First Love

Пак Чимин медлил. Уже в который раз стоял в подъезде перед его дверью, боясь нажать на звонок. Было страшно, неловко, даже чуточку жутко. Какая-то дурацкая кнопка ни с того ни с сего вдруг оказалась непреодолимой преградой, которая разделяла их вот уже целую неделю. С каждой секундой в груди все больше и больше нарастало странное чувство безысходности. Но что поделать? Того требовала ситуация, в которую загнал беднягу собственный отец, вернувшийся буквально недавно из очередной командировки. И сроки выполнения его просьбы тоже были ограничены. Первый раз Чимин пришел сюда семь дней назад. Стоял под дверью минут двадцать, силясь заставить собственную руку не дрожать и позвонить. В итоге не получилось — страх перед отказом сыграл с ним злую шутку. Пришлось уйти ни с чем. Следующая попытка была три дня назад, после школы. Парень также стоял под дверью, разглядывая коврик, не зная, что сказать Чон Чонгуку, если вдруг откроет. В общем-то, ему и нужно было, чтобы дверь открылась. Ничего такого в данном факте и не было вовсе. Не первый раз Чим был здесь, и надеялся, что не последний. Правда, именно этот раз являлся первым, когда школьник приходил сюда один… Ну, или если быть точным — третьим. Почему-то даже спустя несколько месяцев общения бедняге чертовски страшно было сделать первый шаг. Казалось, что со стороны приход будет выглядеть глупым и необоснованным, даже если попытается объяснить настоящую причину своего визита. Что Чонгук просто возьмет и откажется общаться с Чимином, отвернется, скажет, что занят, и так далее. Быть может, это просто наваждение, быть может, во всем виновата неуверенность. Кто знает. Но предчувствие было таким явным, что и не поспоришь, а Пак Чимин всегда доверял своей интуиции. Итак, дверь. Звонок. А за ними Чон, скорее всего, сидит за ноутбуком или смотрит телевизор. Насколько помнилось, сегодня у него был выходной на работе, а в университете пары к этому времени должны были уже закончиться. По идее, да, парень находился сейчас дома. Наверняка, уставший и замотанный. А еще Чим тут со своими просьбами… Может, все-таки в другой раз, а? «Давай, Пак Чимин, ты сможешь», — тихонько подбодрил себя тот и неуверенно поднес палец к надоедливой кнопке. Глубоко вдохнул и задержал в легких воздух, чтобы расслабиться. К сожалению, не помогло. Страх лишь усилился, набирая свои обороты. Рука будто закостенела. А вдруг, правда, не захочет разговаривать? Нет! Он не трус! У него получится! Зажмурившись и спрятав лицо за челкой, Чим подался вперед всем телом и все-таки нажал. За дверью тут же прозвучала писклявая мелодия, оповещающая хозяина о прибытии гостя. Жребий брошен, и сердце забилось в агонии. Вот-вот должны были послышаться его тихие шаги. Его голос. Вот-вот он должен был открыть дверь и посмотреть на него своими глазами. По привычке улыбнуться и спросить, зачем тот здесь. Спокойнее, Чимин сможет. Сможет ему ответить. Минута. Еще одна. И еще. Тишина. Пак Чимин удивленно поднял брови и на автомате попытался посмотреть в глазок. Неужели не услышал?! Может, на всякий случай нажать еще раз? Так и сделал. Но уже без колебаний. Словно неловкость в движениях и страх вдруг куда-то подевались от того, что в самый ответственный для него момент тот просто проигнорировал. Нажал. Вновь подождал. Ничего. Нет дома? Непонятно от чего на душе вдруг стало спокойнее. Давление, что все это время было внутри, куда-то исчезло. Даже дышать стало легче. Сердцебиение успокоилось. У Чимина вновь не получилось сделать это. Вновь не получилось попросить его. Но не беда. В следующий раз точно сможет! — Чимин?! — послышался вдруг знакомый мужской голос где-то позади, и он тотчас встрепенулся от стаи мурашек, что всем своим скопом промчались по спине. — Ты чего здесь бродишь? Чим резко обернулся. Парень стоял в паре метрах от него и недоуменно смотрел, держа в одной руке ключи от квартиры, а в другой — пакет с какими-то покупками. Позади него как раз закрывались двери лифта. Похоже, дома того не было, потому что ходил в магазин. — Я… — на автомате начал мямлить, чувствуя, как щеки сами по себе стали наливаться краской, — я… ну, я… Стало так неловко перед ним! То есть сейчас, получается, Чимин звонил в пустую совершенно квартиру? А когда вдруг успокоился и решил отложить решение своей новой маленькой неприятности на потом, так как того, кто должен был ему в этом помочь, не оказалось на месте, вдруг застают на пороге. Как же это… боже, как же стремно! Глаза тотчас заметались в поисках удобной точки, на которую можно посмотреть. Мысли перемешались, и ничего вразумительного школьник так и не смог произнести в ответ вполне несложному вопросу. Как, собственно, и всегда бывало, когда парень находился рядом. Чон Чонгук улыбнулся при виде обычного состояния непонятно откуда взявшейся тревоги. Пусть это вездесущее смущение и не шибко радовало, но зато хоть видно, что у парня все, как обычно. Не виделись они уже довольно долгое время. Все из-за того, что у обоих началась пора подготовки к экзаменам: у него — летняя сессия, у школьника — итоговые школьные. Май, как-никак. По всем законам жанра народ начинает суетиться в самый последний момент. Пак Чимин был в выпускном классе и, скорее всего, сейчас очень волновался. Сам же Гук сейчас хлопотал так, что хотелось иногда, поздно приходя с работы, в буквальном смысле все бросить и забить. Чтобы в июне были дополнительные отгулы для экзаменов, он отрабатывал сейчас все свои будущие смены. В итоге полноценных выходных у него в этом месяце почти не оставалось. Приходилось пахать, как лошадь. Плюс ко всему в университете некоторые преподаватели уже начали принимать зачеты, так что нужно было быстрее делать все свои задания, дописывать курсовые, практику и сломя голову бежать за зачеткой. Времени катастрофически не хватало. Вот как-то так. Но имелось во всей этой несчастливой истории кое-что очень странное. У Пак Чимина последнее время был постоянно отключен телефон. К тому же в соцсетях он тоже его не наблюдал. Неужели настолько много дополнительных занятий появилось, что теперь даже не было времени элементарно созвониться с друзьями?! — Заходи давай, поесть мне сделаешь, раз уж пришел, — не дожидаясь того самого момента, когда до гостя все-таки дойдет смысл его слов, Чонгук подошел к двери и вставил ключ в замочную скважину. Пару незамысловатых движений, и вот они уже внутри квартиры. Разуваются и молча идут оба на кухню. Чим не то, чтобы в недоумении или шоке, просто так получилось, что его слишком сильно поразило, как быстро и без каких-либо лишних проблем все произошло. А еще сильнее это непонятное чувство стало расти и увеличиваться, когда вдруг в голове все же промелькнуло: его наглым образом решили запрячь с готовкой. Хотя, конечно же, в мыслях это звучало примерно так: «Мой возлюбленный хочет поесть моей стряпни». Достаточно