Война меняет людей

      Много лет минуло с тех пор, как закончилась война. Если быть точным, то прошло одиннадцать лет. Жизнь наша наладилась. Правда, как я и предполагала, нам не удалось вернуть ее такой, какой она была до этого. Но это мне и нравилось. Новая жизнь оказалась даже лучше старой. Выяснилось, что жить за городом, вдали от суеты очень приятно. Но я не была одинокой. Думаю, не так сложно догадаться, кто разделил со мной совместную жизнь.       Мое любимое место — корни дерева, которое находилось на заднем дворе дома. Здесь я люблю просто полежать с закрытыми глазами, приводя все свои мысли в порядок. Это очень помогает держать разум под контролем. Согласитесь, трудно жить, когда все мысли в твоей голове скачут туда-сюда. На самом деле даже просто полежать под деревом в солнечную погоду — приятно. Это хорошо расслабляет, учитывая то, что происходит у нас в доме. Уж поверьте, проблем нам с Лукасом хватает.       — Ма-а-а-м, — раздался у меня над головой звонкий голосок.       Лениво открыв один глаз, я увидела сидящего на ветке мальчишку девяти лет от роду. Это был Ирки, наш с Лукасом сын. Черноволосый лохматый мальчик с большими голубыми глазами весело смотрел на меня. Странно, что с ним нет его брата с сестрой. Они обычно всегда ходят вместе. Можно было предположить, что дети играют в прятки, а Ирки решил спрятаться на ветке моего дерева. Что-то ведь хотел от меня сынишка. Просто так бы никогда не оторвал от мыслей.       — Не выдавай меня, пожалуйста, когда брат придет, — попросил меня Ирки.       Я пожала плечами и снова закрыла глаз. В темноте раздумывать гораздо уютнее. Ну, раз просит, то, конечно, не выдам. Все-таки мне было интересно, чем закончится игра. Недалеко я услышала легкое шелестение травы. Кто-то шел прямо ко мне. Не открывая глаз, я махнула рукой. Вдруг с разбегу на меня кто-то прыгнул. Вскрикнув, я открыла глаза. На меня смотрели хитрые зеленые глаза. Пятилетняя девочка блондинка являлась нашей дочерью. Звали ее Тия. Рядом со мной под дерево сел Лукас, взяв дочь себе на колени.       — Опять спишь? — ласково спросил парень, поглаживая дочь по голове, — О чем думаешь на этот раз?       — Как бы сбежать от вас, — буркнула я, — злые вы все, уйду от вас.       — Да ладно тебе, — засмеялся Лукас, — неужели все так плохо?       — Не могу простить тебя за ту шутку, — снова пробурчала я.       — «Ой, кажется, ты что-то потеряла»? — засмеялся Лукас, начиная заливаться краской. (: D)       Я показала Лукасу язык и отвернулась. Такие дружеские стычки у нас происходили часто. Конечно, я шутила. Лукас и сам это понимал, поэтому на таких нотах споры прекращались. Вокруг дерева ходил еще один мальчик. Черноволосый с темно-синими глазами и очках из-за слабого зрения, он мне очень сильно напоминал Адриана. Смотря на своего сына Адольфа, (Лукас же типо по Германии фанатеет. Это имя из разряда «немцы шутят») я невольно вижу в нем своего отца. Адольф и Ирки были близнецами, отличались только глазами. Я взглянула на ветку дерева и увидела Ирки, тихо смеющегося над свои братом, который безуспешно пытается его найти.       — Ну ты и слепой, — протянул Ирки, спрыгивая с дерева, — может, тебе второй парой очков завладеть?       Адольф со всего размаху зарядил брату кулаком в плечо. Я вскочила на ноги и растащила братьев, которые вот-вот начнут драку. Это была лишь одна небольшая проблема, которая происходила в нашей семье довольно часто. По какой-то причине братья постоянно ссорились, но это не продолжалось больше часа. После истечения этого времени, мальчики вновь начинали дружно играть. Но пока мальчики кидали друг на друга обиженные взгляды.       — Пап, а Феликс придет? — заныла Тия.       — Обязательно, — ответил Лукас.       Я вспомнила, что сегодня обещали зайти Петра с Эйденом. Как я и предполагала, они теперь вместе. У них даже сын есть. Тия с Феликсом очень хорошо подружились, так как были почти ровесниками. Феликс на год старше девочки, от чего взял на себя шефство над ней. Между прочим, Феликс унаследовал от Петры дар Исчезающих, в то время, как никто из наших детей так и не нашел в себе сил Блуждающих.       Внезапно в траве мелькнула рыжевато-бурый комочек. Тия радостно завизжала. Братья бросились наперерез комочку, окружая его с двух сторон. Неожиданно кто-то подкрался ко мне со спины и обвил мои плечи руками. На макушку опустился чей-то подбородок. Я замерла от неожиданности. В горле пересохло. Но когда я нащупала, что одна рука подошедшего была холодной и твердой, я поняла, что это Петра решила подшутить надо мной. Слегка скосив взгляд, я увидела Лукаса и Эйдена пожимавших друг другу руки. Почему-то в такие моменты я всегда ожидаю звука хруста пальцев. Наконец возвращаются Ирки с Адольфом, рядом бежит рыже-бурый рысенок. Было ясно, что Феликсу очень нравится его зверь. Это и неудивительно, Исчезающие становятся тем животным, которым является его душа (было бы очень символично, если бы Эйден был Исчезающим и мог становиться петухом).       Рысенок свернулся в клубочек и покатился по траве кувырком. Вспыхнул маленький огонек, и под моими ногами уже лежал мальчишка с каштановыми волосами. На меня смотрели два больших темно-синих глаза. Как-то Петра мне рассказывала, что превращение у каждого Исчезающего происходят по-разному. Мне казалось, что самой неинтересной семьей были Блуждающие. Ну, действительно, ни одной тайны, ничего индивидуального у каждого Блуждающего нет. Конечно, может, я просто не там ищу? Можно попробовать расспросить кого-нибудь, кто много знает.       Я вернулась на свое законное место под деревом. Надеюсь, теперь мне дадут спокойно подумать о своем. Рядом присел Эйден. Парень тяжело дышал, свища носом, рылся в рюкзаке, что-то ища. Наверное, это был ингалятор. Доигрался шатен с дымовыми шашками и заработал себе легкую стадию астмы. Отдышка была редко, несколько раз в год. Вроде бы ничего страшного, но меня всегда пугал ингалятор. Я отвернулась, как только Эйден вытащил прибор из рюкзака. Послышалось шипение, звук вдыхаемого воздуха, а затем клацанье колпачка.       — За столько лет так и не привыкла? — спросил у меня Эйден.       Я покачала головой. Со стороны донесся детский визг. Я повернула голову вбок и увидела, как Петра поднимает на механической руке сразу всех четверых детей. Забавно наглядно наблюдать то, как железо в несколько раз превосходит человеческие силы. Петра уже давно полностью освоилась в механизмах, поэтому ее совсем не смущала не биологическая рука. Она все еще ловила на себе сочувственные взгляды других людей, но давно перестала обращать на них внимание. Свою необычность Петра превратила в сильную сторону. Теперь у нее было огромное преимущество в боях, когда металл можно использовать в качестве щита. Думаю, это очень удобно. Единственное, что не нравилось моей сестре, так это то, что механическая рука ничего не чувствует. То есть, воздействие ощущается, а вот сам источник — нет.       Эйден поднялся на ноги и направился к ребятам, которые уже устали висеть на Петре, в то время, как ей хоть бы хны. Лукас нашел развлечение братьям, подняв с земли несколько тонких веточек, похожих на мечи. Два он отдал Ирки и Адольфу, один вручил Эйдену, а последний оставил себе. Так они играли довольно часто, поэтому мне было не интересно. К тому же я знала, что старшие поддаются младшим. Мне было больше интересно наблюдать за Петрой и Феликсом. Девушка учила своего сына частичному обращению в животного. Сестра рассказала мне, как в одной из битв она смогла уложить троих врукопашную. Никто этого не видел, но она использовала волчьи лапы и острые клыки. А сейчас Петра объясняла Феликсу, как совершить такой же трюк. У мальчика не очень хорошо получалось. Он мог вместо всех зубов вырастить себе только один клык, который смешно торчал из-под верхней губы. Иногда у него рука покрывалась мехом. За этим было так забавно наблюдать.       Меня волновала только Тия, которая никак не могла найти себе дело. Я следила за дочерью одним глазом, чтобы она не ушла куда-нибудь. Девочка сидела на траве, разглядывая цветочки. Думаю, это занятие возьмет все ее внимание, и Тия никуда не убежит. Вдруг в листве одного из деревьев я увидела яркое пятно. Со стороны это выглядело, как маленький огонек, который находился на одном месте. К сожалению, я не могла разглядеть, что это было. Но смею предположить, что это похоже на какую-то птицу. Огонек (нет, не коты-воители. Вам показалось) сидел на ветке и внимательно следил за играющими детьми. По спине пробежали мурашки. Странно все это было.       И только сейчас я поняла, что не уследила за Тией. Дочери уже не было в моем поле зрения. Легкая паника накатила на меня, я быстро встала на ноги. В листве ярко блеснул огонек, тот, кто там находился уже пропал. Никому не говоря ни слова, я поспешила пойти туда, куда, по моему мнению, могла уйти Тия. Сказать, что я испугалась — ничего не сказать. Девочка могла легко вляпаться в неприятности по полной. Она могла даже напороться на монстров, которые даже думать не будут, сразу ее на части порвут.       