Война меняет людей

      — Ну, что? — насмешливо произнесла Кесси, не трогаясь с места, — Зачем сюда явилась?       — Остановить это бессмысленное кровопролитие, — ответила я. Мой голос предательски дрожал.       — Я так не думаю, — отрезала девушка, — если убить меня, то ничего не изменится. Твои бойцы также будут погибать.       Я нервно сглотнула. Да, я очень хотела покончить с Кесси. Но она была права, если я ее убью, то это никак не повлияет на ситуацию. Да даже если я убью Адриана, ничего не изменится. Чипированные люди будут продолжать истреблять моих бойцов. Смысла в смертях командующих вражеской армии не будет, так как людей контролирует Сердце. Приказы уже отданы, а, значит, чтобы остановить врагов, нужно деактивировать то, что контролирует все боевые действия.       — Ну раз уж ты здесь, — протянула Кесси, — мне-то как раз есть смысл тебя убить.       Девушка перехватила топор поближе к рукоятке и приблизилась ко мне на два шага. Я же, в свою очередь, слегка отступила. На самом деле я очень боялась Кесси, так как она без каких-либо эмоций спокойно могла любого убить. Думаю, я увижу радость в ее глазах, когда она замахнется в мою сторону. Почему же я ее не убила до того, как она стала более жестокой? Почему не убила в особняке, когда была возможность? Наверное, потому что я всегда была недальновидной, чтобы предвидеть последствия своих действий. Кесси, как будто играла, она очень медленно подходила ко мне, потирая пальцами лезвие топора так, чтобы не порезаться. Девушка улыбалась. Злорадно. Мстительно. Торжествующе.       — Чего же ты молчишь? — Кесси сделала вид, что удивилась, — Неужели ты боишься меня?       Красноволосая издевательски взглянула на меня, усмехнулась. Она развлекалась. Веселилась. Думаю, она так уверена в себе, потому что в каждом углу этой колокольни могли прятаться вражеские бойцы, которые ждут, когда я начну нападать. Я даже чувствовала на себе чей-то испытующий оценивающий взгляд. От этого даже мурашки по спине пробежали. Я не знала, что задумала Кесси, поэтому не рисковала атаковать первой.       Кесси резко сорвалась с места, подскакивая ко мне с вытянутым топором. Такой прыти я совсем не ожидала. Я еле успела выставить вперед меч, защищаясь от нападения. Удар был такой силы, что меня откинуло назад. Я чуть было не упала на холодный пол, но в последний момент ухватилась за железку. Да, я очень рисковала изрезать себе руки, но, к счастью, я не была наказана за свою неосторожность. Железка оказалась неострой. Кесси звонко засмеялась, наблюдая, как я обретаю равновесие. Она оказалась намного сильнее, чем я себе представляла. Даже не уверена, смогу ли я победить.       Красноволосая вновь резко подскочила ко мне, нацеливая топор мне в ногу. Я опустила меч, защищая свою конечность. Но Кесси оказалась хитрее. Заметив, что я открыла для нападения верхнюю часть тела, девушка резко подняла топор выше, задев мое плечо. Зеленоглазая отпрыгнула, чтобы я не успела нанести ей удар. Но этого ей и не требовалось. Я бы все равно не смогла напасть на нее в ответ со своим разодранным плечом. Кровь побежала по руке, заливая одежду. Я зажала плечо ладонью правой руки, пытаясь остановить кровь. Кесси насмешливо осматривала меня, не двигаясь с места. Кровь сочилась сквозь пальцы, но было видно, что на ране образовывалась темная корочка.       — Знаешь, почему я отдаю предпочтение топорам? — издевательски спросила Кесси, — Потому что у них широкое рубило, которым легко сносить головы таким, как ты.       Я зябко поежилась. Точно, девушка развлекалась по полной. В отличие от меня, она не была уставшей, была бодра, полна сил и желанием убивать. Она была на своей территории, знала каждый уголок этой колокольни, имела припрятанные тузы в рукаве. Что-то я совсем раскисла. Уж как бороться на поле, среди друзей, так я всегда первая. А как в одиночку сражаться с более сильным противником — так я по тормозам. Что же со мной стало? Никогда же такого не было. Я всегда рвалась в бой с любым противником.       На этот раз первой напала я. Выставив меч клинком вперед, я сделала резкий выпад, намереваясь воткнуть меч в лицо противнице. Девушка резко присела, ловко увернувшись от удара. Кесси ударила длинной рукояткой топора мне в колено. Ноги подкосились, я чуть отклонилась вбок, не ожидая такого мощного удара. Кесси толкнула меня плечом, заставляя потерять равновесие окончательно, оттолкнула меня ногой.       Естественно, я рухнула на пол, оказавшись лежать на спине. Я уж думала, что мне пришел конец, но Кесси и не думала наносить последний удар. будто она хотела растянуть удовольствие. Побольше понаблюдать за тем, как я пытаюсь нанести ей урон. А я прекрасно справлялась со своей задачей клоуна, развлекая ее своими действиями. Слишком мало практики было у меня. Мне никак не победить ее. Я могу лишь пытаться защищаться. Почему-то мне вспомнилась Петра, которая безупречно владела несколькими боевыми искусствами. Сердце болезненно сжалось. Подруга так и не появилась, ее никто не видел. Меня не покидала мрачная мысль о том, что ее, возможно, уже нет в живых.       — Вставай, — велела Кесси, — я еще не наигралась.       Может, попробовать действовать не оружием, а руками? Да, это звучало совсем безумно, но, чем чёрт не шутит, пока бог спит? Можно попробовать, конечно. Я поднялась на ноги, специально двигаясь медленно, чтобы усыпить бдительность врага. Пусть думает, что я уже выдохлась. Хотя это было недалеко от правды. Кесси насмешливо наблюдала за моими действиями. Я положила меч на пол, демонстрируя свою безоружность. Кажется, подействовало. Кесси развела руками и положила рядом топор. Что-то мне это не нравилось. Казалось, будто девушка поняла мой замысел, и сама собиралась атаковать без оружия.       Я прыгнула вперед, целясь кулаками в глаза девушке. Кесси вильнула в сторону, не наградив меня ни одним ударом. Когда противница оказалась за моей спиной, я поняла, что совершила серьезную ошибку — открыла своему врагу спину. Противница воспользовалась моей ошибкой, ударив носком ботинка прямо в середину спины. Я уж испугалась, что сейчас услышу хруст позвонков, удар был очень сильным. Но у меня был один хитрый и не очень честный прием. Я специально пошатнулась так, что со стороны казалось, будто я сейчас точно упаду, но на самом деле я приняла более удобное положение для последующей атаки.       