романтично. Если учитывать то, в каких они были отношениях. А были они в дружеских отношениях. Да-да. Только в дружеских и не более. И все бы ничего, да только готовить получалось, мягко говоря, не очень. А признаваться в данном факте оказалось чертовски стыдно перед парнем, который нравился. Особенно в тот момент, когда он так уверенно выкладывал все купленное из пакета на стол. Перед носом быстро возникла курица. И пачка макарон. Чонгук довольно окинул все это добро взглядом, после чего многозначительно посмотрел в сторону Чимина. Мол, дерзай, родной. Еле заметно усмехнулся, убирая все остальное в холодильник. После чего начал довольно бубнить себе что-то под нос. Чимин задержал дыхание и покраснел от стыда. Отвел взгляд и неохотно встал, трясущимися руками беря ту самую курицу. Что-что, а вот с разделкой была большая проблема… — Приправа в том шкафчике, — указал парень, после чего вновь улыбнулся и направился в спальню переодеваться. Да, естественно, он прекрасно знал, что подобное поведение достаточно наглое с его стороны. Не тупой. Но лень все-таки пересилила. Почему бы и нет, если уж есть свободные руки? Чон Чонгук быстренько стянул футболку, заменяя джинсы на уже приевшиеся спортивные шорты. Скомкал свои уличные вещи и как попало кинул куда-то в район подоконника. Ничего страшного, если потом окажутся мятыми. Какая кому разница? Чон взял ноутбук и потопал обратно на кухню, составить компанию. Практика-практика-практика… А с ней, оказывается, столько мороки! Возьми задания, съезди на предприятие, получи пропуск, разберись с документами, выполни эти дурацкие задания, оформи все, поставь печати, выпроси отзыв о работе и роспись директора — одним словом, кошмар. Сегодня весь день убил на долбаную беготню, и это еще цветочки, так как ему очень повезло застать всех нужных людей на своем рабочем месте! А если бы кого-то не было? Выходной раз в неделю, и следующий был бы только через семь дней. Просить народ? У них самих сессия на носу. Одногруппники? Возможно, но нечасто. Иначе злиться начинают, что их постоянно дергают. — Чимин-а, ты что делаешь? — первым делом, что он увидел, зайдя на кухню, это застывшего с курицей в руках сутулую фигуру парня, краснеющего от стыда. Прошло минут десять, не меньше, а тот даже не начал ничего делать. Как-то это… странно, что ли. — Я… — Чимин вздрогнул и неохотно повернулся к нему, после чего опустил голову и виновато промямлил: — Я не умею разделывать курицу. Вокруг них вдруг ни с того ни с сего образовался вакуум из тишины и безысходности. Пару секунд Чонгук пристально смотрел на него, не сводя глаз, и пытался понять смысл сказанных ранее слов. Ноутбук и практика были позабыты. Минута. И Чонгук закатил глаза. Глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Тихонько отложил ноутбук в сторону. Размял плечи, скидывая с себя оковы той самой безысходности. — Ладно, смотри, — стараясь как можно более приветливо себя вести, забрал эту дурацкую курицу. — Покажу один раз. — Аг-га… — кивнул школьник. Ну, раз уж не умеет, так почему бы не научить? В конце концов, ему это точно пригодится в будущем. Итак, уроки кулинарии от шеф-повара Чон Чонгука. Чему только ни научишься, живя без родителей. Он молча достал разделочную доску, взял нож поострее и приступил. Вначале отрезал окорока, затем крылья. Далее грудка. Убрал лишние ошметки кожи, для жарки они совершенно не нужны. Вуаля, все готово и ждет своей очереди на сковородке. Представил получившуюся красоту гостю. — Режешь всегда по суставу, — сухо уточнил, показывая ровненькую и аккуратную ножку. — Если нужно филе грудки, то разрезаешь посередине, чтобы нож всегда плотно прилегал к кости. Так на ней не останется лишнего мяса. — Хорошо, — Чимин вновь кивнул. Причем так, будто ему, действительно, было интересно. Странно даже как-то. Неужто пробудился интерес к готовке? — Кости и кожу, что остались, лучше не выбрасывать, из них хороший бульон получается. — Ладно, — школьник прошел мимо и взял доску со стола, по-хозяйски открыл духовку и достал оттуда сковороду. Все, кажись, процесс запущен. Чонгук довольно улыбнулся, видя, как тот усердно начал хлопотать возле плиты. Помыл руки. Сел за стол, раскрыл ноутбук. Оставалось надеяться, что все остальное Пак Чимин сделает без косяков. Ну, так-то, в принципе, жарить курицу несложно. Итак, где там его дурацкие задания? Переключившись с гостя на экран монитора, Чонгук с головой тотчас окунулся в свой личный кромешный ад. Открыл несколько документов сразу, пытаясь смотреть во все имеющиеся окна двумя глазами. К сожалению, двух глаз явно не хватало. Титульник, содержание, еще титульник, дневник, какая-то дребедень… так… Тишина. Было слышно лишь потрескивание масла на огне, и как Чимин изредка кряхтел от боли, когда горячие капли достигали кожи. Рядом со сковородкой поспевала, тем временем, вода для макарон. Благодать. Стоя около кастрюли, школьник нервно сжимал поварешку в ожидании готовности только что запущенного в воду гарнира. К его огромнейшему удивлению, тот факт, что он чего-то не умел, был воспринят парнем достаточно легко. Просто взял и показал, как надо. Без каких-либо излишеств. Отчего у того буквально камень с души свалился. Итак, курица будет готова тогда, когда мясо останется без крови. А макароны можно и на зуб попробовать. Как в прошлый раз он делал. — Только не промывай, не люблю это, — вдруг ни с того ни с сего произнес Чонгук, не отрываясь от экрана. — Лишняя трата сил. Все равно сразу их съедим. — Но… по технологии же… — удивился Чим, косясь в его сторону. — Не промывай, и так сойдет. Масло только добавь. — Ладно… Странный Чон был. Последнее время часто твердил про «неправильный и неэкономный расход энергии». Постоянно упрощал себе задачи, будто торопясь куда-то. Не вдавался в подробности. Смотрел на все объективно. Может быть, оно всегда так и было. Может быть, это его особенность. И спустя несколько месяцев общения Чимин просто наконец-то заметил это. Если так посудить, то быстрый и загруженный темп жизни все мог объяснить. Чем больше дел — тем меньше времени остается на каждое из них. А все нужно как-то успевать. Вот, наверное, поэтому он и вел себя так, расписывая в голове буквально каждую минуту. Хотелось бы чем-нибудь помочь, да вот только нечем особо было помогать. Что он мог? — Убегает, — без каких-либо эмоций произнес Чон, указывая подбородком на кастрюлю с макаронами. Парень обернулся и начал вновь хлопотать со своей стряпней. При этом замечая, как быстро у него забилось сердце от одного только взгляда. Пусть это и не тот Чон Чонгук, которого когда-то выдумал себе в голове, увидев его впервые, но… С каждым разом Пак Чимин все больше убеждался — настоящий намного лучше, чем выдуманный. Отчего влюбленность только крепла. Да, у него имелись определенные недостатки. Например, не было ни капельки стеснения. Вот сейчас, например. Сидел