Я ускорила шаг, надеясь, что успею. Петра скосила на меня недоумевающий взгляд. Остальные не обратили внимания на мой побег. Я увидела, что кусты были чуть примяты, поэтому нырнула именно туда. Надеюсь, что еще не слишком поздно. Меня пугало то, что именно за этими кустами находится спуск в шахту. Если Тия не задумает туда зайти, то к ней точно выйдут монстры. Собрав на себя все листочки, разодрав лицо ветками, я все-таки смогла найти выход из кустов. Тия стояла спиной прямо напротив шахты. Девочка разглядывала пеструю бабочку, которая села ей на руку.       И тут я увидела, что из шахты быстро выходит крипер. Я бы ни за что не успела оттолкнуть Тию, так как расстояние было очень большим. Мне хватило времени только закричать, чтобы девочка отбежала подальше. Тия не сообразила, что я от нее хочу. А крипер уже стоял за спиной дочери, искрясь. Дальше все было, как в замедленной съемке. Движения стали медленными, тягучими, неумелыми. Девочка медленно повернула голову назад. Я была уверена, что смогла бы увидеть смертельный ужас, написанный на лице Тии.       Неожиданно кто-то вылетел из-за дерева, игнорируя медлительность, сбил Тию с ног. Крипер с громким хлопком взорвался. Ударной волной Тию и появившегося человека отбросило в сторону. Я вскочила и на негнущихся ногах побежала к отлетевшим. Человек закрывал собой трясущуюся девочку. Я никак не могла поверить, что случайный человек мог выскочить и загородить собой мою дочь. Как он вообще здесь мог оказаться?       Но… Тут я узнала этого человека. Того, кого я считала уже мертвым. Того, кого здесь вообще не должно было быть. Того, кто бы ни за что не защитил мою дочь. Этим человеком оказался сам Адриан. А он сильно изменился с нашей последней встречи. Свой костюм он поменял на светлые джинсы и черную толстовку с капюшоном. Я еле узнала его в таком виде. Откуда он вообще взялся? Как смог оказаться в городе? Мужчина поднял взгляд на меня. Презрительно скривился. Тия вырвалась из-под руки Адриана и подбежала ко мне. Я крепко обняла дочь, поглаживая ее по спине.       — Джесси… — прошипел Адриан, вставая на ноги, — Уж не думал, что еще раз тебя встречу.       — Взаимно, — зарычала я в ответ, — как ты вообще умудрился оказаться в городе?       — Давно уже живу, — хмыкнул Адриан, — стоило только сменить одежду, и меня уже никто не узнает.       Мужчина не захотел больше продолжать разговор, поэтому развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал прочь (Тут я изначально хотела закончить, но мое воображение взяло меня за горло и заставило писать дальше). И тут я вспомнила то предложение, которое прозвучало одиннадцать лет назад. Об этом предложении я долго думала, зная, что больше оно не прозвучит. Почему-то меня тянуло в новые приключения. В непонятное измерение Корень, куда практически невозможно попасть. Что-то мне подсказывало, что туда стоит отправиться хотя бы раз в жизни. И только один человек может рассказать мне, как это сделать. И этот самый человек сейчас уходил.       — Стой… — не своим голосом произнесла я, чувствуя, как пересыхает горло, — Подожди.       Адриан остановился, посмотрев на меня из-за плеча, ожидал. Я все никак не могла озвучить то, что крутилось у меня в голове. Это могло быть опасно, не зря же он меня шантажировал, ведь знал, что я добровольно не соглашусь. Может, он так делал, потому что мы изначально были врагами? То есть я знала, что у него есть с собой оружие, но, почему-то, его не применил. Хотя это огромный соблазн, убить своего врага, пока он один.       — Твое предложение еще в силе? — спросила я, опустив голову.       Адриан нахмурился, вспоминая, что же он мне предлагал одиннадцать лет назад. Наверное, за прошедшие годы, в его жизни случилось многое. Интересно, в городе он кем представился? Оставил ли себе свое имя, полагаясь на удачу, или выдумал себе другое? Наконец Адриан вспомнил и пожал плечами. Даже после стольких лет, он не оставляет надежд отправиться в странное измерение. Интересно, что там вообще такого? Что там такого, что Адриану так не терпится туда попасть? Мне кажется, столько тайн скрывает этот человек, что и в жизнь с ними не разобраться.       — Беги обратно, — обратилась я к Тие, — и скажи, чтобы не искали меня.       Девочка кивнула и вприпрыжку поскакала через кусты обратно к остальным. Адриан проводил Тию долгим взглядом. Скорее всего он догадался, что она — его внучка. Адриан поправил съехавшие очки и достал из кармана джинсов смятых клочок бумаги пробежался по нему глазами. Мне даже интересно стало, что он мог на нем написать, что так важно.       — Нужно отсюда уйти, — сказала я, — Тия бегает быстро. Начнется шум.       Адриан ничего не сказал, просто отошел в сторону, мол, веди, куда хочешь. Я зашагала дальше, надеясь, что никто пока не побежал искать меня. Да, даже если я сказала, что все нормально, остальные все равно начнут беспокоиться. Адриан шел рядом, сохраняя дистанцию в один метр. Пока мы идем, я могла бы расспросить его о многом.       — А что это за измерение Корень? — задала я первый вопрос.       — Для начала нужно разобраться, что представляет из себя вся наша вселенная, — туманно ответил Адриан, — все привыкли называть ее Деревом. Оттуда и пошли Ветки Миров. Их настолько много, что и не сосчитать. Ствол Дерева — это проход между Ветками, который могут открыть только Блуждающие. Ну, а Корень… Это то, на чем стоит все Дерево. То, с чего все началось. Корнем принято считать Царство Мертвых…       — То есть Ад? — вновь спросила я, переваривая полученную информацию.       — О, нет-нет, — усмехнулся Адриан, — это все не так работает. В Корне нет разделения на «злых» и «хороших», потому что все во вселенной относительно. Каждый добр или зол по-разному. Каждый может найти в себе и добро и зло. Ну, это я упрощаю, конечно. Например, для тебя — я плохой. А вот для твоей дочери — хороший. Чьё мнение больше похоже на правду? В том-то и дело, что ничье. Перед жизнью и смертью все равны. Поэтому все и находятся в одном измерении, которое принято называть Корнем.       — И еще кое-что, — начала я, — как попасть в это измерение? Что за комбинации людей нужны?       — Определенные, — уточнил Адриан, — в комбинации обязательно должен присутствовать один Блуждающий. Например, нужен Сильный Исчезающий и тот обычный Блуждающий, в котором течет его кровь.       — И откуда же ты так много знаешь? — я решила задать тот вопрос, который мучил меня все эти годы, — Сколько ты вообще живешь?       — Ты бы еще спросила, видел ли я динозавров, — засмеялся Адриан. Вдруг мужчина отвел взгляд и тихо проговорил, — дома у меня живет один. Маленький такой. Время я для него остановил, поэтому не вымер.       Я тихо прыснула в кулак. Вроде бы вопросов у меня и не было. А если и были, то сейчас не самое врем их задавать. Сейчас не лучший момент, чтобы начинать выяснять отношения. Мне, конечно, было интересно побольше узнать о Корне, но, думаю, если бы Адриан знал ответы, то не собирался бы отправляться туда. Любопытно, какую цель он все-таки преследует?       — Так (блэт)… — задумчиво протянул Адриан, — Если там ты начнешь засыпать, то говори сразу.       — Поздновато ты об этом задумываешься, — хмыкнула я.       — Сожми заколку в руке, — Адриан проигнорировал мое высказывание.       Я сняла заколку с головы и сжала ее в ладони. Металл начал потихоньку нагреваться. В последний раз я это делала месяц назад. Да, я часто пользовалась проходом, чтобы навестить своих друзей на других Ветках. И… Принести цветы на могилы павших… Адриан вновь быстренько пробежался взглядом по листку бумаги. Интересно, он всегда носит с собой этот лист? Для чего он ему вообще? Адриан убрал лист обратно в карман джинсов, уперся взглядом в мою заколку на ладони. Мужчина начал произносить странные слова, которые никак не были связаны с теми, которые мне были знакомы:       Пока ты жив, не умирай, На этот мир взгляни — У многих здесь душа мертва, Они мертвы внутри! Но ходят и смеются, Не зная, что их нет… «Не торопи свой смертный час», — Она сказала мне.       Металл накалился до предела. Это было немного по-другому, чем-то, что было раньше. Я бросила заколку на землю. Закрутилась алая воронка, которая шумит гораздо громче, чем ту, которую я вызывала прежде. Как-то это было очень жутковато. А вдруг и перемещение будет совсем другим? Увидев, что я не решаюсь прыгнуть в воронку, Адриан схватил меня за руку и утянул за собой в крутящуюся бездну.       Как я и предполагала, все было совсем по-другому. Теперь меня окружал круговорот яркого алого цвета разных оттенков. Казалось, будто краски двигаются намного быстрее. Скосив взгляд, я увидела Адриана, который летел рядом спиной вниз. Наверное, это интересно, наблюдать, как удаляется небо родной Ветки. Вдруг мужчина кувыркнулся, от его рук и ног потянулись белые нити, которые просто пропали, как только Адриан завершил движение, начав лететь вперед лицом. Это было… Весело? Не знаю, даже пробовать не хочу. Страшновато как-то. Я увидела, что снизу к нам очень быстро приближается черная точка. А вот это было уже привычно. Я закрыла глаза, чтобы не возникло чувство столкновения с землей, которого и не должно было быть.