Уловка сработала. Кесси метнулась, чтобы нанести удар кулаком в висок, но я извернулась и ударила носком ботинка прямо по таранной кости*(внизу есть ссылка на картинку). Кесси вскрикнула от боли и полетела на пол. Послышался глухой стук тела о камень. Кесси лежала на полу, рыча от боли. Все-таки сработало. Странно, что так просто сбить ее с ног. Какой-то край сознания вопил мне о том, что это просто ловушка. Не может же быть все так просто.       — Молодец, — прошипела Кесси. Очень поздно я заметила, что девушка зажала в руках свой топор. При этом мой меч остался лежать вне доступа, — жаль, что ты слишком наивна.       Кесси с трудом поднялась, припадая на левую ногу, куда я нанесла удар в кость. Девушка чуть приподняла ногу, чтобы не наступать на нее. В руке противницы сверкал острый топор. Я же была безоружна, меч лежал возле Кесси. Девушка подняла с пола мое бывшее оружие и спрятала его в ножны. Кесси насмешливо окинула меня взглядом, чуть поморщившись от боли. Кажется, она не собиралась на меня нападать. Это хорошо, так как у меня больше нет оружия.       — Неплохо, неплохо, — протянула Кесси, — я тебя больше не трону. Думаю, моей сестренке будет веселее с тобой играть.       Мне вдруг стало еще страшнее. А вдруг эта, так называемая, «сестра» намного сильнее самой Кесси? Мы с ней вряд ли знакомы, поэтому мал шанс, что она не станет меня трогать. И все-таки мои опасения по поводу того, что мы здесь не одни оправдались. Меня все еще напрягал чей-то взгляд из темного угла. Он смотрел очень внимательно, но ничего не делал. Не издал ни единого звука. Даже, казалось, ни разу не шевельнулся.       — Выходи, сестренка, — позвала Кесси, — к тебе игрушка сама пришла.       В том углу что-то зашевелилось. По телу прошла мелкая дрожь. Я зябко поежилась, пытаясь отогнать панику. Мне ни за что не справиться с двумя нападавшими. Из темноты, медленно переставляя лапы, вышел огромный светло-серый волк, сверкая темно-синими глазами. Длинные белоснежные клыки блестели в неярком свете. Ну вот и все, можно попрощаться с жизнью. С волком я не смогу справиться, так еще когда у него за спиной стоит настоящий убийца. Было понятно только то, что сестра Кесси — Исчезающая не Сильная. Хотя мне эта информация была совершенно ни к чему.       — Неужели все так плохо, что пришлось звать на помощь диких зверей? — попыталась поддеть я Кесси.       — Ну не настолько, — прорычала волчица, оскалив пасть, — мы не приглашали обитателей других Веток.       Меня как холодной водой окатило. Я вздрогнула всем телом. Вряд ли кто-то из наших врагов знал всех моих бойцов в лицо, значит, и не могли отличить обитателей нашей Ветки от других. Это могло означать лишь одно — информация утекает. Утекает очень быстро. Кто-то из моих бойцов — предатель. как ни странно, Кесси выглядела очень удивленной, будто совсем не знала об этом. Что ж, ситуация сложилась очень интересная.       — Поиграем? — волчица усмехнулась, обходя меня по кругу.       Я внимательно следила за зверем, стараясь не оставаться спиной к нему. Волчица скалилась, обнажая ряды белоснежных зубов. Что же она не нападает? Видит же, что я безоружная. Прыгай и перегрызай глотку, чего сложного? Я неожиданно вспомнила правило, как поступать, если на тебя нападает собака. Нужно защитить горло, выставив локоть вперед. Ну, а потом попробовать сбросить зверя. Конечно, можно было попробовать, но это спасет мою жизнь только до того момента, пока Кесси не нанесет удар в спину.       Наконец волчица присела, заняв стойку охотника. Зверь чуть отклонил голову, выбирая место, куда напасть. Нервно сглотнув, я поставила одну ногу назад, добиваясь более устойчивой позиции. Главное — не упасть. Наконец волчица прыгнула. Я уже собиралась сбить ее руками, но она прыгнула выше меня. Оттолкнувшись лапами от моих плеч, зверь полетел еще выше на не ожидавшую такой выходки Кесси. Волчице удалось сбить меня с ног, и я больно ударилась затылком о каменный пол.       Перед глазами запрыгали маленькие точки, в голове загудело. Я слышала грозное рычание волка. Откинув голову назад, все еще лежа на полу, я увидела, как Кесси только-только скинула с себя волка. Вот это уже ни в какие рамки не лезло. Рана на плече раскрылась, заливая пол кровью. Я крепко зажала свободной рукой плечо, чтобы не потерять слишком много крови. Не хотелось бы прямо сейчас так глупо сдохнуть.       — Предательница! — крикнула Кесси, — Я же говорила Адриану, что не стоило тебя прощать.       — Ты все еще считаешь его отцом? — издевательски прошипела волчица, — Как же ты не поймешь, что он тебя использует.       Мозг отказывался принимать поступившую информацию. Все-таки я очень устала. Вот бы все это поскорее закончилось. Я начала отползать подальше, в темный угол, чтобы не быть на пути у ссорящихся сестер. Мне было совершенно на них наплевать, главное — выжить. Из темноты гораздо удобнее смотреть, особенно когда знаешь, что тебя не видно. Волчица сохраняла дистанцию, не подходя к Кесси. Девушка бешено сверкала глазами. Вдруг зеленоглазая резко запрокинула голову и издала гортанный вопль. Крик был совсем нечеловеческий. Какая-то смесь рычания и крика птицы.       Лицо Кесси вытянулось, заостряясь в районе носа. Из лопаток на спине начали вырастать огромные крылья с огненным оперением. Кисти рук увеличивались, приобретая острые когти. Ноги и руки стали массивными лапами. Лицо также обросло перьями, став совсем не похожим на человеческое. Скорее, на орлиное. Кесси опустилась на четыре лапы, расправив широкие крылья. Теперь это была совсем не девушка, а огромный ярко-красный грифон.       — Ты пожалеешь о том, что появилась на свет, — зарычала Кесси, пригибаясь, заняла боевую стойку.       Волчица зарычала, прижимаясь к полу. У меня уже не было сил удивляться. Горячая кровь продолжала тонкими струйками сочиться сквозь пальцы. Думаю, это не смертельно, но жизненных сил заберет очень много. Волк сорвался с места первым, целясь когтями грифону в горло. Кесси чуть пригнулась, отчего волчица пролетела над ее головой, вцепившись в спину. Грифон крыльями отбросила волка к стене. Кесси медленно подошла к сестре, занося лапу для удара. Волк быстро перекатился на бок, избегая удара в голову. Вскочив на лапы, зверь вцепился в бок грифону, раздирая зубами яркие перья. Кесси взвыла, почувствовав, как горячая кровь заструилась по ее боку.       Грифон схватила длинным клювом волка за лапу. Зверь зарычал, пытаясь выдрать конечность из пасти врага. Кесси с трудом оторвала волка от себя, подняв зверя в воздух, тряхнула головой и отбросила волчицу от себя. С тихим скулежом она отлетела в тот угол, где скрывалась я. Все-таки грифон был в два раза больше волка, что давало ему огромное преимущество в бою. Я отодвинулась подальше от волка. Даже если она вступилась за меня, это не означало, что она не может на меня напасть. Волчица еле поднялась с пола. На лапе остался глубокая рана от острого клюва грифона. Вот если бы я знала, куда отлетел мой меч в пылу сражения, тогда бы я вступилась за своего защитника.       — Только не вмешивайся, — тихо прошипел волк, — я знаю, что ты хочешь. Но это моя битва.       Волчица выскочила из укрытия на своего врага. Кесси ловко увернулась, сбив волка с траектории длинным львиным хвостом. Волк развернулся, сильно припадая на прокушенную лапу и вцепился зубами в хвост противника. взмахнула хвостом, пытаясь сбросить нападавшую, но волчица держалась крепко. Вдруг мое внимание привлекло чье-то еле заметное присутствие. Не я одна наблюдала за поединком сестер. Я подняла взгляд к потолку, где находился небольшой выступ, на котором можно было сидеть.       Я увидела его. Того, чьей смерти я больше всего жажду. Тот, из-за которого все это происходит. По чьей вине погибают люди. Под самым потолком сидел Адриан, спустив ноги в пустоту, с интересом наблюдая за борьбой его дочерей. Интересно, знал ли он, что я тоже здесь? Я мысленно послала ему такое оскорбительное сообщение, что произнеси я его вслух, у многих бы уши завяли. Даже если он и знал, то не обращал на меня ни малейшего внимания. И смотрел он на бой так, словно это было запланировано. Будто, так и должно быть.       Мои мысли прервал пронзительный визг. Волчица намертво вцепилась зубами в горло грифона, не обращая внимание на то, что Кесси раздирала лапами ее в клочья. Это выглядело просто ужасно. Кровь фонтаном брызгала во все стороны, окрашивая стены и пол в неровный алый цвет. Издав еще один душераздирающий вопль, Кесси тряхнула головой и завалилась на бок, закатывая глаза. Волчица оказалась погребенной под грудой уже потускневших красных перьев.       Я резко подскочила на ноги, стремясь вытащить волчицу из-под мертвого тела. Теперь уже точно не оставалось сомнений, что Адриан меня заметил. Только бы он дал мне время спасти волчицу. подбежав к мертвому телу грифона, я увидела, что морда волка оказалась снаружи. Я еле вытащила волчицу из-под Кесси. Все тело зверя покрывали глубокие раны, оставленные острыми когтями и зубами грифона. Через морду шла уродливая кровоточащая царапина. Только тяжело вздымающийся бок указывал на жизнь, которая вот-вот покинет искалеченное тело. Волк лежал на полу, не шевелясь. Глаза были закрыты.       Я услышала глухой стук о камень. Наверное, это Адриан спрыгнул со своего места и приближается, чтобы прикончить меня. Мужчина остановился за несколько метров и как-то печально посмотрел на неподвижные тела. Я услышала, что он что-то тихо шепчет себе под нос. Я смогла лишь расслышать слова: «Они уходят друг за другом. Уже трое». Я вскинула голову, вопросительно смотря на Адриана. Тот окинул меня презрительным взглядом, смешанный с ненавистью, отвернулся.       — Кто же ты, — тихо-тихо проговорила я, поглаживая еле живого волка по гриве, — Исчезающая, что спасла меня?       У меня не было сомнений, что это кто-то из моих бойцов. Никто из армии Адриана не мог знать, что мы звали на помощь обитателей других Веток из отчаяния. Даже мало, кто из моих бойцов знал настоящую причину. Адриан не двигался, что было удивительно. Я не ожидала, что он будет хоть как-то скорбеть по умирающим дочерям, ведь у него каменное сердце. Даже жестокая вражда не позволяет ему сорваться с места и прикончить меня. Даже безоружную. Я видела, что у него в ножнах находился меч.       Если бы я могла, то обязательно выскочила из колокольни прямо через окно. Но я не могла оставить волчицу умирать здесь. Нет, могла, но не хотела. Какое-то глубокое чувство преданности не позволяло мне бросить ее здесь умирать. Но и бесконечно так сидеть не получится. В конце концов волк протянет недолго, и тогда Адриан вонзит мне меч в спину. В колокольне царила мертвая тишина. Никаких воплей, звона оружия. Просто сонная мирная тишина, которая бывает так редко. Бывает тогда, когда несколько людей смотрят на умирающего. Даже заклятые враги забывают про сражение, когда кто-то умирает на их глазах. Это некая дань уважения павшим. Негласное правило, которому следуют почти все.       Внезапно мертвую тишину разрушил звон разбитого стекла. Вздрогнув, я обернулась на источник звука. На полу, присыпанный осколками стекла, лежал… Эйден?! Что он здесь вообще забыл? Парень выглядел очень жалко. Весь мокрый от дождя, измазанный своей и чужой кровью. Шатен подскочил на ноги, вытащив пару осколков из руки, быстро достал меч. Адриан резко переменился в лице, приближаясь к появившемуся парню, вынимая меч из ножен. Мне действительно хотелось помочь Эйдену, но у меня не было оружия, не было сил.       Внимательно следя за Адрианом, Эйден обошел его кругом и приблизился ко мне, не сводя с врага глаз. Создавалось такое ощущение, что у Адриана совсем не было желания никого убивать. Эйден тоже это понял, поэтому опустился рядом со мной на колени, прижимая руку к груди волка. Парень сидел, неподвижно, прикрыв глаза. Шатен начал мелко трястись, но выражение лица его не менялось. Губы Эйдена сузились в маленькую полосочку, подрагивая. Лицо приобрело немного красноватый оттенок.       Наконец Эйден открыл глаза. Они были полны слез. Парень склонился ниже над телом волка. Небольшие капли срывались с ресниц Эйдена и падали на кровоточащие раны волчицы. К моему изумлению, от ран стал идти легкий дымок. Казалось, что они просто растворяются в слезах. Вдруг волчица чуть шевельнулась, приоткрыла глаза. Это было похоже на настоящее чудо. Теперь я наконец поняла, что произошло. Эйден оказался Дарящим.       — Я же говорила тебе, что твой час еще придет, — хрипло произнесла волчица.       Эйден печально улыбнулся. Ситуация выглядела очень странно. Будто, Эйден знал, кого только что спас. Адриан не сходил со своего места. Он чего-то выжидал. Не собирался нападать. Может, испытывал наше терпение, а может, сам имел пару тузов в рукаве. Я озвучила свой вопрос Эйдену.       — Ты так и не поняла? — также тихо ответил парень, — Сопоставь все известные тебе факты вместе.       Ответ вертелся у меня на языке. Слишком ясно все это было. Но я все еще сомневалась. Сестра Кесси знала, что мы звали обитателей других Веток от отчаяния. Внезапная пропажа одного из моих бойцов. А вот теперь сомнений не осталось. В старую колокольню перед самой битвой прокралась Петра. Я бы даже не сказала, что прокралась. Даже «сдалась» Адриану, чтобы контролировать ситуацию с другой стороны. Очень эффективный план. Я бы даже не додумалась заслать кого-нибудь из своих бойцов к врагам под прикрытием сдавшегося. Волчица опустила голову на лапы, закрыв глаза. Бой с Кесси не прошел для нее особенно удачно. А Дарящие могут исцелять лишь смертельные раны.       