(Не)просто быть собой

      Проводив друзей, Адриан вернулся в свою комнату. Почему-то сейчас она ощущалась особенно пустой и холодной. Оставаться в одиночестве совсем не хотелось… Легкое радостное возбуждение дня снова сменилось тоской. Может, пойти попрыгать по крышам, развеяться? Но уже поздно, к тому же отец ясно дал понять, что завтра утром он «должен выглядеть безупречно»… Точно, с этого момента и настроение сошло на нет, и общение с друзьями перестало забавлять. Обидно, когда самому близкому человеку важно только как ты выглядишь на публике, а не что чувствуешь и чем живёшь! Хотя отец даже и близким-то быть перестал, они и видятся только по необходимости. А ведь когда-то все было иначе. И пусть Габриэль Агрест всегда был одержим работой, Адриан точно чувствовал, что значим и любим. А потом ушла мама, и отец превратился в бездушную тень прежнего Габриэля. Как будто не стало их обоих. Да и сам Адриан чувствовал, что от него прежнего постепенно остаётся лишь образ, некий фантом — внешне безупречен, а внутри пусто. Чувствовать слишком больно, стоит только поддаться и вся эта безупречная оболочка треснет по швам. Наверное, он бы давно взорвался, если бы не возможность «спускать пар», надевая чёрную маску и обзаводясь чёрными ушами и хвостом. Становясь Котом Адриан получал свободу — не думать о приличиях, о том, чтобы «соответствовать» и «быть идеальным», дышать полной грудью, говорить, что думаешь, а не то, что «хотят услышать другие»… Жить на полную катушку. И пусть он выглядит несерьезным и слишком беспечным, правил и предписаний хватает его обычной жизни, Коту на них плевать, ему все равно кто и что думает о нём. Вот только Леди все чаще морщит носик и закатывает глаза, словно спрашивая: «А ты вообще бываешь серьёзным?» Она не верит в искренность и глубину его чувств, считая все пустым флиртом. Никогда не верила. А он чем дальше, тем безнадёжнее влюблялся. И все отчаяннее прятался за каламбурами и шутками, ведь если признание не принимать всерьёз — не так уж и страшно быть отвергнутым, ведь правда? Хотя он даже никогда не думал, что его Леди может вдруг оказаться совсем даже и не его, а чьей-то чужой, отдающей свою любовь другому… Невероятно, и слишком больно, чтобы оказаться правдой. Если раньше достаточно было просто быть рядом, видеть её улыбку, чувствовать себя частью команды, их команды, то в последнее время все это превращалось в пытку… Видеть её и не сметь коснуться, отпускать, когда хочется стиснуть в объятиях и зацеловать до потери сознания… для начала. Знала бы ЛедиБаг о чём он думает, рассматривая её во время сражений, надавала б затрещин и вовсе разговаривать с ним перестала… Адриану и самому было неловко думать о ней в таком ключе, но контролировать себя становилось всё сложнее. А тут ещё фантазия услужливо нарядила ЛедиБаг в придуманное Маринетт платье… Черт, у неё просто невероятные ноги… Ну почему любая мысль, даже об отце, так или иначе возвращается к его (ведь она же пока все-таки его?) Леди и её потрясающей фигуре! Ему срочно необходим душ!       — Ну вот, опять! — посматривая за подопечным простонал Плагг. Этот мальчишка так предсказуем… Похоже стоит оставить его наедине с мечтами… Хотя лучше б живую девушку завёл, чессслово!       Даже холодный душ не помог вернуть мысли в безопасное русло… «Черт, веду себя как малолетний подросток, запирающийся в ванной с порножурналом… только вместо „взрослых“ картинок постер ЛедиБаг. Адриан, куда ты катишься?» — мрачно думал Агрест-младший, набрасывая полотенце.        — Одно слово и неделя без камамбера! — зло бросил он, глядя на ухмыляющегося Плагга, прежде чем упасть на кровать вниз лицом.       — Да ладно, больно надо, — пожал плечами котёнок, на мордашке которого теперь читалась искренняя озабоченность. — За тебя же переживаю! Ты ведёшь себя так, будто она — единственная девушка в городе… Оглянись, они повсюду!        — Ты же знаешь, я пробовал… — простонал парень, уткнувшись в подушку. — Потом становится только ещё противнее. Будто я предаю её… Хотя ей на меня и плевать…        — Это она просто не видела тебя голым, — не удержался Плагг, легко увернувшись от полетевшего в него мокрого полотенца. Но, безопасности ради, все же решил дискуссию не продолжать и ретировался в ящик с запасами камамбера. Уж его-то сыру никакие девушки и в подметки не годятся, даже самые распрекрасные и неприступные. Особенно неприступные.       «При следующей встрече не отпущу её, пока не объяснюсь… Так не может продолжаться! В конце-концов даже отказ лучше неопределенности. Плагг прав — пока у меня есть хоть небольшая надежда, на других я и смотреть не могу… А невозможность даже прикоснуться к ней после того, что творится между нами в моих мечтах — пытка, сводящаяся с ума…» — Адриан застонал, отгоняя подступающие фантазии. И как при такой жизни он умудрился ни разу не подцепить акуму, в голове не укладывалось.       Мысли прервались внезапным шумом от опускающихся ставень… кто-то активировал защитный барьер. Спустя пару секунд полумрак комнаты превратился в кромешную темноту. Откуда-то снизу слышались голоса и топот ног.        — Что там происходит? — Адриан соскочил с кровати. Конечно, в собственной комнате он ориентировался неплохо и с закрытыми глазами, но ночного зрения Кота Нуара всеже нехватало Кое-как добравшись до двери, намереваясь выглянуть в коридор, Адриан уже протянул руку, как вдруг дверь приоткрылась сама, и какая-то тень скользнула в комнату, чуть не сбив его с ног. Знакомый сигнал, который он узнал бы из сотен тысяч других и последующая, ослепившая его, ярко-розовая вспышка не оставили сомнений.        -ЛедиБаг?! — вырвалось у ошарашенного парня.        — Адриан? — голос её дрожал. — Пожалуйста, меня не должны увидеть…       За дверью слышались чьи-то шаги. Адриан схватил девушку за руку и рванул обратно к кровати. Уже набрасывая сверху одеяло, он сообразил, что, мягко говоря, не одет… «Отлично, - понеслись мысли, — теперь она решит, что я извращенец, решивший затащить её в постель! Ну почему нельзя было просто закрыть её в душе? Поздравляю, Адриан, ты — идиот!»       Дверь распахнулась, по комнате забегал луч фонаря, обшаривая углы. Адриан приподнялся в кровати, отбрасывая одеяло на свернувшуюся рядом девушку.       — Отец? Что происходит? — свет слепил глаза.        — В доме вор, но, не волнуйся, ему не уйти. Я запру твою дверь, так будет безопаснее. И не высовывайся, помни о завтрашней съемке, помятого вида я не потерплю! — в голосе плохо скрываемая ярость вместо привычного безразличия.       Прежде чем Адриан успел что-то ответить, дверь закрылась, раздался щелчок замка. Клетка захлопнулась. Он снова откинулся на подушку. Сердце гулко стучало будто стремясь выпрыгнуть из груди. Только сейчас он начал понимать, что заперт в комнате с девушкой своей мечты. Теперь ей не сбежать, по крайней мере пока она не выслушает его! Хотя что он мог ей сказать? «Привет, я Адриан и я безумно тебя люблю. Не поверишь, но прямо перед твоим появлением я мечтал о тебе…» Она решит, что он просто чокнутый фанат… или скорее фанат-извращенец… А что, если раскрыться? Она сразу убьёт или все же выслушает?       В это время свернувшаяся под скомканным одеялом и подушками Маринетт старалась не дышать. Она заперта в комнате с парнем своей мечты… Который, по совместительству, является сыном Хищной Моли, и которого она несколько минут назад лишила шанса снова обрести маму… Интересно, он сможет её понять или сразу возненавидит?