Любить - значит жить.

– Ух, как круто вернуться домой! – розоволосый парень стянул темные очки и тут прищурился от яркого солнца, ослепившегося его глаза. Проморгавшись, он с восторгом огляделся вокруг. Почти полгода Нацу провел в Америке, и теперь был счастлив вернуться в свой родной город Магнолию, вернуться в академию и к своим друзьям. Кстати, насчет них… – А вот и ты, головешка. Оглядевшись, Драгнил наткнулся взглядом на темноволосого парня, который торопливо приближался к нему, на ходу потушив сигарету. Грей Фуллбастер хоть и выглядел точно черный ворон, но улыбка на его, обычно мрачном лице, была настолько искренняя при виде старого друга, что Нацу не мог не улыбнуться в ответ. – Здарова, льдышка. Поставив тяжеленную походную сумку на землю, Драгнил пожал другу руку. Хмыкнув, Фуллбастер по-дружески притянул его к себе, заключив в крепкие мужские объятия и похлопав по спине. – Рад видеть тебя, старик. – Заткнись, – со смехом протянул Нацу, легко отодвинув кулаком его лицо подальше. Дело было в том, что именно сегодня четырнадцатого июля ему стукнул двадцать один год. Чем не повод порадоваться? К тому же, зная его безбашенных друзей, он был уверен, что те уже вовсю подготовились к его приезду. – Как прошли бои? – Грей достал очередную сигарету и аккуратно убрал ее за ухо, а затем помог другу перетащить вещи в багажник машины. – Надеюсь ты не продул? – Разве такое возможно? – расхохотался Драгнил, забираясь на переднее сиденье. – Семь побед из семи! – Ну я так и подумал, – хмыкнул темноволосый, искривив губы в подобии улыбки. – Весь универ уже неделю как к твоему приезду готовится. Макаров уже волосы на себе рвет и вопит о том, чтобы от Фейри Тейла хоть что-нибудь осталось, когда на нас Саблезубы лезть будут. – Ничего не могу обещать, – Нацу был вынужден развести руками. – Вот мы то же самое и сказали, – покачал головой Фуллбастер, давя на газ. – Епт, – тихо выругался парень, едва не выбив головой лобовое стекло. – Я в шоке, что с такими навыками езды тебе вообще права выдали… – Хочешь, чтобы я Железного пригласил? – скептически поинтересовался Грей, косо глядя на друга. Нацу побледнел, сглотнул, видя, как темноволосый потянулся к мобильнику, и рьяно замотал головой. Гажил Редфокс отличался большим пристрастиям к гонкам на мотоциклах. Обычно, не всегда, конечно, но довольно часто, он заканчивал свое время провождение в больнице со сломанной рукой или ногой. Хотя почти сразу же сбегал оттуда. Поэтому редкие самоубийцы осмеливались сесть с ним за один транспорт. Гажил носил в округе прозвище Железный – из-за своего бандитского вида и просто огромным количеством пирсингов на лице, его, мягко говоря, побаивались и старались обходить стороной. Но парень он был добрый, охотно бравшийся за любую работу. Где что надо было прибить, починить, подкрутить, привинтить и закрепить – это все к нему. Сын бывшего гонщика умело пользовался дурной славой, ходившей вокруг него, и не редко отпугивал от себя любителей легкой наживы. Кстати говоря, насчет самого Нацу… Драгнил был своеобразным лидером академии, носившей гордое название – Фейри Тейл. Честно сказать, сам он никогда не понимал, как именно он стал главным, но все вокруг смотрели на него с таким восхищением и обожанием, что Нацу просто не мог отказать в такой маленькой услуге. Спустя время, вокруг парня сформировалась группа, состоявшая из его лучших друзей, и все вместе они, абсолютно случайным образом, стали элитой школы. Помимо Грея, которого Нацу знал еще с пеленок, и Гажила, с кем он познакомился еще в средней школе, в этот список входили так же: Жерар Фернандес – вице-президент студсовета и Лаксус Дреяр – отличавшийся весьма скверным характером, а еще он был внуком ректора универа. Наверное, именно поэтому на некоторые выкрутасы конкретно этих личностей закрывали глаза и, скрипя зубами, вытаскивали из самых жутких переделок. Все бы, конечно, ничего, но дело еще было в том, что университет Фейри Тейл не отличалась своими высокими рейтингами. Фейри Тейл был первым во всем: в учебе, в спорте, в финансовом положении и… в драках. Да-да, несмотря на блестящую историю и огромный список достижений, здесь учились настоящие отморозки. Например такие, как Нацу с его компанией. Парень никогда не любил, когда за