Эйден резко встал на ноги и развернулся лицом к Адриану, снова вытащив меч. Вот у него действительно было желание убить врага. Эйден наскочил на мужчину с выставленным мечом. Адриан чуть отошел вбок, минуя смертоносный выпад. Развернувшись, синеглазый попытался нанести удар Эйдену в спину, но парень заблокировал выпад, резко забросив меч через плечо. Эйден развернулся и нанес колющий удар в бок Адриана. Мужчина отпрыгнул в сторону, перехватывая меч поудобнее.       Адриан боком подскочил к Эйдену, держа меч острием вперед, нацелился в шею противнику. Парень присел, ударяя ребром меча по ноге Адриана. Мужчина зарычал и толкнул Эйдена целой ногой в голову. Парень полетел на пол, открываясь для удара. Адриан метнулся в сторону и резко опустил меч, намереваясь пронзить Эйдена насквозь. Парень еле успел заблокировать удар, закрываясь лезвием. Вскочив на ноги, Эйден, не теряя времени, попытался нанести удар в голову Адриану, но мужчина выставил свой меч вперед, отбрасывая оружие противника от себя.       Эйдена чуть снесло в сторону от сильного удара Адриана. Парень отставил ногу назад, становясь в более устойчивое положение, выставил меч вперед. Адриан медленно приближался, чуть помахивая, будто играя, оружием. Если бы только у меня было оружие, я бы помогла Эйдену, ударив Адриана в спину. Но мой меч отлетел в какой-то угол, и я его никак не могла нигде увидеть.       Адриан рванулся вперед, нанося удар мечом в колено Эйдену. Парень сгруппировался, наклонился и выставил меч, защищаясь. Адриан был хитрее. Заметив, что противник открылся для удара, мужчина размахнулся и резко всадил нож в правую половину груди. Эйден вскинул голову, взглянув в глаза Адриану. В этом взгляде таилось столько боли, столько отчаяния. Адриан сам впился глазами в лицо парню, смотря, как жизнь уходит из шатена.       Меч вошел в грудь Эйдена до середины лезвия. Из раны очень быстро текла кровь, пачкая меч, срывалась каплями на каменный пол. Я зажмурила глаза и стиснула зубы, чтобы не закричать. Так не должно быть. Я не могла поверить, что мой друг погибает. Так не может быть. Никто не должен погибать. Все должны жить. Когда я открыла глаза, Эйден лежал на полу без движения в собственной крови. Меч парня лежал в раскрытой ладони. И никаких признаков жизни. Эйден отдал жизнь, защищая нас с Петрой.       — Хорошо сражался мальчишка, — задумчиво произнес Адриан, ни к кому не обращаясь, — жаль, пришлось убить его.       — Ты… Ты монстр! — в отчаянии крикнула я.       — Я уже и забыл, что ты здесь, — сухо ответил мужчина, глубоко вздыхая, — даже как-то уже неинтересно тебя убивать. Ты слаба. Безоружна. Сидишь на коленях. Жалкое зрелище.       Я опустила голову, потопив взгляд в пол. Адриан был прав. Ниже падать мне уже некуда. А убивать такое ничтожество — скучно. Я слышала, как Адриан приближается, но не поднимала головы. Я пошарила рукой по полу, наткнулась на большую лапу Петры, с силой сжала ее. Интересно, подруга все это слышала? Точно не видела, глаза были закрыты. От моего прикосновения волчица даже не шевельнулась.       — А всего этого можно было избежать, — уже более миролюбиво проговорил Адриан.       Неожиданно я почувствовала, что Адриан остановился в замешательстве. Я медленно подняла голову, пытаясь понять, что его так насторожило. Мужчина выглядел… Любопытствующим? Что он такого увидел, что так его напугало? Адриан быстро подошел, склонившись надо мной. Я вновь опустила голову, не выдержав этот испытующий взгляд темно-синих глаз.       Адриан бесцеремонно схватил меня за подбородок и поднял голову, вглядываясь в лицо. Волей-неволей, а пришлось смотреть ему в глаза. Адриан как-то странно рассматривал мое лицо. Что же он такого увидел? Нервно сглотнув, я отвела взгляд вбок. Наконец мужчина отпустил меня и отступил на шаг назад. Я боялась поднять взгляд, поэтому рассматривала пол. Что он задумал?       — Здорово нас Сиерра за нос водила, — неожиданно произнес Адриан, — а, Джей-Джей? (АВТОР ЦЕЛЫЙ МЕСЯЦ СКРЫВАЛ ЭТУ ТАЙНУ, НЕ СМЕЯ ВООБЩЕ НИКОМУ СКАЗАТЬ, ИБО ЭТО ЖЕСТКИЙ СПОЙЛЕР. НАКОНЕЦ-ТО Я ОСВОБОДИЛСЯ ОТ ЭТОЙ ТАЙНЫ)       Я отшатнулась, словно ошпаренная. Это просто невозможно. Где-то в глубине души теплилась надежда, что Адриан просто наугад это сказал. Но если трезво оценить ситуацию, то все ясно, как день. Сомнений не могло оставаться. Никто не мог подслушать тот разговор. Никто не лез ко мне в голову. Лишь два человека знали то странное прозвище. Значит, этот второй человек стоял прямо передо мной. Моим отцом был сам Адриан. (Дорогие ребята из беседы. Ваня, Мисти, Яна, Лиза, мне пришлось обмануть вас. Адриан предполагался быть отцом Джесси с самого начала. Лимоша сказала не то, что было на самом деле. Мне пришлось так поступить, чтобы никто не открыл эту тайну раньше времени. Сюжет никак не изменился. Простите меня за то, что принесла вам так много страданий. Я очень сожалею. Я поступила ужасно. Я бы ни за что не забросила эту работу почти законченной)       Правда было несколько нелогичных моментов. Получается, Джессор мне родной брат, а не сводный. И… Петра с Кесси мои сводные сестры. Странное ощущение, что я называла Петру «подругой», не понимая, насколько ошибалась. Вряд ли Петра сама знала всю правду. Даже Адриан, казалось, только сейчас все осознал. Внезапно пришло противное ощущение, что все было напрасно. Этого всего действительно можно было избежать. Для чего же Адриан все это затеял? Знал ли, что творит?       — У меня есть для тебя предложение, — вдруг начал Адриан, — предлагаю компромисс.       — Что тебе еще надо? — тихо произнесла я, — Что еще хочешь забрать?       — Как бы объяснить… Понимаешь, я гонюсь за знаниями, — ответил мужчина, — знаниями о других Ветках. Мое любопытство довело до того, что я узнал о таком измерение, которое называется Корень. Туда почти невозможно попасть. Нужна определенная комбинация людей. В моем случае только ты для этого подходишь.       — Ты серьезно думаешь, что я соглашусь? — с иронией спросила я, — Как бы не так.       — Именно поэтому я предлагаю сделку. — ответил мужчина. Я даже ожидала какую-нибудь подлость, — ты отправляешься со мной, ну, а я отзываю свои войска и больше не буду трогать твой мир. Ну, а если ты откажешься, то я отправлю армию монстров в твой родной город. Ты понимаешь, чем это грозит.       