Вселенная

— Тебе надо поговорить с Артом, — заявил Джей-Джей. Юра вопросительно вздернул брови. Он не испытывал к Артуру Леруа никакой неприязни, но в те редкие моменты, когда они пересекались, во взгляде у того явно читалась мысль: “Ты спишь с моим братом, и мне от этого охуеть как неловко”. А Юра это чувство очень хорошо понимал. Он сам пережил нечто подобное, когда Виктор, до того встречавшийся исключительно с топ-моделями, вдруг решил, что ему позарез нужно трахнуть Юри Кацуки. Хотя Виктор ему, конечно, братом не был. Если уж проводить семейные аналогии, Виктор в то время был скорее двоюродным дядей — появится вдруг, назовет любимым племянником, вывалит кучу подарков, а потом исчезнет в свою собственную жизнь. С тех пор многое изменилось, но о пережитых в Хасецу, а потом и в Питере, и в Барселоне неловких моментах Юра не забыл и поэтому милостиво старался свернуть любой диалог с братом Джей-Джея как можно вежливей и оперативней. О, Юра очень редко бывал так вежлив хоть с кем-либо. А Джей-Джей наверняка даже не заметил, и уж тем более не оценил. — Мне? — переспросил Юра. — Ну, хорошо. Ему надо поговорить с тобой, — исправился Джей-Джей. — Зачем? — Он хотел тебя попросить кое о чем. Юра прикинул самые ужасные варианты. Вряд ли это связано с фигуркой — Артур уже давным давно не катается. Что он вообще делает? Учится? Кажется, чему-то, после чего работают баристами в кофейнях. Задумавшись, он, видимо, молчал слишком долго, потому что Джей-Джей исправился еще раз: — Ладно, мне надо, чтобы ты поговорил с ним. — Хорошо, хорошо, постараюсь вписать это в свой график, — нарочито ворчливо согласился Юра. Джей-Джей громко расхохотался. Джей-Джей всегда смеялся его не слишком частым шуткам так, будто ничего смешнее никогда не слышал. — Я как-то не подумал, — произнес, наконец, Джей-Джей. — У тебя ведь так много дел. Юрин график состоял, по сути, из ничего. Он не раз выслушивал нотации о том, что не умеет отдыхать — от Джей-Джея, от Витьки, иногда даже от Фельцмана. Что ж, теперь он отдыхал. Он шарился в интернете, смотрел тупое кино, не пережевывал предыдущий сезон и не думал о следующем. Джей-Джей отошел от окна, сел рядом с ним на кровать, просунул ладонь между его бедер и с силой сжал снизу. Юра вцепился ему в запястье, повернул голову, закрыв глаза, ткнулся носом, губами, языком. По большей части, его график состоял все-таки из этого. *** — Без обнаженки, — в конце концов, сказал Юра. — Там суть в другом, — заверил Артур, но потом окинул задумчивым взглядом его фигуру. — Эй, — произнес Джей-Джей. — Если только дополнительно, — Артур подмигнул. — А тебе лучше вообще не ехать. — Надо куда-то ехать? — спросил Юра. — Почему? — спросил Джей-Джей. — Будешь отвлекать, — ответил ему Артур. — Куда ехать-то? — снова попытался вмешаться Юра. — Я буду нем, как рыба, — пообещал Джей-Джей. — Надень что-нибудь другое. — Артур повернулся к Юре. — Джинсы надень. И что-нибудь поярче. Ботинки есть у тебя? — Нет, — обескуражено пробормотал Юра. — Возьми у Джей-Джея. — У нас разный размер. — И в чем смысл тогда с мужиком встречаться? — Артур повернулся к брату. — Если даже нельзя меняться одеждой? — Я тебе врежу сейчас, — беззлобно бросил Джей-Джей, а Юра подумал, что двое Леруа — это всегда как-то слишком много. — Куда ехать? — еще раз попробовал он. — В лес, — ответил Артур и загадочно улыбнулся. Джей-Джей все-таки поехал с ними и пиздел, разумеется, без умолку. Артур занимался искусствоведением, но забросил это. Не забросил, возражал Артур, взял перерыв, сейчас мне интересно другое. А до этого он пытался открыть бар, но тот прогорел. Не прогорел, говорил Артур, я его продал. Себе в убыток, соглашался Джей-Джей, а я ведь предлагал тебе деньги. Да нахуй твои деньги, смеялся Артур. Джей-Джей тоже смеялся. Юра жевал собственную губу и пытался не думать о том, что ему хотелось бы быть таким. Его жизнь практически замыкалась на фигурном катании — и