Косячный

- Да прикольно будет, ну, - фыркая от едва сдерживаемого смеха, бросил через плечо Дима. Он немного расслабил галстук в синюю полоску и, поудобнее перехватив волшебную палочку, двинулся вдоль стены замка, стараясь передвигаться как можно тише. Антон с досады закусил губу. Хорошо ему с таким ростом красться! А как Шастуну прикажете? Ползком добираться? В очередной раз проклянув свой чересчур высокий рост, Антон согнулся в три погибели и, резко выдохнув, поспешил вслед за другом. Ему пришлось очень быстро переставлять ноги, чтобы не запутаться в них и не рухнуть мешком на траву, и это сильно утомляло мышцы. К счастью, малолетние нарушители очень быстро достигли объекта. - Алохомора, - уверенно прошептал Дима, указывая кончиком волшебной палочки на старый тяжёлый замок, подёрнутый ржавчиной. Глухой щелчок; спустя несколько секунд друзья заскочили в небольшое помещение, где учительница по лётной подготовке хранила тренировочные мётлы. Шастун с наслаждением выпрямил спину, ощущая, как распрямляются позвонки, и потянул носом воздух. Запах старой древесины всегда умиротворял гриффиндорца, потому что был главным запахом квиддича. Антон очень плохо летал, но обожал квиддич, и не пропускал в школе ни одного матча. Он легонько шмыгнул носом от неожиданно нахлынувшей на него грусти и тут же обрадовался, что в сарайчике была кромешная темнота. Дима был его лучшим другом, и, судя по тому, что он утешающе потрепал его по костлявому плечу, он мгновенно догадался, о чем думает Антон. - Люмос, - пробормотал Шастун, поведя волшебной палочкой. Небольшой шарик мягкого, белого света озарил помещение, в том числе - аккуратно составленные у стен мётлы. Дима, вспомнив о цели мероприятия, тихо хихикнул, медленно подошёл к стене и подмигнул другу. - Если что, приготовься бежать, - прошептал он, разминая шею. Слова когтевранца заставили Антона неуверенно поёжиться. - Слушай, а может, не надо? Давай что-нибудь попроще... Позов отмахнулся. Он поднял голову к потолку и постучал себя пальцами по губам, словно вспоминая текст заклинания. То, что другу пришлось вспоминать заклятье, еще больше заставило Шастуна нервничать. Юноша обернулся на плотно прикрытую дверь, будто боялся, что строгая учительница вот-вот вернётся, а еще хуже - трансгрессирует. Следом за пустой тревогой ему в голову пришла более трезвая мысль о том, что на территории Хогвартса нельзя трансгрессировать, и он немного нервно выдохнул. - Дим, - жалобно протянул он шёпотом, - Давай быстрее, а? - Не ссы, Шаст, - небрежно раздалось в ответ. Позов решительно занёс палочку, держа в руке небольшую метлу, и уже начал было произносить заклинание... - Молодые люди, что вы тут делаете? Антон, не помня себя от ужаса, завизжал. *** - Не бойся ты так, - быстро тараторил Дима, стараясь не поднимать головы. - Ну не исключат же нас, я даже заколдовать не успел! Антон молча покачал головой, прикрыв глаза. Он очень крепко сжал пересохшие губы и теперь не хотел двигать ими, зная, что это причинит ему боль. Дурацкая привычка кусать губы... Учительница ворвалась в сарай раньше, чем Позов успел договорить слова заклинания, и это, в каком-то смысле, сыграло им на руку. По крайней мере, это должно было облегчить их наказание, на что Шастун искренне надеялся, крепко зажмурившись. Подумать только - двое учеников шестого курса сидели на стульях перед большим учительским столом, понурив головы, словно первокурсники! - Визжишь, как девчонка, - неожиданно выдавил Дима, прыснув в кулак. Антон округлил глаза, задохнувшись от возмущения. Он тут трясется от страха, а эта скотина еще и шутить над ним смеет?! - Ничего не как девчонка! - выпалил Шастун, краснея по самую шею. Он уже не раз слышал беззлобные комментарии по поводу его женственности. Как оказалось, рост совсем не останавливал шутников. Позов в ответ заржал еще сильнее. Внезапно дверь резко распахнулась, заставив Антона подпрыгнуть на месте, а Диму - икнуть от испуга и закашляться, подавившись собственным смехом. Павел Алексеевич, стремительно вошедший в кабинет, злорадно улыбнулся, видя, как когтевранец отчаянно стучит себя кулаком по груди, продолжая кашлять. Полы его длинной мантии всколыхнулись резким полукругом, а тонкие губы худого, хищного лица тронула улыбка. - Вот и наши нарушители. Ну, что будем с вами делать? Под испытующим взглядом преподавателя Антон невольно опустил голову и сгорбился. Ему очень сильно захотелось сжаться в комочек, провалиться под землю, лишь бы куда подальше отсюда... - Отпустить? - осторожно предложил Дима, поёрзав на своём стуле. Шастун был искренне благодарен другу, так как своими словами он отвлёк внимание учителя на себя. - Отпустить я вас не могу, - фыркнул Павел Алексеевич, прислонившись бедрами к столу и скрестив худые руки на груди. - Размечтались. За намеренную порчу имущества школы... Чем дальше говорил заместитель директора, тем неуютнее становилось Антону. Им с Димой непреклонно выдвинули несколько обвинений, и, судя по ним, их с легкостью могли исключить из Хогвартса, но преподаватель был удивительно спокоен. Друзья пару раз обменялись паническими взглядами, что, кажется, не осталось незамеченным учителем. - Но сегодня я необыкновенно добр, - заключил Павел Алексеевич, загадочно улыбаясь. - В качестве наказания вы будете один месяц работать под началом двух уважаемых учеников Хогвартса. Очкарик, - он кивнул острым подбородком на напрягшегося Позова. - Вместе с Сергеем Матвиенко, капитаном команды Пуффендуя. А длинный, - Шастун невольно выпрямился. - Под началом Арсения Попова, старосты Слизерина. Начинаете с завтрашнего дня. Павел Алексеевич хлопнул в ладоши, словно давая понять, что разговор закончен, и в его глазах плясали бесенята, по которым Шастун и понял, что теперь-то уж они с Димой точно влипли по самое не хочу.