Помощник Санты.

Саске решил встретить Рождество по-своему - лечь спать. Выключил свет, залез под одеяло, яростно сжимая в руке пульт от телевизора. Щелкая каналы и наблюдая одни и те же приторно радостные лица, думал: какого черта только что было. И если это и впрямь та самая невесть откуда взявшаяся вспышка рождественской доброты, почему тогда на душе так мерзко. Зомбоящик бубнил что-то и, мерно мерцая, освещал скупо обставленную комнату, а Учиха пытался прогнать все без исключения мысли, зарываясь лицом в подушку и поджимая ноги. Обычно это помогало. Но не сегодня. Сегодня в насильно подгоняемой сонной пелене проступали то рыжий кот, то соседка-старушка, то яркая и нарядная праздничная елка. То тот ненавистный улыбающийся блондин. Это ж надо таким, как он, быть. Это ж надо так засесть в чужой мозг, что не выгоняется. Саске со злости ударил кулаком в стену, нащупал кнопку выключения на пульте и с головой забрался под одеяло. За окном постоянно что-то взрывалось и искрилось. От этого раздражение только росло. Масла в огонь подливали воодушевленные крики соседей этажом выше и громкая веселая музыка из той же квартиры. Саске готов был убить всех, без разбора. И без озвучивания причин. А потом вдруг подумал, что Рождество все-таки, а в доме даже шампанского нет. Вы не подумайте, Учиха всегда отличался своей вдумчивостью и логичностью. Но это было какое-то точное и прицельное сумасшествие. А как вы еще назовете поиски бутылки шампанского в опустошенных магазинах за час до Рождества. Девяносто процентов торговых точек уже были закрыты. А там, где еще работали развеселые и суетливые продавцы, игристого вина уже не было. - Давно все разобрали, мне очень жаль. И Саске было отчего-то очень жаль. Даже слишком. Рядом со школой раздавали нераспроданные елки. Учихе тоже насильно впихнули в руки небольшую зеленую красавицу. Морозно, холодно, зябко. И празднично, если посмотреть по сторонам. Куда больше улыбок и смеха, куда больше поцелуев и объятий. Куда больше детей радостно держится за руки родителей. Вертят головой, бегут вприпрыжку. Куда больше жизни во взглядах, ожидание чуда создает само чудо. И все проблемы отодвинуты куда-то в муть зимних будней. Саске понимает, что домой добраться он не успеет. Придется отмечать Рождество здесь. Рядом с забором начальной школы, у огромного сугроба, в который «сажаешь» свою нежданную и бесплатную елку. Ставишь поустойчивей, но она все равно клонится на левый бок, как подвыпивший студент. Замечательная компания для праздника. Саске засовывает руки в карманы, от холода передергивает, но встретить Рождество на бегу - вариант еще хуже. А Наруто, каким-то образом успевший закончить все дела в доверенном ему городе до полуночи, слушает перезвон колокольчиков на санях Санты, развалившись в кресле, вытянув ноги и повесив язык на шею. Носиться по заснеженным улицам, разыскивая всех тех, кого не успел поздравить, ежесекундно проверяя торжественно врученный ему накануне список - это вам не в потолок плевать. Но в итоге - все удачно. И теперь помощник Санты, мысленно себя нахваливая и гладя по голове, удовлетворенно ждал, когда минутная стрелка подползет к полуночи. - Я смотрю, все у тебя получилось и успелось? - Ага. Наруто приветливо смотрит на Кибу, думая, как бы его незаметно ущипнуть. Ребячливое проявление дружбы. - Аф! - доносится из-под мехового воротника. И оттуда же вылезает белая взъерошенная голова незнакомой собачонки. Киба краснеет, а у Наруто удивленно округляются глаза. - Это кто и откуда? - Собака это, не видишь что ли. Бездомная, а я подобрал. В «твоем» городе, между прочим. Шел по своим делам, оленям за ленточками, там такие красивые есть у Ино в лавке, у той, которая с отцом помирилась с твоей помощью и... - Да помню я, помню! Откуда собака-то? - Ну и вот, иду я. Смотрю - сидит у газетки какой-то смятой, увидала меня, рычит, скалится. А в глазах надежда такая, немая просьба, животные они тоже на рождественское чудо надеются. Не мог я ее не взять. К тому же нам ведь можно, если это судьба. Так что он теперь со мной жить будет, осталось только имя