***

      Трава в Корне была намного мягче. Я открыла глаза и посмотрела на идеальное голубое небо с солнцем, где-то в стороне. И воздух был очень свежим, будто находишься в лесу. Какая-то необычная утопия с идеальным окружением. Даже как-то не по себе становится. Я приподнялась на ноги, осматривая местность. Рядом ползал Адриан, прощупывая землю. Похоже, очки потерял. Кстати, вот и они. Лежат прямо передо мной на траве. Неожиданно меня посетило желание их сломать. Наступить на них, а потом оставить Адриана здесь и вернуться спокойно домой. Вражда всегда делает свое дело. Даже если она забыта, все равно всплывает наружу. Но если Адриан не может найти то, что лежит прямо перед его носом, неужели, он так плохо видит?       — Ты вообще ничего не видишь? — спросила я.       — Прости, но я не разговариваю с огромными цветными пятнами, — буркнул Адриан в ответ.       Я хмыкнула и подтолкнула к мужчине его очки. Адриан судорожно схватил оправу очков и нацепил на нос. Адриан поднялся на ноги и огляделся. Мы находились на огромной ровной ярко-зеленой полянке, по которой бегали разные люди. Взрослые и дети занимались своими делами. Кто-то запускал воздушного змея со своими друзьями. Другие сидели под деревьями и читали книги. Многие просто сидели группками и болтали обо всем. Такой идеальный мир, в котором все находятся вместе. Где-то недалеко был слышен шум речки. Наверное, там тоже много людей.       — Угнетает мысль о том, что все здесь мертвы, — как-то странно произнес Адриан. От его голоса я зябко поежилась. Я совсем забыла, что мы находимся в мире неживых.       — Так… И… Что ты здесь хотел найти? — спросила я, слегка дрожа.       — А? — рассеянно переспросил Адриан, выискивая, что-то глазами.       Мне даже объяснять не надо было ничего. Адриан потерял кого-то много-много лет назад. А теперь у него появился шанс встретиться с этим человеком. Хотя, если подумать, то и мне есть кого можно встретить в мире мертвых. Где-то здесь гуляют те, кто покинул настоящий мир много лет назад. Вдруг Адриан сорвался с места и помчался в сторону реки, еле сохраняя равновесие, чтобы не скатится кубарем с обрыва. Со стороны это выглядело так наивно, так забавно. Будто маленький мальчик бежит к реке, чтобы встретить свою подругу.       В голову вдарило осознание, что именно свою подругу Адриан и искал много лет. Он гнался не за знаниями, а за возможностью снова встретиться со своей подругой. Я бы даже предположила, что это именно мать Петры. Как-то все это не укладывалось в голове. Я знала Адрианом бессердечным тираном, который готов на все ради достижения своей цели, даже, если пришлось бы убивать своих родных и близких. Но на деле он оказался самым обыкновенным человеком, который страдает от одиночества, и, чтобы отвлечься, придумал себе такое ужасное развлечение. Нет, это не оправдывало его отвратительных действий, но все же, мне было даже жаль его. Думаю, на его месте все бы сорвались, попав в паутину безумного и слепого садизма. Я не стала следовать за мужчиной, чтобы случайно не нарушить его счастье.       Меня сейчас волновало другое. Мне нужно было найти своих друзей, которые отправились сюда одиннадцать лет назад. В той битве. Вдруг раздался оглушительный вопль. Странный крик, который никак не вязался с этим местом. Визг сменился радостным смехом, сопровождаемый чьим-то громким говором. Я осторожно пошла на звук, который доносился из-за кустов. Судя по всему, за листвой была еще одна менее заметная полянка. Я прилегла на землю и наполовину вползла в кусты. Конечно, наружу торчали мои ноги, из-за чего есть риск, что кто-то может о меня запнуться.       Внутри кустов была большая поляна, окруженная плотными зарослями кустов со всех сторон. Сверху нависали густой листвой деревья. Я бы даже сказала, что это больше похоже на большой шалашик. Под самым «потолком» шалаша был натянут большой гамак, на котором кто-то качался. Снизу я никак не могла определить, кто это был. Около противоположных зарослей сидела никто иная, как сама Яна, верещала, что-то «Кто посмел меня уронить?». Дословно я бы не решилась пересказывать ее слова. Из гамака высунулась Лиза, что-то сказала Яне, от чего та нахмурилась. Я решила не залезать дальше, чтобы не привлечь к себе внимание.       И тут мои опасения сбылись. Кто-то зацепился за мои ноги и с громким воплем полетел на землю. Неужели я настолько незаметна в траве, что за меня можно споткнуться? Я быстро вылезла из кустов. На земле лежал тот, кто не должен был находиться в мире мертвых. Тот, кого я видела живым одиннадцать лет назад. Ваня. Парень встал с земли, отряхнулся. Когда он наконец заметил меня, я увидела, как одна его бровь поползла вверх, демонстрируя крайнее удивление. Вряд ли он ожидал меня здесь увидеть. На самом деле я сама не думала, что он присоединится к павшим так быстро. Судя по всему, он здесь уже достаточно долгое время находится. Окинув меня долгим взглядом, Ваня как-то задумчиво протянул:       Девушка красивая лежит в траве нагой. Другой бы изнасиловал, а я лишь пнул ногой. (Сергей Лукьяненко х1)       Я уже хотела возмутиться такой наглости, но вовремя придержала язык. Впрочем, в чем смысл маленькой ссоры? Да и я не знала, что могут мертвые в этом мире. Лучше даже не рисковать. Вдруг со стороны послышался шорох, будто кто-то бежал в зарослях травы, цепляясь за каждую веточку. На открытое пространство выбежала Ника, еле восстанавливая дыхание. Ваня с интересом оглядел девочку.       — Скажите, пожалуйста, — Ника глубоко вдохнула, — какого черта здесь делает Адриан? — тут девочка увидела меня, — Нет. Есть вопрос поинтереснее. Кто кого в могилу с собой утащил?       — Мы пока живы, — остановила я поток вопросов, — а когда Ваня здесь оказался?       — Примерно через год после нас всех, — из кустов высунулась Яна.       — Не выдержал, — добавил парень, отведя взгляд.       — Идемте на нашу поляну, — перевела тему Яна, — там мы все тусуемся.       Я кивнула и поднялась на ноги. Яна повела нас вокруг кустов. Оказывается, я немного не дошла до того места, где был создан вход. Конечно, так это назвать — язык не поворачивается. В этом месте ветки кустов были придавлены и можно было залезть внутрь, не боясь, оцарапаться. Внутри было очень уютно. Ветки деревьев, закрывающие небо, создавали ощущение безопасности, покоя. Гамаки, что были развешаны в разных местах придавали чувство расслабленности. Сквозь плотную листву не пробивались лучи солнца, но, почему-то, внутри было светло. Мягкая трава приятно пружинила под ногами. Здесь очень хорошо. Правда, создается странное ощущение искусственности. Не может что-то настолько идеально. Хотя, о чем речь? Кто знает, что возможно в мире мертвых.       