First Love

«И куда он подевался?» После тщательного обыска карманов, найдя все-таки мобильный, Чон набрал раз — никто не отвечает. Второй раз — такой же игнор. Третий раз — и телефон отключен. Парень начинал волноваться и злиться от того, что не может дозвониться даже. Что за выходки?! Он тут, значит, названивает, переживать начал, а Пак вообще отключился. Чимин никогда так не делал. Если и уходил куда — звонил, писал смс или оставлял запись на клочке бумаги. Чонгук начал искать что-то типа записки. Сначала в спальне, потом не возвращаться, если он уж тут. Сначала пошарил на тумбочке, перевернул все на кровати и под нею (мало ли, задел, когда стягивал одеяло, может, листок затерялся где-то внутри), на окне тоже ничего, и чтобы наверняка, проверил в шкафу. Поиски увенчались крахом. Ни намека на оставленную записку. Хорошо, поиски продолжаются. Следующие в списке — гостиная и кухня. В принципе, он Чимина в последний раз именно где-то там и видел. Может, оставленный салат это намек, возможно, в нем послание? «Боже, Чон Чонгук, о чем ты вообще?», — удивлялся своим мыслям Гук, улыбаясь собственному идиотизму, но проверять пошел. А вдруг. — Ха-ха, ну, да, как я и ожидал. Здесь полно-о записок, — иронично сказал Чонгук, чем, наконец, вывел из транса Тэхена. — Салат, а, салат, покажи записку? — Что? — Тэ встал с дивана и присел возле Чона, вскидывая бровь. — Ты искал записки в салате? Может быть, что-то есть на разбитой тарелке. Тайное послание? — Тэ вертел в руках большие части, с интересом рассматривая. — Забудь, — махнул рукой Чон. — Чимин куда-то делся. И телефон отключил. — Чимин не дома? — удивился Ким, осматривая все, что достижимо его зрению. Ясно все, но не удивительно. У него было над чем задуматься, чтобы перестать контактировать с внешним миром. Веская причина. — Как бы да, и я не знаю, куда он делся, — нахмурил брови Чонгук. Гук решил подождать блондина около подъезда. В квартире душно, и долго находиться было подобно пытке. Тэхен решил остаться, раскинуть мозгами, прийти к определенному выводу. Чон вышел из квартиры один, примыкая Тэ, чтобы и тот никуда случаем не делся, не пропал без вести. Чонгук решил в этот раз спуститься вниз по лестнице, размяться. На этаже ниже встретил старушку-соседку, она тащила тяжелые сумки, по крайней мере, пыталась. В лифте проехаться, облегчить жизнь, почему-то не захотела. Чон, как истинный джентльмен (на самом деле нет, но старушке грех не помочь), без лишних слов подхватил ее ношу. — Чон Чонгук, здравствуй, спасибо тебе, — искренне улыбнувшись, она спускалась рядом с ним. — Здравствуйте. Как поживаете, бабушка? — Парень давно знал эту женщину, и хорошо с ней ладил. — Да потихоньку. Сегодня какой-то статный мужчина насильно забрал твоего Чимина. Они много скандалили, было сложно не услышать, — Чонгук чуть не выронил из рук тяжелые сумки. Что?! — А как он выглядел… этот мужчина? — страх за любимого нежданно подкатил комом к горлу, мешая выговаривать слова. — Ой… Он был высокий, ему больше сорока, примерно. И чем-то похож с Чимином. Возможно, его отец? Но тогда я не понимаю, как можно такое говорить друг другу, — старушка замотала неодобрительно головой. Чонгук молчал. Отец, значит? О, да. Он помнит, как этот мужчина был в ярости и вытолкал за шкирку за дверь. Было забавно. Только непонятно, Чимин же сделал выбор, ушел от этого старого напыщенного дракона. Сынишка явно подпортил планы отца на будущее, и тот долго не объявлялся. Пришел в себя и осознал, что Чим ушел, или как? Гук не заметил, как они оказались на первом этаже, а потом и вовсе около подъезда. — Спасибо тебе, сынок, — старушка взяла сумки в свои руки и ушла в известном только ей направлении. Как бы Чон не старался, он никогда бы не забыл тот дом с сумасшедшими обитателями, в котором жил его парень. Пару визитов хватило, чтобы это понять. Как они не могли долгое время подняться на том треклятом гололеде… который устроила одна бабка из того же четвертого дома. Вспоминая сейчас, лицо расплавляется в улыбке. А тогда, между прочим, было не до смеха. Немного ностальгии, и цель уже определена.