придумать. Думаешь, «Акамару» подойдет? Киба ласково гладит собачку по ушам, та в подтверждение всех его слов умилительно тявкает. - А кот-то твой рыжий как? Добрался до законной и судьбой выбранной хозяйки, эй? Наруто задумчив ни на шутку, непривычно задумчив. Смотрит перед собой и «отмирает» только тогда, когда Киба щелкает его по носу. - А, да! Все хорошо, Саске его старушке отдал. - Отдал? Ничего себе. - А что такого? - Этот Учиха - самый твердолобый и эгоистичный из всех в «твоем» городе живущих, знаешь ли. Вот я и удивлен, сильно причем. - И я удивился. - Рычит, небось, тебя увидев, да? - Чего? - Как Акамару прям. Наруто шмыгает, неуверенно потирает нос и признается: - Что-то мне грустно стало. - Сыпануть на тебя веселящего конфетти? Киба хихикает, ему хорошо и спокойно от теплоты маленького тельца у сердца. А у Наруто в памяти раз за разом прокручивается сцена на лестничной площадке. Растроганный взгляд старушки и злобное лицо Саске. Лицо точно злобное, а в глаза ты и не смотрел. Блондин так неожиданно на месте подскакивает, что и Киба «скачет» за компанию от испуга. - Мне надо проверить! И за дверь вылетает пулей, а то и еще быстрее. Акамару одобрительно тявкает, а Киба языком щелкает и кивает. - Верно говоришь, коты случайно никуда не заходят. Судьба иногда не действует напрямую. Наруто звонит в знакомую уже квартиру, прижимается ухом к входной двери, сосредоточенно вслушиваясь в царящую в комнатах тишину. - А Саске дома нет, ушел куда-то. А я его так хотела на праздничный чай пригласить. Соседка стоит в дверях и гладит сидящего у нее на плече рыжего кота. - Ушел? Куда ушел? - Не знаю, я только хотела его позвать, а он ушел. Наруто огорченно поджимает губы, но через секунду все равно улыбается. - Ничего, я найду. И потом мы к вам обязательно заглянем. Сегодня столько света в окнах, и словно нет тревог и болезней для тех, кто собрался с родными своими за праздничным столом. Или для тех, кто вышел на улицу и, переминаясь с ноги на ногу, ждет финального боя часов. Чтобы громыхнуть самым первым раскатистым разноцветным фейерверком. Уже совсем скоро. Наруто выбегает во двор и прислушивается. Отчего-то волнуется и стаскивает перчатки с горячих рук. Рождественские эльфы не мерзнут, это все так, для антуража. Тянет ладонь к небу, закрывая ею лунный диск. Серебристый свет сочится между пальцев, и волшебство ощущается в каждом вдохе и дуновении ветерка. Как найти человека в городе, полном других людей? Как бы вы нашли друг друга, не зная излюбленных мест и номеров мобильных телефонов. Маленькая девочка, радостно размахивая душистой елочной веткой, шагает прямиком к подъезду. Наруто, подмигнув, уступает ей дорогу, и она с задорной улыбкой делает шутливый реверанс. От снега веет не холодом, а уютом. Помощник Санты вспоминает все чудеса, которые способен подарить этому миру. Главное из которых - возможность видеть яркость и тепло за серостью обыденности. Закрывает глаза, с удовольствием вдыхая морозный воздух, и снова вытягивает вперед руку, указывая в неведомую даль. Четко по курсу цепочка протоптанного снега между домов, и Наруто спешит до нее и по ней. Он точно знает, куда идти, хоть Саске и не занесен в его список «избранных людей», хоть нет между ними этой нити притяжения по «рабочим обстоятельствам». Наруто с боевым кличем скользит по полоске льда на асфальте, удерживает равновесие, не позволяет с головы слететь оранжевой шапке. И мир замирает. Замирает перед финальным залпом. Поджимает хвост и впускает в теплую норку свежий порыв нового дня, пропитанного детской незамутненной и незамаранной сказкой, предчувствием чего-то светлого и приятного. Ощущение легкого счастья хотя бы на пару минут в душу каждому. Мир замирает. И тяжелой стрелкой переваливая в двадцать пятое декабря, взрывается десятками залпов в темное небо, расцветает там разноцветными хризантемами и причудливыми фигурами пародирующими «жителей» калейдоскопов. Саске стоит возле покосившейся елки и смотрит на алые всполохи на фоне бледной луны. И постыдно для собственного мировоззрения ждет чуда. Параллельно с этим жалея, что брат