в одних шортах. С голым пузом. Нет, конечно, то самое пузо выглядело на все сто, никто не спорит, да вот только не учитывал Чонгук, почему-то, того факта, что нравился Чимину. А посему, вел себя так, будто они не просто друзья, а друганы. Перед друганом не стыдно похвастаться лишний раз кубиками пресса и всеми остальными прелестями верхней части тела. Перед друганом не стыдно гонять после душа мокрым. И перед друганом совершенно не стыдно ходить с… с… Боже, у Чима даже язык не поворачивался, назвать то самое каким-нибудь словом! Этот парень был вообще первым, у кого он наблюдал подобную реакцию на самого себя. И выглядело это как-то… по-извращенски, что ли. А ему хоть бы что. Кстати, если уж на то пошло, то и язык у него был без костей. Говорил все в лицо, совершенно не обращая внимания на то, как люди на его слова реагируют. Иногда нес такое, от чего буквально плакать хотелось. И даже не извинялся потом. Обидно. Вот только все равно… Эти его недостатки… Он тоже любил их… как-то… Ведь они делали Чонгука тем, кто он есть на самом деле. Довольный собой и своей проделанной работой, Чим не стал медлить и тут же полез за тарелками. Хотелось побыстрее услышать его оценку. Нет, хотелось услышать от него похвалу. Поэтому перед носом Гука быстро возникла тройная порция. Не успел тот оформить и одно задание. В нос еще больше, чем прежде, ударил приятный аромат жареной птицы, и у него на автомате потекли слюнки. Из головы вылетели все здравые и умные мысли насчет учебы, осталась лишь одна единственная инстинктивная потребность в еде. И он ей с охотой подчинился. А почему бы и нет? В конце концов, выглядело очень даже аппетитно, да и кушать хотелось не по-детски. За весь день тот удосужился выпить лишь чашку кофе и съесть бутерброд на завтрак рано утром. Все остальное время провел вне дома, разъезжая по делам и тратя один единственный выходной в неделю. Да и вообще, на готовку попросту времени не хватало, так что приходилось обычно обходиться сухим пайком, тратя на рамен лишние деньги. А что поделать, если не было у него ни девушки, ни парня, которые могли бы заняться хозяйством. Поднеся полную ложку ко рту и открыв его, тот на мгновение остановился. Стоп. А что если…? Взгляд быстро переместился на ждущего чего-то Пак Чимина. По спине пробежалась цепкая стая мурашек, и его тотчас передернуло. Нет-нет-нет и еще раз нет! Этого не будет! Хотя… Допустим, если бы готовил он и убирался в квартире всего раз в неделю — даже так было бы куда проще. По крайней мере, у Чонгука тут же освободилась бы целая куча времени. Плюс? Еще какой, если учитывать, что сейчас у бедняги имелся целый завал проблем за плечами. Да и убираться тот, вроде, любил. Так что вряд ли бы было сложно выполнить такую маленькую просьбу, тем более, когда просил парень, который нравится. Может, все-таки воспользоваться своими привилегиями? Ну, хотя бы на период летней сессии. Чонгук выдохнул и вновь посмотрел на него. С другой стороны, у школьника сейчас тоже был завал с учебой. Непонятно вообще, почему на данный момент не находился у себя дома и не готовился к экзаменам, а стоял тут и ждал, когда же Чонгук оценит стряпню. Вряд ли дело касалось лишь банального желания увидеться. Раз пришел, значит, нашел определенный повод. Что-то нужно. Допустим, Чон бы мог помочь Чимину в его деле, а взамен попросить об услуге. Чем не идея? Все честно и никто никому ничего не должен. К тому же и смотрелась бы его просьба тогда не такой… эээ… намекающей на определенное расположение. Да. Точно. Так и поступим. Он все же сунул бедную ложку в рот и… Боже! Тотчас позеленел. Скукожился. Скорчился. Сморщился, наконец, силясь проглотить то, что выглядело сейчас, как обычные макароны. Соль?! Откуда и зачем здесь так много соли? Внутри появились первые, пока еще еле заметные рвотные порывы. Чим сколько туда ложек кинул, пока варил? Две? Три? Или все пять? Неужели так трудно попробовать хотя бы воду на вкус, если уж на глаз определить не смог? Черт. — Вкусно? — Чимин улыбнулся и покраснел от смущения, явно ожидая его похвалы. Да уж. Нет, просить готовить Чон точно не станет… Не хватало еще в больнице оказаться перед сессией. — Налей… воды… пожалуйста, — бедняга попытался сделать вид, что не услышал вопроса. Все же лучше промолчать лишний раз, чем врать, чтобы потом, буквально через пару минут, твое вранье было раскрыто. Ведь себе Чим тоже наложил. Как только сам попробует, сразу все поймет. В прошлый раз, помнится, макароны оказались подгорелыми. Но из-за большого ряда причин тот особо не стал обращать на такую мелочь внимание. В этот раз с солью переборщил. А Пак Чимин, тем временем, подал стакан воды. При этом недоуменно… нет, даже как-то подозрительно косясь в его сторону. Залпом осушив все, Чон Чонгук с облегчением выдохнул и откинулся на спинку стула. Прикрыл глаза, уже набрасывая в уме примерный запас слов, который понадобится, чтобы выкрутить свою пятую точку из этой ужасной ситуации. — Не очень, да? — все же догадался тот. — Ну… — старательно отводя свой взгляд в сторону, протянул Чон, не зная, что лучше сказать в ответ. Вот только Чимин был быстрее. Он просто не стал ждать у моря погоды, пошел и попробовал сам свое мастерство на вкус. Малость поперхнулся, но все-таки заставил себя проглотить. Налил воды и тоже запил получившееся нечто. Сел, на свое место и без какого-либо энтузиазма начал сверлить стол помутневшим взглядом. Подумаешь, не получилось. Как будто его стряпня в конкурсе на звание самого съедобного блюда участвует. Хотя, будь подобный конкурс в реальности, то занять он все равно смог бы первое место. Правда, с конца. Чонгук еле заметно усмехнулся, косясь на сморщенное лицо школьника. Ладно, хорошо. А теперь серьезно. — Соли многовато. — Ты ведь… — пробубнил в ответ школьник, — ты ведь сам попросил, не промывать. Я и не промыл… Чон Чонгук удивленно задрал брови, округляя глаза до размера баскетбольного мяча. Что, простите? — Стоп-стоп-стоп, — быстро поднял вверх обе руки и хохотнул. — Хочешь сказать, это я виноват?! — Ну… ты ведь попросил… — отвел тот взгляд в сторону и надулся. — Чимин, ау! Прием! — парень весело помахал ладонью, вновь обращая на себя внимание. — Готовил не я, а ты. Мог бы и догадаться, что случится, если не промоешь. Я же не знал, сколько ты соли туда вбухнул. Чим встрепенулся и тут же поднял голову. Словно до него только что дошел настоящий смысл произошедшего. Посмотрел на Чонгука и покраснел, принимая очередное поражение в споре. А как же иначе? Пора бы уже избавляться от этой дурацкой привычки, сваливать свою вину на других. Уж Чон Чонгук-то такого терпеть точно не станет. — Но за старания все равно спасибо, — улыбнулся старший и отложил ложку в сторону, предвкушая вкус долгожданной курицы. Вот уж в чем, а в ней парень точно не сомневался. Потому что видел, сколько приправ было использовано при