Вселенная

— Что ты обычно даришь Юре на годовщину? — спросила Мэдди. — На какую годовщину? — Жан-Жак скосил взгляд на экран ее телефона. Мэдди листала Гугл, почти не всматриваясь в формулировки результатов. — Ну, на годовщину ваших отношений. — У нас нет годовщины. Мэдди оторвалась от мобильного и посмотрела на него, дважды нарочито медленно моргнула. Жан-Жак развел руками и расплылся в улыбке. — Нет годовщины? — переспросила Мэдди. — Почему? — Потому что наша любовь, как вселенная, не имеет ни начала, ни конца. — О! Это хорошо, я запишу, — воскликнула Мэдди, снова переключаясь на телефон, но тут же вздохнула. — Только мне не подходит. У меня есть годовщина. — Подожди, подожди, — сказал Жан-Жак. — Какая годовщина? — Ну, годовщина отношений с моим парнем. То есть, не годовщина. Месяц типа. — У тебя есть парень? — Почему у меня не может быть парня? — Потому что тебе тринадцать лет? — Ой, только не надо меня воспитывать. — Мэдди, наконец, отбросила телефон, откинулась на подлокотник дивана и подняла ноги на спинку. Жан-Жак чуть поерзал на кресле, обернулся посмотреть, не стоит ли кто в дверном проеме, напомнил себе, что он старший брат, с которым должно быть легче, чем с родителями, и спросил: — И кто же он? — Ты не знаешь. — Мадлен. — Ну, чувак из школы. — Как его хотя бы зовут? — Крис. Знаю я одного Криса, подумал Жан-Жак, а вслух произнес: — И как? В смысле, месяц, да? — Нормально. То есть, все отлично. — Ты там. То есть, ну. Тебе не рано? — Не рано что? — Ох, Мадлен. — Жан-Жак зарылся пальцами в собственные волосы. — Тебе, наверное, лучше об этом с мамой. Или с медсестрой. — Фу, Джей-Джей. — Мэдди резко обернулась, сверкнув на него стальными глазами. — Мы даже не целовались! Жан-Жак почувствовал себя немного лучше и ободряюще ей улыбнулся. Мозги у сестры на месте, она в свои тринадцать зачастую ведет себя разумнее, чем он. Ну, как зачастую. Почти всегда. Мэдди поджала губы, покачала головой, нащупала пальцами телефон и снова в него уткнулась. — Если он будет распускать руки, скажи мне, я с ним поговорю, — пообещал Жан-Жак. Мэдди вдруг почему-то звонко рассмеялась и ответила невпопад: — Очень жаль, что у вас нет годовщины. Это же так романтично. Праздник только для вас двоих. Был, например, день, в который Юра дал ему свой номер телефона. На Гран-при 2016 года Жан-Жак подкатывал всеми правдами и неправдами. Разговоры неизменно скатывались к оскорблениям. Проще казалось спросить кого-нибудь из российской сборной или Кацуки. Да и вообще, зачем номер, когда есть социальные сети. Номер Юра со словами «отстань уже от меня» написал ему на обороте чека из кофейни возле ледовой арены аккуратным почерком с небольшим наклоном влево — Жан-Жак соврал, что забыл мобилу в отеле, потому что собирался хранить этот чек всю жизнь. Где он теперь, интересно? Был еще первый поцелуй. Первый секс, после которого их отношения все равно оставались больше похожи на вражду. Юра сказал «я тебя люблю» — слишком поздно, и без того было понятно, что оно всерьез. Он сам сказал «я тебя люблю» — слишком рано, особенно если вспомнить, что эта мысль, хоть и в достаточно неопределенной форме, впервые пришла ему в голову, когда он смотрел пресловутое «Агапе» на Скейт Канада. Как же он в тот момент испугался. Они ни разу не ходили на свидание. Когда заезжаешь — или пусть заходишь — в половину восьмого, а столик заказан на восемь, и официант уже рассыпал по скатерти лепестки роз. Или иначе: когда встречаешься у входа в парк и идешь гулять, неловко задевая друг друга плечами и бедрами, а потом кино, за руки в темноте, не поворачивая головы от экрана. Или как родители, у которых есть годовщина свадьбы: мама надевает синее платье, папа — черный костюм, и они едут на такси в уютный и даже не слишком дорогой итальянский ресторан. Подарки они не дарят, но раньше, кажется, дарили. Мэдди со своим Крисом подарят друг другу какую-нибудь поебень — мягкие игрушки, открытки, коллажи из совместных фотографий. У них с Юрой почти нет совместных фотографий — они же шифруются. Так шифруются, что знает человек сто, не меньше. У него есть фотографии Юры — снятые тайком и в открытую — есть и видео, хотя их давно пора удалить. Или сделать из них секстейп и подарить на годовщину, которой нет. — Тупость, — изрекла Мэдди. — Парные футболки, карты отношений какие-то. Вот, может быть, микс? Плейлист составить? И обложку, чтоб про нас? — Тема, — оценил Жан-Жак. — Только разве не он должен тебе плейлисты составлять? — В каком веке ты живешь? — отозвалась Мэдди. С кресла Жан-Жаку было видно, как она вышла из браузера и открыла айтьюнс. — Только я не очень по музлу. Покидай мне классных песен, про любовь чтобы, а? — А у вас там уже любовь? — спросил Жан-Жак. — Ну, Джей-Джей. Какая любовь. Но он нравится мне. Тебе сложно что ли? — Несложно, — согласился Жан-Жак, полез в карман за наушниками, вставил штекер в гнездо телефона. Мэдди большим пальцем катала туда-сюда собственную не слишком обширную библиотеку. Жан-Жак открыл Ютуб, припомнил песни, которые напоминают ему о Юре. «She Kissed Me (It Felt Like a Hit)»*? Не слишком подходит для Мэдди. «Strange Currencies»*? Вроде уже не актуально, и тоже не подходит. «Get Me Off»*? Вот это сразу нет. В наушниках раздался неожиданно резкий звук сообщения. Жан-Жак дернулся, уменьшил громкость, прочел: «Скайп? А то я спать ложусь», поднялся с кресла, бросил, Мэдди, я сейчас — сестра, углубившись в телефон, только что-то невнятно промычала — ушел в комнату, которую некогда делил с братом. Здесь до сих пор стояло две кровати, и Жан-Жак упал на ту, что принадлежала когда-то ему, вытащил лишенную наволочки подушку, уместил на нее плечи, открыл приложение, ткнул звонок. Юра произнес что-то невнятное, сжимая в зубах резинку для волос. Жан-Жак подождал, пока он сделает хвост, рассматривая выступающие над самым вырезом футболки ключицы. Когда же, когда же. — Ты не дома, — наконец, произнес Юра. — Я у родителей. — А. Извини. Я не хотел отвлекать. — Да ну, — отмахнулся Жан-Жак. — Я так зашел. От нечего делать. Со мной тут никто даже не общается, кроме Мэдди. — Как она? — спросил Юра. Кошка запрыгнула к нему на кровать, потерлась головой о коленку. Юра подхватил ее, подтянул к животу, почесал под подбородком. Кошка увернулась и уставилась прямо в камеру. Жан-Жак помахал, улыбнулся. Кошка моргнула и принялась вылизывать лапу. — Мэдди, — ответил Жан-Жак, — нашла себе бойфренда. По имени Крис. — Да. Они одноклассники. — А ты, значит, в курсе? Юра пожал плечами, отвел взгляд и погладил кошку. — Эй, — произнес Жан-Жак. — Шаг назад, парень. Это моя сестра. Юра рассмеялся, снова