Господа Лунатик,Бродяга,Сохатый и Хвост

      Джеймс Поттер и Сириус Блэк лениво лежали на своих кроватях в спальне первокурсников Гриффиндора, ожидая возвращения Ремуса. Парни были настроены весьма серьёзно. Этот мальчик должен стать их другом! Они уже обдумали всё, что хотели ему сказать, и теперь просто томились в ожидании. А как известно, нет ничего хуже ожидания. В какой-то момент Поттер предложил сходить в библиотеку и поговорить с однокурсником там, но Сириус тут же отклонил эту идею, заявив, что Люпин вполне может застесняться и сбежать. Звучало это вполне логично, но для активного и неугомонного Джеймса просто лежать без дела было настоящей пыткой. Поэтому он смастерил из пергамента самолётик и теперь подбрасывал его к потолку, воображая себя ловцом.       — И-и-и… да! Это бесстрашный Поттер! Вы только посмотрите, что он творит! Он входит в великолепное пике, бросается за снитчем и… ловит его! Гриффиндор выигрывает матч! — воскликнул Джеймс, поймав самолётик и победно подняв его над головой. Сириус звонко рассмеялся, наблюдая за счастливым другом, и, не удержавшись, швырнул в него подушку.       Та угодила прямо в лицо великому ловцу всея самолётиков и сбила с него очки.        — Блэк! — диким голосом заорал полуслепой Поттер и набросился на него с подушкой. — Нельзя же так!       Практически ничего не видя без очков, он колотил подушкой всё подряд, иногда на удивление точно попадая по другу. От этого Сириус смеялся ещё сильнее.       — Как так? — спросил он, наконец вырвав несчастную подушку из рук Джеймса и вернув её на законное место. — Спускать тебя с небес на нашу грешную землю?       — Злой ты.       — И ты от меня уйдёшь?       — Недождёшься! — воскликнул Джеймс, а затем заговорщически понизил голос, сверкнув карими глазами. — С кем я тогда буду лазить по Хогвартсу? Искать тайные ходы? С кем буду попадать в самые невероятные приключения?       — М-м-м… Даже не знаю… — задумчиво протянул Сириус, хотя при слове «приключения» его сердце радостно ёкнуло. — О! С Люпиным!       В этот момент дверь спальни приоткрылась.       — Люпин, постой! — воскликнул Блэк, успев заметить знакомое лицо в коридоре.       Сириус мгновенно вскочил с кровати, вылетел за дверь и через несколько секунд вернулся обратно, ведя за собой заметно растерянного Ремуса.       — Нам надо поговорить, — торжественно объявил он.       Люпин настороженно посмотрел сначала на него, потом на Джеймса.       — Прошу, присаживайтесь, господа, — Сириус широким жестом указал на кровати, словно принимал гостей в собственном особняке.       Ремус с опаской вошёл в спальню, переводя взгляд с одного мальчика на другого. Под их пристальным вниманием ему стало совсем не по себе. Медленно подойдя к своей кровати, он неловко присел на самый край матраса и сжал руки на коленях.       О чём они хотели с ним поговорить?       Неужели каким-то образом узнали его тайну?       От этой мысли внутри всё похолодело. Сейчас они наверняка скажут, что не хотят жить с ним в одной комнате. Что таким, как он, не место среди обычных людей. Что ему лучше уйти. Неужели его волшебная жизнь закончится, едва успев начаться?       — Ты классный парень, Рем, — уверенно заявил Джеймс. — И мы очень, очень хотим с тобой дружить.       На несколько секунд Ремусу показалось, что он ослышался. Дружить? С ним? Он удивлённо моргнул, переводя взгляд с Поттера на Блэка.Нет. Только не это. Ему нельзя ни с кем сближаться.       Ведь тогда они обязательно узнают правду. А если узнают — всё закончится. Под угрозой окажется не только он сам, но и доверие, которое оказал ему профессор Дамблдор.       — Ты нас не бойся, — заметив растерянность однокурсника, сказал Сириус. — Мы и от слизеринцев защитим, и вообще с нами весело.       — Я… я не думаю, что это правильно, ребята, — тихо проговорил Ремус. — Я… не уверен, что вам будет весело со мной.       Он опустил глаза. Больше всего на свете ему хотелось согласиться. И одновременно — оказаться как можно дальше отсюда.       Джеймс и Сириус растерянно переглянулись. Такого они точно не ожидали. Оба были уверены, что стоит им предложить Ремусу дружбу, как тот наконец перестанет шарахаться от них и обрадуется. Ну кто вообще отказывается от друзей?       — Что за ерунду ты говоришь? — нахмурился Джеймс. — Как с тобой может быть неинтересно? — В его голосе не было ни насмешки, ни раздражения — только искреннее недоумение.       — Правда, Рем, — подхватил Сириус, подавшись вперёд. — Мы уже два месяца пытаемся понять, почему ты всё время от нас убегаешь.       — Я не убегаю…       — Убегаешь, — уверенно заявил Блэк. — От Поттера в Большом зале. От меня в библиотеке. И вообще от всех подряд.       К удивлению мальчиков, Ремус не стал спорить. Он лишь сильнее сжал край одеяла. Щёки его слегка порозовели.       — Мы просто хотим дружить с тобой, — уже мягче сказал Джеймс. — Потому что ты нам нравишься.       От этих слов внутри Ремуса будто что-то болезненно сжалось. «Нравишься». Ему редко говорили такое. Почти никогда.       На мгновение он позволил себе представить, каково это — сидеть вместе с ними за завтраком, смеяться над шутками Сириуса, обсуждать уроки, гулять по замку. И от этой мысли стало одновременно тепло и страшно. Очень страшно. С самого детства родители учили его не привязываться к людям. Не подпускать слишком близко. Не надеяться. Потому что чем сильнее привязанность, тем больнее потом терять. А Ремус уже знал, чем заканчиваются такие истории. Рано или поздно они узнают правду. Узнают, кто он такой. И тогда в их глазах появится тот же страх, который он видел уже много раз.       — Вы не понимаете… — едва слышно прошептал он.       — Так объясни нам, — тут же ответил Джеймс.       И от этого простого ответа Ремусу захотелось одновременно улыбнуться и сбежать из комнаты.       — Лучше не надо, ребята, — едва слышно прошептал Люпин.       — Хей, ну чего ты боишься? — спросил Джеймс и подсел к нему на кровать. — Всё же хорошо. Мы в Хогвартсе, на самом лучшем факультете, и жизнь прекрасна. Правда?       Ремус невольно улыбнулся. Смотря в сияющие глаза Поттера, трудно было ответить иначе. Джеймс обладал удивительным даром: сам того не замечая, он заражал своим оптимизмом всех вокруг.       — Правда, — тихо согласился Ремус.       — Ну вот. Значит, всё решено. — Сириус довольно усмехнулся. — Друзья? — Он протянул руку.       Джеймс тут же вытянул свою рядом.       Ремус замер. Всего одно слово. Всего одно движение. Но почему же это казалось таким трудным? В голове сразу зазвучали голоса родителей.       «Не подпускай людей слишком близко».       «Так будет легче».       «Они всё равно уйдут».       Он смотрел на две протянутые руки и чувствовал, как колотится сердце. Может быть, они правы. Может быть, всё действительно закончится плохо. Может быть, однажды Джеймс и Сириус узнают его тайну и возненавидят его. Но сейчас… Сейчас ему отчаянно хотелось поверить этим мальчишкам. Хотя бы ненадолго.       Ремус глубоко вздохнул, словно собираясь прыгнуть с большой высоты, и вложил свою руку в их ладони.       — Друзья, — прошептал он.       По телу тут же разлилось странное, давно забытое тепло. Словно где-то внутри, там, где он много лет возводил стены, появилась первая трещина.       Джеймс широко улыбнулся. Сириус победно вскинул кулак. А Ремус вдруг поймал себя на мысли, что впервые с момента приезда в Хогвартс чувствует себя не одиноким.       Трое мальчишек улыбнулись друг другу, даже не подозревая, что этот момент изменит их жизни навсегда.