готовке. Оставалось лишь заценить и похвалить. Ведь именно этого, кажется, тот и ждал все это время. Собственно, так оно и случилось. В итоге оба поели, попили, посидели и даже немного посмеялись над тем, как Чимин выглядел, когда пробовал свою стряпню на вкус. Вроде бы все вновь наладилось. Устаканилось, так сказать. После чего в голову вернулась одна маленькая незатейливая мысль по поводу зачетной недели в университете и недоделанной практике в ноутбуке. Ладно уж. Надо бы доделать это дурацкое задание. Чем быстрее со всем покончит, тем быстрее ляжет спать. Завтра вставать рано на работу. Не теряя более ни секунды, тот уткнулся в ноутбук и вновь начал бубнить себе под нос. Дневник практики был, слава всевышнему, закончен. План? Черт, какая необходимость может быть в плане практики и дневнике практики одновременно? Это ведь почти одно и тоже! Лишние деньги только тратить при распечатке текста. Далее стандартное описание организации, на базе которой проходил эту самую практику. Устав и другие нормативные документы — все это у него было в распечатанном виде где-то среди кучи ненужной, пока что, бумаги. Пойдет в приложения, а здесь можно сделать только ссылку. Задания. Всего их было пять. Недоделанных — три. А чтобы выполнить последнее, нужно еще заполучить чертежи здания. Желательно, в электронном виде. С печатью и подписью. Что потом? Отзыв от руководителя базы практики с положительной оценкой и рефлексивный отчет — его личное мнение о прохождении практики в письменном виде. За всем необходимым он сегодня весь день бегал по кабинетам администрации… — Чонгук, — разрывая своим еле слышным голосом тишину, произнес вдруг школьник, — можно спросить? — Спрашивай, — на автомате ответил тот, не отрываясь от экрана. — У меня есть… — запнулся парень на полуслове, — небольшая просьба. — Какая? — тем временем, переключился Чон с одного документа на другой и начал быстренько что-то листать колесиком мышки вниз. Парню, и правда, было особо не до разговоров. По крайней мере, нахмуренное лицо являлось тому доказательством. Чимину не очень-то и хотелось просить его о подобном. В конце концов, итогом выполнения могло стать что угодно, вплоть до того, что они перестали бы вообще общаться. А ему этого совершенно не хотелось. Уж лучше хоть как-то контактировать в виде непонятных друзей, чем вообще никак. С другой же стороны не попросить он не мог. Просто не имел подобной возможности. Ситуация была крайне безвыходная. — Ну… это… — замялся бедняга, прекрасно зная, что реакция может оказаться буквально непредсказуемой. — М? — Чон все же не выдержал и мельком взглянул на того. Пак Чимин трусил. Краснел. Дергал коленкой под столом так, что и сам стол от этого даже чуточку трясся. Боялся посмотреть в сторону Гука. Где-то Чон это уже видел… Похоже, просьба не связана с учебой вообще, как тот предполагал ранее. Настолько сильно тот мог волноваться лишь в одном случае — просьба была личной. Связанной именно с отношениями между ними. Черт… Лучше бы ему ошибаться. — Ну… — Говори, раз начал. — Ты бы не мог…? — Что? — Я бы хотел… — в который раз заикнулся тот на полуслове, не зная, как правильно преподнести подобные слова, — чтобы ты… — Чимин-а, только не мямли, — недовольно выдохнул Чонгук, все-таки полностью отвлекаясь от ноутбука. Вел Чим себя крайне странно. Конечно, было уже пару раз такое, когда школьник никак не мог сказать то, что хотел. Но это когда было-то! Общались они уже около четырех месяцев. Мог бы за такой срок и привыкнуть. Привыкнуть к тому, что он, Чонгук, как последний дурак все мужественно выслушивал, а потом помогал. Был личным, так сказать, психологом на побегушках. Гость вдруг съежился еще сильнее и напрягся. Сильно закусил нижнюю губу. Зажмурился на мгновение и… — Приходи ко мне в гости, а? — ни с того ни с сего вдруг резко распахнул свои глаза, после чего пристально посмотрел в сторону Чон Чонгука, ожидая реакции. Тишина. Духота на кухне, что появилась после готовки, вдруг дала о себе знать через нехватку свежего воздуха в голове. Мысли ни с того ни с сего куда-то пропали. Словно громом пораженный тот сидел и с самым глупейшим выражением лица пялился на того, затаив дыхание. Что, простите? От удивления и шока сам собой раскрылся рот. Позабылась практика, позабылась учеба. Буквально все настолько важное для него на данный момент, почему-то, стало мизерным и несущественным. Серьезно? Без шуток? Хочет его к себе пригласить? И чем, интересно, они там будут заниматься? — В эту субботу придешь? — буквально выпалил Чим, еще больше краснея. — Эм… — где-то на периферии, в раковине послышался шум от соскользнувшей тарелки, которую давеча неровно туда положили. Лицо Пак Чимина вдруг на мгновение исказилось. Он вздрогнул, не заметив никакой положительной реакции со стороны Гука, после чего, как водится, еще больше разволновался. — Т-ты только не подумай ничего такого! Я не… — чувствуя нечто неприятное в том, как именно отреагировали просьбу, парень тут же начал оправдываться. И именно это послужило основным спусковым механизмом для того, чтобы у Чонгука, наконец, появилась хоть какая-то светлая мысль. — Извини, но нет, — как можно более спокойным тоном произнес тот, после чего решил пояснить причины своего отказа. — Слишком много дел накопилось, как-нибудь в другой раз. После сессии, ладно? И тотчас попытался привести себя в норму. Перевел свой взгляд обратно на экран ноутбука. Посмотрел в документ, что в тот момент виднелся там, и быстренько начал читать, чтобы успокоиться и сбросить с себя это ужасное чувство неловкости. Вроде бы помогло. Вот только, к сожалению для него, Чимина, такой ответ совершенно не устраивал. И не потому, что он хотел настоять на своем. Просто так получилось, что у него не было выбора, принять подобные слова и уйти домой ни с чем. — П-пожалуйста! — тут же выкрикнул бедняга. И даже встал, облокачиваясь при этом руками на стол. Наклоняясь к Чон Чонгуку. Черт… Не дают учиться спокойно! Чонгук вновь повернулся к нему и пристально посмотрел в карие глаза. Однако, странный все-таки. Да, примерно так парень и подумал, когда вдруг понял, что Пак Чимин реально настаивает. Не-а, все это точно неспроста. Чтобы этот школьник был настойчивым?! Хах. Итак, в гости, значит. Чим звал его к себе. С чего бы? Наконец-то дорос до того самого возраста, когда хочется с мужчиной наедине остаться? Вряд ли. Это же Пак Чимин. У него в голове такого просто не может быть. Слишком стеснительный. К тому же сейчас они тоже были одни, так что вариант с интимом точно отпадал. А жаль. Хотелось бы. Тогда что? — Чимин, в чем подвох? — Гук прищурился. Можно попытаться подумать иначе. У того имелись кое-какие мотивы, например. Он не думал, как обычно, о последствиях, поэтому и пригласил. Захотел притащить на свою территорию, чтобы добиться чего-то определенного. Все же дружба у них была довольно