Адриан попал прямо в больную точку. Каким-то образом он узнал о том, что в городе остались лишь те, кто не мог сражаться. Мирные люди, которые ни в чем не виноваты. Нужно быть последней сволочью, чтобы на них напасть. К сожалению, я знала, что Адриан может опуститься до такой низости, чтобы добиться своего. Я не сомневалась, что он не блефует. Адриан отошел к разбитому стеклу, переступая через тело Эйдена, не наступал на осколки. Мужчина выглянул из окна, осматривая поле битвы. Снизу доносились разные крики. Я не могла разобрать, что именно кричали люди.       — Они все готовы за тебя погибнуть, — задумчиво произнес Адриан, — вопрос в другом. Готова ли ты пожертвовать собой ради них?       Я и не знала, что ответить. С одной стороны мне хотелось сразу согласиться, чтобы спасти своих друзей. С другой стороны, мне было страшно от того, что соглашаюсь непонятно на что. Это могла быть обычная ловушка, и Адриан просто использует предлог, чтобы избавиться от меня. Но ведь Адриан действительно мог разрушить мой город. Мой дом. Он даже на этом не остановится. Он убьет всех моих близких. Всех, кто мне дорог. Даже глазом не моргнет. Адриан отвернулся от окна и медленным шагом направился ко мне. Торопить меня он, похоже, не собирался. Ему некуда спешить. Все под его контролем. Обращаясь ко мне, Адриан произнес:       Тяжелый выбор, выпавший тебе, Ошибкой может стать в твоей судьбе. А выберешь неверный путь — Твой дом родной уж будет не вернуть.       Уже ничего не хотелось решать. Хочется просто исчезнуть и ни о чем не думать. Во что я вообще ввязалась? Зачем мне все это? Почему нельзя просто жить своей жизнью? Почему должны умирать на глазах мои друзья? Почему они погибают, пытаясь защитить то, что все равно ускользает между пальцев? Зачем что-то выбирать, что-то терять, если все равно все бессмысленно? Всегда найдется тот, кто отберет самое последнее. Никогда никто не насытится чужими бедами. Каждому нужно как-то насолить другому, чтобы стало еще хуже. Зачем мне выбирать сейчас что-то, если ничего не изменится? Передо мной стоял Адриан, ожидая ответа. Он стоял, а я сидела на коленях. Так странно, так обидно. Слезы сами побежали из глаз, я уже их не контролировала. Адриан не шевельнулся, ожидая. Чего он ждет? Я не в состоянии, что-либо выбрать. Смысла в этом нет. Адриан все равно принудит меня сделать то, что ему нужно. Право выбора — лишь для иллюзии свободы. На самом деле я в полной власти своего врага.       — Я избавлю тебя от этого выбора, — неожиданно донесся до меня голос. Такой знакомый, совсем не ожидаемый мною. Я уже отчаялась его еще раз услышать.       Я посмотрела за спину Адриану. Сзади мужчины крепко стоял на ногах Эйден. Грудь парня была все также пробита, в крови была его куртка. Из уголка рта бежала кровь. Может, я уже начала бредить, что вижу павшего в полном здравии? Адриан медленно повернулся к говорившему. Мужчина сам не ожидал, что мертвый просто возьмет и встанет, крепко сжимая меч в руке. Я не верила, что Эйден смог бы выжить после такой тяжелой раны. Я в бессилии опустила голову вниз и закрыла руками глаза, чтобы больше ничего не видеть. Как никогда, мне хотелось просто быстро умереть.       — Как? Как ты смог? — Адриан был в бешенстве, — Никто не может восстать из мертвых!       — Дарящий может, — спокойно ответил парень, — ты не в состоянии меня убить.       — Даже Дарящие не могут возвращать жизнь, — зашипел Адриан, — не обманывай меня, мальчишка. Я многое знаю про способности всех Семей.       — Я знаком с Хранителем Дарящих, — гордо ответил парень, — я бессмертен!       Адриан вздрогнул, как от удара. Я осторожно открыла глаза, чтобы убедиться, что мне все это не чудится. Нет, мои глаза меня не обманывали. Эйден твердо стоял, с вызовом смотря в глаза Адриану. Мужчина дал по тормозам. Он понял, что ему не победить бессмертного. Адриан взял себя в руки и подошел ближе к парню. Эйден даже не шелохнулся, выдержав настойчивый взгляд врага.       — Чего же ты хочешь? — спросил Адриан.       — Я был послан, чтобы убить тебя, — также спокойно ответил Эйден, — но после того, что ты наговорил, я не могу это сделать. Я остаюсь человеком, у меня есть сердце. Есть душа. Честь. Настоящему воителю не нужно убивать ради победы. Воитель проявит милосердие к проигравшему. Поэтому я прошу тебя по-хорошему. Убирайся. Выметайся вон отсюда. И чтобы мы больше никогда не видели тебя.       Адриана передернуло. Бросив на меня ненавистный взгляд, он обошел Эйдена кругом и подошел к окну. Встав на подоконник спиной к пропасти, Адриан раскинул руки. Неужели собирается сброситься с такой высоты. Мужчина наклонился назад, ноги оторвались от подоконника, Адриан полетел вниз головой в пустоту. Мне было уже плевать. Его право. Может, как-то умудрится выжить. Если не разобьется, то его мои бойцы добьют. Когда Адриан скрылся из виду, Эйден расслабился, закатив глаза.       — А я уже было поверила, — тихо прошептала Петра, когда Эйден подошел и опустился рядом, — очень правдоподобно.       — А ты правда… — начала я, — Бессмертен? А кто такой Хранитель?       — Кто? Я? — удивился Эйден, — Нет, конечно. Хранитель? Понятия не имею, — Эйден улыбнулся, — сейчас нужно кое-что сделать, а потом мы тебе все объясним.       — Дай свою сигнальную ракету, — попросила Петра.       Эйден, тем временем, достал уже одну. Она была светло-голубого цвета. Принадлежала Петре. Я понимала, что вопросы буду задавать чуть позже, поэтому молча передала свою черную Эйдену. Шатен одновременно дернул за нитки и выпустил ракеты в окно. Наверное, с поля это выглядело забавно. Из окна донеслись поочередные громкие хлопки. Интересно, зачем это надо было? Кому посылать сигнал, если ничего не произошло? Точнее, кому это надо?       — Это сложно понять, но ты постарайся, — обратился ко мне Эйден, — с самого начала у нас был заговор. Точнее, даже два.       Меня передернуло. Значит, все это было заранее спланировано? А я даже и не знала. Можно сказать, меня использовали, как приманку. Я не злилась, мне, скорее, было обидно от того, что мои друзья скрывали от меня столь важную информацию. Вдруг откуда-то послышались звуки, будто кто-то поднимался по лестнице. Эйден, а Петра повернула голову в сторону звука.       — Ну, сейчас будет весело, — прошептала волчица.       Эйден кивнул, ожидая того, кто войдет. Мне вдруг стало страшно. Там мог быть, кто угодно. Даже кто-нибудь из врагов мог появиться. К моему изумлению, в помещение поднялась Харпер. На плече девушки сидел большой черный, как ночь, ворон, разглядывая колокольню. Увидев нас, птица слетела с плеча Харпер, снижаясь. Ударившись об пол, ворон вспыхнул. Будто, вырастая из пола, ворон обратился фигурой человека. Его я узнала сразу. Айвор. Мужчина сверкнул глазами и бросил злобный взгляд на Эйдена.       — Что ты здесь забыл? — прорычал Айвор.       — Информация быстро просачивается в самые маленькие щели, — ответила за парня Петра, — без него ничего бы не вышло. Я была бы уже мертва, а Адриан забрал Джесси.       — Эй, но я же не дала ответ, — запротестовала я.       — Зная тебя, смело предполагаю, что ты бы согласилась, — возразила Петра. Я знаю, что она права, но просто была обязана поспорить.       Айвор хмыкнул, ничего не сказав. Молча он подошел ближе, нагнулся к волчице и протянул руки к ее шее. Петра наклонила голову вниз, не мешая ему. Это выглядело странно, будто Айвор что-то пытался нащупать на шее волка. Я же ничего не видела. Вдруг раздался легкий щелчок. Айвор держал в руках узкую ленту с шипами. Было похоже на ошейник. Петра с шумом выдохнула. Шерсть вспыхнула ярким светом, на мгновение ослепив меня. когда свет рассеялся, на полу лежала Петра в своем обычном облике. Айвор брезгливо держал на одном пальце ошейник.       — Живодеры, — зашипел мужчина, откидывая ошейник подальше.       Петра потерла шею левой рукой. Что-то мне не понравилось, как выглядит девушка. Что-то было не так. Присмотревшись, я заметила, что Петра неестественно лежит на правом боку. И тут мне в голову стукнуло осознание. У Петры не было правой руки. Вообще. И это девушка пыталась скрыть. К сожалению, это ей не удалось. Заметив, что я увидела ее неловкость, Петра с неохотой изменила положение, демонстрируя полное отсутствие правой руки. Если бы рукава не было, я бы заметила сплошное мясо и разорванные мышцы. Я предположила, что рану прижгли. Иначе бы Петра погибла от потери крови.       — Я даже рассказывать ничего не буду, — Петра еле поднялась, сев в такое же положение, как мы с Эйденом, — просто не смогу.       Я понимающе кивнула. Никто не смог бы такое рассказать, если пережил. Эйден сочувственно косился на обрубок плеча девушки. Айвор ушел туда, где пропала Харпер. Может, они откуда-то знали, где находится Сердце и собирались его вытащить. Меня сейчас интересовало другое. Эйден и Петра обещали мне объяснить, что происходит.       Мои мысли прервал скрежет со стороны окна. Кто-то еще лез в старую колокольню. Мне уже было плевать на то. кто это был. Уже незачем об этом беспокоиться. Даже если это снова кто-то из врагов, то ему здесь настучат по полной. Неожиданно в окно ввалился парень, которого я здесь не ожидала увидеть. По полу прокатился Ваня.       — Я же тебе говорю, будь аккуратнее, — следом осторожно забралась Эльгорд, — ты же шею себе свернешь.       Парень отмахнулся и вопросительно уставился на Эйдена. Тот кивнул и указал туда, где скрылись Айвор с Харпер. Ваня шмыгнул в туда, Эльгорд последовала за ним. Похоже, Айвор с Харпер одни вообще бы не справились, поэтому ребята попросили Эльгорд с Ваней отправиться к ним. Из темного места доносились какие-то царапающие звуки. Иногда раздавались тихие голоса. Слов я не могла разобрать.       — Помнишь тот день, — начал Эйден, обнимая Петру за плечи, — когда ты случайно подслушала и увидела, что мы делаем в одном из помещений Храма?       Я смолчала. Помнила, конечно, просто мне было очень стыдно за то, что я подслушивала. Наверное, все-таки Ваня рассказал.       — Мне уже рассказали, — парень улыбнулся, — ты ничего такого не успела узнать. Что ж. С самого начала был заговор, в котором участвовали Петра, Харпер и Айвор. Они составляли план, как закончить нашествие вражеской армии. Но Петра догадывалась, что просто это так не сделаешь, поэтому рассказала об этом мне, — девушка, тем временем, прижалась к шатену. Парень продолжил, — я созвал наших новых друзей. Орден Фикбука нам помогал. Ника научила меня правдоподобно притворяться мертвым, а остальные смешивали краски для жидкости, похожей на кровь.       Я еле соображала, пытаясь догнать основную мысль. Эйден для наглядности расстегнул куртку и продемонстрировал, что его футболка цела., но заляпана кровью. На внутренней стороне куртки располагался разодранный пакет с вытекающей красной жидкостью. Теперь я наконец поняла, что эта смерть была всего лишь цирковым выступлением. Не было никакой раны. Всего лишь актерское мастерство. Я выразительно посмотрела на струйку крови, или, лучше сказать, краски, что стекала из уголка рта. Заметив мой взгляд, Эйден выудил из кармана маленькую капсулу, внутри которой была эта самая краска.       — Это, — парень передал предмет мне, — капсула с пищевой оболочкой. Ее нужно просто прокусить, тогда краска выплеснется наружу. Здесь нет никакой магии. Лишь актерское мастерство, которое мне передал Орден Фикбука, и немного правильно смешанной краски, что дали мне Артеры.       Я восхитилась смекалкой ребят с другой Ветки, храбрости Эйдена и хладнокровности Петры. Все они были примером для подражания. Я бы ни за что не догадалась провернуть такое. Для этого нужна огромная сила и сплоченность. Ну и скрытность, конечно. Шутка ли, все это не говорить мне такой огромный отрезок времени. Было немного обидно, что у меня за спиной произошли сразу два заговора. Можно сказать, я была пешкой в этой игре. Даже, приманкой, чтобы выудить из этой колокольни всех врагов.       — Как ты сюда добрался? — задала я еще один вопрос, — Ты бы не смог по канату проползти.       — Не смог бы, — согласился Эйден, — но и не требовалось. Когда пошел дождь, все Дельтапланеристы спустились. А вот Андрею на его квадрокоптере, дождь нипочем. Он меня и добросил до окна.       Ловко они все придумали. Качественно спланировали. Если я не ошибаюсь, это все произошло чуть больше, чем за неделю, так как ребята с Ветки недавно присоединились к нам. Но ведь, чтобы продумать такой план и все подготовить, требуется очень много времени. Остается загадкой то, как они все это успели.       — Но почему именно тебя выбрали на эту роль? — спросила я у Эйдена.       — Я сам попросил, — ответил Эйден и вдруг внимательно посмотрел на Петру, — на то были личные причины.       Теперь у меня уже не оставалось сомнений, что этих двоих связывают отношения крепче, чем просто дружба. Здесь было какое-то более высокое чувство. Даже выше, чем привязанность. К сожалению, у меня такого не было, поэтому я не могу точно сказать, что это. Ясно было то, что эти двое любили друг друга. Я была рада за них., но что-то кололо меня изнутри. Наверное, это была зависть. Мне бы тоже очень хотелось испытать это странное чувство. Правда, это невозможно было сделать.       И тут я вспомнила, что есть такой человек, с которым можно это испытать. Тот, который всегда неожиданно оказывался рядом, когда мне нужна была помощь. Тот, кто, кажется, тщательно скрывал свои чувства. Тот, кому я могу полностью довериться. Тот, кто будет со мной несмотря ни на что. Думаю, с этим человеком я смогу связать свою жизнь. Только сначала с ним нужно поговорить. Спросить у него.       Вдруг раздался глухой шипящий звук. будто из чего-то быстро выходит воздух. Затем раздались ликующие возгласы. Четверым все же удалось вытащить Сердце. Наверное, на поле боя сейчас творится полная анархия. Надеюсь, все чипы были деактивированы. На свет вышел Ваня, держа в руках Сердце. Лицо парня было очень счастливое, за его спиной стояли остальные. Думаю, здесь нам больше нечего оставаться. нужно возвращаться на поле, оценивать масштабы прошедшего боя.

