Безобразный

Было непривычно тепло. В привычку вошло замерзать по утрам из-за постоянно открытых окон, хоть как-то выводящих запах сигарет, дешевых вонючих духов и алкоголя из такого же дешевого номера отеля, поэтому Уоррик постоянно просыпался с насморком и отвратительным настроением. Добивало то, что клиентка, щедро заплатив за услуги и попросив остаться на ночь, игриво стреляя глазками и показывая всю свою женственность и соблазнительность, под утро перетаскивала все одеяло на себя, еще и выделяла четверть кровати, оставляя брошенного и замершего блондина наедине с беспощадным ветром. Так и копыта недолго откинуть, пытка, да и только. А потом начинал включаться организм, разогревшись после пару глотков оставшегося мартини на дне бутылки, и тогда начинался оркестр. Жуткое похмелье, отвратительное настроение и беспощадный кашель, как следствие ночевки на свежем воздухе в одних труханах. Уоррик никогда не высыпался с этой работой. У каждой клиентки свои закидоны. Одна храпит, Чад бы позавидовал, другая разговаривала во сне, вполне осмысленные вещи говорила, но Уоррик не дослушав, предпочел спать в ванне. Как-то стремно. А третья вообще цирк, после, как говориться, добросовестной работы со стороны Уоррика, спать последнему хотелось дико, он уже одним глазом засыпал, как та цыпа включила свою тарахтелку. Нет, каждый ведет себя после секса по-разному, кто застенчиво отворачивается и замолкает до утра, переваривая все, что с ним произошло, кто, нежась в объятьях партнера, засыпает прямо на нем. Но тут… Уоррику хотелось пристрелить ее или себя, главное, чтобы это закончилось. Он и намекал, и прямо говорил, даже заткнуть поцелуем пытался, черт, нет! Ее прорвало на словесный понос, и она решила утопить всей ненужной информацией бедного парня. Пришлось пить, чтобы вырубиться. А на утро опять болела голова. Уоррик хмыкнул воспоминаниям, возникшим перед глазами. Сегодня все по-другому. Или клиентка попалась слишком, слишком хорошая, или он спит уже дома, в обнимку с подушкой. Но все равно, что-то не так, кто-то лежит рядом. Значит не дом, а жаль. Сейчас бы душ принять, смыв вчерашнюю… Уоррик резко открыл глаз. Резануло белым. Моргнув, парень сел. Определенно, тело- дерево. Затекло все, что можно. Еще не проснувшись, Уоррик попытался выбраться из маленькой кровати, услышав приглушенный стон, он остановился. Перевел взгляд на источник звука. Пробил холодный пот, а голова уже не так доставала болезненным похмельем. Ник? Когда он к нему пришел? Убрав руку с ноги парня, Уоррик осторожно перелез, стараясь не разбудить больного. — Прости, друг.-Выпрямившись, блондин пробежал глазами по палате. Стало неудобно. На полу стояла пустая бутылка из-под виски. Он пьяным вчера завалился к Нику? Вот, черт. И что, что вчера было, он сказал что-то или сделал? Посмотрев на Ника, Уоррик выдохнул. Да нет, все вроде нормально с ним. Новых синяков не наблюдалось. И вообще, почему он подумал, что они подрались? Бред. — Проснулся, лазутчик.- В палату вошел зевающий Рик.- Это тебе не отель, чтобы по двое лежать. — Док, как вы вчера меня пустили? — Уоррик подошел к раковине, надо уже проснуться. Холодная вода немного взбудоражила, но от аспирина блондин бы не отказался. — Без понятия, как ты прошмыгнул, Тео заносил лекарства старухе через дорогу, дверь не запер, по шее получил, конечно, знатно, но как через меня проскользнул, плюс еще и на веселе, неприятно знаешь ли. — Я не помню ничего. — Видно, хуже ты не сделал.- Рик подошел к Нику, в капельницу вколол очередные лекарства. — Что вы имеете в виду? — Уоррик сел на стул, рядом с кроватью. Со всей благодарностью посмотрел на мужчину, когда тот протянул стакан воды и аспирин. — Хреново все складывается, Уоррик.