странной. Даже Чонгуку это приходилось признавать. А посему здесь всего лишь два варианта: либо попытается соблазнить, при этом уповая на его благоразумие и на то, что до самого худшего не дойдет, либо… — Если честно… — школьник начал вдруг нервно водить пальцем по столу, старательно прячась от пристального взгляда, — мои родители хотят… познакомиться с тобой… Что и требовалось доказать. Чон еле заметно усмехнулся, дивясь собственной гениальности. Все оказалось настолько просто. А ведь в какой-то определенный момент тот был полностью уверен в том, что это первый вариант. Или, может, ему просто хотелось, чтобы это был именно он? Все-таки стресс от недосыпания и постоянная беготня дают свои плоды. У бедняги от нехватки секса, как способа расслабиться, уже шарики за ролики начали заходить. С этим срочно нужно что-то делать… — Да ну, — весело улыбнулся, наблюдая за тем, как Пак Чимин побагровел от переизбытка собственной скромности. — И за что же меня удостоили этой чести? Наверное, потому что я такой классный… Шутки шутками, а знакомство с родителями — это вам не хухры-мухры. Так что в голове тут же выстроилась определенная цепочка стандартных событий. Во-первых, придется на глазах всей семьи что-то есть. Во-вторых, будут задаваться вопросы, на которые придется отвечать. И в-третьих, начнется давление на него, как своеобразная проверка: достойный или недостойный кандидат. — Т-ты придешь? — школьник сложил руки в замочек, словно чему-то молясь, и жалобно посмотрел на него, при этом даже не замечая за собой того, как выпятил вдруг нижнюю губу. — Нет, — тут же серьезным тоном, без каких-либо преувеличений произнес Чон, коротко и ясно. — Но почему? Надо было как-то выкручиваться. Чонгуку совершенно не хотелось подвергать себя подобной опасности. В конце концов, он друг, а не парень! Что еще за знакомства такие с родителями? Попахивало это предложение достаточно гнусно. А у него еще полно дел. К тому же, как ни посмотри, а звал он его только потому, что так велели папа с мамой. Никакой собственной инициативы. Впрочем, как и всегда. Раздражает. — Потому что, Чимин-а, — деловито поднял тот свой нос выше. — Зовешь меня не ты, а твои родители. Да. Достаточно правдоподобный для такого случая повод отказать. Если не дурачок, то поймет, что хотят этим сказать. Пора бы уже перестать плыть по течению. — Н-неправда! — тут же заявил вдруг Чим. — Я т-тоже хочу, чтобы ты пришел! Лицо Чимина стало более серьезным. Брови немного нахмурились, а в глазах на мгновение промелькнул необычный огонек. Огонек, который ему был совершенно не свойственен раньше. Огонек, который Чон еще ни разу не наблюдал за все эти четыре месяца. Неужели парень ошибся, принимая объяснения за очередную пассивность?! Нет. Не может такого быть. Пак Чимин действительно хотел, чтобы Чонгук пришел к нему? Но по каким-то непонятным причинам находил себе оправдание, мол, не он этого хочет, а родители заставляют. Словно прятался за какой-то стеной, боясь признать факт. Хотя… кто, в конце концов, мог за это судить. Чон ведь ему нравился. Но при этом не отвечал взаимностью. Понятное дело, стена была выстроена именно с его помощью. Чон скорчился, представляя в уме всю эту будущую картину. Приходит он, значит, домой к парню, которому нравится. Приходит, значит, как друг. И знакомится с его предками. Базарит с папашей о своем, мужском, зачем-то пытается угодить мамочке. Тьфу, блин. Отстой какой-то… — Влом. В эту субботу я работаю во вторую смену, — но нельзя все же забывать о нынешних нелегких условиях. — П-пожалуйста! — перебил его Чим. — Я сделаю все, что захочешь. И в голове вдруг что-то щелкнуло. А вот это… Уже интереснее!

***

Вечерело. Солнце пряталось за облаками. Прохладный ветерок обдувал позеленевшие деревья. Холодно на улице не было. Скорее тепло. Самое то, чтобы прогуляться по набережной и съесть по мороженому. Да. Примерно так парень и думал, когда смотрел в окно, вооружившись спреем для мойки стекла и сухой тряпкой. Вид был замечательный. Столько воздуха, столько простора для фантазии. А все, чем сейчас приходилось заниматься, это оттирать очередной подоконник. Что он делал? Вопрос достаточно легкий и предсказуемый. А ответ еще лучше. Естественно, убирался в квартире Чон Чонгука. Причем полностью, основательно, не пропуская на этот раз ни одной комнаты и ни одного угла. Зачем? Это было его условие. Условие, выполни он которое, Гук пошел бы в гости. Когда Пак Чимин несколько дней назад с дуру вдруг ляпнул, мол, сделает все, что тот попросит, только чтобы согласился прийти, бедняга совершенно не подумал о последствиях. А последствия не заставили тогда себя долго ждать. Спустя долгие и нудные минуты молчания и раздумий, у Чонгука все же загорелась над головой лампочка, оповещающая о новой идее. Теперь в течение всего месяца раз в неделю Чим обязывался приходить к нему и полностью вычищать квартиру, после чего готовить поесть на семь дней и со спокойной душой уходить домой. Все просто и понятно. Без излишеств. А ведь у бедняги тоже имелись дела в школе. Например, подготовка к итоговым школьным экзаменам. Это вам не шуточки, между прочим. Он к ним целых три года готовился. Еще начиная со средней школы, когда проходил аттестацию по тем предметам, которые учащиеся собирались сдавать в будущем. Тогда их, конечно, было куда больше, так как на тот момент еще не определился до конца со своей будущей профессией. Но теперь-то ему было точно известно, на кого хочется учиться. Оставалось лишь сдать экзамены и заполучить бюджетное место. И что же? Повлияла ли на парня хоть как-то подобная информация? Сегодняшний день был первым. Чимину пришлось уйти с дополнительных заданий, чтобы заняться уборкой. Утром Чон заходил к нему в школу, дабы отдать ключи от квартиры. Сам-то он вернулся только пару часов назад с работы. К тому времени кухня, ванная и коридор уже блестели. При нем Чим отдраил спальню. Теперь оставалась лишь гостиная. На плите стоял приготовленный давеча суп. Вроде бы съедобный. Сам же хозяин данного жилища вновь тихо и спокойно сидел за ноутбуком, совершенно не обращая внимания на своего гостя. На этот раз он, кажется, занимался курсовой. То ли первой, то ли второй. Непонятно. Но факт того, что у бедняги из-за перегрузки мозга уже начинался нервный тик, был на лицо. О чужих проблемах на данный момент тот попросту не задумывался. Пытался решить свои собственные. Нервничал. Не мог сосредоточиться. Читал что-то о монтажно-наладочных и сервисно-эксплуатационных работах, но не понимал ничего, о чем говорилось в том или ином абзаце. Устал. Очень устал. И это было видно невооруженным глазом. Вот только каким образом Чимин мог ему помочь не знал. Все же такой Чон Чонгук являлся крайне непривычным. Обычно это он пытался Чиму помочь, совершенно забывая о том, что и у самого дел куча. И что за дурацкая привычка оставлять все