***

«Черт», — бьется головой об дверь Чонгук. Ну, да. Пришел один. Он даже не знает, какой код вводить в домофон. Приехали. В прошлый раз Чимин сам открыл дверь. А теперь что? Правильно. Ждать, пока кто-то из жильцов не будет заходить или выходить, а если повезет, попадет на кого-то из семьи Пак. На мать, например. Было бы неплохо, если вспомнить про отца и их тесную взаимную неприязнь. Чем бы занять себя, пока кто-нибудь не объявится? «Прекрасно», — подытожил Чон, осознавая, что телефон мирно покоится на столешнице в квартире. «Браво, Чон Чонгук». До полуночи он оставаться здесь не планировал. Здравый рассудок, конечно, не потерял. Как только стемнеет, придется идти назад. Остается надеяться на чудо. Хах, чудо. Когда-то Чимина таковым считал. В переносном значении. Интересно, все ли с ним сейчас в порядке? Хорошо, что возле подъезда придумали ставить лавочки. Хорошо, что она сейчас свободна. Присев на нее, Чонгук просидел, как ему казалось, целую вечность. Секунды тянулись неприлично долго, превращаясь в минуты ожидания, а те, в свою очередь, в часы. Ну, как часы, час. Но этого было достаточно, чтобы парень начал засыпать. Следить за каждым прохожим, умоляя небеса, чтобы именно тот человек зашел в этот подъезд, уматывает. Чон всего на секунду прикрыл глаза, но этого хватило, чтобы Морфей поглотил целиком и полностью. Проснулся Чонгук от скрипа металлической двери, подскакивая с криками: — Стойте! Подождите, придержите дв… — не успел договорить, как впечатался лицом в ту же дверь, а неизвестный уже исчез в подъезде. Больно было. Сон сняло, как по велению руки. И сколько теперь ждать до следующего человека? Теперь Гук стал действовать решительнее. Решил гипнотизировать людей взглядом. Гениально. А главное просто, с минимальными затратами энергии. Что можно сказать. Чонгук пропустил еще одного человека, отойдя по естественной нужде. И вот ситуация: он, со спущенными штанами выбегает из кустов и просит остановиться, подождать. За что и получил сумкой по лицу от перепуганной женщины, начиная проклинать собственное нетерпение. Люди заходили в подъезд только когда он либо засыпал, либо отходил. Жестокая несправедливость. Просидел Чон еще неизвестно сколько, желудок начал настойчиво требовать пищу. Именно в этот момент к подъезду шла молодая девушка. Лицо выглядело знакомым, но вспомнить, кто она, не получалось. Мозг отказывался работать. — Подождите, простите. Помогите мне, пожалуйста, попасть в подъезд. «М-да, Чонгук, так тебе точно помогут».  — Здравствуйте. Чон Чонгук? Какими судьбами сюда занесло? — девушка мило улыбнулась. — Здравствуйте, эм… простите? — Джиен. Чхве Джиен. В больнице виделись, когда мать Чимина попала туда, — смущенно сказала она. — Точно, — изобразив самый дружелюбный вид, на который был только способен, Чон пожал руку девушке. Сейчас она не выглядит такой же странной, как остальные жильцы. Даже милая немного. Но если окунуться в прошлое, можно припомнить, при знакомстве Джиен зарекомендовала себя, как идеальную девушку, хотя при этом походила на маньячку, которая ищет себе мужа. Первое впечатление обычно обманчиво. Вдруг она нормальная. — Что Вас сюда привело, Чон Чонгук? — Мне нужно встретиться с Чимином. Джиен открыла дверь, парень любезно пропустил ее вперед и зашел следом. На этом диалог должен был быть окончен. Гук не собирался еще о чем-то беседовать с этой девушкой. — Чимин… Когда ему помогли уйти из дома, госпожа Пак долго на таблетках сидела, волновалась. Господин Пак, ее муж, тоже места себе не находил. Они не так и плохи, как могло показаться, — нарушила тишину Джиен, дожидаясь лифта. — Ему кто-то помогал? — Забавно, правда? Чимин мало с кем разговаривал, смущение било через край, да и сформулировать речь нормально не мог. Кто захочет возиться с таким? «Я. Я возился». Лифт прибыл, Чонгук с Джиен зашли вовнутрь. Девушка нажала на нужный Чону этаж. Кажется, он забыл на какой ему нужно. — Я не уверена, что кто-то из семьи Пак дома. В последние дни их не видно и не слышно. Может, зайдете ко мне в гости, а к ним