- Рик сел за стол и вытащил папку на Ника.- Он и раньше ломал кости, но тут тяжелый случай. Повреждения запястий очень серьезные. Ладно, он бы фаланги пальцев сломал, тут сама кость сломана. Боюсь, после лечения он не сможет нормально работать руками, не с такой скоростью и напряжением. — Вы хотите сказать, что Ник… — Я не говорю, что он насовсем потеряет моторику рук, смотря каким оружием он пользуется, и в целом, на его образ жизни, лучше прекратить. Уоррик затих, переваривая информацию. Ник не примет это. Он не примет этого! — Когда я начал осматривать его руки, я поразился жестокости тех ублюдков. Мало того, он висел хрен знает сколько часов на одних руках, их сломали, а после, я предполагаю, просто вывернули на 180. Не сомневаюсь в регенерации сумеречного, но это сейчас ему может и не помочь. — Вы столько лет его латаете и до сих пор не поняли. Ник не сможет жить жизнью обычного человека, он сумеречный от мозга до костей. Он сдохнет лучше, чем откажется от своей сути. — Я хочу этому верить, но на одной силе воли далеко не уедешь. Организм решит за него. Я всеми силами попытаюсь ему помочь. Но лучше приготовиться к худшему.- Доктора позвал Тео, клиника открылась для новых больных с их болячками и проблемами, что зашивать, а что прижигать. Уоррик сжал губы. Не правильно все, что твориться с Ником не правильно. Почему это достается именно ему? — Нет уж, от меня ты просто так не отделаешься, Ник. Я поставлю тебя на ноги, не забывай про свое обещание. — У-о-р-р-и-к? — Охренеть, не то слово. Не успел глаза продрать, а тут лицо Уоррика, да еще такое, будто у него запор. Спрашивается, а какого черта? — Проснулся. Я думал, ты дрыхнуть до вечера будешь. Звиняй за вчерашнее, похоже, я был не в форме. Наговорил поди чего, да? Ник? Жопа. Ник нервно выдохнул. Забыл, значит. Вот так просто, да? — Ты чего? В туалет? — Получив отрицательное мотание головой, Уоррика немного отпустило. Нельзя показывать волнение, этот, как пес, учует любое изменение. И сейчас, похоже, Уоррик лажанул. Вчера произошло из ряда вон? — Ник, что вчера я сделал? — Н-э-ч-е-к-о… С-а-в-л-и-л-с-я п-й-я-н-о-й с-в-и-н-е-й и в-ы-р-у-п-и-л-с-я, п-р-и-ч-и-т-а-й-а, к-а-к-о-й-и в-ч-е-р-а п-ы-л о-т-с-т-о-и-н-ы-й с-е-к-с, ш-т-о т-е-п-я в-ы-к-е-н-у-л-и и б-р-о-с-ы-л-и. — Врешь же? Не могли меня кинуть из-за неудачного раза, я вообще о тебе весь вечер думал, вот она и приревновала. Опачки, приятно то как. Но он не помнит самого главного, как шалава его кинула он помнит, а как поцеловал Ника не помнит. Что за мразота? — Я обаятельный, она еще на коленях ко мне приползет. Будет… Дальше Ник не стал читать, хвастун чертов, вдарить бы ему разок. Но было ужасно больно двигать пальцами. Это странно, прошло уже пара месяцев, пока он валялся, даже ноги более менее в норму пришли, но руки… Очень болели, пальцы не шевелились, Целебре должен был помочь, так почему? И Уоррик молчит об этом, возможно, он что-то знает? — Ник! Ты вообще игноришь меня, для кого я тут распинаюсь! — Главное, чтобы он не догадался раньше времени.- Я пойду перекушу, после зайду, тебе что-нибудь принести? — Н-э-т.- Ник видел, как быстро испарился Уорррик. Что-то не так. Это тревожное чувство поселилось глубоко внутри. Когда оно начнет терзать, вопрос времени. Пока Ник сослался на маленький срок, он не ящерица, чтобы новые конечности отращивать и красавчик. Он человек, даже не так, сумеречный, он восстановится. Но все же Уоррик ведет себя слишком скованно, даже в глаза не смотрел. Определенно, то, что он решит сказать, когда наберется храбрости, Нику не понравится.