напоследок? Вот Пак Чимин, например, никогда так не делал. Чим вновь прошел мимо дивана, чтобы вернуть в ванную небольшой таз с уже грязной водой, мельком глянув на экран ноутбука. Парень читал то же, что и в прошлый раз, когда проходил в другую сторону, неся до этого тот же самый таз, но только с чистой водой. Кажется, за все тридцать минут упорной работы в гостиной, тот не продвинулся в своей курсовой работе ни на строчку. Лишь недовольно хмурился и бубнил себе под нос проклятия, то и дело переключая музыку в наушниках. Похоже, это был его личный творческий кризис. На мгновение Чиму даже показалось, что еще немного и Чонгук точно со злости выкинет бедный ноутбук в окно. Ну, может, не со злости, но точно выкинет. По крайней мере, состояние его не предвещало ничего хорошего. И это очень даже задевало. Не мог Чимин спокойно вести себя, когда видел, как парень мучился. Вот только что именно нужно было делать в подобной ситуации, он, к сожалению, не знал. Итак, окно чистое, полы вымыты, полки протерты. Все лишнее убрано на свое законное место. Даже цветы политы. Оставалось лишь запустить стиральную машину — слишком уж много грязного белья пришлось выковырять из углов. И на сей раз это были не только запрятанные под диваном носки. Все: начиная от них и заканчивая постельным бельем на кровати. Естественно, такую кучу вручную стирать он не собирался. Как не собирался и терпеть подобного грязнулю. Чонгука явно нужно было учить убирать за собой все сразу. — Я закончил, — тихо произнес школьник, встав рядом с диваном, на котором все это время в сгорбленном виде сидел Чонгук и пыжился, силясь написать еще хоть что-нибудь в своей дурацкой курсовой. — Ага, — еле слышно промычал тот в ответ, не сводя глаз с экрана. И ничего нового. Причем не только в электронном документе, но и, скорее всего, в его собственной голове. Оставлять это без внимания Чим уже не мог. Надо было что-то делать. Срочно. — Может… — школьник на мгновение помедлил, но потом все же взял себя в руки и произнес вслух то, о чем думал все это время, — может, отдохнешь немного? В общем-то, довольно предсказуемое предложение. Ничего более подходящего просто не пришло на ум при виде этой усталой и кислой физиономии. Здесь даже сосредоточенностью привычно не пахло, как раньше. Парень лишь просиживал свое драгоценное время. — Если не сделаю сегодня, то уже ничего не успею на этой неделе. Пак Чимин недоуменно покосился на того. Он что, себе целый график работы запланировал в этом месяце? В принципе, подобное было достаточно реальным, если учитывать, как тот все это время вел себя. Слишком загруженная жизнь давала о себе знать. Без конкретного плана действий бедняга, наверное, уже бы загнулся. Так вот что значит фраза «не плыть по течению»? То есть нужно четко знать, что делать сегодня и что делать через неделю? Месяц? Планировать? Предугадывать? Да нет, вряд ли он имел в виду именно это. Хотя и такой вариант в какой-то определенной степени тоже возможен. — Но ведь… ты ничего не делаешь… — уточнил Чим, глядя на то, как в электронном документе одиноко мигает курсор, готовый вывести очередную букву. — Делаю, — на автомате возразил Чон и чуток потянулся, разминая затекшую за несколько часов спину. Вновь нахмурился. Если быть точным, то предложение: «В объем монтажных работ при строительстве не входят…», — как было незаконченным с того момента, когда его видел впервые Чимин, так и осталось. И понятное дело, данный факт совершенно не говорил о каком-либо хоть малюсеньком прогрессе. Что это значило? Чонгук застрял на одном месте и никак не мог этого понять. Школьник неуверенно приподнял свои руки, остановил их на весу и покраснел, представляя в мыслях то, что вдруг пришло в голову. Конечно, не факт, что Гуку могло это помочь, но… По крайней мере, когда мама делала это с ним, Чимину такое очень даже помогало отвлечься. Он тихонько обошел диван и встал позади спинки, как раз там, где сидел Чон. Помедлил, десять раз подумал, стоит или нет, прежде чем все-таки разрешить себе сделать это. После чего еще десять раз подумал, а разрешит ли это сделать он. И затем… — Мне не видно, — тут же сухо констатировал факт парень, когда вдруг понял, что его глаза закрыли холодные ладошки. Но Пак Чимин не сдался. Не убрал руки, хоть на мгновение ему вдруг и показалось, что затея оказалась плохой. Слишком уж безэмоционально Чон как-то произнес эти слова. Совершенно на него не похоже. Так что Чимин, пусть и с дрожащими от страха коленками, но все же продолжил. Используя свои ладони, облокотил его голову на спинку дивана и еле слышно произнес: — Закрой глаза и расслабься. — Серьезно?! — тот вдруг усмехнулся и машинально дотронулся до его правой ладони своей. Убрал пальцы с глаза и пристально посмотрел. Прищурился, словно выискивая какой-то подвох. Вот только подвоха никакого не было. Чим предпринял шаг, который мог помочь. По крайней мере, в теории уж точно. Так всегда делала мама, когда видела, что у него или папы что-то не получается. Госпожа Пак подходила сзади, закрывала руками глаза и говорила расслабиться. Отвлечься от всех мыслей и просто отдохнуть. После таких незамысловатых сеансов производительность мозга почему-то всегда увеличивалась. Не запоминающиеся строчки в стихах становились самыми легкими, двойные уравнения по алгебре превращались в глупости, а даты по истории сами собой запоминались. Что насчет отца, так у него уходило намного меньше времени на проверку документации. Со всей своей работой он справлялся почти в два раза быстрее, чем обычно. Вот такой вот действенный метод. Парень вздрогнул. Рука у Чонгука была горячей. Сухой. Немного даже грубоватой. — Закрой, — повторил школьник, кое-как выдержав на себе этот испытывающий взгляд. — Зачем? — Не спрашивай. И он подчинился. Отпустил руку и полностью уложил свою голову на спинку дивана. Облокотился на нее всей спиной. Глубоко вздохнул. Расправил плечи. Оставил ноутбук в покое. Расслабился. Дальше было дело только за Чимином. И если честно, бедняга не знал наверняка, стоит ли продолжать. Боялся. Можно ли ему? Есть ли у него, как у друга, на подобное разрешение? Не разозлится ли он такому повороту событий? Тишина. Парень облизнул вдруг свои пересохшие губы и чуточку поморщился, на мгновение хмуря брови. Кажется, медлить больше было нельзя. Затаив дыхание, дрожащими пальцами Чим осторожно дотронулся до его волос и неуверенно зарыл в них свои маленькие ладони, добираясь до головы. Несильно провел по ней ногтями, тут же проверяя реакцию. Ничего. Лицо Чона все еще оставалось таким же спокойным, как и раньше, пару секунд назад. Верный признак того, что все нормально. Пусть он и не был полностью уверен, что ему можно так делать. Чимин продолжил. Осторожными, массирующими движениями начал ворошить волосы, проводя пальцами. Вначале на макушке, а потом на висках. Мгновение и тот поддался, наклоняя