Безобразный

— Й-а с-а-м с-п-р-а-ф-л-у-с-ь! С-а-м! — Ник отчаянно пытался отстраниться от Уоррика.- О-т-с-т-а-н-ь! — Предательские от нервов слезы выступили в уголках глаз, намереваясь, перерасти в нечто большое, как и вся ситуация, происходящая в данный момент. Ник живой. И живым присущи мелкие потребности, бытовые, которые делаешь, не задумываясь, и на автомате, но когда происходят какие-либо изменения, новшества в жизни, и далеко не приятные, все оборачивается в кошмар. А для Ника в сто крат хуже, он боится дать слабину. Мысль, что его могут видеть слабым и беспомощным приводит в дикий ужас.- У-о-р-р-и-к! — В данный момент, чего таить, Нику нужно было в уборную. Он до этого момента не задумывался, как сделать данное повседневное действие самому. Пока не приспичило. — Да успокойся ты наконец, Ник! Я же помочь пытаюсь! — Уоррик так же был на нервах. Чертов Рик! Заявил, мол все, хорош лишнюю койку занимать, не в коме, кровью не кашляет, пошел на выход. И даже не задумался старый хрыч, что Уоррик никогда не сидел с больными. Он, черт возьми, понятия не имеет, что делать! — Ник, твою мать, не успокоишься, прям здесь ссать будешь! — Когда получив очередной удар загипсованной рукой по шее, терпение у блондина было на грани. Практика, мать ее, не работала. — Н-э н-а-т-о.- Уже тише прошептал Ник. Стыдно до скрежета зубов, стиснутых до боли, когда Уоррик потянулся расстегивать пряжку брюк у парня. Это он должен заботиться о хозяине, а не наоборот! — У-о-р-р-и-к… — Заткнись, мне самому не в кайф такой расклад, но давай ты мне поможешь, хорошо? И моя бедная шея не получит очередного удара, мне сегодня еще работать ею придется. Так что будь паинькой и приподнимись. Говорил же, нужно было идти в спальню, на диване ни хрена неудобно. — Й-а с-а-м.- Ник упирался ногами в диван, не давал снять атрибут одежды. Уоррик нахмурился. Упертый баран. Не хочет сам себе помочь. — Черт с тобой, коль такой неприступный валяй, не нужна помощь, прекрасно, удачно добраться до толчка и не сломать себе в добавок что-нибудь еще. Болван.- Встав, Уоррик показательно хлопнул дверью в спальню. Он не нянька, чтобы терпеть, мало того, капризы всех этих девок, так еще и Ника! Увольте. — С-а-м п-о-л-в-а-н…- Гордость тугой струной стягивала всю сущность Ника. Он не сможет разорвать ее, или выпутаться, такой он. Корчась на диване, Ник попытался встать. Дойти до туалета он сможет и сам. Всю сознательную жизнь он делал все сам, не полагаясь ни на кого, так почему исключение должно быть сейчас? Встав на колени, парень болезненно выдохнул, капельки пота скатившись по щеке, бесшумно упали на пол. Он не хотел обижать Уоррика. Гордости в нем так же предостаточно, как и в Нике. Но он хотя бы может ее обуздать, чего не может Ник. Колени от тяжести тела ныли беспощадно, сообщая о недавно заживших ранах, но долго в таком положении находиться не стоит. Оперившись на локти, Ник маленькими шагами пополз к цели. 10 обычных шагов превратились в бесконечные. Не замечаешь, пока не оказываешься в такой щепетильной ситуации. Оставив позади себя диван, Ник решил сделать себе передышку. Рукам совсем хреново, Ник не верил Рику, когда тот сказал, что они придут в норму через месяц, да и Уоррик, как несмышлёный утенок, поддакнул, уверенности в его словах не чувствовалось. Понятно и без вранья. Это конец. Как только он сможет хоть немного двигать пальцами, свернет себе шею, нахрена хозяину беспомощный сумеречный? Самому от себя противно. Вдохнув побольше воздуха, Ник продолжил тяжелый путь к туалету, колени дрожали, похоже нагрузок на сегодня с них хватит, а