Лиза так и качалась в гамаке, держа в руках какую-то книжку в мягком переплете. В другой руке девочка сжимала две шариковые ручки. Ника разбежалась и прыгнула к Лизе, гамак закачался из стороны в сторону. Девочки углубились в заполнение книги, вписывая туда какие-то числа. Интересно, что же такого увлекательного в вписывании цифр в небольшие печатные квадраты? (Я отвечаю, судоку — офигенная убивалка времени. Затягивает). И тут я увидела кого-то еще. Этот некто, облокотившись спиной на кусты, дремал, закрыв лицо раскрытой книгой. Почему-то этот человек мне показался очень знакомым. Эта манера просто присутствовать. От человека исходит аура веселья, наглости, отзывчивости. Странный набор, который казался очень знакомым.       Услышав шум, человек приподнял книжку и взглянул на меня. Час от часу не легче. Почему из жизни уходят те, кому еще слишком рано? Причину Вани я еще могла понять. Но что не укладывалось в голове, так это то, что здесь делает Нелл? Что могло случится, что она попала сюда? И самое главное — когда? Неужели я настолько отгородилась от остальных, что даже не узнала, что моя подруга погибла? Что же могло лишить ее жизни? Увидев, что я странно на нее смотрю, Нелл неловко улыбнулась, почесав затылок.       — Это… Веселая история, — замялась девушка, — ну, а с тобой, что?       — Жива я еще, — ответила я, сев рядом, — может, расскажешь, что произошло?       — Вроде года четыре назад, — Нелл зажмурилась, вспоминая, — или даже пять лет? Неважно. Вода меня погубила. Отплыла я далеко от берега, ну, а там камни. Острые.       Я зябко повела плечами, живо представив алый след, тянущийся в воде. Как же так получилось, что Нелл погибла именно в своей стихии? Вода была для нее, как дом родной. Даже это было как-то иронично. Да еще так давно. Кого же я могу еще встретить в этом странном мире? Ваня с Яной отсели в угол и начали там о чем-то мило шептаться. Со стороны это выглядело очень мило.       Ко мне подошла Ника и присела рядом. Я думала, что она сейчас мне что-то важное скажет. Но вместо этого певуче проговорила:       Мы все умрем, готовься. Приметы есть всегда, Когда наступит час твой, уйдешь ты навсегда. А может быть сегодня, а может, через год — Но все умрут когда-то. Печален факт тот. (мой собственный перевод куска песни «Wir werden alle sterben»)       Это так странно и жутко прозвучало. У меня даже мороз по коже прошелся. И мой век также не долог. Никому и никогда не жить вечно. Вдруг сбоку зашуршали кусты. Я резко обернулась на звук, гадая, кто мог сюда прийти. Лиза лениво обернулась на звук, а затем снова повернула голову к книжке. На полянку вылетела сама Кесси, проехавшись на животе по земле.       — Можно я с вами посижу? — попросила девушка, садясь рядом с Нелл, — Там Хелен (Сергей Лукьяненко х2) с Адрианом встретились. Чую, весело скоро будет.       Никто не отреагировал на появление Кесси. Такое ощущение, что она здесь часто бывает. Что здесь вообще происходит? Почему заклятые враги находятся вместе, не опасаясь удара в спину. Хотя, как я могла забыть, что никакая подстава здесь не играет роли. Странные порядки в этом месте. Странное измерение с названием Корень. Какие еще сюрпризы ты мне можешь преподнести? Кто еще встретится у меня на пути?       — Но… — начала я.       — Если у тебя вопрос про вражду, то я на него отвечу, — не дала мне договорить Кесси, — она забывается. Какой смысл бороться, если ты уже мертв? Вражду надо оставить живым, кому есть за что бороться. У кого достаточно времени, чтобы тратить его на мордобой. Ты поймешь это, когда будешь на нашем месте.       Я нервно сглотнула. Неужели все погибшие становятся философами? Или в мире мертвых настолько скучно, что в голову приходят такие мысли? Интересно, кто-нибудь еще заявится сюда? Здесь было уже скучно сидеть. Все разбились по парам и занимались какими-то обыденными делами. Даже стало жаль погибших. Целыми днями сидеть на одном месте и скучать, занимаясь теми делами, которые были в привычной жизни. Сейчас мне было интересно увидеть ту самую Хелен, по которую говорила Кесси. Я широко зевнула. Почему-то появилась какая-то сонливость.       Я поднялась на ноги и направилась к выходу с поляны. Я почувствовала у себя на спине взгляды нескольких пар глаз. Но меня никто не собирался останавливать, что было мне только на руку. Пройдя несколько шагов от зарослей кустов, я увидела довольно крутой спуск к весело журчащей речке. Осторожно, шаг за шагом, я начала спускаться, продираясь сквозь высокую траву. Не хотелось бы кубарем полететь в воду. Все-таки мне не улыбалась перспектива простудиться даже в Корне. Я шла вдоль берега, стараясь не поскользнуться, чтобы не упасть в воду.       И тут увидела их. Адриана и какую-то незнакомую мне девушку, которая была идентичной Кесси. Наверное это и была Хелен. Девушка повернулась на звук моих шагов, окинула меня оценивающим взглядом. Да, она и Кесси были похожи, как две капли воды. Только Хелен не носила очки и шапку. Девушка отвернулась и положила голову на плечо Адриана. Это было так странно за этим наблюдать. Никогда бы не подумала, что он способен на такие нежности. Вдруг Адриан что-то шепнул на ухо Хелен. Красноволосая резко вскинула голову и уже с любопытством посмотрела на меня. Что такого Адриан ей сказал?       Почему-то Адриан оказался маленьким по сравнению с Хелен. А мне он казался высоким. Хотя о чем говорю? Для меня все высокие. Теперь понятно, кто в кого ростом пошел. Я заметила, что рядом кучкой стоят Лиза и Ваня с Яной, держась за руки. Вдруг Адриан подскочил, как ужаленный, пялясь куда-то вбок. Скосив взгляд, я увидела, что рядом с мужчиной на животе лежит Ника, подперев подбородок руками, с милой мордашкой пялилась на Адриана.       — Ник, отползи от него, — попросила Лиза.       — Я не кусаюсь, — Адриан натянуто улыбнулся.       — А я кусаюсь, — не меняя выражения лица, ответила Ника, — не был бы ты моим вайфу, я бы тебя уже съела.       Адриан с опаской пододвинулся ближе к Хелен, не сводя глаз с девочки. Лиза тихо захихикала, Ваня закрыл лицо руками, трясясь, Яна страдальчески закатила глаза. Мне даже стало интересно, что означает это странное слово «вайфу». Может, потом как-нибудь спрошу у кого-нибудь значение этого слова. И тут я увидела, что к Нике сзади подкралась Мятка. А из-за чего она покинула мир живых?       — Ребят, там полянка свободна, — громко сказала Мятка, — бежим скорее, пока ее не заняли.       Друзья девочки сорвались с места, обгоняя друг друга. Как это все было наивно и радостно. Даже уже начинаешь забывать, что находишься в мире мертвых. Все же это очень интересное место. Я схватила за руку Мятку, не давая ей побежать за остальными. Мне надо было поинтересоваться у нее, как она сюда попала. Я вопросительно посмотрела в лицо девочке, когда та повернулась.       — Ах, да, — протянула она, — невнимательность. Ну и идиотизм. Не надо было мне гулять возле строящегося дома. Не упала бы мне на голову трехметровая балка.       Я отпустила Мятку, которая уже убегала за своими друзьями. Как бы не был этот мир красив, но все равно угнетает, что все, кто здесь находятся уже мертвы. Это навевает какие-то не самые приятные мысли.       — Ты не должна здесь находиться, — внезапно раздался за спиной детский голос, — ты здесь лишняя.       По спине пробежали мурашки. Я повернулась и увидела маленькую девочку лет одиннадцати. Коротко стриженные светло-рыжие волосы и недовольно смотрящие на меня голубые глаза. Казалось, что девочка была не того возраста, что мне показалось. Какая-то властность была в ее голосе. Что-то мне подсказывало, что она здесь очень долго и занимает одну из главных ролей в этом месте. Я бы даже сказала, что она намного старше всех, кто здесь находится. Вдруг я увидела на вершине склона еще одну фигуру. Седой старик с серыми глазами, опирался на трость. Все это становилось страннее и страннее.       — Так вот, за кого мы боролись столько лет, — старик, похоже, обращался ко мне, — никогда бы не подумал.       Девочка быстро поднялась на склон и встала за спиной старика. Я медленно зашагала следом. Когда я взошла на ровную поверхность, я увидела, что невдалеке от старика стоит мужчина. Единственная ассоциация у меня возникла — шкаф. Реально такой огромный дядька. Была бы еще борода, так я бы вообще убежала, куда глаза глядят. Он был черноволосым с черными глазами. На плече его удобно примостилась девочка. Казалось, эти люди знали меня. И такое ощущение, что это самые важные люди в нашей вселенной. Так бы они не стали ко мне обращаться в такой манере.       — Меня зовут Завулон (Сергей Лукьяненко х3), — представился старик, — Я Хранитель Блуждающих.       — Алекс (Сергей Лукьяненко х4), — коротко подхватил «шкаф», — Хранитель Дарящих.       — Зови меня Джанет (Сергей Лукьяненко х5), — девочка показала мне язык, — Хранительница Исчезающих.       Что-то отозвалось у меня в памяти голосом Эйдена. Уже и не вспомню, что он мне тогда говорил. Неужели это те самые основатели Трех Семей? Неужели мне посчастливилось встретиться с теми, кто дал мне силу открывать проходы на другие Ветки? Стоит ли мне как-то отреагировать на то, что ко мне обратились сами Хранители? Думаю, они не разозлятся, если я что-то сделаю не так. Мне было интересно, они умеют что-нибудь такое, что не доступно другим их подопечным?       — У тебя наверное много вопросов, — Завулон будто прочитал мои мысли, — к счастью для тебя, у нас есть на них ответы.       — Что значит «боролись» за меня? — осторожно спросила я.       — Каждый из нас заранее предугадывает рождение нового Иного (Сергей Лукьяненко х6), — издалека начал Завулон, — Иной — это тот, кто обладает силой одной из Трех Семей. Мы просматриваем судьбу этого человека. Все наиболее вероятные развилки. И даем какую-нибудь силу. Твоя судьба, Джесси, на всех вероятностях приводила к тому, что тебя ждут великие дела.       Я опустила голову. А вот теперь и попробуй не верить с судьбу. Даже если существует много вероятностей, как-то все равно страшновато становится, когда знаешь, что твоя жизнь уже расписана. Неужели моя жизнь оказалась настолько интересной, что за меня боролись три Хранителя? Чем же я так выделилась? (ТЕМ, ЧТО ТЫ СЬЮХА ПО ЖИЗНИ). Даже несмотря на все это, у меня все еще было много вопросов, которые я собиралась задать.       — А чем вы отличаетесь от обычных Иных? — поинтересовалась я.       — Я могу мгновенно открыть проход в любую точку Вселенной, — улыбнувшись, ответил Завулон, — по щелку пальцев.       — У меня есть возможность превратиться в любое существо, — весело произнесла Джанет, — совсем в любое.       — Ну и у меня есть возможность воскрешать мертвых, — безэмоционально вставил Алекс, — правда, если душа, что находится здесь захочет этого.       У меня в сердце что-то щелкнуло. Неужели это действительно возможно? Было одно существо, которое давно меня покинуло. О нем я никогда не забывала, каждый день надеясь, что это был только дурной сон. Вот только Рубен действительно погиб тогда. Может, мне удастся его вернуть. Только где он прячется? Может, он вообще сейчас был в другом месте. Я почувствовала, как мои глаза слипаются. Я тряхнула головой, отгоняя сонливость.       — Я вижу, как блестят твои глаза, — внезапно сказал Алекс, — твой друг здесь.       Я резко обернулась, будто знала, что так и надо. Даже не задумываясь. Инстинктивно. Нечто очень сильное ударило меня в живот, повалив на землю. Буквально через мгновение влажный язык начал бегать по всему моему лицо. Радостный визг защекотал мой слух. Так давно я не ощущала этого. Так давно я не слышала этого по-настоящему родного звука. Так давно я не видела самое любимое существо. Я уже отчаялась когда-нибудь встретить своего поросенка. Своего Рубена. Я перевернулась на бок, потащив за собой своего друга. Крепко сжала его и притянула к себе. Неожиданно для себя я начала рыдать в голос. За столько лет во мне успело накопиться столько отчаяния, столько безысходности, столько душевной боли, что это просто не могло больше оставаться внутри. Все сразу вырвалось в один момент.       — Я могу вернуть его, — проговорил Алекс, — это сложно, но в моих силах.       Эти слова донесли до меня, как в тумане. Было ли это связано с тем, что я начинаю засыпать? Но я просто лежала на земле, прижимая к себе Рубена. Вдруг у меня возникло желание остаться здесь. Так резко и неожиданно, что я даже не сразу осознала это. А почему бы и нет? Конечно, придется привыкать к странности этого места. Я начинаю потихоньку забывать обо всем. Не меркнет только впечатление об этом месте. Именно это было странно. Я почувствовала, как кто-то трясет меня за плечо. Но я лишь сдвинулась с места, надеясь, что меня перестанут трогать.       — Джесси, нам уходить пора, — раздался над ухом настойчивый голос Адриана.       Я что-то невнятное буркнула. Поняв, что я не собираюсь шевелиться, Адриан рывком поднял меня с земли. Рубен недовольно взвизгнул, попытавшись укусить Адриана за руку. Мир закачался и поплыл. Что-то все-таки было не так. Этого просто не должно было происходить, я чувствую. Адриан продолжал меня трясти. Да чего же он хочет? Убедившись, что я перестала вообще реагировать, мужчина сорвал с моей головы заколку, выдрав несколько волосинок из челки.       — Если ты заснешь, что останешься здесь навсегда, — рычал мне на ухо Адриан, успевая поддерживать меня за талию, так как ноги у меня подкашивались, не позволяя стоять.       Мужчина вложил мне в руку заколку и насильно сжал мою ладонь. Мне уже было все равно. Хотелось только спать. Глаза слипались. В голове гудело, слышался какой-то посторонний шум. Я смогла лишь расслышать, как Адриан произносит странные слова для открытия прохода:       Сбежать от жизни можно От смерти — никогда. Сама жизнь крылья сложит, И я вернусь сюда… Не ведьма, не колдунья Явилась в дом ко мне, А летним днем испить воды Зашла случайно смерть.       На земле открылась алая воронка, засасывая в себя воздух. Ветер грозил сбить с ног любого. Адриан потянул меня за собой, прямо в крутящуюся воронку.