посмотрел на него, потер собственную скулу и изрек: — Ну, она немного и моя сестра тоже, нет? Если этот чувак ее обидит, я приеду и пропишу ему с ноги. Я ей так и сказал. — А, вот почему… — Жан-Жак замолчал, подвигал голову по подушке, вздохнул. — У них юбилей типа, месяц. И она хочет что-то ему дарить. Это не странно, нет? — Почему странно? — Ну, так себе срок. Месяц. Я вроде никому ничего не дарил через месяц. Через месяц после первого раза он написал Юре: «Как дела, феечка?», а Юра ответил: «Херово, блять, я спал вообще-то, следи за часовыми поясами, Джей-Джей». А может, это через два месяца было. — Я не знаю, — ответил Юра. — В принципе, это… мило? — Юра, — сказал Жан-Жак. — Давай встречаться. — Чего? — недоуменно отозвался Юра. — Давай встречаться, — повторил Жан-Жак, глядя на кошку, которая оставила в покое лапу и переключилась на собственный бок. — Я, кажется, не туда позвонил. Прошу прощения за беспокойство. — Туда, туда. И вообще, это я позвонил. Давай? — Я вижу ход твоих мыслей, и он довольно пиздецовый. Вообще, хорошо, что ты пытаешься учиться у сестры, потому что по уровню развития ты от нее недалеко ушел — то есть, это раньше я так думал, а теперь понимаю, что ты, пожалуй, даже отстал. — Это «да» или «нет»? — Это «иди нахуй». Мы, по-твоему, так, трахаемся в свободное от тренировок время? — Я не это имел в виду. Просто, ну, у нас нет никакой знаменательной даты. Неплохо ведь ее завести? Отмечали бы праздник только для нас двоих. — Господи, Джей-Джей. — Юра тяжело вздохнул и перестал гладить кошку — та пару раз дернула ухом. — Хотя пора привыкнуть, что ты не думаешь, а делаешь. Какое сегодня число? — Девятое. — У меня, кажется, уже десятое. Но ладно, девятое. Подожди. Юра вытащил из кармана мобильный, разблокировал, принялся двигать пальцами по экрану. Опущенная вниз голова скрыла ключицы, и Жан-Жак рассматривал его плечи, руки, направленные в разные стороны коленки. Юра нажал одновременно центральную и верхнюю кнопку, потыкал куда-то еще, и телефон Жан-Жака пискнул сообщением. Юра поднял голову, покусал нижнюю губу, сказал: — Ну? Жан-Жак открыл присланный ему скриншот и прочел: «очень плохо       Что? Неважно       Джей-Джей, не пугай меня       Ты что-то себе сломал?       Родители?       Сестра? Брат?       Я приеду       Джей-Джей Если ты и правда хочешь знать Я потерял заколку которую ты здесь» На этом скриншот обрывался. Жан-Жак вернулся в Скайп и посмотрел на кошку. Кошка начинала засыпать. — Так вот, сегодня ровно год, — сказал Юра, — с разницей в час, как ты проебал мою заколку. Поздравляю с годовщиной. — Чек проебал, заколку проебал, — ответил Жан-Жак. — Какой чек? — Да неважно. — Жаль, ты не дотерпел до одиннадцатого со своей хуйней, — заметил Юра. — Я сейчас посмотрел, там годовщина феерически тупой шутки про костюмы. С зарисовками. — Я понимаю, что ты хочешь мне сказать. — Я ничего не хочу тебе сказать. — Я тоже об этом думал. Что наша любовь, как… — Как будни инквизиции. Каждый день новая пытка. — Ну да, — согласился Жан-Жак. — Хорошо, что мы немного мазохисты. _________________ She Kissed Me (It Felt Like a Hit) — песня группы Spiritualized Strange Currencies — песня группы R.E.M. Get Me Off — песня группы Basement Jaxx (Да, это зачатки моего личного плейлиста по плеруа, жж-сайдед. Не благодарите))