***

      Дождь еще не перестал лить. Небо было пасмурным, лучи солнца не достигали земли и не могли осушить глубокие лужи. На поле все уже успокоились. Люди, у которых в затылках которых стояли чипы, лежали на земле. Но они не были мертвы, точнее спали крепким сном. Может, это была защитная реакция организма на резкое переключение разумов.       Многие сидели прямо в лужах, так как не могли от усталости найти более сухое место. Кто-то спал на коленях у своих товарищей. В голову закралась неприятная мысль. что многие могут и не проснуться. На довольно сухой траве, облокотившись друг на друга, сидели Ирина и Наталья. У первой на коленях лежала забрызганная кровью выключенная бензопила, вторая сжимала в руках два кинжала.       К Ване подбежала испуганная Рита. Поднявшись на носочки, девочка, что-то быстро шепнула на ухо своему другу. Судя по тому, как помрачнело лицо парня, произошло что-то ужасное. Бросив на землю Сердце, Ваня сорвался с места и помчался куда-то в сторону. Окинув нас печальным взглядом, Рита побежала следом. Я решила посмотреть, что там произошло, из-за чего ребята так всполошились.       На земле сидела Таня, держа на коленях голову Яны. Девочка выглядела очень плачевно. Вся изодранная в клочья, в луже крови. Линзы очков разбиты, в оправе осталось несколько осколков. Ваня опустился на землю рядом, дрожащими руками, прижимая к себе еле живое тело. Яна приоткрыла глаза и посмотрела на друга взглядом полным боли. Сомнений не было. Девочка не проживет долго. Ваня приблизился к лицу подруги, что-то нежно шепча ей на ухо. Из глаз парня потекли слезы.       — Кажется, моя песенка спета, — тихим хриплым голосом произнесла Яна, — я… умираю.       — Н-нет, — голос Вани дрожал от слез, — я… Я не позволю этому случиться.       — Я знаю, — еле слышно ответила девочка, — но этого недостаточно.       Ваня тихо заскулил, сильнее прижимая к себе умирающую подругу. К сожалению, здесь Эйден уже не поможет. Он плохо знал Яну, поэтому не смог бы действительно захотеть спасти ее. Шатен и сам прекрасно это понимал, поэтому отвернулся, пряча слезы раскаяния. Ваня понимал, что приходит конец жизни его подруги. Она умирала у него на руках. Все вокруг притихли, не произнося ни слова.       — Боюсь, это я смогу тебе сказать только сейчас, — еле сдерживаясь, чтобы не завыть, проговорил Ваня, — я… Я не хочу тебя потерять. Ты мне очень дорога… Я… Я люблю тебя.       Уголки рта Яны чуть приподнялись. Она еле нашла в себе силы нежно улыбнуться. Глаза девочки почти закрылись. Вместе с кровью из тела уходила жизнь. Но Яна упорно хваталась за тонкую ниточку жизни, чтобы подольше посмотреть на Ваню. Ей было очень сложно сохранять связь с реальностью. Я чувствовала, как разум девочки потихоньку затухал.       — Я тоже… Люблю тебя, — еле выдавила из себя слова Яна, — жаль, я не призналась раньше.       Ваня ласково убрал мокрую челку с лица Яны. Он не тешил себя надеждами, что девочку можно спасти. Парень хотел лишь провести с ней эти последние минуты. Я видела, как ему сложно сдерживать поток слез. Все вокруг так и стояли в полной тишине, стараясь не нарушать хрупкость ситуации.       — Мы ещё встретимся, — тихо сказал Ваня, — очень скоро. Я клянусь.       — Спасибо… — еле слышно ответила Яна.       Тело Яны сотрясла предсмертная конвульсия. Глаза закатились и закрылись. А потом она затихла. Не шевелилась. Ваня посмотрел на мертвое тело глазами полными слез. Парень прижал к себе Яну, запрокинул голову и завыл в хмурое небо, срывая горло. Какая-то давящая пустота пожирала меня изнутри. Ваня продолжал горестно выть, выкрикивая слова оскорблений высшим силам.       Вряд ли Ваня переживёт такую потерю. Он по-настоящему любил Яну и не хотел её терять. тяжелые капли дождя падали на лицо Ване, разбиваясь на тысячи маленьких, будто, осколки стекла. Парень прижимал к себе остывшее тело Яны. Дождевая вода медленно стекала со спокойного лица. Если бы не многочисленные раны, которые высосали жизненные силы девочки, то можно было подумать, будто она спит. Пустота разрывает меня изнутри. Это происходило на самом деле. Погибают люди, за которых я несу ответственность.       Ваня бережно положил тело Яны на землю и поднялся на негнущихся ногах. Парень содрогался от рыданий, но поток слез уже прекратился. Похоже, у него не было сил. Ваня выпрямился и печально начал осматривать тело Яны. Ваня уронил голову на грудь, тихо и ласково произнес:       — Пусть твой последний путь будет легким. Прощай, Яна. Вечно бегай среди звезд… (И… Половина беседы уходит в глубокий запой)       К нам медленно подошла Таня, ведущая Риту за плечи. Обе они выглядели разбитыми, прятали глаза в землю. Рита без слов достала свою книгу и перо. Таня сделала то же самое. Что же они собирались делать?       — Мы… Мы можем помочь вам, — тихо, стараясь снова не заплакать, проговорила Рита, — в наших силах вернуть Петру руку.       — Как? — неожиданно для всех спросил Эйден, — Чудес же не бывает.       — Магия фикрайтеров может все, что угодно, — возразила Таня, — при условии, что достаточно знаний. В неполном составе, Орден Фикбука проведет этот ритуал.       Петра робко вышла вперед, с трудом шевелясь. Я видела, что ей было страшно. Таня и Рита открыли свои книги и начали, что-то писать туда своими перьями. Петра зажмурилась, но ничего не происходило. В голову закралась мысль, что ничего не получится. Дописав, Таня подошла к Петру и провела рукой по плечу девушки. Я видела, как напряглась рыжеволосая, до отказа стискивая зубы.       