его спиной другие университеты поливали грязью тех, за кого он взял ответственность. Но когда Фейри Тейл вырвался в первые ряды – чужая слава не дала покоя остальным. Регулярно на территории академии и за ее пределами устраивали настоящие схватки, которые, казалось, идут не за жизнь, а за смерть. Если еще, когда драки были за пределами, на такие беспорядки закрывали глаза, то в пределах универа это становилось настоящей трагедией. Масштабы разрушения были такими, что даже самое сильное землетрясение в мире, не могло сравниться с этим. Академия после побоев напоминала заброшенное зданием, по которому прошлось цунами. Макаров Дреяр орал, кричал, топал ногами, вырывал остаток седых волос, проклинал судьбу за то, что «ниспослали же боги таких идиотов!», даже когда слов уже не оставалось или, когда он просто пребывал в глубоком шоке, подсчитывая убытки, то просто на просто падал в обморок. Но несмотря на такие сцены, достойные Оскара, парни всегда знали, что последует за этой бурей – красноречивый мах рукой, раздраженное: «Поклянитесь, что это в первый и в последний раз» и сбор денег на ремонт. Студенты обычно радовались таким дням, ведь когда академия подвергалась таким разрушениям, ни лекций, ни пар не было. Зато бедным преподавателям оставалось лишь сетовать на судьбу. Учащиеся, по большему счету, поступали сюда из-за престижа и халявы, потому попадали по блату и исключительно из-за денег, которые тратились лишь на восстановление разрух, выпивку и вечеринки. Редко какие студенты, воспринимали учебу всерьез и учились на протяжении всех годов. Но когда дело касалось сессий и экзаменов – преподаватели становились настоящими монстрами. Студентам ничего не оставалось делать, как вызубривать весь пропущенный материал за пару дней до экзаменов, и не приведи боже, чтобы кто-то завалил! Деньги деньгами, но они не дают ни знаний, ни ума, а честь школы опускать было нельзя. Но стоило всем сдать экзамены на «хорошо» и «отлично», как все выветривалось из головы, и академия вновь погружалась в атмосферу хаоса и веселья. Одними из немногих, кто действительно учился и хоть как-то, но давал пример остальным, были Жерар, Нацу и Грей. Фернандес по учебе стоял всегда на самой вершине списка и изредка именно ему приходилось вытаскивать своих друзей из ямы необразованности. Кстати, в будущем он планировал заменить своего отца в адвокатском деле, поэтому алиби для его друзей было обеспечено на всю их грядущую бурную жизнь. Драгнил был умен и учеба давалась ему довольно легко: он знал несколько языков и в совершенстве владел английским и китайским. К тому же несколько лет он даже проучился в Летней школе при Гарвардском университете, но с блеском вылетел оттуда, едва окончив ее. И опять же – все из-за драк. Больной темой Нацу всегда были его волосы, необычного розового цвета. С самого детства парень не переносил, когда над ним смеялись из-за его шевелюры, и вот одному дураку в школе приспичило высказаться именно во время выпускной церемонии. В общем, глаза на это дело закрыли, но попросили больше не возвращаться. Фуллбастер тоже был вынужден учиться, так как отцом его был никто иной, как полковник полиции Фиора. Сильвер Фуллбастер поставил перед сыном жесткий ультиматум: либо тот заканчивает академию на свои мозги, либо он перестает вытаскивать его дружков из передряг. Покривившись, парень все-таки должен был признать, что предложение вполне обоснованное, но все-таки не переставал пребывать в уверенности, что это самый настоящий шантаж. Редфокс из-за огромных пропусков был вынужден нагонять упущенный материал своими силами, но верные и даже умные друзья всегда готовы были предложить руку помощи, хотя и не упускали возможности поиздеваться над Гажилом. Что касается Лаксуса, то тот на занятиях не появлялся вообще. Лишь иногда, когда намечались крупные драки с другими институтами или когда один из четырех дуралеев оказывался в настоящей беде. Никто не знал, как ему удается быть в курсе всех событий, но никто не особо и не возражал. Лаксус Дреяр хоть и в ходил в пятерку элиты, но настоящими друзьями было назвать их сложно. Скорее уж товарищ по несчастью и брат по оружию. Внук ректора часто ошивался со своей компанией в которую входили Фрид Джастин и Бикслоу, фамилию которого не