голову чуть вперед, дав тем самым возможность добраться до затылка. Школьник на секунду опешил, краснея от подобного поворота событий, но все же не остановился. Продолжил, чуть более уверенно нажимая небольшими ногтями на кожу. Гук промычал. Блаженно выдохнул и улыбнулся. Вот оно счастье. Вот она заслуженная награда за тяжкий труд после тяжелого рабочего дня. Черт… как же все-таки классно… Школьник, тем временем, стал действовать более решительно. Принялся не только почесывать голову, но и немного захватывать пряди волос между пальцами, после чего осторожно тянуть их и отпускать. По спине и рукам побежали приятные волны мурашек. Была бы его воля… Стоп. А почему бы и нет? — Чимин-а, — почти простонал Чон от наслаждения и немного нехотя повернулся к нему, — сделай массаж, а? — Что?! — тотчас убрал Чим свои руки и отступил от того на целый шаг. Зарделся еще больше. Хотя, куда уж больше-то? И так был красный, словно вареный рак. Все-таки подобным он еще ни разу не занимался. Ну, по крайней мере, с друзьями. И давайте уж смотреть правде в глаза, никаким другом парень его не считал. Это был парень, который до безумия ему нравился. Простым другом назвать его у бедняги язык не поворачивался. Чимин не мог поставить того на одну ступеньку рядом с Джином или Тэхеном, например. Потому что чувства совершенно отличались. Но при этом приходилось мириться с отказом. — Массаж, — повторил тот, совершенно не обращая внимания на реакцию. — Спину мне можешь помять? — Н-но… — вновь начал заикаться школьник, старательно пряча от него свои пунцовые щеки. — Пожалуйста, — быстренько вспомнил Чон Чонгук о приличиях и произнес волшебное слово. — А я тебе мороженку потом куплю, а? Мороженка — это, конечно, здорово. Но не настолько, чтобы Чим так глупо повелся бы на явные интимные намеки. Или же… Не успел тот ничего понять, как Гук вдруг весело улыбнулся, после чего быстренько так убрал с колен ноутбук, вскочил с дивана, схватил за руку и утащил прямиком в спальню. Раз-два-три и вот Чим уже стоял рядом с кроватью, смотря на то, как парень лежит на животе и глядит на снизу вверх. В ожидании продолжения банкета. Похоже, в распоряжении была вся его спина. Парень задрожал, чувствуя, как сердце со скоростью реактивного двигателя начало гнать кровь по венам. К щекам не просто прилила краска, они буквально загорелись. И жар этот постепенно начал расползаться по всему телу, переходя вначале на шею и уши, затем на плечи, спину, уходя все дальше вниз, к животу. Где, в свою очередь, тут же приятно затянуло. Колени подкосились. Началась какая-то непонятная дрожь. — Давай, залезай, я не кусаюсь, — вновь улыбнулся тот, указывая на себя. — К-куд-да…? — еле пролепетал Чимин в ответ, не веря своим собственным ушам. — На меня, Чимин-а, — уточнил парень и хохотнул, видя неадекватную реакцию. — Так ведь удобнее будет. Нет, это невозможно. Он что, серьезно?! Тот невольно отшагнул от Чонгука подальше и косо посмотрел. Как-то это… ненормально, что ли. Неужели ему настолько доверяют, что даже разрешают верхом сесть?! Это ведь… слишком не по-дружески выглядит. Чим тихонько подошел обратно к кровати. Как обычно помедлил. Ему предстояло залезть на Чона верхом. Боже. Это даже звучит пошло! Осторожно, аккуратно, стараясь лишний раз не задевать его ни руками, ни ногами, бедняга тихонечко упер левое колено в край матраца и нагнулся, протягивая руки вперед, чтобы получить опору. Опорой стал тот же самый матрац. Конечно, не совсем удобной. Куда легче было бы сразу облокотиться на его спину. Но нет! Пак Чимин был не настолько распущенным, чтобы позволить себе трогать того раньше времени. Так что, уперев кулаки в кровать, он буквально с лебединой грацией перекинул через парня другую ногу и встал, тем самым, на колени. Мысленно похвалил себя за ювелирную работу. Улыбнулся уголками губ. Да, вот в такой позе парень и останется. — Спустись немного ниже, а то до поясницы не дотянешься, — пробубнил Чонгук, косясь в сторону через полуоткрытый голубоватый глаз. — Колен­ки ус­та­нут. Сядь мне на но­ги. — Н-не устанут, — тут же отрицательно помотал головой тот. — Ну, как знаешь, — и Чон полностью закрыл глаза, после чего глубоко вздохнул и еле заметно усмехнулся. Он такой застенчивый! Сразу видно, никогда подобным еще не занимался. Ну, да ладно. В любом случае рано или поздно все равно бы пришлось. Чимин тихонько дотронулся до его плеч, и Чонгук почувствовал на себе холод от дрожащих пальцев. Медленно и несильно школьник начал водить по спине ладонями, стараясь не делать лишних движений. На руках быстро вскочили цепкие мурашки. Хотелось бы Гуку сейчас чего-нибудь эдакого, да вот только не судьба. Потому что попался скромняга. Вообще, если вспомнить те времена, когда у него имелись девушка или парень, то подобное у Чонгука было достаточно часто. Массаж он любил, особенно когда делали его правильно. По книжкам. Вначале разогрев, затем основная часть и окончание. Если нажимать сильно и не следить за пальцами, то чувство блаженства появится лишь после основной части, когда твою бедную спину оставят в покое. Если же делать все аккуратно, то можно получить наслаждение и во время массажа. Помнится, на строгой середине балансировать удавалось только одному человеку. Потому что и сам любил массаж. Хотел заняться им профессионально, а потому частенько отрабатывал на Чонгуке различного рода техники. И было это, надо сказать, просто незабываемо. А вот когда почти не прилагали сил при нажиме, ему не нравилось. Потому что ничего при этом не чувствуешь. Какой тогда прок в массаже? Чем, собственно, сейчас и занимался Чимин. Он боялся лишний раз дотронуться до Чона. И это было чертовски заметно по тому, как школьник неохотно прижимал к нему руки. А еще по тому, как колени от усталости тряслись, но Чим все равно, почему-то, упорно не хотел садиться. Вот только не успел парень попросить о том, чтобы тот лучше старался, как Чимин вдруг и сам начал нажимать сильнее. Принялся основательно массировать вначале плечи, осторожно зажимая кожу и оттягивая ее. Проводить указательными пальцами по затекшей шее и даже чуточку впиваться ноготками. Боже… Кажется, это был окончен разогрев. Началась основная часть… Чонгук еле слышно промычал от удовольствия. Вот так бы сразу! Давно ему никто не разминал плечи. Уж и забыл, как это приятно. Особенно, когда делают это так… медленно. С чувством. С толком. С расстановкой. И с каждым разом нажимая немного сильнее, наконец-то забывая про дурацкую скромность. Но при этом не выходя за определенные рамки. Пару минут упорной работы и Чимин не выдержал. Все же сел на него, мысленно согласившись, что на коленях стоять неудобно и больно. И так как сесть пришлось не на ноги, а немного выше. Прямиком на пятую точку. Колени тотчас автоматически зажали его бедра в тисках. А сидеть на такой упругой… эм… оказалось довольно удобно. На щеках