На моих глазах происходило настоящее чудо. Вокруг обрубка руки заклубился серебристый дымок. Он опускался все ниже и ниже, оставляя после себя металлический каркас. Петра чуть не рычала. Похоже, этот ритуал был очень болезненный. Когда все закончилось, я увидела, что от плеча Петры шла металлическая рука. Девушка неловко, будто боясь доставить себе боль, согнула «руку» в локте. К моему изумлению, металл прекрасно слушался Петру, будто у нее с детства была механическая рука. Девушка осторожно согнула поочередно каждый палец. Иногда наружу выходили провода. Я не могла поверить, что теперь Петра обладала механической рукой. Как-то слишком уж фантастически это выглядело.       — Это… Странно, — наконец произнесла Петра, — чувствовать, как к каждому нерву подсоединяется провод. Как по телу пробежал легкий разряд тока, будто… Металл приживается в теле.       — Я надеюсь, тебе подойдет, — сказала Рита, — наши знания позволили прирастить металл к тканям, — девочка вдруг обратилась ко мне, — к сожалению, мы не сможем точно также провернуть с Лукасом. Мы можем сделать из него киборга, можем дать протез. Но видеть снова он не будет.       Я с благодарностью кивнула. Но, думаю, не буду прибегать к их предложению. Все же мне привычнее видеть Лукаса человеком, а не полу-роботом. Ну и, мне кажется, ему самому будет приятнее ходить с повязкой, чем с безжизненным выпученным протезом.       Я заметила невдалеке какое-то медленное движение. Я повернулась и увидела странную картину. Ника тащила на плечах неподвижную Лизу, еле переставляя ногами. Я заметила большую рваную рану на боку шатенки, из которой текла кровь. Девочка посмотрела на меня взглядом полном отчаяния. Я видела, как ей было тяжело дышать. Кровь струйками падала в лужи, окрашивая воду в алый оттенок. Пройдя еще несколько шагов, Ника закатила глаза и рухнула на землю, перестав вообще шевелиться. (Потому что убить автора в его же фанфике — бесценно)       Я отвернулась от мертвых тел. Я уже четко знала, что не надо было звать сюда обитателей других Веток. В нашей битве не должны были погибнуть те, кто к этому не причастен. На моей совести лежат уже несколько смертей. В их гибели виновата только я. Почему все так несправедливо? Почему из жизни уходят люди, у которых все еще впереди? Почему именно те, кто вообще не должен был умирать. Послышался тихий звук жужжания мотора. Я даже как-то догадалась, что это Андрей приземлился.       Мужчина медленно приблизился к телам Ники и Лизы, скорбно опустил голову, прикрыв глаза. А когда он снова поднял голову, я увидела, что по лицу текли горячие слезы. Андрей поднял голову к небу, будто пытаясь что-то там увидеть. В небо вознесся чистый сильный голос:       Человечество, Пора сказать последнее «Прощай». Конец веселью, смех вокруг пропал, Ваш Бог устал, Человечество.       Неожиданно, некоторые люди тоже подняли головы в небо. Некоторые даже подхватили печальную песню:       Вы ради грязи души отдали, Теперь в последний путь свой отбыли. Путь миражей и лжи.       Вскоре уже все, кто прибыли с Ветки, вдохновились пением и сами начали поддерживать поющих. Хор стройных голосов мелодично раздавался над полем, где находились все:       Вы — лишь капли в морях, Растворились в номерах. Вы слепы стали, Все потеряли. Но для мира конца Вы — мельчайшая игла В огромном стоге. И что в итоге? Человечество, прощай.       Сильные мужские, чистые женские и звонкие детские голоса переплетались, создавая мелодичную гармонию. Я даже видела, что Джессор и Харпер распевали вместе со всеми эту песню. Что-то изнутри меня кольнуло. Меня задели слова песни. А ведь действительно, для чего все это нужно было? Мы же всего лишь пешки в огромном круговороте жизни. В конце концов мы все доиграемся. Люди продолжали:       Конец пути, Пора настала по счетам платить За весь ваш эгоизм, что не простить. Вот рвется нить Судьбы…       Зачем нужна была эта бессмысленная борьба, в которой так много людей погибло? Люди — слишком подлые существа. Они могут убивать друг друга для развлечения, называя это местью. Но все это — лишь пустая трата сил и времени, отведенное нам для жизни.       Вы — пылинки в песках, Просто номер на руках. А ты не видишь, Глазам не веришь. На закате пути ты стоишь один, кричишь. Сам подписался, Сам разбирайся! О, род людской, Прощай.       Кое-что я поняла предельно ясно. Это была такая простая истина, которую мог понять абсолютно каждый. В нашей борьбе нет победителей или проигравших. Это всего лишь условные обозначения. Есть только выжившие и павшие. Все мы равны перед жизнью. Никого нельзя выделять над всеми, так как это вообще бессмысленно. Все равно каждый когда-нибудь погибнет.       Убегай, Все рушит ветер, И спасай Себя от океанских волн сносящих. И в глазах Читается смертельный страх. Нет нам прощенья, Нет нам спасенья От себя.       На самом деле мы виноваты во всех проблемах. Сами накручиваем их себе. Считаем, что наши проблемы — самые важные. Но в действительности, это просто маленькая крошка. Почему мы просто не можем остановиться? Чего мы добиваемся, разрушая жизни, ни в чем не повинных людей? О какой чести может идти речь, если мы настолько эгоистичны?       Вы — песчинки времен, Закатились в мрак нулем. Нет, даже менее Чтит вас Вселенная. Близок судеб закат, не оставить вам следа. Запечатлелась лишь эфемерность Заблудших душ. Заблудший мир, прощай.       Вскоре голоса растаяли в воздухе. Люди разбрелись по площади, садясь прямо на землю. Мне не хотелось оценивать масштабы побоища, мне не хотелось больше видеть чужие смерти. За сегодня их и так очень много случилось. Вдруг мне на плечо опустилась чья-то твердая рука. Повернув голову, я увидела Лукаса. Парень обеспокоенно осматривал меня. Теперь этот взгляд воспринимался уже по-другому. Раньше бы я приняла его за дружеский, но сейчас я уже не уверена. Слишком многое изменилось за прошедшие дни. Теперь я совсем не узнавала своих друзей. Все изменились. Всё изменилось.       — Лукас, скажи, пожалуйста, — тихо начала я, — для чего все это было? Зачем?       Вопрос был риторическим, поэтому я даже не ожидала ответа. Ответ был размыт, для каждого он разный. И ни одно из мнений не было верно. Даже, ответа не могло быть. Зачем искать логику, где ее не было изначально? Неожиданно Лукас притянул меня к себе и заключил в крепкие объятия. Я даже не сопротивлялась. Сейчас не время для каких-то мелких ссор. Нужно сохранить силы на восстановление прежней жизни. Хотя бы попытаться вернуть ее такой, какой она была раньше.       — Мне нужно с тобой серьезно поговорить, — твердо сказала я другу.       — Да, конечно… — задумчиво протянул Лукас немного печальным голосом.