знал, пожалуй, даже и сам Лаксус. Но чуть что, за Драгнила и его команду он готов был биться до конца. Как говорится: один за всех – и все за одного. Еще одной причиной учебы парней являлся сам студсовет, главой которого была Эльза Скарлет, прозванная в академии Титанией. Девушка обладала редкой красотой, харизмой и умом, что столь редка для девушек, но отнюдь не это делало ее первой среди девушек. Эльзу боялись все, начиная от Нацу, который, кстати говоря, был лучший в кикбоксинге и в боксе, и заканчивая самим Макаровым, который, напоминаю, являлся главой всей академии. Тэхвандо, карате, ушу и дзюдо – все эти бои нисколько не смущали девушку и потому она была абсолютной победительницей. В драках она не участвовала, но наставить на путь истинный четырех парней считала своей прямой обязанностью, а обычно это заканчивалось тем, что они уходили с такими синяками и ссадинами, которые не получали даже на стрелках. В число девушек-друзей также входили: Джувия Локсар, Леви МакГарден, Кана Альберона и Лисанна Штраус вместе со своей старшей сестрой Мираджейн Штраус. Но с ними мы познакомимся чуть-чуть позже. Поверьте, их роль была не первой и отнюдь не последней. Так все же, что насчет Нацу Драгнила, спросите вы? На данный момент мы имеем то, что он большой драчун, довольно умен и, как понятно из первого пункта, хорош в спорте. А что же еще? Ну наверно то, что был очень красив. Да-да, все девушки в академии, кто еще не был занят, были если не влюблены, то мечтательно по нему вздыхали. Однако, несмотря на свой почтительный возраст в двадцать один год у Драгнила не было девушки. Не то что бы он ими не интересовался, просто не нашел ту единственную, о которой хотел бы искренне заботиться. Но пока что вся его ответственность заключалась в том, чтобы защищать универ от таких, как Саблезубые Тигры. Так что времени на девушек у него просто на просто не было. Была, конечно, влюбленность в школе, с которой и был первый сексуальный опыт, но, видите ли, девушке очень-но не нравилось, что парень вечно дрался, приходил с синяками и с царапинами, а еще ей Гажил не нравился, если к Жерару и Грею она еще отнеслась снисходительно, но Редфокс впечатление не произвел. Это все случилось как раз тогда, когда парни приехали навестить его в Америке. Нацу тогда так разозлился, что в тот же день порвал с ней. Поэтому сейчас парень ограничивался лишь общением со своими подругами, которых он знал уже порядком давно. И пока что ему и этого было достаточно. Нацу от души зевнул и, подперев кулаком подбородок, уставился в окно. – О чем задумался, Огненный? – полюбопытствовал Грей, посигналив, чтобы, впередистоящие машины, пошевелились. – Да вот думаю, что опять одно и то же начнется, – вздохнул молодой человек, откинувшись на сиденье. – Драки, учеба, признание девушек, вечеринки, экзамены… И так изо дня в день. – Нашел бы девушку и дурью не маялся, – буркнул Флубастер, закуривая прямо в салоне. – Совсем уже? – возмущенно воскликнул розоволосый, закашляв и открывая окно, чтобы проветрить. – Будто ты не куришь, – фыркнул Грей, все-таки затушив вредную никотиновую палочку. Скривившись, Драгнил был вынужден признать, что он тоже курит, но, по крайней мере, не делает этого в закрытом помещение, в котором и так дышать нечем. Флубастер усмехнулся и, пробормотав что-то вроде: «Тоже мне, правильный выискался», ответил на звонок, ибо телефон надрывался уже добрых сорок секунд. Звонил Железный, выяснить, не сдохли ли они по дороге и если нет, то как скоро они доберутся. Завопив о том, что «нас еще рано хоронить», парни от всей своей широкой души пожелали ему крепкого здоровья и долгих лет жизни. Из их уст это слышалось, как «пошел ты нахер». Редфокс обиженно фыркнул, явно оскорбленный в самых лучших намерениях, и заявил, что они с Фернандесем, Титанией, Локсар, Штраус и Леви ждут на их привычном месте. Когда он отключился, Грей и Нацу заговорчески переглянулись между собой, отметив, что только МакГарден он назвал по имени. Всем уже давненько было известно, что злой и ужасный Железный по уши втрескался в маленькую, милую умничку Леви. Но из-за своей врожденной грубости, упертости и, быть может даже, стеснительности, Гажил обращался с Леви не ахти, называя ее зубрилкой, ботаничной и мелкой, которой самое