***

      — А если покрасить её в зелёный?       — Было уже. Может, привязать ей к хвосту пару лент и выпустить в Большой зал?       Ремус недовольно покосился на шушукающихся друзей и виновато пожал плечами, заметив раздражённый взгляд Лили Эванс, направленный в их сторону.       — Ребят, давайте потише, — прошептал он.       — Рем, мы на истории магии, — возразил Джеймс. — Половина класса спит, другая половина разговаривает. Мы ещё очень прилично себя ведём.       — Разве? — Люпин указал на первую парту.       Лили Эванс старательно выводила строчку за строчкой в своём пергаменте и время от времени бросала недовольные взгляды то на спящую рядом Марлин Маккиннон, то на шушукающихся за её спиной гриффиндорцев.       — Заучка, — безапелляционно заявил Поттер.       — Отличница, — автоматически поправил его Ремус.       — Какая разница?       — Большая.       — Никакой.       — Абсолютно никакой. — Сириус согласно закивал.       — Вот видишь, нас уже двое против одного, — довольно заключил Джеймс.       — Вообще-то двое против двоих, — заметил Ремус, кивнув в сторону Лили.       — Эванс не считается.       — Это ещё почему?       — Потому что она бы нас не поддержала.       — В этом ты прав, — нехотя признал Люпин.       — Вот именно! — обрадовался Поттер. — И вообще, скоро Хэллоуин. Мы обязаны придумать что-нибудь гениальное!       — Очень гениальное. — Сириус энергично закивал.       — И совершенно безопасное, — добавил Ремус.       — Конечно.       — Абсолютно.       — А при чём тут бедная кошка завхоза? — Ремус подозрительно прищурился.       Джеймс и Сириус переглянулись.       — Ни при чём.       — Совершенно ни при чём.       — Я вам не верю.       — Это очень обидно, Рем, — вздохнул Сириус. — После двух месяцев знакомства ты всё ещё сомневаешься в нашей честности.       — Да.       — Справедливо, — признал Джеймс.       Ремус тяжело вздохнул. Пытаться писать конспект было бессмысленно. Эти двое всё равно не успокоятся, пока не придумают какую-нибудь катастрофически плохую идею.       — Но вы же сами сказали, что это праздник. И издеваться над кошкой как-то нелогично. Вот если разыграть всех учеников и профессоров — это было бы здорово.       Джеймс и Сириус удивлённо переглянулись. Потом медленно повернулись к русоволосому мальчику.       — Кто ты? — подозрительно спросил Поттер.       — И куда дел Ремуса «нельзя-просто-так-издеваться-над-людьми» Люпина? — подхватил Блэк.       — Очень смешно. — Ремус не выдержал и рассмеялся.       — Нет, правда, — заявил Джеймс. — Обычно ты рассказываешь нам, почему наша идея ужасна, опасна и приведёт к исключению.       — Или к смерти, — добавил Сириус.       — Или к смерти после исключения, — согласился Поттер.       — Ну, эта идея хотя бы никому не навредит.       — Рем, — торжественно произнёс Сириус, — кажется, ты только что получил повышение.       — Что?       — Думаю, отныне мистер Люпин становится официальным поставщиком идей нашей компании.       — И главным советником по шалостям, — добавил Джеймс.       — И человеком, который будет вытаскивать нас из неприятностей.       — Эй!       — Что?       — Это разные должности.       Сириус увернулся от шутливого подзатыльника друга.       — Определённо разные.       — В любом случае, — продолжил Джеймс, — если это так, то почему бы не покрасить всем волосы в синий цвет?       — И наколдовать каждому по тыкве на голову, — мечтательно добавил Сириус.       Ремус обречённо вздохнул.       — Думаю, это будет сложновато. Мы всё-таки только первокурсники.       Однако улыбки Джеймса и Сириуса ясно говорили об обратном.       Для них слова «сложно» просто не существовало.       Если понадобится, они перевернут вверх дном всю библиотеку, расспросят старшекурсников, получат десяток отработок и случайно взорвут пару котлов. Но заклинание найдут. В этом Ремус почему-то не сомневался.       Прозвенел звонок.       Ребята мгновенно вскочили со своих мест, похватали сумки и устремились к выходу из класса.       — Поттер! Блэк!       Лили Эванс догнала их уже в коридоре и грозно упёрла руки в бока.       — Вы опять хотите лишить Гриффиндор баллов?       — С чего ты взяла? — самым невинным голосом поинтересовался Джеймс.       — Потому что я слышала ваш разговор.       — Подслушивать нехорошо, Эванс, — заметил Сириус.       — Планировать очередную шалость тоже.       — Это не шалость, — возмутился Поттер. — Это создание праздничной атмосферы.       — Для кого?       — Для всех.       — Особенно для профессоров, — серьёзно добавил Блэк.       — Когда вы уже возьмётесь за ум? — Лили закатила глаза.       — Прости, а ты нам мамочка, что ли? — поинтересовался Сириус.       — Слава Мерлину, нет.       — Вот и отлично, — кивнул Блэк. — Тогда иди своей дорогой.       — И постарайся сегодня не заработать отработку, — бросила Лили.       — Мы никогда не получаем отработки!       — Поттер, у вас было две на прошлой неделе. — прошипела девочка.       — Это к делу не относится.       Ремус тихо хмыкнул.       — Бывай, Эванс! — помахал ей Джеймс.       Лили только покачала головой, наблюдая, как троица скрывается за поворотом.       — Невыносимые идиоты, — пробормотала она себе под нос.       — Она нас любит, — уверенно заявил Сириус.       — Нет, не любит, — тут же ответил Ремус.       — Пока не любит, — поправил его Джеймс.       — Поттер!       — Что? Я просто оптимист.       И друзья со смехом помчались в сторону библиотеки. До Хэллоуина оставалась всего неделя.       А значит, времени на подготовку великого розыгрыша становилось всё меньше.       И если уж они решили устроить праздник, то вся школа должна была запомнить его надолго.