Мой пленительный принц.

      Рэорилин сжимал руку мужа, ощущая эту легкую скользоту от крови. Вампир дрожал от страха. Вокруг все взрывалось и горело. Весь привычный мир, который он видел, медленно угасал. А предательское подсознание подбрасывало еще картинки прошлого, и все было как наяву. Его когда-то крепкая семья сломалась, разрушив все вокруг. Омега помнил, как хотел все вернуть. Семья — это было единственное, ради чего стоило умереть. И сейчас, как и много лет назад, водник понимал, что если он ничего не сделает, если не защитит семью, то они все погибнут, тогда и смерть их будет напрасной.       Дернувшись вперед, молодой мужчина с одного удара лишает нападающего головы. Тело мертвого продолжает дергаться в конвульсиях, а кровь все еще вытекает из артерий. Водник чувствовал своих людей, но перестал ощущать сына, и это было плохо. В огромном помещении, где сейчас находились сотни вампиров, было уже столько трупов, что это больше напоминало съемочную площадку, чем реальный мир.       — Любовь моя, не стоит марать руки, — прошептал Кристиан, закрывая мужа от очередного удара.       Омега практически не слышал слов огненного. Он знал: нужно двигаться вперед. Схватив Кристиана за руку Рэорилин потянул его за собой, огибая дерущихся.       Этот особняк, что когда-то принадлежал влиятельной семье, сейчас был во владении вампира, что разрушил жизнь невинного дитя. Омега видит Коллена, а рядом с ним и ту самую женщину, которая за всем этим стоит. Их надменность поражала. Особенно водника задел взгляд вампирши, которым она его одарила.       — А вот и самый некогда прекрасный водный принц, — усмехнулась женщина, медленно спускаясь с небольшого приступа, на котором стояла. — Прости, не расстелила тебе красную дорожку. Хотя, как посмотреть... С твоим приходом тут пол стал красный, так что считай, что это в твою честь.       Водник дернулся вперед, сжигаемый гневом.       — Дрянь, — рыкнул омега.       Но Кристиан удержал мужа за руку. Он понимал, что Виктория делает это специально. Специально провоцирует его пару, чтобы тот допустил оплошность. Но Духер не мог этого позволить. Он будет защищать пару до последнего вдоха.       — О, кого я вижу! Кристиан Духер собственной персоной, — подняла женщина руки вверх, а потом вновь посмотрела на огненного и заговорила: — Каково это, Кристиан, знать, что твой лучший друг предал тебя? Что он разрушил все то, что ты с таким трудом восстановил?       — Твоя семья откажется от тебя, как только узнает, что ты натворила, и принесет мне извинения. Вот какое будущее я вижу, Виктория. Твое имя сотрут из списка семьи, и ты станешь безродной вампиршей, что пыталась разрушить устои нового мира.       — Какой самонадеянный мальчишка. Это раньше все дрожали от упоминания твоего имени, сейчас другой мир, другие правила. И имя моей семьи тут ничто. Когда я уничтожу вас и проведу ритуал, ничего больше не будет иметь значения, кроме моей силы.       Духер дернулся вперед, оставляя своего мужа позади. Но он не успел достигнуть Виктории, его путь перегородил Коллен. Схватив Духера за грудки, его бывший друг попытался откинуть огненного в сторону, но не тут-то было. Кристиан зашипел, выпуская клыки. Два вампира сошлись лоб в лоб.       Рэорилин медленно пошел в сторону Виктории. Женщины, что убила ребенка. Ребенка, которого водник носил в своем теле. Она убила его. Кровь пульсировала в жилах. А жажда мести все сжигала на пути.       — Мой сын был не виноват, — прошептал принц, приближаясь к вампирше.       — Ты не знаешь, какой бы он силой обладал. Он бы стал слишком опасен для всех тех, кто хочет свергнуть вашу семью с насиженного места.       Виктория провела рукой по своим волосам, а потом начала медленно двигаться куда-то в сторону, уводя принца за собой. Рэорилин понимал, что это может быть ловушкой, но он так хотел отомстить, что было плевать.       — Я бы убила твоего ребенка вновь. И я это сделаю. Твой волчонок умрет. Сегодня.       — Не позволю! — закричал водник, бросившись вперед.       Виктория на это и рассчитывала. Воспользовавшись гневом вампира, она ускользнула еще глубже, заманивая принца в ловушку. Узость коридора вмиг остудила водника, и он замер. Негоши внутри лютовал и злился.       — Я… — начал было вампир.       — Идиот. Вернись к мужу.       Рэорилин дернулся назад, быстро побежав обратно к Кристиану. Вампир чувствовал все, что происходит с его людьми и мужем, но во всем этом хаосе не мог найти Викторию. Она словно тень ускользала от чуткого слуха.       — Она играет с тобой, хочет заманить в ловушку. И ей это удалось. Ты оставил мужа, оставил его без твоей… нашей поддержки.       Принц вновь возвращается туда, где дрались Коллен и Кристиан. Силы двух вампиров были равны. На лице Кристиана была кровь, у Коллена же вся грудь была в крови. Подбежав к мужчинам, омежка попытался завладеть вниманием врага, но тот отталкивает водника. Рэорилин отлетел в сторону и на мгновение потерял связь с реальностью.       — Папа, папочка, ты мне так нужен… Помоги мне… Спаси меня… Папочка… Мне холодно…       Голос Вильгельма заставил омегу распахнуть глаза. Рядом с ним лежал пистолет. Кажется, это был знак.       — Ты совершил ошибку, недооценивая меня, — шипит Коллен сжимая Кристиана.       Водник поднимается на ноги и наставляет пистолет на затылок Коллена.       — Это ты недооцениваешь нас.       Коллен в этот момент дергается в сторону, но разрывная пуля достигает его головы. И мертвое тело падает на пол, заливая все кровью. Рэо помогает своему мужу подняться, целуя его губы и прижимаясь к нему. Охотники, что сейчас дрались с людьми Кристиана, на мгновение замерли, а потом сложили оружие. Коллен пал, и купленные им люди не видели смысла продолжать сражение.       — Ты думаешь, его смерть меня расстроила? Ха-ха! Ты глубоко ошибаешься, — засмеялась Виктория и медленно растворилась в воздухе.       — Кристиан, — зашептал Рэо, обнимая своего мужа.       Духер поцеловал макушку омеги и прижал его к себе сильнее, забирая пистолет из его дрожащих рук.       — Все будет хорошо. Я тебе обещаю. Уберите здесь, — приказал вампир своим людям, уводя водника.

***

      Дрейвн наблюдал за двумя дерущимися волками, словно очарованный. Пусть белый и был ранен магией, но дрался он как настоящий монстр. Вампиру вспомнились слова его друзей, которым довелось выжить после встрече с таким зверем: «Они дерутся насмерть. И им плевать, что они могут пасть. Если у них есть цель, они к ней идут». Так же и здесь. Пусть у Себастьяна была заветная мечта, к которой он шел, но это было не сравнить с тем желанием омеги попасть к своему альфе. Себастьян завалил белого с третьего удара, окрашивая пол ангара его кровью, но белый не дал себя настигнуть и вновь поднялся на лапы. С каждой каплей крови, что была пролита, белый волк словно становился свирепей и сильней. Это поражало вампира.       Белый волк зарычал и резко бросился вперед, отрывая своему сопернику голову. Оборотень заскулил и затих. Горячая красная жидкость смешалась с остальной кровью. Но альфа даже не обратил на это внимание. Он дернулся вперед, вновь ощутив манящий запах пары.       Дрейвн двинулся следом. Вампир, что, возможно, проиграл в этой войне, но может быть и нет. Те, кто им был так нужен, сейчас соберутся в одном месте и можно будет совсем покончить разом.       Волчонок шел за своими ощущениями. Он мчался вперед, стараясь как можно скорее спасти жизнь альфе, и ему было плевать, что он ощущал за собой слежку. Резко развернувшись перед единственной металлической дверью вервольф рыкнул и со всей силы налетел на дверь. Металл не выдержал такого напора и поддался силе оборотня, распахиваясь перед ним.       Белый проник внутрь и тут же, заскулив, бросился в дальний угол помещения, где лежал Вильгельм. Парень лежал в луже собственной крови. Он был бледен и практически не дышал. Вервольф склонился ниже, облизывая нос альфе и скуля при этом как маленький щенок.       — Такая завораживающая картина.       Голос мужчины заставил волка развернуться и зарычать. Несмотря на свои раны, волк был готов защищать Вильгельма до конца. До самого конца. Кровь тонкой струйкой капала на пол, а раны на теле волчонка не исцелялись.       — Ну что ты, продолжай. Мне нравится эта умилительная картина, — медленно приближался вампир, — она заставляет меня желать чего-то большего, чем есть сейчас.       — Р-р-р… Аф-ф.       