место в начальной школе. И она отвечала ему тем же, заявляя, что он «грубый, неотесанный дикарь, который не умеет обращаться с девушками». После этих слов парень обычно сильно обижался, видимо не понимая, что и девушку он обижает, и уезжал кататься на своем байке. В четырех случаях из пяти он, после таких сцен, попадал в аварию, обвиняя во всем мелкую девицу, и все начиналось по новой. Драгнил едва успел посмеяться над ситуацией, как позвонил отец. Поморщившись, он предусмотрительно отодвинул от себя дорогущий мобильник и, мысленно перекрестившись, только тогда снял трубку. – Нацу, паршивец ты мелкий! Где тебя черти носят?! – разнесся по салону громовой бас. От неожиданности Грей чуть не проглотил жвачку и не нажал на тормоз, а затем, немного придя в себя, в шоке уставился на друга. Нацу оставалось лишь посочувствовать. – Па, я только прилетел, – буркнул он, когда первая вспышка гнева прошла. – «Только прилетел», – передразнил сына Драгнил-старший. – А мне или брату позвонить не судьба, засранец! – И это все, что ты можешь сыну после полугодовой разлуки сказать?! – возмутился Нацу, смекнув, что Игнил просто на просто издевается. В телефоне наступило гробовое молчание, сопровождающееся красноречивым сопением и пыхтением, а после последовало мрачное: «Дома поздравлю», извиняющийся оклик брата и плач маленького племянника. – Ого, - присвистнул Грей, слышавший весь разговор от «а» до «я». – Там еще и Зереф с женой? – Похоже на то, – улыбнулся парень, мысленно радуясь тому, что увидит все свое семейство в полном составе. – Так что? Тебя ща до дома подбросить? – на всякий случай уточнил брюнет, который весьма неплохо знал отца друга. Тот, при желании, сына и из-под земли мог достать. Просто пока желания не возникло… Драгнил кивнул, заверив, что сперва с семьей повидается, а Железный и остальные могут чуть-чуть подождать, пока все равно выходные были. Понимающе кивнув, Фуллбастер развернул машину в другом направлении, а Нацу опять погрузился в раздумья, задумчиво уставившись в окно. Немного ранее, но тем же утром. Эльза бесшумно вошла в комнату, осторожно ступая босыми ногами по полу, чтобы не создать скрипа. Обогнув стол, кресла и подойдя к окну, девушка живо распахнула шторы, впустив в комнату яркие лучи, летнего солнца. – Просыпайся, соня! – воскликнула она, подскакивая и садясь на краешек огромной кровати. Девушка, до этого мирно сопевшая себе под нос, недовольно заворочалась и натянула одеяло на себя. Эльза усмехнулась и подняла с пола книгу, которую забыли спрятать под полку. – Опять допоздна читала? – вздохнула она, вкладывая закладку на нужной странице и откладывая книжку в сторону. – Ты себе зрение хочешь испортить? – Я же со светом читаю, – тяжело вздохнув, Люси все-таки приподняла растрепанную голову над подушкой и, щурясь от яркого света, простонала: – Эльза, сегодня же суббота, ты чего в такую рань сорвалась? Но аловолосая девушка лишь отмахнулась, быстро, наработанным движением, заплетая сестре косу. – Друг сегодня из Америки возвращается, хотела с друзьями его встретить и с победой в соревнованиях поздравить. – Оу, – только и смогла ответить златовласка, с тяжелым вздохом откидывая одеяло. Эльза же, стараясь не прикусывать с горя губы, подвезла к кровати инвалидное кресло. Обхватив рукой шею сестры, Люси легко перебралась в кресло, спокойно разместив ноги на платформе. Скарлет развернула кресло и повезла в сторону ванны. И вот уже почти на протяжении пяти лет эта процедура повторялась ежедневно… Люси Хартфилия была младшей сестрой Эльзы Скарлет, и никто в академии не знал, что настоящей фамилией аловолосой была – Хартфилия. Дело в том, что почти двадцать один год назад, Джуд – отец девочек, женился по договору на Эйлин Скарлет, чтобы объединить компании и расширить свое влияние среди акционеров. Родившуюся первую дочь назвали Эльзой и часто в детстве ласково называли Аленький цветочек. Однако первая жена прожила недолго. Джуд, в прочем, горевал не долго и быстро нашел замену, женившись на своей первой любви – Лейле, которой не мог из-за бизнеса сделать предложение ранее. Лейла была доброй женщиной, которая с любовью и счастьем приняла дочь от первого брака. Через год родилась Люсьена, обрадовав не только Джуда, но и маленькую Эльзу. Вопреки