на эти праздники не приехал. И более скрытно, но все равно жалеет еще и о том, что не поехал к родным сам. Решил, что это не повод. Решил, что это только в фильмах так бывает - счастливое воссоединение в Рождество. Елку клонит все ниже, а у Саске мерзнут ноги. Его обувь предназначена для пробежки до автобуса и до дома. Но никак не на встречу главного праздника в году посредством лицезрения чужих вспышек в небе на декабрьском морозе. По дороге, мимо, идет семья. Мама, папа и задорный мальчуган. Мальчишка счастливый до безумия, крепко сжимает в руке бенгальские огни, искрит ими во все стороны. Саске, пожалуй, слишком пристально его разглядывает. Может быть, оттого что он светловолосый и голубоглазый. Ребенок зыркает в ответ, а во взгляде - ни капли недовольства или недоумения. Он улыбается от уха до уха. - Вот, с Рождеством! На - и желание сбудется! Притягивает палочку бенгальского огня, щурится в улыбке. А Саске бурчит под нос: - С Рождеством. Но подарок принимает. Да так осторожно, будто пресловутый красный провод перерезает. И ждет: будет взрыв или нет. Никакого взрыва, понятно дело. С чего бы. Только даже через перчатку искры покалывают пальцы. А затем мгновенно исчезают в прошлом, заглатываемые холодом. Учиха хмурится, но из руки не выпускает праздничную палочку, пытаясь придумать желание получше. Чтобы было четкое, недвусмысленное и выполнимое. Только в голову ничего не лезет, а что хочется на самом деле даже мысленно не произнести. Нет, нет, дурак что ли, такие бредовые желания загадывать. И вовсе не хочется поддасться этой всеобщей эйфории и тоже улететь куда-нибудь на личное облачко. Бенгальский огонь гаснет, а Саске так и стоит, смотря на обугленную «головешку», поджимая губы и офигевая от собственной наивности. Ну да, конечно, вот именно эта ерунда, купленная какому-то мелкому родителями в киоске за гроши способна осчастливить и явить воплощение того, что ему необходимо. Чудо сотворить. Каменный век, ей-богу. Однако не стоит забывать о том, что все самое лучшее дается бесплатно. И неожиданно. Не пропустите, не упустите, не проспите. Саске успевает только ойкнуть, когда его сзади за талию обхватывают две руки. Вот это наглость. Впрочем, услышав голос камикадзе, дальше можно было и не удивляться. - Ура-ура! С Рождеством! - Чего ты тут забыл? Саске мгновенно становится радостно, и ему даже не хочет копаться в причинах данного поднятия настроения. Хмурится для вида, чтобы никто не подумал ничего. И вырывается по той же причине. - Тебя поздравить хотел. - Поздравил. Что дальше? Наруто смеется, счастливый такой, будто пьяный от вина или от мороза. Хотя, ему положено таковым быть. Он же «рождественская доброта». - А дальше мы праздновать будем. Елка! Удивляется так, словно никогда в жизни этой зеленой красавицы, чье изображение стабильно и у всех ассоциируется с зимой и яркими гирляндами, не видел. - Здорово, какой же праздник без елки! - И без шампанского, - себе под нос бурчит Учиха, не разобрать. - Чего? - Ничего. Оранжевая шапка вызывающе выглядит на фоне заснеженных дорог и деревьев. Выглядит как знак предупреждения или как обозначение конечной точки. Влечет к себе взгляд, и Саске ненароком делает некую глупость, которую никто обычно таковой не считает. В глаза смотрит. Своими темными в голубые. Наруто краснеет отчего-то, но взгляд выдерживает. На миг теряет суетливость и возможность помнить прошлое и текущее. - Украсим елку? Риторический вопрос. Саске вопросительно поднимает бровь, а помощник Санты уже привычно шкодливо хихикает в предвкушении чего-то занятного. Подносит ладони к лицу, дует на пальцы. Крошечные синие искорки сначала неохотно, а затем, заражаясь энтузиазмом, появляются из ниоткуда, ускоряются, начиная собираться в компактный и аккуратный шарик. Наруто пытается расслабиться и расслабить лицо, но нет. Пыхтит уже через секунду, высунув кончик языка, ведь так хочется не ударить в грязь лицом. Но чем больше старается, тем непропорциональней получается шарик. Нет былой ювелирности. Как «грыжу» на футбольном мяче выпячивает один бок. Тихий перезвон, щелчок - и вот висит