Белый склонил голову ниже, внимательно следя за вампиром. Тот в свою очередь двигался медленно, словно заставляя волка привыкнуть к своим действиям.       — Не злись. Просто каждый из нас выбирает свою сторону. Ты когда-нибудь это поймешь. Не сейчас. Не через год. А потом, когда изменить ничего будет нельзя.       Вервольф следил за этим странным вампиром, что нес какой-то бред. Но нельзя было расслабляться, он может напасть. Боль внутри юного еще тела была едкой, как яд, что распространялся по всему организму. Немного заскулив, волчонок прижал уши к голове и на мгновение закрыл глаза. Вампир воспользовался этим замешательством волка и напал, вот только, пусть и раненый, истекающий кровью, но оборотень был сильнее. Вампир умер мгновенно, оставшись без головы.       Мальчишка медленно осел на бетонный пол в своём уже человеческом виде.       — А-а... — еле слышно простонал омега, сжимая рану на груди. Кровь не хотела останавливаться.        Брендон оборачивается назад. Вильгельм открыл свои глаза, в них было столько боли и отчаянья, что сердце мальчишки дало слабину, и слезы медленной струйкой полились из глаз.       — Зачем ты пришел? — молвит Вил, когда мальчишка оказывается рядом с ним.       — Я не мог иначе. Не мог бросить тебя. Ты мой, а я твой. И пусть все предрассудки умрут с ними, но не с нами.       Омега забирается на колени своего альфы и медленно целует его губы, соединяя их кровь воедино. Что-то начало происходить вокруг, а раны этих двоих начали медленно исцеляться. Даже самое сильное проклятье не могло соперничать с истинной любовью.       Мальчишка обнял шею своего альфы, забираясь на него полностью. Их не смущала нагота друг друга. Их больше это не волновало. Сейчас были только они, и никого рядом. Страстные объятия. Жаркие поцелуи. Стоны, что разносились по всему ангару. Все это не имело значения.       Когда раны исцелились полностью, омега начал тереться о член альфы своей попой. Маленький развратник сам напрашивался, но альфа не хотел портить их первый раз.       — Не здесь, — шепчет Вильгельм, слегла отстраняя Брендона от себя и заглядывая ему в глаза.       То, что вервольф увидел во взгляде омеги, его поразило. Там была страсть, любовь и всепоглощающее доверие.       — Я хочу тебя. Здесь. Сейчас. Немедленно.       Омежка покрывает лицо альфы поцелуями, а потом перебирается на его шею. Покусывает, оставляя следы. Ставя свою метку на нежной коже.       — Мне это нужно. Я хочу тебя сейчас, и после, и потом, и всегда. Вильгельм.       Альфа не стал отвечать омеге. Он просто притянул к себе гибкое тело. Жаркие тела терлись друг об друга. На предварительные ласки не было много времени, поэтому альфа облизал свои пальцы и вставил один из них в нежное отверстие своего омеги. Мальчишка вздрогнул, но с пальца не соскользнул.       — Виль-гель-м.       Брендон простонал имя альфы ему на ухо, заставляя того потерять контроль окончательно и заменить палец своим членом. Мальчишка выгнулся. Вил ухватил свою пару за плечи, прижимая к себе. Узко. Внутри омеги было безумно узко, любые движения причиняли сладостную боль.       — Я так люблю тебя, — простонал альфа, — не брошу и не отпущу тебя.       Когда мышцы, что обхватывали член альфы, немного ослабили хватку, Вильгельм начал двигаться, срывая стон со сладких губ. Молодой человек ощутил, как бархатные стенки омежьего ануса начали выделять смазку. Его мальчик потек.       — У тебя течка, — как идиот сказал альфа, не понимая, зачем озвучивает это, ведь и так понятного, что у его маленького мальчика, у его пары течка.       Брендон был такой горячий и упругий внутри, что Вильгельм не мог сдержать стон наслаждения. Взяв его за бёдра, молодой человек начинает двигаться, постепенно наращивая темп. Омежка стонет, совсем не стесняясь столь пошлого звука. Альфа входит глубже, с каждым толчком ощущая, как нежное нутро принимает его полностью. Пошлые шлепки их тел становятся всё громче и громче. Какое-то время в помещении слышны только стоны и шлепки от совокупления двух горячих и сильных тел. Пошлы хлюпанья совсем не смущали никого из этих двоих.       — Я просто теку от тебя, — шепчет Брендон, — это не течка. Это ты заставляешь меня хотеть тебя еще больше, чем я уже хочу. У меня все дрожит внутри…       Вильгельм выходит из мальчишки и, опустив его спиной на пол, вновь входит. Брендон, обняв ногами за талию свою пару, сладко стонет, закрыв глаза. Попка омежки плотно сжимает здоровый член альфы, а капельки смазки вытекают наружу от каждого движения.       — Вильгельм! — полувскрик вырывается наружу.       Брендон громко стонет, поджимая пальцы на ногах. Двигаясь, как поршень в его попке, альфа следит за каждым изменением на лице его пары, и эти изменения ему нравятся, поэтому он наклоняется к губам и целует их. Омега отвечает, они сплетаются языками. Маленький, но такой аккуратный член Брендона задергался, напрягаясь сильнее.       — Ты готов кончить?       Мальчишка кивает, не в силах говорить. Его член, вздрагивая, начинает выбрасывать одну за другой струи спермы. Всё внутри мальчишки напрягается, затягивая член альфы еще сильнее. Вильгельм не продержался долго и кончил внутри пары, не выходя из него. Узел напирает, заставляя Брендона забиться в конвульсии.       — Все хорошо, мой сладкий. — Вильгельм погладил волосы своего мальчика, смахивая пот с его лба.       Когда узел спал, альфа помогает Брендону подняться. Оба дрожат, но пытаются стоять на ногах ровно.       — Вильгельм, — послышалось где-то неподалеку.       — Это мой папа, — говорит альфа, притягивая омегу к себе.       — А если это ловушка?       — Я рядом, и все будет хорошо.       Ребята медленно шагают в сторону выхода, но находят там отнюдь не папу альфы, а совсем другое существо. Глаза этой женщины горели огнем и гневом. Все помещение заполнялось ее яростью и ненавистью.       — Вы умрете! — заревела она и бросилась вперед.       Альфа прикрыл своей спиной омегу, оба закрыли глаза, но ничего не произошло. Когда ребята вновь повернулись в сторону женщины, ее от них отделяла спина какого-то мужчины.       — Я так тебя любила, — шептали кровавые губы вампирши.       Но мужчина продолжает сжимать ее шею. В этот момент в ангар ворвался Рэорилин.       — Сынок! — закричал омега, бросившись к ребятам.       — Все хорошо, папа, — обнял молодой человек еще и родителя, замечая, что вдалеке стоял его отец, но так и не решился войти.       Мужчина, что сжимал шею вампирши, словно не замечал воссоединения семьи. Отчего-то Вильгельм даже поймал себя на мысли, что этот вампир ему знаком, пусть и видит он только его спину.       — Ты ошиблась в своей любви ко мне!       Древний занес руку для удара и одним махом снес голову вампирше.       — Ты всего лишь шваль, что недостойна жить.       Отец Вильгельма подошел к мужчине и посмотрел на него так, словно не ожидал его увидеть.       — Здравствуй, сын.       — Здравствуй, отец, — Кристиан похлопал вампира по плечу, — с пробуждением.       И тут все встало на свои места. Вильгельм наконец расслабился. Особенно когда мужчина повернулся к нему.       — Спасибо... О, это мой внук, — прошептал вампир, приближаясь к Вилу и Брендону. — Я смотрю, у него уже есть пара.       Брендон спрятался за спиной альфы, но все же продолжал поглядывать на старика. А вот Рэорилин, напротив, не проронил ни слова.       — Ты очень похож на него, — молвит Колдер, — такой же храбрый ,хоть и омега. Помнится мне, что когда-то и я хотел взять в мужья этого величавшего принца. Ах, какая у него было сочная попка…       — Дедушка, — Вил закатил глаза, а Колдер потеребил его по голове.       — Береги его и моего будущего правнука, — молвит старик, словно зная, что между этими двумя произошло только что. А после старик подходит к Кристиану и отводит в сторону. — Где мой мальчик? Я хочу его увидеть.       — Все не так просто, отец.       Кристиан понимает, что этого разговора не избежать. Его отец все равно захотел бы встретиться с парой. И рано или поздно ему бы пришлось сказать правду.       — Отчего же?       — Марта и Альтер уехали, забрав его с собой, — посмотрел Кристиан в сторону, не решаясь заглянуть старику в глаза.       — А я тебе говорил, чтобы ты не доверял мою пару этим дрянным охотникам! Но я уверен, с твоими связями, ты можешь найти мне их адрес!       — Конечно, отец!       Старый вампир сжал кулаки и медленно побрел прочь.