тому, что сестры были от разных женщин, они росли вместе и были неразлучны с раннего детства. Эльза сразу же почувствовала, что является старшей и всячески заботилась о младшей сестренке. У них все было общим: одежда, игрушки, книги, спальня… Родители их никогда и ни в чем им не отказывали, надеясь, что у девочек будет все только самое лучшее. Лейла с материнской любовью и заботой называла их своим сокровищем и никогда не выделала Люси, как родную, а Эльзу, как приемную. Они обе были для нее ее дочерями. А Эльза, сколько себя помнила, всегда называла ее «мамой». Однако и эти счастливые дни пролетели в одно мгновение. Когда Люси было пять, Лейлу убили враги и завистники компании прямо на глазах у дочерей. Джуду вместе с охранниками удалось спасти только девочек, а вот жене уже нельзя было помочь. Если бы не работа психологов и помощь родственников, то Джуд, наверняка бы, не выдержал горя и отказался от дочерей. Но пересилив себя, он продолжил свою роль отца, заботясь о них уже за двоих. Девочки, к счастью для отца, почти забыли ужасный инцидент, не помня, что произошло прямо у них перед глазами. Жизнь продолжала течь своим чередом, пока на пятнадцатый день рождение Люси не произошла катастрофа. Девочка возвращалась со своими школьными друзьями с поездки домой. Дело было зимой, был гололед… Все произошло почти мгновенно: машину занесло по скользкой дороге в сторону, водитель, не справившись с управлением, влетел в дерево. Трое ребят и сам водитель погибли на месте. Быть может удача, быть может везение или случай спасли только Люси, если можно назвать везением повреждение спинного мозга, за которым последовал паралич обеих ног. Лечение и операции не дали абсолютно никакого результата, и врачи, потеряв всякую надежду, заявили, что девушка останется инвалидом до конца своих дней. Джуд не захотел отдавать свою любимую дочь в школу для детей с физическими отклонениями, считая, что, несмотря на случившееся, его дочь достойна большего, и отдал ее в обычную школу. После нескольких дней занятий, Люси отказалась появляться на публике. Насмешки, которые сыпались на нее со всех сторон – были ужасны, а сочувствие в глазах окружающих причиняло еще большую боль. Люси отдалилась ото всех, с каждым днем чувствуя себя все более неполноценной. Единственными ее друзьями были: ее сестра и отец. В конце концов она перешла на домашнее обучение и все-таки окончила школу, поступив туда же, куда и Эльза – в академию Фейри Тейл. Однако на занятиях она не появлялась и там, предпочитая заниматься дома, вдали ото всех. Эльза ничего не могла сделать. Как бы она не упрашивала сестру хоть разок пойти в университет, говоря, что люди там добрые и она может поручиться за них, Люси все время отвечала: «Может быть потом?..», и в результате аловолосая сдалась. В академии она никогда не говорила о том, что у нее есть сестра – боялась того, что и ее начнут жалеть. А она должна была быть сильной, чтобы придавать сил Люси, которая лишь силой воли заставляла себя смотреть на весь остальной мир с улыбкой. Однако, златовласка дома не скучала, она всегда находила, чем заняться во время отсутствия семьи. Помимо учебы она читала книги, иногда записывая пару строчек в блокноте и все надеясь, когда-нибудь написать романтическую историю со счастливым концом. Так же Люси любила рисовать, так себе, конечно, но всегда вкладывая душу в свои рисунки. Между всеми этими занятиями, она помогала готовить на кухне, поэтому порой баловала отца и сестру выпечкой, собственного приготовления. В отличии от рисунков, готовка была ее призванием. Вот и сейчас, умывшись и переодевшись, Люси, Эльза и Джуд сидели за столом, завтракая. Все как обычно, даже слишком. Эльза, чмокнув отца в щеку и обняв сестренку, ушла в гости к друзьям из института, а Джуд, закончив трапезу, поцеловал младшую дочь в макушку и, заказав машину, уехал. Люси, в очередной раз осталась в гордом одиночестве. Все как обычно. Все повторяется изо дня в день. Девушка даже признала себе, что ей хочется каких-нибудь изменений, но… так страшно решиться и сделать этот шаг. В переносном, конечно, смысле. Вздохнув, девушка попросила горничную достать книгу, под названием: «Ешь, молись, люби», и, выехав на веранду, погрузилась в чтение, ожидая прихода любимых людей.

