Тренировочные драбблы

- Почему ты остался жив, а Кайто - нет?! Почему?! - красноволосая ведьма отчаянно кричала на мечника в черном одеянии, закутанного в длинный плащ. Он молча стоял и смотрел на нее, потому что и сам не знал ответа - просто не мог знать... Он лишь безмолвно смотрел, обдуваемый бешеным ветром со склона... - Почему ты стоишь сейчас здесь, когда тебя тут быть не должно!? Почему молчишь?! - не выдержав, Акако призывает свирепого красного лавового дракона и натравляет его прямо на парня. Red like roses fills my dreams and brings me to the place you rest... В мгновение ока черная фигура растворяется и начинает резко появляться то там, то здесь, одновременно оставляя на боках рептилии небольшие раны, но в ответ получает залпы текучей лавы, ограничивающей зоны передвижения. Белая вспышка предвещала появление ещё одного громадного белого ледяного дракона... White is cold and always yearning, burned by a royal test. При появлении второго зверя, мечник нехотя вынимает второй меч из-за спины и начинает с удвоенной силой перемещаться и удар за ударом настигать драконов. - Да если бы ты знал! Он рисковал своей жизнью ради твоего спасения! А вместе с ним был ещё один - оба погибли из-за тебя! Ты что, бездушный?! Ведьма продолжала призыв, явив на голову парня черную рептилию. Black - the beast descends from shadows. Подобно ветру, темная фигура в плаще металась от одного громадного тела к другому. Вот он уже сбился, попав под удар крылом, но все равно быстро восстановился. Трое драконов - сильно даже для него. Отбежав на небольшое расстояние, мечник тихо прошептал: - Все в мире можно решить, нет ни одной загадки, которую ты бы не разгадал. Магия пусть сопровождает тебя по этому пути! Хейсей! "Зачем? Ты хорошо подумал? Ты думаешь, что сможешь помочь ей?" - внезапный голос в голове с укором задал вопросы. - Прости... Меч засветился ярким светом. Магия одержимости оружия усиливает его в каких-то параметрах, в которых силен призванный дух, заключённый в этом оружии. Ведьма с презрением посмотрела на мечника: - Магия одержимости оружия? Когда ты стал владеть ей? Такой магией владеют всего человек пять, но все они верховные маги! Ясно... Ты использовал тот случай, да?! Тебя пытались спасти, но ты пытался обрести силу - конечно! Зачем тебе они?! Но я буду той, кто отплатит тебе по заслугам! Ещё один жёлтый драгон огня появился на склоне, загоняя парня в плотную драконью стену. Yellow beauty burns gold... Оборачиваясь по сторонам, фигура в плаще громко крикнула: - Любой бой - лишь игра, проводимая магией. Так пускай же разразится магия, что сможет дать отпор ходу соперника в этой игре! Лунный маг Кид! Его плотный капюшон наконец слетел, открывая смуглое лицо и потухшие зелёные глаза. "Сейчас ты можешь ранить прекрасную ведьму прямо в сердце... Ты ведь это понимаешь? Или ты специально кричишь?" - бархатный голос грустно спрашивал очевидные вещи... - Простите меня... - вновь прошептал Хаттори. Второй меч вспыхнул ярким светом и покрылся белой пеленой магии. - Лунный маг... Кид...? Т-ты... ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! Превратил своих друзей в оружие!? - Акако ослепла от гнева, ее глаза заполонили слезы. А мечник, под скорбный плач ведьмы, убил драконов за пару взмахов... Red like roses fills my dreams and brings me to the place you rest... White is cold and always yearning, burned by a royal test. Black - the beast descends from shadows. Yellow beauty burns gold... Два силуэта отделились от стальных светящихся лезвий и подлетели к ведьме. - Не плачь, Акако... Хаттори спас нас. Он пожертвовал своими чувствами, ради того, чтобы заключить наши души в предметы, чтобы мы могли остаться с ним... А я тут, видишь? - Кайто положил неосязаемую ладонь на плечо красной ведьмы. Акако взглянула на плывущие перед глазами силуэты и с отчаянной надеждой в глазах прошептала: - Как же так... Почему именно ты...? На этот вопрос он не сможет ответить никогда... Кудо сочувственно взглянул на ведьму и сказал: - Если бы мы знали... Оба духа подлетели к Хейджи. Тот сидел под деревом, безразлично глядя вдаль. Кудо и Кайто положили свои головы на его плечи. Сейчас они были единственной частью его мира чувств - живее него в два раза, хоть и давно умершие...