***

Практически год спустя

      — Я не буду больше рожать… Я тебе член оторву, Духер…       Эти крики доносились до чуткого слуха оборотня, пока он и его семья были в комнате ожидания. Брендон рожал первенца, и роды проходили сложно. Малыш не мог появиться вот уже шестой час, измучив и себя, и омегу.       — Все будет хорошо, — похлопал Мэтт друга по плечу.       — Тебе-то хорошо говорить, твой омега еще не рожает. Вот придет твое время, я на тебя посмотрю.       — Я буду рожать у шаманов, как и все мои предки, — заявил омега, поглаживая свой большой живот.       Все находившиеся сейчас в комнате посмотрели на омегу. Особенным взглядом лиса одарила Вералин, что сейчас держала на руках маленькую кроху. Улыбнувшись, ведьма передала малышку Хотчу, а сама подсела к лису.       — Прости меня, — шепчет женщина.       — Ничего, я привык, что лисов все не любят. Да и это сейчас не важно, — погладил лис свой живот. — У нас родится омега. Маленький и такой прекрасный. Я вижу его желтоватые глаза, и меня это радует.       Оборотень заулыбался, словно видел, кто сейчас находится внутри него.       — Ты уже знаешь пол?       — Все лисы чувствуют своего ребенка еще на стадии развития.       В комнату вошел доктор.       — Отец может навестить омегу и ребенка. Поздравляю.       Мэтт не мог оставить друга в такой важный момент его жизни, и когда они оба оказались в палате, где лежал омега, полукровку вдруг осенило. Лицо мальчишки. Его глаза. Вся обстановка вокруг. Неожиданно все встало на свои места.       — Помнишь мое видение, в котором я тебе говорил, что этот омега будет в самый важный момент твоей жизни? — Мэтт смотрел на Вильгельма, что сейчас держал на руках своего маленького сына.       — Конечно, помню.       Вильгельм смотрел в лицо своего маленького альфы, который ему улыбался и так доверчиво тянул к нему руки. Его сын. Его маленький сынок.       — Вот о каком важном моменте в твоей жизни я говорил.       — Да. Это действительно самый важный момент в моей жизни.       — В следующий раз будешь сам рожать, Духер, — замучено молвит омежка, а сам дрожащей рукой сжимает руку своего мужа.       — Ты уже планируешь еще одного ребенка? — усмехнулся альфа.       — В следующий раз обязательно будет омега, — прорычал Брендон.       Мэтт усмехнулся. Отчего-то ему казалось, что в следующий и последующий разы точно будут альфы.

***

      Солнце медленно заходило в свой зенит. Природа ликовала. На дворе стояло лето. Одно из сотен других. Но вот только в этот час оно стало каким-то особенным для мужчины, что ехал на одну важную встречу. Возможно, самую важную во всей своей жизни.       Ему нужно было посетить небольшой и спокойный городок, в котором было не так много людей и казалось, что все друг друга знали. Жили тут в основном работяги с завода. Мужчина смотрел в окно и видел, как провожают взглядом его машину местные жители. Конечно же, дорогая иномарка здесь была роскошью. А что самое удивительное, эта самая дорогая иномарка остановилась возле одного из последних домов городка, что уже само собой было странным.       Шикарный мужчина, вышедший из салона авто, медленно подошел к входной двери невзрачного домика и постучал. Отчего-то ему казалось, что в этот раз встреча точно не будет радушной. И он не ошибся. Он никогда не ошибается. Женщина побежала открывать дверь.       — Кэрри, это ты? — молвила она, а когда открыла, ахнула и попыталась закрыть, но мужчина ловко придержал дверь.       Перед ней стоял молодой мужчина лет тридцати, с черными короткими волосами, мраморно-белой кожей. Его принадлежность к вампирам не выдавало ничего, кроме его кровавых глаз. Она не ожидала его тут увидеть, да еще и настолько помолодевшим. В последнюю их встречу его голова была седа, а тут раз — и он вновь молод и красив.       — Зачем явился? — спросила женщина, когда мужчина, отодвинув ее в сторону, прошел внутрь.       