отступал назад, стараясь не думать о том, что увидел. Ведь как такое вообще было возможно? Как он сам мог оказаться в непонятной лаборатории? Дернувшись снова, мальчишка налетает на еще один сосуд и вновь видит там себя. В этот момент его взгляд улавливает, что во всех этих сосудах — он сам. Начав двигаться быстрым шагом, омега дрожал. Он дергался то к одному сосуду, то к другому, и везде был он. Только ближе к середине этой странной лаборатории мальчишка заметил, что это странное создание, похожее на него, становится младше. Таких сосудов было очень много. А еще были младенцы, в телах которых тоже торчали трубки и датчики.       Сердце Брендона билось очень быстро. Он старался думать, что все это сон. Страшный сон, и сейчас Вильгельм его разбудит. Но этого не происходило. Чем ближе мальчишка шел к видневшийся металлической двери, тем сильнее его тело сковывал страх. А после эта самая дверь скрипнула, являя юному вервольфу троих мужчин. Всем им не дашь больше тридцати. Один был одет в белый халат, а вот двое других — в костюмы охотником. Брендон отступил назад, но его все равно заметили.       — Здравствуй, Брендон, — молвит мужчина в белом халате.       Мальчишка отступил назад, но мужчины двигались в его сторону. Тот, что был в белом халате, махнул остальным, и те остались стоять на месте, пока он медленно приближался к заторможенному волчонку.       — Помнишь меня, Брендон? — интересуется мужчина.       Вервольф внимательно всматривался в эти строгие черты лица, вытянутый длинный нос. И серые глаза, что смотрели на оборотня с какой-то странной поволокой. Вначале омега не узнал его, этого мужчину. А вот после в памяти всплыли картинки прошлого. Это был тот самый доктор, что ставил ему укол. Брендон увидел лицо матери, что обеспокоенно шептала, все ли с ним будет в порядке, а доктор заверил ее, что все хорошо.       — Это были вы… вы виноваты…       Юноша дернулся в сторону, но «доктор» оказался быстрее и проворнее юного волка. Схватив ребенка за локоть, мужчина притянул его к себе. Казалось, сопротивляться было невозможно. Да и сил на это практически не было.       — Нет, Брендон, это были виноваты твои родители. Им всего лишь нужно было дать тебе жизнь, а после вернуть нам, но они пошли по другому пути и сбежали. И вот результат.       — Вы… вы… вы чудовище, — рычит Брендон. Его голос приобрел звериные нотки, и ему не нужно было смотреть в зеркало, чтобы видеть, что его лицо приобрело звериное очертание, а глаза горели как два ярких фонаря. Зверь внутри него лютовал, он хотел вырваться наружу и покарать этих людей.       — Поразительно, — молвит «доктор», — мы не думали, что все получится. Но вот ты здесь!       Этот тип обвел рукой все пространство, словно указывая омеге на всех остальных копий. Или он тоже копия?       — Мы не думали, что вырастить твой ген удастся с нуля. Ген принца. Самого первого носителя белого волка. Ты был нужен нам как первый виток жизни. Как продолжатель нашего начала. Но все пошло немного не так, ты вновь родился с изъяном…       Омега понял, кажется, он понял, о чем говорит этот тип. Он родился омегой с изъяном. Им нужен был другой. Правильный экземпляр. Который они, кажется, хотели вырастить искусственно, используя чьи-то клетки. Клетки того, кто, по всей видимости, давно умер. Брендон дрожал, как осенний лист. Его семья… Его семья умерла из-за него. Только потому, что он нужен был этим людям.       Брендон дернулся в сторону, стараясь вырваться из этих мерзких рук. Он не хотел. Нет. Не желал становиться простым экспериментом. Он живое существо. У него бьется сердце, а значит он свободный, и никто не сможет лишить его этой свободы.       — Поздно, малыш, теперь ты от нас не уйдешь!       — А это мы еще посмотрим, — рыкнул Брендон, буквально выдергивая свою руку из мерзких лап «доктора».       Ринувшись куда-то в сторону, он услышал звук выстрела, а после его бок опалила резкая боль. Но даже это не было способно его остановить. Зверь внутри хрупкого тела давал мальчишке силы двигаться вперед, пусть и не разбирая дороги.       — Не стреляйте, вы повредите образцы. Просто поймайте его! — кричал мужчина.       Брендон зажал рану на боку и бежал вперед как можно скорее. Он не представлял, есть ли там выход, и сможет ли он выбраться. Сейчас он просто бежал. Огибая то один, то другой сосуд, омежка пытался спутать след. Но вот звуки, что издавали его кроссовки от побега... В какой-то момент волчонок понял, что он слишком громок, поэтому просто скинул обувь и побежал дальше босиком.       — Вон он! — кричал кто-то из охотников, буквально настигая вервольфа.       — Я вижу его.       Мальчишка вспомнил, где уже слышал эти слова. Во сне. Разум сейчас словно погрузился в туман воспоминаний, и юный волчонок пытался их отогнать от себя. Некая сила заставила его дернуться в сторону и свернуть в какой-то коридор. В этой части лаборатории были обшарпанные стены, как в подвале, и неприятный затхлый запах. Рана сильно кровоточила, причиняла боль и отчего-то не исцелялась. Регенерация вообще не происходила. Но остановиться Брендон просто не мог. Он не мог так взять просто и сдаться.       Впереди виднелась единственная дверь, что открывалась с помощью круглого вентиля. Кровавыми руками юноша открыл его. Резко заскочив в темное пространство, омега закрутил вентиль и, пошарив рукой на мокром полу, отыскал часть металлической трубы, которым и перекрыл рычаг. Волчонок отстранился от двери, когда за ней послышались выстрелы.       Брендон бежал по какому-то подвалу. На бетонном полу была вода. Обшарпанные стены. Мало света. Холодная вода морозила голые ноги, а разный мусор их просто ранил. Это не вызывало у омеги приятные чувства. Еще и рана на боку дико болела, а кровь медленно капала вниз. Мальчишка тяжело дышал, зажимая рану, которая сильно кровоточила. Он потерял уже слишком много крови, от этого восприятие мира исчезало. Ноги его практически не держали, и он рухнул в лужу.       — Вильгельм! — закричал омега, захлебываясь слезами. — Ты мне нужен. Ты мне так нужен...       Боль разрывала его на части, но он еще пытался. Пытался цепляться за свой привычный мир. Который сейчас казался таким нереальным.       — У меня нет выбора?       Этот вопрос юный волчонок адресовал волку, что рвался вперед, выбивая разум человека из привычного состояния. И, кажется, Брендон понимал, что другого шанса спастись у него точно не будет. Он устал и выбился из сил, а волк сильнее и выносливее. Его волк — альфа, и он остался его последней надеждой.       — Мы найдем альфу, если ты этого так хочешь. Я тебе обещаю… Мы найдем его.       Это было последнее, что слышал хрупкий омежка, погружаясь во всепоглощающую тишину. Юноша ощутил нежные прикосновения лап к своему лицу и, кажется, улыбнулся в ответ. Сейчас ему стало так легко и спокойно, что думать о другом вообще не хотелось.