***

– Где. Носит. Этого. Отморозка? – прорычал Гажил, порвав очередную струну на гитаре. – Ты про Грея или про Нацу? – спокойно уточнил Жерар, не глядя на друга, переворачивая страницу журнала, содержания 19+. Железный задумчиво почесал затылок, взлохматив и без того буйную шевелюру и все-таки пояснил: – Где носит Головешку и Отмороженного? – Во, – одобрил Фернандес, хищно глядя на очередную голую модель. И не понятно было, то ли подтверждает слова Редфокса, то ли одобряет пышный бюст девушки. – Шухер, Эльза идет! – довольно громко воскликнул Железный, с еле скрываемым смехом наблюдая за тем, как друг впопыхах запихивает журнал под кресло. – Даже не пытайся, я знаю все твои грязные мыслишки, – мрачный голос Титании и многозначительное похрустывание пальцами не предвещало ничего хорошего. По крайней мере для парня. Жерар сглотнул, но все-таки выдавил улыбку на своем лице. Ситуацию спасла Лисанна, которая вместе с Джувией выбирали свадебное платье для Миры, которая в сентябре выходила замуж за Фрида Джастина. – Эльзи, Жорик же никакими непотребствами не занимается, к тому же, ему больше по душе девушки с красными волосами, – и одарив хитрым взглядом Скарлет, Штраус подмигнула в миг покрасневшему парню. Этот более чем непрозрачный намек не оставил никого равнодушным, гомон стоял такой, что смех перебивал звук музыки из колонок. Однако Эльза, когда дело касалось парней, была просто невероятным тормозом, поэтому, проигнорировав шпильку со стороны подруги, она, гордо фыркнув, уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Фернандесу оставалось лишь тяжело и безнадежно вздохнуть, оценить стройность ее ног и промолчать. А что толку, когда десять лет безответно влюблен? Он это особо и не скрывал, поэтому каждый был в курсе, что он и в студсовет только из-за Эльзы подался, но конкретной девушке объяснять это было бесполезным делом. – Эй, мелочь, хватит страницами шуршать! – окрысился на Леви Гажил. – Сосредоточиться не даешь. Возмущенная МакГарден, зло зыркнула на него из-под голубой челки и прошипела, сжав пальцами страницы: – Все равно это не пение, а сплошное недоразумение. – Чего? – не на шутку обиделся парень, который терпеть не мог, когда критикуют его «трам-пам-пам». – Что слышал, Железный! – показала язык девушка, довольная своей маленькой победой. – Ах ты… – Редфокс собирался было высказать нечто неприличное в адрес девушки, но схлопотал той самой злосчастной книгой по физиономии. – Ах ты мелкая! Но Леви уже вовсю улепетывала от взбешенного парня. – А вот и мы! У-у, Леви, ты чего? Железяка, а ну остынь! – Головешка! – озадаченно пробормотал парень, но почти сразу же просился на парня с медвежьим ревом. – Старый хрен! Драгнил мужественно вытерпел пытки удушения, даже слегка умудрился похлопать его по плечу. Затем обняв и чмокнув девушек в щеки, принял поздравления. Только после этого пожал руку, ожидавшему своей очереди, Жерару. – Рад видеть тебя, дружище. Вижу, что твоя физиономия пополнилась новым шрамом. Невольно потерев правую щеку с еще свежим рубцом, Нацу улыбнулся во все тридцать два зуба. Так улыбаться он мог только при друзьях, а те не могли не ответить. – Шрамы красят мужчину, – нравоучительно изрекла Лисанна, дав другу пять. – Что? Все еще хочешь за меня замуж? – подмигнул парень. Штраус фыркнула и толкнула его в грудь. – Слава богу, что он сохранил меня от такой глупости. – Ну тебя, Лис, – в шутку надулся парень, а девушка лишь пожала плечами, мол, не мы такие – жизнь такая. – А вот и Отмороженный! Ребята расселись в гостиной, смеясь и рассказывая, что произошло с ними за полгода. Нацу про себя отметил, что