***

      Я сидел в тени дерева, под которым Джесси так любила лежать. Игру мы уже закончили, а сейчас отдыхали. Эйден сидел рядом, задумчиво ковыряя землю пальцем. Петра задремала, держа на коленях сопящего Феликса. Ирки с Адольфом о чем-то шептались, иногда посмеиваясь. Не хватало только Джесси и Тии. Куда же они могли пропасть? Хоть бы предупредили.       — Пап, скажи «Яррр», — в один голос попросили братья.       — Что? Зачем? — не понял я.       — Ну, пожалуйста, — заныл Адольф.       — Яррр, — хило повторил я.       — Как бы это смешно не выглядело, но, позволь, я поясню тебе, — Эйден улыбнулся, оторвав взгляд от ползущего по земле червяка, — они просят тебя изобразить пирата.       Я чуть вздрогнул, опустив взгляд в землю. Столько лет прошло, а я так и не привык, что меня тыкают носом в то, что у меня отсутствует глаз. Нет, конечно, я на это не обижался, просто все равно неприятно, что к тебе относятся так странно. Думаю, Ирки с Адольфом не хотели ничего плохого. Они просто не знали, что это могло меня задеть. Ну, а почему бы и не подыграть сыновьям?       — ЯРРР! — грозно вскрикнул я, выставив вперед руки.       Братья восторженно завизжали, разбудив своим криком Петру и Феликса. Девушка недовольно обвела нас сонным взглядом. И тут я заметил, что из кустов выпрыгнула Тия. Девочка была одна. Без Джесси. Остальные это тоже заметили, поэтому резко замолчали. До самого последнего момента, я надеялся, что Джесси прямо сейчас выйдет сразу после Тии. Но ничего не происходило. Мне вдруг стало очень неловко. Я не осмеливался озвучить вопрос, который крутился у меня на языке. Я боялся получить ответ.       — Тия, где Джесси? — задал вопрос Эйден.       — Она ушла с каким-то дяденькой, — девочка пожала плечами, — сказала, чтобы ее не искали.       Я переглянулся с остальными. Кажется, я догадывался, кто это был. Только он мог увести Джесси. Она могла пойти куда-то, не предупредив нас, только с Адрианом. Эйден мне как-то рассказал, что он просил ее пойти с ней в какой-то Корень. Боюсь, что именно туда они и отправились. Складывалось ощущение, что Джесси добровольно пошла в другое измерение, иначе бы она хоть как-то дала о себе знать. Что же такого Адриан мог ей сказать или сделать?       — Я уверена, они отправились в Корень, — как-то тихо сказала Петра, разминая механические пальцы, — что-то потихоньку всплывает из памяти. Но все очень размыто.       — Можешь, что-нибудь рассказать? — спросил Эйден, — Хотя бы что-то.       — Попробую, — неуверенно ответила девушка, закрывая глаза, облокотилась спиной на дерево, — если мне не изменяет память, то это царство мертвых. Самое настоящее. Туда очень сложно попасть, нужна определенная комбинация людей.       — Комбинация? — перебил Эйден.       — Принадлежность к семьям, — спешно ответила Петра, — не перебивай, а то я все забуду. Так… Вроде бы это не представляет прямой угрозы для жизни, но…       — Что? — не выдержал я.       — Корень очень губителен для Блуждающих, — Петра приоткрыла один глаз, недовольно посмотрев на меня, — этому измерению нужно больше душ. Корень с легкостью может изменить сознание человека, открывшего проход. Блуждающий может захотеть остаться там навсегда. Сопротивляться можно. Но если Джесси уснет там, то уже не вернется. Никогда.       Последнее слово ударило, как молоток, по голове. Джесси бы не стала просто так рисковать своей жизнью. Если только Адриан не рассказал ей этой маленькой детальки. Может, есть еще шанс, что они не отправились в Корень? Есть ли время, чтобы помешать им? Почему-то в голове ютились мрачные мысли. Как-то не было надежды, что они еще не в Корне. Осталось только надеяться, что все обойдется.       — Лукас? С тобой все нормально? — Эйден пощелкал пальцами перед моим лицом, — Ты похож на бумагу.       — А… Да, наверное, — я потряс головой, отгоняя неприятные мысли, — я предлагаю прочесать территорию. Может, еще удастся их отыскать.       — С языка снял, — мрачно прокомментировала Петра, поднимаясь на ноги, — идем тогда.       Петра зашагала в сторону кустов, откуда вышла Тия. Я последовал за ней, краем глаза заметив, что Эйден остался на месте. Наверное, чтобы приглядеть за детьми. Вот и правильно. Петра ловко обогнула кусты, чтобы не пришлось продираться сквозь ветки. Мы вышли на открытую местность прямо перед шахтой. Здесь все выглядело немного странно. Ну конечно. Был отчетливо виден след от взрыва. Значит, здесь побывал крипер. Также я заметил, что полоса травы была сильно примята, будто… Будто кто-то проехался по ней животом. Петра присела на колено рядом с этой полосой, провела левой рукой по траве. Я заметил, что что-то сверкнуло под ладонью девушки. Рыжеволосая ухватила кончиками пальцев, что-то похожее на маленький огонек. Рассмотрев находку, я понял, что это было похоже на перо.       — Он знал, что мы пойдем их искать, — задумчиво проговорила Петра, — он хотел, чтобы мы пошли за ними.       — Что это? — спросил я.       — Перо феникса, — девушка покрутила его так, что оно засверкало на солнце, — принадлежало Адриану. Они были здесь. Только нужно определить, в какую сторону пошли. Я возьму след.       — И как же ты это сделаешь? — не понял я.       Петра снисходительно поглядела на меня и поднялась с земли. Девушка отошла на несколько шагов назад, разбежалась и прыгнула вперед, подставляя руки под себя. Как только ее ладони коснулись земли, тело девушки вспыхнуло ярким светом, на мгновение ослепив меня. Когда свет рассеялся, я увидел только волка, убегающего куда-то. Я уж и не подумал, что вместе с обликом зверя, Петра получает его способности. Значит, можно с уверенностью предполагать, что нам не придется наобум прочесывать всю территорию. И это не могло не радовать.       Минут через десять с другой стороны выскочил серый зверь. К шерсти волка пристали маленькие листочки. Похоже, поиски следа увенчались успехом. Внимательно оглядев меня, Петра метнулась в сторону. Я побежал за ней, стараясь не отставать, потому что если я потеряюсь, то придется искать еще меня. Передо мной маячил пушистый серый хвост. Все же я немного отставал. Не стоит со зверем играть в догонялки.       Петра резко остановилась, замерев на месте. Я еле успел затормозить, чтобы не перелететь через спину волка. Зверь вспыхнул огнем, снова заставив меня зажмуриться. Через мгновение передо мной на земле, опираясь на механическую руку, сидела Петра, смотря куда-то вперед. Девушка смотрела чуть выше, что-то высматривая в листве. Я выглянул из-за спины подруги, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Не зря же Петра так взволновалась.       На земле лежала без движения Джесси. Я ее еле заметил, так как она как-то жалко скрылась под яркой зеленой травой. Оттолкнув Петру, я вылетел из кустов к своей подруге. Петра же даже не взглянула на меня, все еще внимательно наблюдая за густой листвой. Я подбежал к Джесси, опускаясь рядом с ней на колени. Глаза девушки были плотно закрыты, она не отреагировала на встряску. Я осторожно приподнял ее и прижал к себе, пытаясь услышать тихое дыхание или биение сердца. Либо я был на нервах, что ничего не могу почувствовать, либо случилось кое-что ужасное. В голове возникла странная мысль. Вряд ли она сработает, но попробовать можно. Я вытянул из кармана свой перочинный нож (откуда у Лукаса нож?). Внутри оружия что-то щелкнуло, наружу выскочило лезвие. Осторожно, стараясь не навредить Джесси, я приставил лезвие ножа к носу девушки. На блестящем металле появилось маленькое мутное пятнышко. Это свидетельствовало о том, что Джесси была жива.       Убрав нож от греха подальше, я обернулся на Петру. Девушка так и не сдвинулась с места, смотря в ту же точку. Теперь, когда главное дело сделано, я тоже взглянул сквозь листву, пытаясь рассмотреть то, что так волнует Петру. И, кажется, увидел именно то, что надо было. На ветке сидела огромная птица. Ее перья, будто пылали настоящим огнем. Феникс внимательно следил за моими движениями, не шевелясь. И тут я вспомнил слова Петры и яркое перо в ее руке. Я пялился, как идиот, на Адриана в облике феникса, а он следил за мной.       Краем глаза я заметил, что Петра выпрямляется. Адриан ее так и не заметил. В механической руке девушка сжимала большой камень, который был, наверное, очень тяжелым. Петра замахнулась, начиная удар снизу. Девушка с силой выбросила камень вверх и вперед, метнув его прямо в ту ветку, на которой сидел феникс. Камень чуть-чуть не достал до лапок птицы. Адриан взмахнул крыльями и взмыл в голубое небо. Что-то мне подсказывало, что Петра могла бы и сбить птицу с ветки, если бы хотела, конечно. Но что-то остановило ее совершить смертоносный бросок. Убедившись, что феникс улетел, Петра наконец подошла ко мне и присела рядом.       — Почему ты не… — начал я.       — Хватит, — оборвала меня девушка, — хватит кромсать всех направо-налево. Надоело. Неужели нет других более важных дел? — Петра покосилась на Джесси.       — Есть, — согласился я, — Идем обратно.