на Джей-Джее, который был неразрывно с фигурным катанием связан. Артур тоже занимался фигурным катанием, но забросил и его. Теперь он возжелал стать фотографом. — В общем, идея в том, что на первый взгляд ты должен казаться совершенно чужеродным элементом. Ну, понимаешь. Бросаться в глаза. Юра встал под какой-то сосной и натянуто улыбнулся. Не хватало медали, которую можно было зажать в ладони — он не знал, куда девать руки. — Нет-нет, — Артур посмотрел на него. — Походи, погуляй. Мне надо настроить. Юра одернул ярко-синюю куртку Джей-Джея — нормально, сойдет за оверсайз, сказал Артур, — шаркнул ногой и огляделся. Лес был аккуратный и приветливый, но настоящий, чуть влажный, дышащий. Они оставили машину на пустынной автостоянке, прошли пешком около двух километров, и лес впустил и обступил их, словно давно знакомых. Юра уже с сожалением думал о том, что им придется отсюда уходить. Он сделал три шага в сторону, осторожно потрогал поросшую мхом груду камней. Джей-Джей пнул в его сторону шишку — та не долетела, и он подошел, пнул еще раз. Шишка с треском врезалась в камень. — Вандал, — прокомментировал Юра. Джей-Джей ухмыльнулся, приблизился и встал над ним, поставил ноги с внешних сторон его ступней, протянул руку и побарабанил пальцами по плечу. — Что? — спросил Юра. — Тебе идет, — сказал Джей-Джей. — Заберешь с собой в Питер? — Не жалко? — отозвался Юра. Ему стало не по себе при мысли о том, что скоро он вернется в Питер. Он знал, что нужно возвращаться, он даже скучал, но если бы еще хоть месяц, хоть пару недель… Юра поежился, сунул руку в карман и нащупал там что-то небольшое, круглое сверху, с узким основанием. — Мне для тебя ничего не жалко! — предсказуемо заявил Джей-Джей. Его ладонь поползла вбок, к Юриной шее, пальцы пощекотали над воротником, скользнули в волосы, помассировали кожу. Юра откинул голову чуть назад, прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться на несколько секунд, а потом сжал пальцами предмет в кармане и вытащил его на свет. — А, — сказал Джей-Джей. Его рука замерла на затылке у Юры. — Это мое, — заметил Юра. У него на ладони лежала пуговица от джинсовки, которую он потерял, кажется, пару лет назад. Пуговицу, не джинсовку. Джинсовку он, впрочем, тоже уже перестал носить. — Да, — согласился Джей-Джей и покраснел. Если бы он не покраснел, Юра бы даже ничего особенного не подумал — у него самого в карманах годами лежала различная дребедень. Джей-Джей убрал руку, снял пуговицу с его ладони и обезоруживающе улыбнулся. — Помнишь, как ты ее потерял? Юра не помнил. Он даже не помнил, когда именно — и в какой стране — это случилось. Он помотал головой, а Джей-Джей подхватил его под локоть, потянул вверх, заставляя подняться на ноги, и сообщил, прижимаясь губами к уху: — Позапрошлой весной. Здесь, в Монреале. Я стянул ее до локтей и связал там, потому что ты опять зачем-то брыкался… — О господи, заткнись, — пробормотал Юра и отстранился, нашел глазами глаза. Позапрошлой весной он брыкался, потому что иногда ему еще страшно было так сразу нырять в этот омут. — Я нашел ее потом и не отдал тебе, — радостно поведал Джей-Джей, уже, похоже, справившись со смущением. — Решил оставить себе на память. — Оставь, — согласился Юра и повернул голову чуть вбок и назад. Джей-Джей немедленно склонился и мазнул его губами по губам. Юра приоткрыл рот, язык скользнул по ряду зубов внутрь, Юра поймал его своим, и где-то сбоку громко хрустнула ветка. Язык и губы тут же исчезли, и Джей-Джей разочарованно протянул: — О, ты все еще здесь. Юра открыл глаза и обернулся. Артур убрал камеру от лица и заулыбался: — Я бы на твоем месте не возникал. Вы сюда приехали на моей машине и по моей инициативе. — По твоей просьбе, — поправил его Джей-Джей. — Я бы на твоем месте был благодарен. — Я благодарен, — заверил его Артур. — А теперь отойди от моей модели. Джей-Джей поцеловал его в висок и отошел, пнул очередную шишку. Юра