Вампир внимательно смотрел на семейные фотографии, где-то его пара была совсем маленькой, где-то не очень. Но вот только он нигде не видел его новых фотографий. И это очень его удивило. Кристиан сказал, что они в мальчике души не чаяли, а тут раз, и нет взрослых фотографий. Конечно, можно было не исключать и возможность, что они сделали все специально и убрали фото.       — А разве непонятно, Марта? Я пришел забрать свою пару!       — Здесь ничего твоего нет, Колдер Духер!       — Если ты не забыла, у нас был заключен договор! Вы растите мою пару у Кристиана под присмотром и готовите его к моему возвращению… но вы решили иначе. Уехали, забрав мою пару с собой.       Вампир внимательно следил за женщиной, замечая самые мельчайшие изменения на ее лице.       — Он не твоя вещь! — закричала она.       — Нет, не моя вещь. Но он моя пара. Мальчик, который был создан для меня.       Мужчина вновь осмотрелся в гостиной. Тут не было много роскошных вещей, как привык древний. Не было слуг и дорогих картин. Но зато тут пахло домом и парой, что в этом доме была счастлива, и это радовало мертвое сердце. Немного пройдя вперед, мужчина опустился в кресло.       — Ни одной взрослой фотографии. Почему? Если я не ошибаюсь ему сейчас должно быть чуть больше двадцати…       — Двадцать четыре.       — Ну, так вот, а свежих фото я не вижу!       — Зачем он тебе? Разве ты не нашел себе кого поудобней и посговорчивей? Не притворяйся, Колдер, что воспылал любовью к моему сыну и теперь пришел за ним. Он просто нужен тебе, как вещь, и не более.       — Он моя пара.       — Ты повторяешься, Колдер.       — А ты мелишь чушь, Марта. Или забыла, как я вытащил твоего мужа из пепла?       — Не забыла! — цокнула женщина и отвела взгляд в сторону, словно стесняясь этого факта.       — И я не забыл. — На пороге стоял мужчина. Колдер посмотрел на него. — Здравствуй, Колдер.       — Здравствуй, Альтер. Тебе идет седина, — усмехнулся вампир.       Когда они только познакомились, мужчина и женщина, чьи головы сейчас были в седине, были очень молоды и прекрасны.       — Не скажу, что рад тебя видеть, но рад, что ты жив и здоров, — пожал мужчина руку вампира и обнял жену. — Как внук?       — Скоро подарит мне правнука.       — Замечательно. Чем обязан твоему прибытию?       — Я пришел за своей парой.       — Как видишь, его тут нет. Он давно вырос и живет отдельно, а не дожидается, когда ты проснешься, — сузил хозяин дома глаза.       — Неудивительно, что он не ждет меня! Вы же ему не говорили обо мне и слова.       — А зачем, Колдер? Неизвестно, когда бы ты проснулся, возможно, к этому времени мы бы все уже умерли! — возмутилась женщина.       Вампир удивленно поднял бровь. Он не понимал, о чем говорила эта бывшая охотница.       — Умерли? Моя пара бессмертна!       — Твоя пара — фейри, к тому же непробужденная, а не вампир или оборотень. К твоему пробуждению он мог уже состариться и умереть.       — Вот почему я вам велел жить возле Кристиана. Он бы не позволил моему мальчику пострадать! — рыкнул древний.       — Уходи, Колдер, тут тебе не рады!       Женщина указала вампиру на входную дверь.       — Я уйду, но вы помните, что от пары я отказываться не собираюсь. Так что я вновь посещу ваш прелестный мирок, — сказал вампир и ушел, громко хлопнув дверью.       — Я тебе говорил, Марта, что он найдет нас. И вот он тут, — качнул головой мужчина.       — Он искал Кэрри, его тут нет. Хорошо, что у нас висят только его детские фотографии. А с остальным мы справимся.       — Справимся? Марта, очнись. Колдер проснулся, вопрос времени, когда он найдет Кэрри, с его-то связями. Я тебе говорил, что с самого начала нужно было все мальчику рассказать, а не морочить ему голову, что каждому могут сниться такие сны. Он не просто человек, он связан с вампиром, пусть и не знает этого.       — Я придумаю что-нибудь. Я обязательно что-нибудь придумаю.       Женщина обняла своего мужа, все еще продолжая надеяться, что ее сын никогда ничего не узнает. Она так берегла хрупкое равновесие маленького фейри, что сделала его по-человечески уязвимым. Но бывшая охотница думала, что поступает правильно, ведь она хотела защитить малыша от всех бед. И от призраков прошлого в том числе.

Конец…