Кукловод.

«Дорогие...Работаем...Работаем...»- эти слова стучали у Чонгука в голове. Он в панике начал оглядываться. Все слуги резко начали подниматься со своих мест и принимались за свои дела. Чон встал вместе со всеми и быстро ушел на кухню. Закрыв за собой дверь и прижавшись к стене, он начал продумывать план действий. Его ноги подкосились, а дыхание участилось, он не догадывался, как сложно будет скрываться среди всех этих чудаков.       Чонгук решил, что ему будет лучше, отсидеться на кухне. Наполненный своими мыслями, Гук сидел на каменном полу. Вдруг, Чон услышал шум шагов приближающихся к двери. Молниеносно вскочив, парень притаился за тумбой около второго выхода из помещения. Ему стало интересно, кто же вошел в комнату. Аккуратно выглянув из за угла тумбы, от увиденного у Чонгука округлились глаза, ведь то, что он увидел, являлось смертным грехом.        Проснувшись, Юнги осмотрелся, все снова стало, как обычно, гости проснулись(все кроме Хосока, который до сих пор храпел, раскинув на столе руки), слуги семенили вокруг них и казалось, будто все снова идет своим чередом. Но Юнги хотелось что-то необычное, что- нибудь, что внесло бы в этот вечер изюминку. Осмотрев гостей снисходительным взглядом, он остановился на Чимине, который стоял на коленях перед Сокджином, прося прощения за оскорбления. Еще не до конца отрезвевший, Мин Юнги подошел к Паку и шепнул на ему на ухо: «Идем со мной»- и схватил Чимина за руку.       Жнец уверенными шагами шел на кухню, таща Пак Чимина за собой. Мин не думал, ему хотелось Чим-Чима, он не понимал, что происходит, все эмоции смешались (надо завязывать столько пить). Зайдя на кухню, Юнги посадил полубожка на тумбу, схватил того за подбородок и начал смотреть в его глаза, такие голубые и невинные. Удивленный Пак приоткрыл свои пухлые губки и произнес «Юнги-я». Это было последней каплей. Шуга впился в губы Чимина.        Чим-Чим был ошарашен, человек, в которого он был влюблен, сделал первый шаг. С такими мыслями Пак ответил на поцелуй и обвил шею жнеца своими тонкими руками. Властными движениями Мин сминал губы Чимина, останавливаясь, он отодвигал прядь волос и всматривался в миловидное личико, затем продолжая касаться столь желанных и манящих уст. Схватив Пака за талию,Юнги прижимал хрупкое тельце к себе, залезая рукой под мантию и гладя теплый животик. У Чима от восторга кружилась голова. В жнеце бурлила страсть от выпитого алкоголя и желания завладеть невинным малышом. Не разрывая поцелуй, он потянулся к ремню штанов, но вдруг, он услышал неподалеку шум шагов, от которого Мин быстро отпрянул от сладких губ Чимина, нервно оглянулся и ушел обратно в зал к гостям, боясь, что их пошли искать (Вы, ведь знаете, какой Сокджин паникер), оставив Пака одного. Парнишка никак не мог восстановить дыхание и успокоиться, в животе порхали бабочки, ручки чуть подрагивали, а его и так пухлые губки налились красным. Он аккуратно спустился с высокой (так только ему казалось) тумбы и на ватных ногах поплелся к выходу.       Чонгук бежал, бежал подальше от этих грешников, богохульников, он видел все, абсолютно все. Ему было страшно, ведь увидеть такое, даже врагу не пожелаешь. Ему хотелось рассказать обо всем Джину, за это короткое время он стал Гуку другом, таким понимающим и добрым. Теперь уже спокойно идя по длинному коридору освещенному факелами, Чон обдумывал план Сокджина, ему казалось, что выполнить его будет очень просто.        Вдруг из-за угла послышались голоса и звуки приближения. Достав из кармана носовой платок, Чонгук начал протирать раму одной картин,стараясь сохранять бесчувственный вид. Из-за угла показалась фигура на данный момент самого опасного для Гука человека-Кукловода. Быстрым шагом он шел к соседней к дворецкому двери, но не дошел до нее. Он остановился у Чона и начал его разглядывать. Тэхен никак не мог вспомнить, кто перед ним стоит. Ким не помнил, что подчинял этого юнца. -Идем со мной.-глухо проговорил Ви, небрежно взмахнув кистью руки Тэхен зашел в одну из гостевых спален и закрыл за дворецким дверь. Слуга встал около кровати и стал ждать, стараясь сохранять каменное лицо. «Хитёр, гад малолетний,но я хитрее.»-подумал Ким и вплотную подошел к юнцу. Прикусив губу и расстегнув пуговицу рубашки, Ви толкнул его на кровать. «О, нет, только не со мной. Боже, спаси... Нет, думай, Чон.»-мысли Чонгука проносились со сверхзвуковой скоростью, но он не должен показывать эмоции, ведь его тогда раскроют. Кукловод навис над ним и сказал: -Не бойся, давай же, иди ко мне...-Его голос был как мед, такой текучий и сладкий. Чонгук боялся, что станет, как они... Инстинктивно пнув Ви ногами в пах, Гук вскочил с кровати и понесся к двери, которая к сожалению оказалась заперта. Скорчившись от боли, Тэхен лежал на кровати и проклинал этого бескультурного юнца. Справившись с мучениями, Ким медленно, еще не до конца отойдя от удара, подошел к испуганному Чону, прижал его к стене, схватил за запястья и шипя спросил: -Кто ты такой? Как ты сюда попал? Чонгук не мог говорить, слова сливались в кашу, а от страха перехватило дыхание. «Все. Мне не выбраться. Я провалился.»-думал он. -Молчишь, да?! Ну, молчи.- тихо произнес Тэхен, отойдя на шаг от Гука.-Знай же, что я оставляю тебе жизнь не просто так, просто на тебя у меня есть особые планы. Вокруг Ви образовалось темное облако, сам колдун напевал что-то на древнем языке, покачивая в такт головой. Его мантия начала развиваться, а произношение заклинания ускорилось. Ким жаждал получить незнакомца не в качестве слуги, нет-нет, их у него предостаточно, а как собственную игрушку. Этот пацан был таким очаровательным и энергичным, что Тэхен решил воспользоваться неполным захватом души, то есть, в любое время Ви мог начать командовать Чонгуком и заставлять делать, что пожелает, а в остальное Гук может делать то что пожелает, кроме побега или самоубийства. Юноша со страхом смотрел на колдуна и прощался с мамой, с отцом, со старшим братом (которого не очень любил). По щекам катились слезы, тело содрогалось от неимоверной боли и обиды, а изо рта вырывались слова мольбы и завывания. Его глаза наливались кровью, тело переставало слушаться, затем он потерял сознание. Последнее, что он увидел, была самодовольная улыбка и блеск в глазах красивого, но очень опасного и злого молодого человека.