***

      Серебряный лунный свет проникал ко мне в комнату. Странное ощущение, будто что-то произошло не покидало меня. Я приподнялась на локтях, оглядывая свою комнату. Вроде ничего и не произошло, все как обычно. Может, это все был такой реалистичный сон? Я опустила ноги с кровати, глянула в раскрытое настежь окно. На небе ни одного облачка. Луна ярко сияла, ничего не препятствовало ее свету. На мне моя пижама. Волосы чуть влажные. Все это сильно сбивает с толку. Мне нужно больше фактов.       Судя по часам, сейчас было полчетвертого ночи. Спать совсем не хотелось. Поднявшись с кровати, я на носках вышла из комнаты. Деревянный лакированный приятно охлаждал босые стопы. Вокруг уютная темнота, лунный свет проходит в окна, освещая мой путь. Мой путь лежал мимо гостиной. Тихо заглянув туда, я увидела, что на диване, закрыв лицо рукой, спал Эйден. Рядом с диваном стоял небольшой столик, под которым находилась какая-то пушистая серая горка. Почему-то Петра больше любила спать так, чем нормально на кровати.       Дальше по коридору была комната ребят. Дверь чуть приоткрыта. Заглянув внутрь, я увидела, что дети спят спокойно. На двухэтажной располагались Адольф и Ирки. На той, что стояла чуть подальше — Тия. Девочка обнимала рысенка. Значит, и Феликс тоже здесь. Мне бы не хотелось разбудить детей, поэтому отошла от двери, продолжив свой путь. Мне осталось дойти только до Лукаса. Интересно, спит он или нет?       Дверь комнаты блондина предательски скрипнула. Я замерла. Но ничего больше не произошло. Я тихонько шмыгнула в комнату. Лукас свернулся на кровати клубочком. Одеяло сбилось где-то в ногах комом. Я медленно подошла ближе, стянула одеяло, расправила его, накрыла Лукаса. Парень что-то тихо мурлыкнул себе под нос и спрятал лицо под одеяло. Это так мило выглядело. В который раз он мне напоминал настоящего кота.       Я тихо вышла из комнаты, чтобы случайно не разбудить Лукаса. Вот теперь я точно убедилась, что ничего не произошло. Все-таки это был слишком реалистичный сон. Даже было немного обидно. Проходя мимо гостиной, я увидела, что в темноте блестят два темно-синих глаза, следят за мной. Я показала язык Петре и двинулась дальше. Я могу поклясться, что услышала тихое рычание. Я вернулась к себе в комнату и закрыла дверь, чтобы никто не смог зайти незамеченным. Но кто-то все-таки пробрался внутрь, пока я отсутствовала. На подоконнике, свесив ноги вниз, облокотившись на раму окна, сидел Адриан. Я заметила у него сумку через плечо.       — Не правда ли, — начал мужчина, не оборачиваясь, — ночь — самое лучшее время суток?       — Скажи мне, что это был сон, — проигнорировала я вопрос, — и ты пришел, чтобы убить меня.       — Я бы с радостью это сказал, — Адриан даже улыбнулся, — но все это было правдой. И я пришел по другой причине. Присоединишься? — мужчина чуть сдвинулся, освобождая место на подоконнике.       — Столкнешь? — в шутку спросила я, садясь рядом, опустила ноги вниз. Земля казалась такой далекой. Все-таки это был второй этаж.       — Не эффективно, — возразил мужчина, — нет гарантии, что ты разобьешься. Нож подошел бы больше. Но как я говорил, я здесь для другого. У тебя же остались вопросы?       — Устраивайся поудобнее, — хмыкнула я, — до утра не управимся.       — Тогда поторопись.       У меня было несколько вопросов. Они были почти на одну тему. И звучали очень глупо. Надо бы хорошенько продумать, как их правильно оформить. А если постараться их задать за один раз? Адриан терпеливо сидел, смотря куда-то в небо.       — Скажи, что случилось так много лет назад? — наконец спросила я.       — Тогда придется копать очень глубоко, — хмыкнул Адриан, закрывая глаза, — это все произошло после того, как я наткнулся на информацию о Трех Семьях. Меня всегда волновала способность Кесси и Петры обращаться в животных. Я слишком увлекся поиском информации. Но когда я узнал, что вы с Джессором можете открывать проходы на другие Ветки, я будто с катушек слетел. Сиерра нашла в этом опасность. Она предвидела, что если вы останетесь, то всему миру придет конец. Она забрала вас.       — Но как так вышло, что никто из нас четверых не помнил о существовании друг друга?       — Знаешь, в неокрепший разум ребенка вмешаться легко, — ответил Адриан, — он похож на дом, у которого окна-воспоминания очень хрупкие. Это я, конечно, для примера. Можно разбить стекло. Исказить воспоминание. Осколки нельзя убрать, ты на них будешь наступать, будешь вспоминать, и эти осколки-воспоминания будут причинять тебе ужасную боль.       — А что тебя толкнуло проводить игры?       — Смерть Хелен. Она медленно угасла из-за неизвестной болезни, — мрачно ответил Адриан, — я потом совсем съехал. Маленькие садистские радости заглушали чувство одиночества. В то время я вообще себя не контролировал.       Если посмотреть на ситуацию с такого ракурса, то выходит, что все это произошло не из-за Адриана. Он сам страдал столько лет. Следовало бы винить Хранителей Семей, но это глупо. Вряд ли судьба каждого человека предрешена заранее. Каждый сам идет по своему пути, сворачивая на разные дорожки. Да, какие-то моменты в жизни сами толкают человека на определенный путь. Но все же каждый сам решает, как жить.       — Хм… А ты никого не ждешь? — спросил вдруг Адриан, указывая пальцем куда-то в небо.       Проследив за его взглядом, я увидела вдалеке ярко-рыжее пятно, которое быстро приближалось. Пятно было похоже на птицу, только уж очень большую. Хотя нет. Я ошибаюсь. Это существо было очень далеко, поэтому я не могла определить точный размер. Стоп… Это же дракон! Настоящий дракон с широкими крыльями. На спине у существа сидел человек. Его я узнала. Это был Алекс, Хранитель Дарящих. И если не ошибаюсь, то дракон — это Джанет.       Адриан развернулся и спрыгнул с подоконника в комнату, отойдя подальше. Я последовала его примеру, только осталась стоять около окна, ожидая, когда Хранители приблизятся. Джанет зависла прямо перед окном. Алекс перешагнул через отрезок пустоты, встав на подоконник. Тут я заметила, что внутри комнаты Адриан топчется рядом с моей кроватью, ища что-то у себя в сумке.       — Ты все еще хочешь вернуть своего друга? — сухо спросил Алекс.       — Конечно! — воскликнула я, но тут же захлопнула рот, боясь, что мой крик мог кого-то разбудить, — Это правда возможно?       — Да. Но не сразу, — ответил мужчина, — придется подождать пару недель, когда кристалл с душой расколется.       Алекс чуть оттолкнул меня, чтобы я не мешала ему пройти. Адриан шарахнулся в сторону, что не попасть под удар «шкафа». Адриан обошел нас и остановился возле подоконника. Наверное, он уже собирался уходить. Что ж, ну и ладно, я его тут не задерживаю. Пусть делает, что хочет. Адриан залез на подоконник, Джанет отлетела в сторону, чтобы ему не мешать. Адриан поправил сумку, оттолкнулся ногами и прыгнул прямо вниз. Его тело вспыхнуло, и в небо уже летела огненная птица феникс. Теперь я поняла, как он выжил одиннадцать лет назад после прыжка из окна колокольни. И наконец я узнала, кто следил за нами с ветки дерева. Алекс сел посередине комнаты в позу лотоса и поманил меня пальцем. Я села рядом в ту же позу.       — Ты готова? — спросил Алекс.       — Что от меня требуется? — как бы соглашаясь, ответила я.       — Держи это в пальцах перед собой, — мужчина вложил мне в руку прозрачный кристалл. Внутри ничего не было.       — Зачем это нужно? — спросила я.       — Сейчас я поймаю душу Рубена в этой комнате и посажу его в этот кристалл, — пояснил Алекс, — держи крепче.       