тотчас выскочил стыдливый румянец. Руки постепенно спустились чуточку ниже, к лопаткам. Захватывая кожу, пальцы начали сжимать ее, при этом усердно массируя позвоночник. Ладони более-менее разогрелись. С непривычки Чим совсем не замечал, насколько сильно впивался в него ногтями. Но их почти не чувствовалось. Замечательно. Но на любителя. Чонгук немного дернулся, стараясь улечься поудобнее. Такие приятные моменты нужно испытывать только в полном комфорте. — Чимин-а, а можно еще ниже? Самая его любимая часть — это поясница. И как следствие, то, что находится после. Но так как Пак Чимин точно не осмелится массировать ему там, где сейчас сам сидел, придется довольствоваться малым. Может, попросить еще и руки помять? Уж больно хорошо это получалось. Ну… для новичка, разумеется. — Здесь? — Ага… Парень немного поерзал на нем, спускаясь ниже и садясь на ноги. Так было намного удобнее работать с нижней частью спины. Чуть помедлил, зачем-то обратив внимание на то место, где только что сидел. Если бы мама сейчас оценивала такие прелести, то, скорее всего, назвала бы их… нет, бедняга даже думать о таком стыдился! В отличие от угрюмого папы-молчуна, та была остра на язык. Любила называть вещи своими именами. Не боялась высказывать вслух мысли, доказывать свою точку зрения. Какова фигура у Чон Чонгука? Она точно не постесняется и скажет все, что думает, как только увидит его. Страшно даже представить, что будет, когда эти двое встретятся. Точно! Так вот кого тот ему напоминал… Вот они, долгожданные минуты незабываемого блаженства. Чон вновь еле слышно промычал и улыбнулся. Наверное, получение подобного удовольствия для него во всей личной иерархии удовольствий было на третьем месте после секса и еды. Раньше, конечно, стояло на втором, но из-за ряда причин ушло ниже. Чимин пробежался по раскрасневшейся от массажа спине ноготками, после чего пригладил образовавшиеся красные полоски ладонями. Вновь приподнялся с места, пытаясь дотянуться до лопаток. Божественно. Как и было сказано ранее: то, что надо, после тяжелого трудового дня. Из-за каких именно причин? Например, на данный момент времени так получалось, что у бедняги не всегда выходило хорошо покушать. А кушать он, к сожалению для самого себя, любил. И данную потребность игнорировать никоим образом не представлялось возможным. Иначе смерть. А вот без массажа хоть как-то, но можно было прожить. Еще одна причина подобной расстановки в иерархии — это то, что обычно после хорошего массажа следовал хороший секс. А сейчас у него не было в достатке ни того, ни другого. Спасибо этому скромнику. Кто бы мог подумать. Теперь, кажись, хоть что-то встало на свои законные места. И покушать нормально можно, так как тот пообещал приходить раз в неделю, готовить, наводить марафет в квартире, и массаж вон как делает, старается. Красота. Надо бы намекнуть, наверное, о том, что у Чимина талант. А вдруг загорится и станет учиться профессионально? Отрабатывать-то всякие техники будут на нем, а не на ком-то! — Я вам не помешал? — внезапно послышался где-то в районе входа в спальню знакомый насмешливый тон. Чимин автоматически застыл. А еще зачем-то вдруг сдавил его ноги своими, напрягаясь всем телом. Чонгук возмущенно поднял голову с кровати и тут же покосился в сторону двери. Недовольно прищурился, сверля вновь прибывшего глазами. Намджун. Такой кайф обломал, зараза! — Чего забыл здесь? — тут же проворчал, косясь мельком на реакцию школьника. Ничего хорошего. О продолжении банкета точно можно забыть. Массаж окончен. Возобновлять его никто не собирался. Чимин словно одеревенел, округлив свои ошалевшие карие глаза до размеров баскетбольного мяча. Загорелся от вновь подвалившего смущения. Момент, действительно, немного неловкий… А Джун все это время весело так улыбался, наблюдая за ними. Уловив те самые нотки нестандартности их дружбы. Черт, если только об этом узнают остальные… Особенно Тэхен! А через кого? Вновь пересекаясь взглядами, оба тут же стали более серьезными. Мысленно поняли друг друга. Как всегда, без лишних слов, намеков и ругательств, если это касалось одного ревнивого человека. — Где он? — Разувается. — Чимин-а, слезай. — А? — Давай, а то фотосессию сейчас устроит. Мгновение и парень, недолго думая, сам заворочался под Чимином, чтобы придать ускорение. Пак Чимина как ветром сдуло. Весь красный, словно вареный рак, с подкошенными отчего-то ногами бедняга просто вскочил и в мгновение ока отпрыгнул от Чона на два или даже три метра. Тем самым, заметая следы. Зачем? Чаще всего Намджун приходил сюда не один, а со своим парнем. И, к сожалению для всех здесь присутствующих, Джин учился на фотографа. Нет, даже не так. Он бредил фотографиями и фотографировал буквально все, что видел на своем пути. Чонгук, конечно же, знал — у Ким Сокджина имелся целый архив снимков лично с ним. Некоторые даже иногда появлялись в университетской газете время от времени, так как он подрабатывал у журналюг. И скорее всего, уже появился еще один архив, где не только он, но и всеми любимый школьник. А пополнять компромат парень не собирался. Вообще, надо было как-нибудь добраться до ноутбука Джина и форматнуть там все папки. Но, увы и ах, господа. До него еще нужно добраться. А Джун в этом деле точно не помощник. — Всем привет! — весело замахал вышеуказанная неприятность руками, заходя в комнату к остальным. — Чего приперлись-то? — недовольно пробубнил Чонгук, все еще лежа на животе. — Воды горячей нет, решили помыться у тебя, — совершенно не обращая внимания на его тон, улыбнулся тот и покосился в сторону Чимина. Прищурился, словно вынюхивая в непонятном на данный момент состоянии какой-то подвох. Попытался ухватиться за ускользающую сенсацию. Благо Чим вовремя спохватился и более-менее взял свои эмоции под контроль, делая вид, будто он тут вообще случайно и не при делах. — Замечательно. Помоетесь и проваливайте, — Гук немного повысил голос, дабы вновь привлечь к себе внимание. Но тщетно. Сокджин все же что-то почуял. Быстренько перевел на него свой взгляд. После чего вновь посмотрел на школьника. А потом на него. И опять на школьника. Еле заметно усмехнулся чему-то у себя в голове. — Непременно, — тем временем, кивнул Намджун, без особого интереса наблюдая за своим избранником и его изысканиями. — Только дубликат ключей оставить не забудь, — тут же добавил Чонгук и чуть приподнялся на локти с кровати. — Надоели уже вламываться, когда вздумается. — Неужели мы настолько вам помешали? — ехидненько улыбнулся Джин, косясь в его сторону. Вообще-то, да. Помешали и очень сильно! Вот только вряд ли стоило им об этом говорить. Иначе в итоге наружу выплыли бы кое-какие нежелательные подробности. Естественно, кроме самого массажа. Не мог же бедняга при всех проболтаться, что лежал сейчас на животе, не вставая, только потому, что перевозбудился от удовольствия? Приперлись, блин…