Бесконечная погоня

      Как ужасно возвращаться в то место, которое считала своей клеткой. Омерзительное, склизкое чувство, словно в болото учудила. Стоишь на улице, оглядывая дом с нескрываемым отвращением и болью. Пирс специально подталкивает тебя в спину, принуждая ускориться. Последний акт всей постановки начинается.       Переступаешь порог, тяжело вздыхаешь. Мужчина ровняется с тобой, оглядывая помещение, в котором его не было чуть больше недели. Стоит проветрить, но ты этого делать явно не будешь. — Что скажешь? - спрашивает он, скашивая на тебя взгляд. — Скажу, что займу крайнюю комнату, - отвечаешь ты. Понимаешь, что даже если он позволит тебе это, жить ты там не будешь. — А как же клятвы? И в горе, и радости, и прочее? - насмешливо вкидывает он вопрос, вот только ответ у тебя уже давно имеется. — Это ты о клятвах, которые мы не произнесли на свадьбе-спектакле? - теперь настало твоё время измываться над ним. Отмечаешь, как меняется его лицо. — Ох, та свадьба всего лишь была отвлекающим маневром. Мне нужно было, чтобы дети успели сбежать, а погоню за ними значительно отложить.       Пирс грубо хватает тебя за горло, впечатывает в стену с такой силой, что из легких вылетает воздух. Интересно, именно так чувствует себя рыба, которая оказалась на берегу и которая не может дышать? — Ты врешь! - звереет он на глазах, ударяя тебя спиной еще раз о холодную стену. Ты только смеешься, не смотря на, сковывающую тело, боль. — По крайней мере, всё вернулось на круги своя: ты здесь, а лабораторные подопытные в корпорации. — Но не Х-23, - победно улыбаешься ты, наблюдая за непониманием на его лице. — Откуда я знаю? - предугадываешь его мысли наперед. — Росомаха отдал бы всё, чтобы у его дочери была хорошая жизнь. — Она не его дочь, - раздраженно отвечает Дональд, отпуская тебя. Он направляется в сторону кухни, достает из шкафчика бутылку и стакан, наливая себе виски. — Видишь, какое положение, - не отстаешь от него ты, идёшь за ним, просто нарываешься на продолжение насилия. — Для Логана не было важно: его клон ли, он ли ее воспитал. Она такая, как он, с такой же мутацией, инстинктами, характером, - разъясняешь ты. — Я смотрела на него, пусть он был ей отцом недолго, но он был отцом. И в то же время я пыталась представить тебя в этой роли. И знаешь что? - Пирс поднимает на тебя многозначительный взгляд, просто предупреждая. — Ничего, пус-то. — Где он? - спрашивает он, скрипя зубами. — О, ты его не найдёшь, и я тебе не скажу.       Дональд зол, но он молить тебя готов, лишь бы ты ответила ему. Но также у него есть принципы, в которые не входить молить кого-либо о чем-либо. Когда ты бежала, была беременна, срок уже был серьезным, вот-вот могли начаться схватки. Но мысль о том, чтобы растить ребенка с садистом была невыносима, мучила ночами, не давала нормально жить. — Ты не знаешь о нём ничего. Ни когда он родился, ни в каком штате, ни его имени или фамилии. Ничего, Пирс, и даже если ты приложишь все свои усилия, подключишь связи, ты его просто не сможешь найти, - уверенно произносишь ты, вызывая у мужчины очередной приступ ярости. — Я его найду, - говорит он, вытаскивая пистолет и приставляя к твоему лбу, — вот только ты этого момента не увидишь.       Надеешься, что это не сбудется, что все твои усилия, попытки были не напрасными. Три... Две... Одна... — Если он узнает, что не родной, у него появятся вопросы. Когда он спросит: “Почему я оставила его?”, отдайте ему это, - ты протягиваешь мужчине лет 30-ти книжку в твердом переплете. — Это мой дневник. Я начала вести его с самого первого дня, когда встретила его отца, - мужчина неуверенно забирает ее из твоих рук, смотря тебе в глаза. — Пусть прочтёт, он поймет, что с Вами у него вышла лучшая жизнь, - он открывает дневник, пробегаясь глазами по сторчкам, но закрывает его. — Вы тоже можете его прочесть, осознаете, что не делаете ничего дурного, принимая его в семью. — И что потом? - спрашивает он. — Вы - его родители. Оградите его от неразумного поступка, пусть не ищет меня или своего отца.