Зверюга

Дудл, будто бравый альпинист, пробирался все выше и выше. Он не знал, сколько ему еще осталось, не знал, сколько он уже прошел, но точно был уверен в одном: если он оступится, то погибнет. Не везде было можно было пройти. Кое-где камни осыпались прямо под ногами, не давая шанса опереться на них, кое-где были очень нестойкими и вряд ли бы выдержали больше одного толчка. Но Дудлу нечего было делать: он лез вверх. Усталость брала верх, пот застилал серо-голубые глаза, солнечно-желтые волосы трепал холодный ветер. Если бы еще не эти монстры... Вообще, Дудл, конечно, знал, что они будут, даже специально для этого захватил пистолет. Двенадцатизарядный, почти эксклюзив. «Монстрики» были слабыми, для них хватало и одного патрона. Но их было много... Выстрелив в последний раз, Дудл выкинул бесполезный пистолет, не став даже пробовать засунуть его обратно в рюкзак. Однако до вершины было еще далеко, а монстры становились все страшнее. Рука скользнула по скользкому камню, но Дудл удержался. Взглянув наверх, он обомлел. Он был почти у самой вершины... Но путь ему перекрывал монстр. Вполне антропоморфная гора мышц с золотисто-рыжей блестящей кожей, витыми бурыми рогами, алой косой до спины и налитыми кровью алыми глазами. Зверюга (человеком ЭТО язык не поворачивался назвать) ухмыльнулась, обнажив два ряда белых острых клыков. Дудл сглотнул. - Может, договоримся? - без особой уверенности спросил он. Вообще, он не был уверен, что этот монстр умеет разговаривать... Но вариантов у него было немного. Было далеко лететь и больно падать, а эту гору мышц он бы не победил даже в самом лучшем случае. - Может, - неожиданно приятным баритоном рыкнул монстр. И, в приступе неожиданной симпатии, заявил: - Ты один из немногих, кто забрался так высоко. Жалко будет убивать. - И, протянув когтистую лапу, помог Дудлу забраться на широкий выступ. Дудл стоял, ни жив ни мертв, бледный и мелко трясущийся. Монстр был выше его на три-четыре головы, раза в три шире в плечах, да и вообще смотрелся он весьма солидно. - Не дрейфь, салага, - хохотнул зверюга, хитро ухмыляясь зубастой пастью. - Плата самая скромная. Драться не заставлю — все равно я сильнее, а так даже не интересно. - Но... - Дудл подал голос, даже самому ему показавшийся весьма жалким, - что же тогда? Монстр хмыкнул, жадно оглядывая его с ног до головы. - Посмотрим. Пока ты никуда не пойдешь. Туда, - «Гора», как его мысленно окрестил Дудл, показал когтистым пальцем вверх — то ли на гору, то ли на небо, - надеюсь, не торопишься. - Н-нет, - пискнул Дудл, так и не поняв, что имеет в виду монстр. - Вот и славненько, - расплылся в страшной добродушной улыбке «Гора». - Я Билог, из местного племени кочевого. - И, увидев, как побледнел Дудл, представив, что таких, как «Гора», тут еще пару десятков, добавил: - Не боись, ничего они тебе не сделают. Если я не разрешу... - А-ага... - не очень убедительно согласился Дудл. - Зовут-то тебя как, цыпочка? - Д-дудл. - Дудл? - монстр скривился, как от зубной боли. - Не, не пойдет тебе это имя. Будешь Солом. «Солнце» на местном наречии. Волосы такие... Желтые. Редкий цвет. Возражения? - Никак нет, - по привычке согласился новоявленный Сол, поправляя рюкзак. - Вот и славненько, - снова хитро улыбнулся Билог. *** Дудл сидел возле крытого костра, который, при некотором воображении, можно было бы назвать печкой. Свои условия Билог обозначил почти сразу, не став ходить вокруг да около. Дудл попросил подумать. Билог, конечно, альтернатив не понял, но время дал. А теперь солнцеволосый сидел у «печи», пил какой-то горячительный напиток и пытался уговорить себя переспать с монстром. Нет, Билог был весьма симпатичен, хотя и несколько экзотичен. Никакого отторжения внешне он