ничего не меняется: все такие же шумные, драчливые, веселые и надежные. О других друзьях он мечтать и не смел. О том, что Драгнил одержал семь блестящих побед, все давно были в курсе. Озадаченно уточнив у Грея: «Зачем тогда спрашивал?», получил в ответ наглое: «Хотел убедиться, что ты такой же самоуверенный, как и раньше». Но надо было это отпраздновать. Но тут Эльза задумчиво произнесла: – А давайте у меня дома? Нацу да и остальные зависли, пытаясь спешно сообразить, кто подменил их подругу. Дело в том, что Эльза, до это момента, никогда не звала их домой и никогда не предлагала, как место для проведения вечеринки. – Эльзи, ты уверена? – недоверчиво спросила Леви, с легким прищуром глядя на подругу, сканируя на наличие вменяемости. Однако, Титания, ни минуту не колебаясь, живо кивнула: – Абсолютно. Отец против не будет, он только рад будет гостям. Но при единственном условии, – взгляд ее потемнел. – При каком? Продолжая буравить их взглядом, Скарлет прошипела: – Что от моего дома хоть что-то останется! Все вздохнули и вынуждены были пообещать, что все будет в рамках приличия, и что они даже ничего не будут трогать. Эльза облегченно вздохнула, в уме продумывая, как бы выманить Люси наружу, если придут гости. Если сказать ей – точно из комнаты не выйдет, а если не сказать… На том девушка и решила.

***

Собраться решили с самого утра, чтобы нормально посидеть и просто поговорить о жизни. Как и сказала Эльза, Джуд Хартфилия нисколько не был против гостей и даже обрадовался такому большому количеству народа, посетившему их дом. Как оказалось, с Фернандесами и Фуллбастерами сотрудничал уже давно, а вот с Драгнилом знаком еще не был. Нацу же довольно туманно рассказывал про бизнес отца, отметив лишь то, что он имеет большую власть в Фиоре. Столы накрыли прямо на улице. Погода была замечательной, в меру жаркой, а в тени деревьев была вообще красота. Как и договорились ребята – все было без выпивки. Да и зачем, если и так было весело? Придумывая конкурсы, все с радостью принимали в них участие, забавляясь, точно дети. Нацу, как именинника и причину сбора заставляли принимать участие во всем, так что под конец парень, посетовав о том, что он уже стар для подобного, пошел прогуляться по саду поместья. Устроившись в тени ближайшего дерева, Драгнил разлегся прямо на траве с детским восторгом глядя на голубое, без единого облачка, небо. Внезапно подувший ветер принес приятную для тела прохладу и… запах корицы и ванили? Приподнявшись, парень принюхался. Чутье у него всегда было отменное, поэтому он без особого труда опознал знакомый запах детства. Обычно была выпечка с таким запахом, но кухню была слишком далеко, чтобы донести запах. Тогда откуда же? Оглядевшись по сторонам, Нацу поднял голову и замер, устремив свой взгляд на балкон и глядя в удивленные и, безусловно испуганные, карие глаза. Ветер растрепал золотистые, длинные волосы девушки, а та, невольно убрала их с лица. Сердце пропустило удар, а на лице парня расплылась дурацкая, смущенная и немного неуверенная улыбка. Если бы Драгнил не был уверен, что перед ним человек, то непременно бы посчитал ее ангелом. – Привет, – зачем-то произнес он, глядя на незнакомку. – Меня зовут Нацу, а тебя? Девушка слегка прищурилась, глядя на него с подозрением. Прислушалась к чему-то и, явно уловив шум и смех со стороны веранды, облегченно выдохнула. – Привет, – неуверенно произнесла она, все еще с опаской глядя на странного розоволосого парня. – А я Люси… Никогда не знаешь заранее, что встретишь кого-то очень важного. Не бывает никаких предупреждений. Ты просто поднимаешь глаза и вот она.