уже в воздухе самодельное рождественское украшение, удерживаемое за серебристую ниточку. Наруто чуть расстроен, но доволен больше, поднимает глаза на Учиху. А тот стоит, выпучившись и замерев, как мраморная статуя. - Плохо получилось? Наруто расценивает его вид по-своему. Вздыхает горестно. Но Саске глаз не уменьшает и не реагирует. Правда, рот открывать начинает в потуге ляпнуть что-нибудь. - Это, это как это? - М? Наруто сама наивность, но и он понимает язык жестов. Когда Учиха молча указательным тычет в новоиспеченную игрушку. - Это нас учили делать, сто раз учили, а у меня все никак толком не получается. - Кого это «нас»? - Помощников Санты. Немая сцена крепится к пролетающему мимо ветру, который тормозит возле этих двоих и шипит что-то, пытаясь смех сдержать. Саске вскоре вынужден заняться тем же самым. Он кривится сначала в ухмылочке, которая неудержимо и бесконтрольно расползается. Побуждает плечи к трясучке, а мозг - к разрядке. - Да ладно? Серьезный вид напоследок, но смех предательски зреет в груди. - Ты типа эльфом себя считаешь? А чего не оленем? Учиха сгибается пополам, давя дикость более чем положительного настроения. Ну, этого блондина и накрыло, если такое несет. Ладно фокус показать, но бред подобный нести - это перебор. Саске смеется как-то недобро, злорадно даже. Видать, с непривычки. А Наруто, первый раз признавшийся в своем иррациональном происхождении человеку, обижен ни на шутку. Он рывком вешает синий шарик на ближайшую ветку косой елки и вздергивает нос. - Не веришь что ли? Я вообще самый лучший из всех помощников! - Ну да - ну да, - фырчит Саске, сощурив черные глазищи. Наруто надувается еще сильнее, ему не нравится то, что ему не верят. И как отягчающий фактор - кто не верит. Он тут прибежал, понимаешь ли, со всех ног мчался, отыскал, поздравил, воодушевил - а ему в ответ смех недобрый. Учиха на него смотрит не просто как на идиота. А как на идиота такой степени, что остается только пожалеть бедную овечку. - Я докажу! Я тебе покажу! - Что покажешь? Бубенцы на санях и седого толстяка с мешком подарков? - Точно, я тебе свой дом покажу! От такого решения Наруто мгновенно возвращает себе весь утраченный позитив и хватает Саске за руку. И тот даже не успевает ни вздохнуть измученно от этой ерунды, ни изменить выражение лица на более благостное. Резко бросает куда-то в сторону, затем вверх, опять в сторону и вниз. Голова кружится от таких ощущений, Саске, хмурясь, массирует виски и только потом замечает, что местность как-то резко изменилась. Стало слишком светло. Слишком для ночи. Причина не в солнце, не в яркой люстре над головой. Вокруг все искрилось, ни дать ни взять, целый миллион лампочек. Синие, зеленые, красные, оранжевые. Вершина праздничного безумия, триумф сменяющих друг друга цветов, отраженных в обледенелых стенах и спроецированных на чистейший снег. Такой белый, что его от россыпи драгоценных кристаллов никак не отличить. А еще - музыка. Веселая-развеселая, зажигательная, подталкивающая к безудержным танцам. Незамысловатая, как на детском утреннике. Сначала Саске и подумал, что на нем очутился. От прилива бодрящих праздничных красок защипало глаза, Учиха потер их, надеясь вместе с резью прогнать и этот дурной глюк. Но не тут-то было. Все осталось на месте: и огоньки, и музыка. В довершение перед глазами предстал довольный, как кот усатый, Наруто, задорно подпрыгнувший на месте и прооравший: «Та-дам!» Где-то совсем рядом прокатился по воздушным горкам перелив счастливого смеха. Ему вторил воодушевленный голос, вещающий о красоте этого праздника, об обещаниях Санты и о красивых лентах, которыми обвиты рога рождественских оленей. Саске даже думать не хочет, как именно он тут очутился. Как и то, почему этот сумасшедший блондин вдруг стал в два раза меньше ростом. Наруто радостно улыбается и кивает, а Саске медленно сглатывает, чуть не давится и решает для себя, что тут варианта два: либо он спит и это все, соответственно, сон. Либо он умер от расстройства по причине отсутствия в его квартире и на прилавках хоть одной бутылки шампанского, и это его личный ад.