Падение «железного занавеса»

Это только говорили, что в СССР секса не было — был он. По крайней мере, у Ильи Николаевича Курякина точно был. В нём это прямо ощущалось. Любовью он занимался с чувством, с отдачей и будто даже в состоянии какого-то транса, а языком своим вытворял такое, что приличные советские люди теоретически даже не могли себе представлять. Мистера Соло каждый раз подбрасывало до небес и обратно и в себя он приходил, подолгу глядя в потолок. Однако стоило это чудо только немного приобнять и поцеловать в плечо, как оно тут же начинало недовольно кряхтеть, выворачиваться и выползать из постели. И совсем не стоило делать этого, когда Илья был уже одет — сразу куксился и спешил уйти или, в зависимости от места действа, говорил «тебе пора». Поначалу это умиляло, и Наполеон назло продолжал домогаться с нежностями, а при каждой попытке обозвать их «телячьими» ещё и облизывал ухо. Но ситуация не менялась и вскоре начала нервировать, ибо походило это на то, что Наполеоном попросту удовлетворялись, как шлюхой. Однажды он вспылил, отправил Илью удовлетворяться к Люсе, которая Людмила, и на несколько дней прекратил все встречи. Илья Николаевич стойко не сдавался и ходил, гордо задрав нос. Долго ходил. Целую неделю. Потом как-то надоело, но найти правильный подход он не мог и только приставал к мистеру Соло со всякими дурацкими будничными вопросами, на что получал спокойные ответы и выжидательный взгляд в стиле «что-то ещё?». Один раз даже попытался как-то неуклюже, мол, может, зайдёшь сегодня, но потуги были так жалки, что ничего не вышло. Наполеон самым наглым образом издевался, но поддаться ему было ниже достоинства Ильи Николаевича, несмотря на то, что это достоинство ему самому немало вредило. А тут ещё увидел он, как мистер Соло идёт куда-то с лаборанткой Зиночкой. Чего он себе только не напредставлял! Бедной Зиночке такой разврат и не снился. И так это всё Илью Николаевича взбесило, что на следующий день он собрался высказать мистеру Соло, какая он скотина и свинья и как ему только не стыдно Зиночкино имя порочить!.. Но мистер Соло на работу не явился, даже не предупредив декана. Немного помучившись приступами гордости, Курякин всё-таки позвонил домой американцу, но трубку там не взяли, а в середине дня примчались дети и заявили, что мистер Соло пропал ещё со вчерашнего вечера. — Что значит «пропал»? — Значит, совсем! Не пришёл домой и до сих пор нет, — пояснил Никита. Илья Николаевич сначала подумал, что гад остался на ночь у Зиночки. Но Зиночка-то на работу пришла. Спросить у неё напрямую было как-то неприлично. К тому же имелся у Курякина другой способ выяснить местоположение Наполеона. Правда тоже не совсем приличный, но раз такое дело… Детей он отправил в квартиру Соло — сторожить, а сам пошёл домой и включил аппаратуру для отслеживания. Жучок он пришпилил к ботинку Наполеона, ещё когда узнал о его нечистом прошлом, а где достал — ой, да мало ли что можно купить на барахолке! Воспользоваться приборчиком он ещё прошедшим вечером подумывал, да совесть вовремя сработала. Теперь же было и не грех. Прибор показал, что жучок не движется, но находится где-то далеко и надо было ехать. Неплохо было бы прихватить с собой оружие, но ничего, кроме скалки и детской хоккейной клюшки, Илья не нашёл и, вызвав такси, поехал просто так. Не зря же он был мастером спорта по самбо. Обнаружив место нахождения жучка, Курякин понял, что мистер Соло находится здесь явно не по своей воле, ибо ни один нормальный человек в эти катакомбы не полез бы даже из желания найти себе приключений на задницу. Первая мысль была: убили и выбросили. Илья Николаевич бросился внутрь, но оказалось, что место было обитаемое. Во всяком случае, освещаемое электричеством. И с дверями. В большинстве своём закрытыми. Но одна всё-таки поддалась, и взору Ильи предстало зрелище в виде привязанного к стулу, помятого и слегка в крови мистера Соло и двух узурпаторов крупной наружности. Курякин вмиг психанул. Какого, простите, хрена тут портят его, можно сказать, имущество! В невротическом припадке он привалил башкой об стену сначала одного амбала, потом вырубил другого. Чтоб неповадно было. — Ты в порядке, Ковбой? — спросил, немного отдышавшись, и, получив кивок, с лёгкой бравадой в голосе сказал. — Жалкие у вас в ЦРУ людишки, — и слегка поддел одно тело носком ботинка. — Вообще-то это были русские представители госбезопасности. Пытались выяснить, не работаю ли я часом на американскую разведку, — прокряхтел измученный Наполеон, и Илья резко скис. — Ты что, за мной следишь? — Будет меня ещё упрекать в непорядочности человек, совративший несчастную Зиночку! — отпарировал Илья Николаевич, гордо вытянувшись во весь рост. — Боже. Да я её только до дома провёл, она сама попросила. Между прочим… я теперь понимаю, почему у неё тридцать лет нет мужа. На Илью как-то разом нахлынуло облегчение и даже какие-то тёплые чувства, и он, согнувшись и обхватив лицо Наполеона ладонями, потянул его на себя и стал судорожно целовать, прямо тут, при валявшихся на полу амбалах. — Это что ещё за телячьи нежности? — уже будучи отпущен, спросил мистер Соло с лёгкой улыбкой. — Умом тебя, сволочь, ненавижу, душой без тебя, гада, жить не могу… — выдохнул Илья, развязывая верёвки. — Хочешь нежностей — будут тебе нежности. Всё что хочешь, ты только больше не теряйся. Наполеон поднялся, покачнулся и соскользнул в объятья Курякина. — Договорились… Поковыляли к выходу. — Слушай, я тут узнал… — неловко начал Илья, — у нас на этаже одна квартира продаётся… Может, ты хочешь посмотреть? — Хочу. — Правда, хочешь? — Правда, хочу. Только можно я сначала помоюсь? Илья улыбался. Ему было хорошо.