Как Юрка бухать учился

- Юрочка, как ты мог так с нами поступить? – Виктор уже битых три часа пытался оттереть интересную надпись со своего лобешника. -Фу! Нахуй! Видеть не могу твою рожу, - чуть ни рычал Плисецкий. Его жутко бесило, когда называли Юрочкой. Еще больше бесило, когда делал это Никифоров. Так мог только он: состроить сладкую рожицу и, сюсюкаючи, скрежетать ногтями по воспаленным нервам. Кацуки лишь стоял рядом и, что-то лепеча на своем японском, который понимал только Виктор, помогал мужу оттереть небольшое недоразумение, которое, по плану Юры, будет на виду у папарацци, а следственно и у всего мира. -Плисецкий! – из комнаты раздался женский ржач и ор Гошана. Спустя пару секунд из нее выбежала Мила и, не переставая заливаться диким хохотом, обняла Плисецкого. -Юрочка, я тебя обожаю! – взвизгнула она. -Что ты сделал? – Виктор от неожиданности даже перестал корчить из себя не пойми что, внимательно следя за открытой дверью, из которой слышались крики Гоши. Словно демон, что выбирается из пучин ада, Гоша издал своими ногтями жуткий скрежет, от которого все невольно сжались. Даже Якова передернуло. -Юраааа, - прохрипел Гоша, - стой на месте. -Ага, конечно, - прорыкал тот, - может тебе еще ручку поцеловать? Ах нет. Я не целую руки дам с синими ногтями, - Юра заскрипел голосом. -Юра, беги... -Этими руками он мне не дал выпить, этими руками он теперь не покажется, - Яков просто удивлялся гениальному складу ума Плисецкого, у которого обнаружился очередной талант в виде мести, хотя и такой детской, это даже умиляло. -Мила, я тебя прошу, - Гоша чуть не рыдал, - дай ацетону. - Неа, - хихикнула девушка, натягивая на себя легкую кофточку и приводя в чувства Сару, которую любящий брат притащил на диван, умудряясь даже надыбать для нее пледик. - Тем более у нее его больше нет. Я все вылил нахуй! – ликование Плисецкого продолжались даже тогда, когда разозленная Мила начала кидать в него белые тапки, которые бесплатно раздавали в хозяйственном домике всем спортсменам. Девушка же при виде халявы не растерялась и решила прихватить побольше, оставляя смотрителя с последней парой, которую прихватила Сара, следовавшая за подругой. Дом погрузился в настоящий балаган, на фоне которого Виктор и Юри решили заняться любовью. Прямо в гостиной. Под шумок. -Пидарасия съебывается наверх! – случайно посмотревший в их сторону, заорал Юра, перехватывая на пути летящий тапок и кидая его уже в любвеобильную парочку. Стоило лишь им удалиться, беспорядок возобновился с новой силой: Гоша, размахивая своими голубыми с любовно выведенными Плисецким желтыми цветочками, ногтями, решил расцарапать виновнику лицо, тот отбивался от него ногами, забравшись на диван. Мила, крича что-то вроде «Придушу падлу, все из-за тебя!» начала бить не Юру, как ни странно, а Гошу, который лез к Юре. Она потянула за штаны, но промазала, успешно ухватившись за труселя. Резинка не выдержала и, затрещав, порвалась со смачным «шлеп». В доме повисла гробовая тишина… -Бежим, - подсказала Сара, хватая девушку за шкирку и быстро удаляясь из зоны видимости. -Оу, - тут даже Плисецкий сжалился над ним. -Гооошик, - Пхичит пустил слезинку. -Гошик не поедет на ЧМ, - сквозь всхлипы и хрипы произнес пострадавший.