Мужчина начал медленно выводить указательным пальцем какие-то символы, которые тут же начали появляться в воздухе перед кристаллом, переливаясь разными цветами. Я видела, как Алекс быстро-быстро шевелил губами, при этом не издавая ни звука. Символы в воздухе начали испускать серебряные нити, разветвляясь по всей комнате, цеплялись за разные предметы. Мы как будто находились в паутине. Алекс продолжал выводить символы, все также шевеля губами. Комната наполнилась светло-зеленым туманом. Стало холодно. От влажности было тяжело дышать. Я почувствовала, что меня наполняет неприятный тихий ужас. Я была на грани паники, хотя понимала, что ничего страшного не происходит.       Наверное из-за тумана, но в комнате начали плавать какие-то фигуры. Очень много разных фигур, которые что-то тихо шептали. Этот нестройный хор больно отдавался в ушах. Это было неприятно, будто меня кто-то звал, но слов я не могла разобрать. Я пыталась сосредоточиться только на одном голосе, чтобы не сойти с ума. Но звуки накладывались друг на друга, ускользая в пустоту. Вот теперь мне стало действительно страшно. Я чувствовала, как потихоньку схожу с ума. Алекс внимательно следил за тем, как я кручу головой в разные стороны.       — Найди тот голос, который называет тебя по имени, — попросил Алекс, — это и есть душа Рубена.       Я пыталась сосредоточиться на каждом голосе по отдельности. Легко сказать — найди. Я никак не могла даже расслышать то, что говорят голоса. Паника нарастала. Мне казалось, что ничего не выйдет, и Алекс просто уйдет, оставив меня с горечью. Мужчина терпеливо ждал, наблюдая, как я пытаюсь хоть что-нибудь понять в тихом шепоте голосов.       — Подожди, — остановил меня Алекс, — я понял, что ты неправильно делаешь. Не пытайся услышать, у тебя это все равно не получится. Этот ритуал заключается в том, что он освобождает душу человека, который его проводит. Не пытайся сосредоточиться на звуках. Сконцентрируйся на своих чувствах. Знаешь, почему нельзя прислушиваться? Ты сойдешь с ума от тысячи голосов, гарантирую. Твое имя знает только одна душа, что летает в этой комнате. Это имя и твоей души. Ты поймешь, кто именно шепчет твое имя, как только перестанешь слушать, видеть и осязать.       Я закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от мира. Это было почти невозможно, так как шепот перекрывал все мысли. Я сконцентрировалась на своих чувствах. Начала произносить про себя свое имя, чтобы привыкнуть к его звучанию. Да, это было странно, но я знала, что так нужно делать. И тут я ощутила, что имя я повторяю, как будто двойным голосом. Я начала медленно, по слогам, повторять про себя имя, и поняла, что этот второй голос говорит гораздо быстрее. Что-то внутри меня щелкнуло, откликнулось на этот зов. Не открывая глаз, я начала крутить головой, ища, откуда идет шепот. Я нашла то место, где голос звучал громче всего. Не открывая глаз, чтобы не спугнуть это призрачное чувство, я указала пальцем в то место.       Будто сквозь в туман, я услышала, как Алекс начал быстро выговаривать странные слова на неизвестном языке. Наверное, он специально создан для проведения такого рода ритуалов. Я открыла глаза и увидела, что мужчина выставил вперед ладонь, к которой приближалась одна из душ. Алекс уместил маленькую фигуру у себя на ладони и направил ее на кристалл в моей руке. Как только душа оказалась внутри, он начал светиться изнутри светло-розовым цветом. Вдруг зеленоватый туман рассеялся, все души пропали. Серебряные нити сверкнули и, словно дождь, рассыпались тысячью осколков.       Алекс взял у меня из руки кристалл. Я почувствовала облегчение от того, что больше не слышу этих сводящих с ума голосов. С этим же наступила какая-то слабость и жуткая усталость. Я чувствовала себя истощенной, высушенной, словно осенний лист. Надеюсь, что это состояние скоро пройдет. Алекс рассматривал кристалл с загнанной внутрь душой Рубена. Поверхность предмета поблескивала приятным розоватым цветом.       — Что ж, — задумчиво проговорил Алекс, — ритуал прошел успешно. Тебе не надо ничего делать, только ждать. Запомни, тебе нужно почувствовать треск. Ваши души теперь связаны, поэтому ты можешь контролировать состояние Рубена, даже если вы находитесь на расстоянии.       Алекс отдал мне кристалл, встав на ноги. Судя по всему, он больше вообще ничего не собирался говорить. Странный он такой. Говорит только по делу. Джанет терпеливо ждала, все еще вися перед подоконником. Алекс снова взгромоздился на спину дракону, сев поудобнее. А вот Джанет мне что-то все-таки хотела сказать.       — Слушай, — начала она, — я живу очень долго, могу дать тебе дружеский совет. Я догадываюсь, что ваши пути с Адрианом еще пересекутся, поэтому, пожалуйста, постарайся не отстраняться от него. На самом деле он хороший человек, просто вы с ним были знакомы при неприятных обстоятельствах.       — Я учту это, — ответила я.       Джанет кивнула и оттолкнулась мощными лапами от подоконника. Я уже ожидала, что он отвалится, но ничего такого не произошло. Я несколько минут наблюдала за тем, как вдалеке исчезает ярко-рыжая точка. Я поднялась на ноги, так как почувствовала, что слабость отступила. Я подошла к письменному столу и зажгла настольную лампу. Думаю, с освещением сейчас сидеть будет приятно. Я осторожно положила кристалл на стол, чтобы не потерять его.       Мой взгляд упал на кровать, на которой что-то находилось. Сев на краешек, я взяла один из предметов. Это была толстая книга в черном кожаном переплете. Мне почему-то показалось, что это был альбом. Не гадая, я раскрыла книгу посередине. Так и есть. Я увидела много-много разных фотографий. На них были запечатлены разные люди. Некоторые мне кого-то даже напоминали. Многих я просто не узнавала. Не удивительно, столько лет прошло. На фотографиях я замечала маленьких ребят, которые отдаленно напоминали мне моих друзей. В детстве. Некоторые взрослые люди мне были до боли знакомы, только выглядели они гораздо моложе, чем я в последний раз видела. Глаза разбегались от такого количества разных фотографий, что я чуть не забыла о втором предмете, который я так и не рассмотрела.       Я скосила взгляд и увидела, что на кровати лежит большая мягкая игрушка. Если не ошибаюсь, то это была пони. Я взяла игрушку в руки и начала ее рассматривать. Она была очень аккуратно и качественно сшита. Пони была полностью черной. Даже можно было понять, что на ней голубая броня. Из-под шлема волнами шла синяя грива с серебристыми блестками. Точно такой же был и хвост. Большие черные крылья и такого же цвета длинный рог. Глаза голубые, похожи на кошачьи. В голове всплыло имя — Найтмер Мун. Какие-то глубокие воспоминания ожили в моей душе. Как и говорил Адриан, они причиняли мне ужасную боль, будто я наступала на осколки стекла.       Я была на сто процентов уверена, что Адриан специально оставил мне эти две вещи. Я отложила игрушку и снова взяла альбом, раскрыв его в начале, внимательно рассматривала фотографии. К горлу подступил комок слез, который я даже не пыталась сдержать. Так много было упущено. Теплые воспоминания растаяли давно, словно снег весной. Как бы я не пыталась, но стекло нельзя собрать из кучи осколков.       Моя жизнь переворачивалась с ног на голову. Абсолютно все менялось. Не осталось ничего, что было в моей прежней жизни. Я не знала, хорошо это или плохо, но понимала, что пора перестать цепляться за ниточки старой жизни. Нужно начать жизнь с чистого листа. Нужно поменять свое отношение к жизни. Потому что сама жизнь постоянно меняется. Я наконец поняла эту такую простую правду.       На свете всё меняется. Меняются люди. Меняешься ты сам. Всё может изменить какая-то вражда. Какое-то недопонимание. Война меняет людей…