руки, хоть и защищал приличный слой гипса, не хотели двигаться дальше. Ник лег на пол. Все пульсирует, бьется внутри, будто пытается вырваться наружу и обнажить себя. Уоррик долго наблюдал за трепыханиями своего сумеречного. Он был уже одет, нужно спешить к клиентке. Но… — Всего лишь попроси, неужели так сложно? Ник…- Парень продолжил ползти, упираясь руками, продвигая тело вперед, хрип вырвался из легких, когда колено неудачно съехало по полу. Сжав губы и дыша через нос, Ник ждал, когда потемнение в глазах пройдет, тяжело. — Ник! — Голос Уоррика заставил дернуться всем телом, причиняя себе большую боль. Ник редко «слышит» голос Уоррика. Только когда тот напрягается, и чуть ли не срывает голос. Тогда слышно, будто находишься под толщей воды.- Хватит страдать херней! Сколько можно строить из себя крутого?! — Подойдя, Уоррик грубо поднял Ника с пола за подмышки. Встряхнул, повернул к себе, схватив за воротник рубашки. Заставил посмотреть в глаза.- Здесь никто не оценит твоей жертвы! Мне плевать на твои старания! Так что хватит вести себя как придурок и дай мне помочь, наконец! Это приказ, мать твою! — Тяжело дыша прямо в лицо ошарашенному Нику, Уоррик хмыкнул. Вот и практика подъехала, всего-то надо было наорать, по-другому, значит, Ник не понимает. — П-р-и-к-а-с? — Ник округлил глаза, давно ему не отдавали приказов. Если это приказ нужно подчиняться ему. Гордость сильнее сжалась внутри, но четкое слово, одно слово могло ее подавить. Ника опять положили на диван. Все старания напрасны… — Да, ты все правильно понял, приказ. Я хотел по-человечески, не принуждая, и не играя роль «хозяина», но видно, так тебе будет комфортнее. Приподними бедра, подчиняйся мне, Ник.- Парень послушно сделал движение, брюки упали к щиколоткам, звякнув об пол бляшкой.- Отлично. Теперь обхвати меня за шею, давай живее, я уже опаздываю.- Ник был краснее помидора на рынке, стыдно. Сделав и это не хитрое движение, Ник повис на Уоррике, едва касаясь пола. Уоррик в свою очередь обхватил Ника за талию, прижимая к себе, еще свалиться ненароком, чего очень не хотелось блондину. Осторожно он прошел те бесконечные десять шагов к туалету. Осталось самое сложное. Открыв дверь, Уоррик почувствовал, как шею сжали сильнее, нет, ну точно болеть будет она долго и упорно! — Поворачивайся, я держу.- Ник протестующе замычал, отсрочивая неизбежное.- Время, Ник! Я сам тебя поверну, — отодрав руки, которые не хило вцепились в затылок, Уоррик немного грубовато развернул Ника к «стулу для дум». Ник задрожал, лучше бы он сдох, чем терпеть такое унижение, хуже быть не может. Он почувствовал, как холодные руки Уоррика коснулись кожи возле резинки трусов. Задергавшись, Ника лишь сильнее прижали к себе. — Успокойся, когда тебе срать приспичит, мне придется подкрепление вызвать, чтобы тебя держали? — Ник хоть и не слышал, о чем говорит Уоррик, но явно что-то втаптывающее в грязь его гордость, в очередной раз. Стянув трусы до колен, Уоррик задумался. Что дальше? Его поднять или взять в руки его, кхм, и направить… Стремно. — У-о-р-р-и-к? — Чего тот замер? И так стремно. — Че делать? Поднять, или взять в руку…- Ник повернул голову, хоть понять о чем Уоррик бормочет себе под нос. Прочитав лишь последние слова, парень понял. — П-о-с-а-т-и м-э-н-я, и-т-и-о-т.- Завис гений. Уоррик моргнул. А после заржал, утыкаясь лбом в плечо Ника. — Х-в-а-т-и-т р-ш-а-т-ь.- Блондин выполнил просьбу. Ник опустил голову, пытаясь скрыть смущение. И так месяц, всю жизнь?! Не, ну нафиг. — Как закончишь, стукни, я помогу одеться.