Как Юрка бухать учился

Плисецкий проснулся, когда солнце заходило за горизонт. Сладко зевнув, он посмотрел на часы, чиркающие бронзовыми стрелками над дверями. Полвосьмого. Он проспал почти четыре часа? Юра, спохватившись, начал выбираться из рук, оплетающих его. Русский остановился, глянул с недоверием на обнимающего его Отабека, который был тут все это время. -Твою мать, - простонал он. Уши фигуриста залились краской, а сам он быстро встал и покинул комнату. Отабек приоткрыл один глаз и ухмыльнулся. Такое поведение уже больше напоминало ему Юру, что не могло не радовать парня. Значит все уже нормально, и русский пришел в порядок. Алтын провел взглядом по тумбочке, на котором стоял уже остывший чай. На кухне был такой же. За дверью в ванную комнату зашумела вода. Видимо, Юра решил умыться. -Что за нафиг, - Плисецкий уткнулся в свое отражение в зеркале: опухшие красные глаза, потресканные губы и все еще дрожащие пальцы. На душе осталось все так же пусто: все еще гложила вина и отвращение к себе. Но, признаться, ему очень понравилось спать в объятьях казаха. Было так тепло и уютно, что хотелось повторить это еще как минимум пару раз. Так почему бы не попробовать? -Бека? – тихо позвал Плисецкий. Тот явился почти мгновенно, словно он стоял за дверью и ждал, пока его позовут. Его заспанное лицо выражало недовольство, но в тоже время заботу и обеспокоенность. -Что случилось? – он подошел к правому плечу и коснулся его рукой. -Давай попробуем, - Юра повернулся к нему и посмотрел в глаза. -Попробуем что? – Алтын вскинул брови в удивлении. -Встречаться, давай встречаться… - выпалил Юра, а когда осознал, что он сказал, залился весь краской, - Эм… -Давай, - сказал Бека, боясь, что тот может передумать,а потом выдохнув, добавил, - я так счастлив, Юра...