проводил его тревожным взглядом. — Не обращай на меня внимания, — сказал Артур, наводя на него объектив. Юра вздохнул и с сомнением покосился на облюбованную в самом начале сосну. *** — Ну, что ты хочешь, — сказал Джей-Джей, глядя в экран ноутбука. — Хорошо хоть не заставлял тебя яблоко подкидывать. Юра задумчиво листнул назад, потом опять вперед. Артур не заставил его делать практически ничего, кроме всяких “встань там”, “посмотри на меня”, “не смотри на меня”. Юра, ожидавший чего-то вроде “покажи мне страсть”, под конец даже расслабился. — Не знаю, — протянул, наконец, он. — По-моему, ему удалось выразить, что он там хотел. Про человека и природу, и все остальное. На обратном пути Артур очень много и очень путано рассказывал о месте людей в мире и о концепции фотосессии. Юра мало что уловил, поскольку думал о другом. — Юра, да ничего он не хотел выразить. Это же ужасная банальщина. И никакой он не фотограф, он ничего в этом не смыслит. Он просто хотел снять тебя для портфолио, потому что ты известный и красивый и денег тебе платить не надо. — Отстань, — пробормотал Юра. Его уже давно перестали смущать прямые комплименты, но брошенные вот так, походя, продолжали рождать неловкость. Он заставил себя встряхнуться. — Ты же знаешь, что у меня нет вкуса. — У тебя есть вкус, — возразил Джей-Джей. — Просто он плохой. — Отстань, — повторил Юра и листнул вперед. Собственные неожиданно слишком темные глаза настороженно смотрели на него с экрана. Все-таки одно дело селфи с телефона ебашить или фотаться для афиши, а другое — вот так. Даже и не очевидно, что ты фигурист. Юра очень редко думал о том, что он не только фигурист. Иногда — что он чей-то бойфренд или чей-то внук. И почти совсем никогда — что он вот, просто чувак какой-то в лесу. Пока он, нахмурившись, листал фотографии, Джей-Джей куда-то ушел и, вернувшись, плюхнул перед ним на стол бумажный пакет. Юра вздрогнул от неожиданности, перевел взгляд на него: — Что это? — Открой, — ответил Джей-Джей, ухмыляясь. — Подарок от Арта. Юра пощупал конверт, осторожно отклеил липучку и извлек пачку напечатанных фотографий. Эти фотографии были другие — глухие цвета, менее очевидный фокус. На самой верхней Джей-Джей был снят спиной, Юры, который сидел на камне, за ним почти не было видно — только затянутые в джинсы ноги, пятнистые кроссовки. И кусок синей куртки. — Эти нравятся мне гораздо больше, — сообщил Джей-Джей. Юра перебрал снимки — почти покадровую хронику их недолгого разговора. Вот Юра протягивает ему пуговицу, вот Джей-Джей подхватывает его под локоть. Тут Арт, видимо, сместился — их обоих теперь было хорошо видно в профиль. Юра быстро перевернул фотографии, на которых они целовались, вернулся чуть раньше, туда, где они смотрели друг другу в глаза, потеребил пальцем краешек снимка. Какая убогая романтическая чушь. У них с Джей-Джеем почти не было совместных фотографий, а таких не было совсем. — И на компе есть? — спросил он, чтобы что-то спросить. — Это на пленку снято, — отозвался Джей-Джей. — Оцифруем, если хочешь. — Если эти фотки где-то всплывут, твой брат покойник, — пригрозил Юра. У него щипало в глазах. — Ну-ну. — Джей-Джей дернул его за ухо, но Юра не повернул головы. — Слишком громкие заявления для человека, который хранит в айклауде хоумпорн. Юра покраснел и соврал: — Я удалил уже. — Не умеешь врать, феечка, не берись, — посоветовал Джей-Джей. Юра неопределенно пожал плечами, и Джей-Джей бросил перед ним на стол еще один пакет. — Копии. Если желаешь взять с собой. Юра, не отвечая, разложил фотографии веером, осторожно потрогал, собрал снова. Не просто я какой-то чувак в лесу. Если б все было так просто. Джей-Джей еще раз дернул его за ухо и спросил: — Юрочка, ты чего? Юра преувеличенно тяжко вздохнул, поймал его запястье, пропустил пальцы меж пальцев. Джей-Джей как невнятно кашлянул, но сжал руку, а другую протянул вперед, через его плечо и тоже потрогал фотографии.