- Уоррик закрыл дверь. Выдохнул. Он не пойдет сегодня на работу. Подойдя к столу, парень снял телефонную трубку, в руках она задрожала, блондин пытался сдержать смех, слишком нереально, что происходит с ними. Видеть такого Ника, он слишком милый для Ника! Отменив встречу, чем Уоррик вызвал у клиентки бурное негодование, он с легким сердцем положил трубку. Прикинув, что Ник уже давно закончить должен, Уоррик открыл дверь, стука тот все равно не услышит. Закрыв рот рукой, Уоррика пробивало. Ник сидел весь в бумаге, перемотанный, взъерошенный и злой. Видя, как блондин нагло ржет, он кинул рулон прямо в наглую рожу.- Прости, прости. Почему не постучал? Ник нервно выдохнул. Потому что не мог. Уоррик подошел. — У-й-т-и. — Мы это уже проходили.- Схватив за плечи, Уоррик оторвал упирающегося Ника от сиденья. Подхватив за талию, Уоррик снял бумагу с лица парня, сложив в два слоя, прошелся по нижней части парня. Ник выдохнул в ухо, вызвав мурашки по телу блондина. Мда, все катиться куда-то в задницу. Параллельно смотря на эту самую задницу, Уоррик никак не мог ухватить резинку трусов напарника. Что за лажа! Да пофиг, они все равно живут одни. Выйдя, Уоррик застыл на месте, глаза поехали на лоб. Рукой, задержав поворачивание головы Ника в его сторону, он взглядом показал на дверь нежелательному гостю. Вероника была удивлена, полуголый Ник висит на Уоррике. Рука на голове Ника зарылась в волосы. Уоррик не может позволить Нику увидеть ее, тогда тот точно застрелится. Девушка кивнув, тихо вышла вон. — Т-ы ч-э-к-о? — Ник почувствовал, как давление на голову спало на нет. Взглянул в лицо Уоррика, ждал ответ. — На задницу твою любовался! — Гипс пришелся точно в грудь. Уоррик закашлялся, упал на пол.- Ты чего, больно же! — Ник, сидя сверху, замахнулся, целясь в лицо. Пора отхватывать лещей, к черту «приказ», его за день столько раз еще никто не унижал.- Ник, твой член лежит прямо на моей новой рубашке, а она чистая, чего не скажешь о твоем дружке.- Видя, как темнеет лицо Ника, Уоррик резко сел, перехватив руку парня.- Это юмор, Ник, для таких чайников, как ты, хорошо? — Н-э с-м-е-ш-н-о, п-р-и-т-у-р-о-к. И т-о-л-к-о й-а б-е-с т-р-у-с-о-в с-и-т-е-т-ь н-а т-в-о-й-е-й ч-и-с-т-о-й р-у-п-а-ш-к-е п-у-т-у? — Это типа ты тоже пошутить пытался? — Уоррик удобнее посадил Ника к себе на колени, потянулся к труселям, которые перекочевали уже на пол. Потянув их вверх, он смотрел в лицо Ника, сколько эмоций на айсберге оказывается можно увидеть! Под сердцем неприятно кольнуло, те ублюдки тоже видели такое лицо у Ника? Но трупам память ни к чему. Все хорошо. — У-о-р-р-и-к, у т-е-п-я в-с-т-а-л? — Ник почувствовал бугор под собой, пошло-поехало. — Прости, сегодня ты обломал мне очередной секс, а у меня по расписанию, знаешь ли. — Т-е-п-я н-е т-е-р-ш-у, в-а-л-и. — Грубо, Ник.- Подхватив парня, Уоррик встал, посадил его на диван.- Сколько еще нужно повторять, ты- первостепенная моя задача, когда твой мозг поймет, что ты отличаешься от других… для меня? — К-о-к-т-а н-а-у-ч-и-ш-ь-с-я ш-у-т-и-т-ь.- Брюки на месте, все хорошо. — Не ставь под сомнение мои шутки, ты еще до них просто не дорос. А теперь, извини, мне нужно отлучиться. Ник лег. Тело реагировало так, будто он марафон бежал. Не дорос он, еще как дорос, это у Уоррика шутки такие, что за них вдарить хочется. Сможет ли он выдержать все это? Глаза налились свинцом, у него встал, почему? Вдруг из-за Ника? Тогда приятно, может, он тоже втайне влюблен? Тоже тогда приятно. Главное Нику держаться, он еще не готов признаться. Не хочется разрушать эту «шутливую» обстановку между ними. На грани со сном, Ник почувствовал, как его укрыли одеялом.