не вызывал. Да и в принципе, между спасением собственной задницы и непосредственно спасением всего себя Дудл был склонен выбирать второе. Но решиться было трудно. Вздохнув, Дудл зажмурился, сделал большой глоток чего-то крепкого и позвал Билога. Тот, вне зависимости от того, где был, услышал и появился в течение пяти минут. - Ну что, солнечный, решил? - ухмыльнулся Билог. Дудл решил, что похотливо. Наверное, ему нравилось думать, что Билог — грязное животное, а он сам — трепетная жертва, сгибающаяся под гнетом обстоятельств. - Д-да. - Дудл нетвердыми руками поставил кружку на стол, встал и медленно подошел к Билогу. Тот смотрел выжидательно и чуть иронично. Солнцеволосый взглянул на Билога снизу вверх своими беззащитными голубыми глазами, положил руки тому на оголенную мускулистую грудь и потянулся вверх, к его губам. Самостоятельно достать у него, конечно, не получилось, но Билог все понял сразу, наклонился к нему, смял чужие губы своими... Дудл изо всех сил пытался не потеряться в том водовороте силы, что царил вокруг Билога. Эта сила подавляла, сковывала, сминала, отрезала пути к отступлению. Но испробовав этой силы, уже не хотелось возвращаться. Билог был сильным, властным, но безумно, болезненно аккуратным. Понимая, как хрупок Дудл в сравнении с ним, он был нежен и осторожен, большие крепкие ладони не оставляли на белой коже даже красноты. Движения его были медленными и берегущими. Сила, окружающая его, успокаивала и поддерживала; Дудл сдался. Впустил, раскрылся, оставил себя плавать в водовороте страсти и силы, никогда ранее не знавший таких ощущений. Когда Билог брал солнцеволосого, тот телом находился в его сильных, но нежных руках, а душа его парила где-то в районе седьмого неба. Быстрая, страстная, неукротимая, такая же, как сила Билога. Дудл сидел возле спящего Билога, хрупкий и маленький. Тело все ломило от усталости, но сон не шел. Дальнейшие действия, вроде, были понятны: надо было быстренько собирать пожитки и идти дальше покорять вершину... Но уходить не хотелось. И это было страшнее всего: сама мысль пугала Дудла. Он не знал, как отреагирует на нее Билог, но тот вряд ли будет против личного мальчика для утех. Такая позиция не устраивала Дудла, но, может, позже он сможет изменить... Дудл застонал, закрывая лицо руками. Дурак. - Сол? - сонный голос Билога послышался позади. - Так больно? - с безумной нежностью и сожалением в голосе спросил он. - Нет... Нет, что ты. Все было лучше, чем в самых запретных снах, - блекло улыбнулся Дудл. И, решаясь, добавил: - Но... Я не хочу уходить. - Так я и не гоню. Выспись до утра, никто не мешает. Дудл покраснел. Как он не понимает?! - Нет. Я вообще не хочу уходить. И, в каком-то странном порыве чувств, солнцеволосый повернулся. И был награжден совершенно удивленной мордой Билога. Алые глаза округлились до невозможности, рот был чуть приоткрыт. - То есть?... - Хм, - задумчиво протянул Дудл, оборачиваясь полностью и накрывая губы Билога своими в страстном, полном чувств поцелуе. - Так понятней? - Да, - расцвел в самодовольной улыбке Билог, быстро оправившись и смекнув, что к чему. - Ну, и для тебя дело найдется, солнце мое... Билог усадил Дудла себе на бедра, оглядывая его с ног до головы. Прекрасен, как солнечное утро. Определенно, можно найти такому прелестнику задачу... Поцеловав его снова, он уложил его рядом и хмыкнул. - А теперь дело чрезвычайной важности. - Дудл напрягся, внутренне переживая, что погорячился с оценкой своего состояния. Сидеть ему явно было некомфортно. - Закрыть глаза и отбой до утра. И отставить душевные терзания посреди ночи! - командным голосом произнес Билог, но в глазах его плясали чертики. - Сладких снов, свет моей души. Долгий поцелуй был ему ответом.