в другой раз? — Нет, спасибо. На этом разговор точно окончен. Чонгук вышел на нужный ему этаж, подошел к нужной ему двери. Нажал на звонок. Он услышал отдаленный звук разносившейся по квартире мелодии. Никто не ответил, даже приближающихся шагов не было слышно. Чон нажал еще раз, а потом еще и еще. В общей сумме около двадцати нажатий. И ноль реакций. Что ж. Если никто не собирается отвечать на это, придется колотить по двери, да посильнее. Сначала слабый удар, а за ним настойчивый. Прошла минута, Чонгук сдаваться не собирался, стал бить сильно обеими руками, даже ноги поучаствовали в этом сумасшествии, но недолго. — Черт! — Гук вывихнул палец на ноге, тарабаня по двери. Парень присел на бетонный пол, облокачиваясь об стену и держась за ногу. Что за день такой, за что ему это все?! Сначала шокирующая новость от соседа матери Тэхена, затем чуть ли не разговор с салатом, после долго сидел на улице, дожидаясь людей, так же и удар сумкой по лицу, что не самое приятного из того, что Чон когда-либо ощущал. Дождался человека, но им оказалась та странная девушка, которая когда-то пыталась клеить его. Хотя то, что Джиен вообще появилась сегодня — несомненный плюс. Но теперь еще и палец. И еще не факт, что ему откроют, или хотя бы что-то скажут, и окажется, что он зря прошел через все это. Не жизнь, а сказка. Чонгук собрался, встал, отряхнул пыль, и продолжил усердно добиваться, чтобы кто-нибудь вышел из квартиры. — Что ты здесь делаешь? — прозвучал за спиной Чона раздраженный голос, и парень обернулся. — Где Чимин, что Вы с ним сделали?! — Чонгук значительно оживился, когда увидел отца своего возлюбленного. — Это уже не твое дело, — мужчина расталкивал Чона, чтобы пройти к собственному дому. — Где он? — Гук не собирался так просто сдаться и отпустить его вот так. — Его с матерью нет в городе. Можешь даже не искать. Что?.. Как это? Когда он успел их вывезти? Чонгук прижал открывающуюся дверь рукой, закрывая ее. — Что?! Повторите. — Ты его больше не увидишь, я не позволю портить моего послушного мальчика. Ты и так многое уже сделал, — злостно прошипел мужчина. У Чонгука снесло крышу. Чон хотел избить его, не смотря на то, что это отец Чимина. Его сын, Пак Чимин, уже совершеннолетний, и сам вправе решать, где и с кем ему быть. Взяв за грудки Пака, Чонгук слегка пошатнулся, слишком уж тот был большой для него. Считанные секунды ушли на размышления, и парень засадил по лицу, собрав всю злобу в этот удар. Мужчина сделал пару шагов назад, вытирая красную струйку возле носа тыльной стороной ладони. С такого же размаху, смачно, ответил. Да только силы же немного больше, и Чон припечатался в стенку, потеряв равновесие. — Чтобы я тебя здесь больше не видел, или сдам в полицию. А за что — уж найду, поверь! — напоследок сказал господин Пак и зашел в квартиру. — Да пошел ты! Чонгук встал на ноги и пошел вниз, вытирая кровь у губы. Болит челюсть. Саднит разбитая губа. Еще и нога. Но из списка «о чем сейчас нужно забить голову» это было на последнем месте. — О Господи, Чонгук! — в лифте оказалась угадайте кто? Да, Джиен. На этот раз она была одета по-домашнему, даже не накрашена ни на грамм. В магазин, наверное. — Что с Вашей губой? — она потянулась к ней, чтобы вытереть кровь, но Чонгук поймал руку в воздухе, смотря прямо в глаза девушке. — Не надо. Джиен замялась от пристального взгляда и убрала руку. — Кто Вас так?.. — Встретился с отцом Чимина, поздоровался, — с подобием ухмылки ответил Чон. Девушка замолчала. Она-то знала не понаслышке, каков бывает глава семейства Пак в гневе. Теперь она считает Чон Чонгука смелым. Сколько же нужно храбрости, чтобы повздорить с тем мужчиной. — До встречи, — попрощалась Джиен, как только они вышли из подъезда, и зашла обратно. В подъезд… Серьезно? Ладно, у нее свои тараканы в голове. Не успел Чонгук отойти от входной двери, как услышал отдаленный крик откуда-то сверху: «Лови-и-и». Что? Ответ пришел через пару секунд, когда на Гука свалился пакет с песком, забиваясь во все, разве что не под кожу. — Ну, пиздец. День удался.