Фиалковый закат.

С самого утра день был снежным и теплым. Серебряная небесная пыль укутала маленькие серые улочки, черепичные крыши аккуратных домиков и голые стволы редких деревьев. От серости Лондона не осталось и следа. Всюду куда ни глянь, белоснежное полотно скрывает мрачные краски Англии. Свежий утренний снег весело скрипит и похрустывает под ногами прохожих. На всех стеклах теснятся замысловатые узоры, наколдованные морозом за одну ночь. А на самых оживленных улицах уже вовсю работают дворники и их метлы, оставляя за собой ряды расчищенных улиц и тропинок. На одной из многочисленных узеньких улочек города, под названием Wool streetеt( Да-да шерстяная улица) стоял довольно внушительных размеров дом. Его сторона, обращенная на улицу, была отделана старомодной лепниной. Дом был старый и кое-где заметны обшарпанные места. Черепичная крыша скрылась под мертвым грузом снега и не была намерена показываться до весны. Карнизы, как и каменные выступы, тоже были спрятаны под снежным покровом. Внутри дома было всего два человека. Два волшебника. И их было слишком мало на три этажа, поэтому в доме всегда сохранялась какая-то неестественная тишина, изредка нарушаемая скрипом половицы или хлопком двери. Внутри дом тоже был в старомодном, но неопределенном стиле. Казалось, что в одной комнате сразу же находится несколько эпох, начиная от Египетских фараонов и кончая неоготикой. Что бы описать каждый интересный уголок этого чудного дома не хватит терпения ни у автора, ни у читателя, поэтому мы заглянем лишь в одну комнату. На втором этаже, за тяжелой черной дверью находилась небольшая комната. Напротив двери стоял большой массивный камин, отделанный зеленым мрамором. На зеленных плитах весело плясали блики ярко горящего пламени. Камин и две свечи, стоявшие на маленьком трехногом журнальном столике, были единственными осветителями комнаты. Через плотно закрытые темно-фиолетовые портьеры не проникал ни один луч бледного зимнего солнца. В правом углу стоял большой мягкий диван с сине-зеленой обивкой, заваленный множеством шерстяных пледов. Подлокотники и нижняя часть была из благородного черного дерева, посеребренного под эффект старины. На полу рядом с диваном стояли три стопки книг, одна выше другой. Пара пергаментов свисала с еще одного изящного журнального столика, на этот раз со стеклянного, мерцающего в свете камина и свечей. Комнату наполняло множество элегантных и утонченных вещиц, безделиц и такое же множество массивных старинных вещей. По идее, они не должны были между собой гармонировать, но обилие старинных вещей создало эффект музея и все эти вещи прекрасно уживались вместе. Кроме того комнату наполняли горшки диковинных цветов. У входа стояли огромные пальмы и папоротники, а на шкафах мостились фиалки и домашние розы. На снежно белом ламинате разместились вьюнки, переходящие на стену и оплетающие картины Моне. К книжному шкафу была приставлена старая гитара с шестью место семи струн. Там же стоял большой стол-бюро орехового цвета, уставленный фуксиями и орхидеями. Напротив камина стояло большое мягкое кресло. На нем под двумя пледами спала девушка, слегка запутавшись в растрёпанных светлых волосах. Но это только казалось, что спала. На самом деле она без устали смотрела в камин, и языки пламени отражались в ее широко распахнутых золотисто-желтых глазах. Внезапно, из больших настенных часов с циферблатом и движущимися цветочками место стрелок, вылетела не кукушка, а сова, небольшая белая с огромными глубокими черными глазами. Она семь раз ухнула и залетела обратно в часы. Подумав, что семь часов это уже много девушка решила вылезти из своей берлоги и, потягиваясь на ходу, пошла к окну. Ежась от непривычного холода, она поспешила надеть сверху на тонкую майку огромный, размера на два больше, оранжевый теплый свитер до колен, и, спрятав в нем нос, девушка распахнула шторы. Бледное, ничуть не греющее солнце, осветило сумрачную комнату холодным голубоватым светом. Взмахнув палочкой, волшебница затушила свечи и подбросила пару дровишек в камин. Она натянула валявшиеся под окном гетры и пошла на кухню — топить скуку в кофе. Кухня, вся в песочно-желтых и тепло оранжевых оттенках, напоминала необъятную кухню Хогвартса за портретом с фруктами, только с той разницей, что здесь не было снующих радостных домовиков, и эта комната ограничивалась более скромными размерами. Девушка подошла к кофе машине, оглядела все кнопки и даже заглянула в рядом лежащую инструкцию, но только в сотый раз поняла: она ничего не понимает в технике. Проще было воспользоваться палочкой. С помощью нее, этой спасительницы всех волшебников, палочки девушка приготовила завтрак на две персоны. Две? Именно так. Мы же забыли о волшебнике, который жил на втором этаже за темно-ореховой дверью. Блондинка отпила глоток обжигающе горячего капучино и вновь поставила кружку на место. Подумав, что завтрак в одиночестве— это не завтрак, она развернулась и вновь пошла наверх. На втором этаже было пять дверей. Две из них ванная и уборная, а три другие— спальни. И все они были заняты, в то время как третий этаж был населен только мебелью. Быстро, буквально в два шага преодолев расстояние от лестницы до заветной ореховой двери, она затормозила и непонятно зачем прислушалась. Потом аккуратно отворив дверь, вошла, но остановилась, давая глазам привыкнуть к темноте. Посреди комнаты вырисовывались смутные очертания огромной кровати. Девушка постояла в нерешительности, но потом отбросив все сомнения разбежалась и с размаху плюхнулась и на кровать и на того кто в ней лежал. Из под синего одеяла послышались возмущенные вопли, но девушка лишь рассмеялась и сказала: -Вставай, Лен, у нас много дел. Из-под одеяла показалась всклокоченная светлая голова с недовольным и заспанным выражением лица. Лен хмуро поглядел на сестру, сидевшую сверху и радостно улыбающуюся, и, натянув одеяло на голову, буркнул: -Сделал гадость— самому радость. -Ну Лен, Лееен, Лентяй!!! –девушка пыталась стянуть с брата одеяло, но безуспешно, он упрямо не хотел вставать— Ну ладно я за себя не отвечаю!— грозно предупредила она, вытаскивая палочку. Но у Леонарда была отработанная сноровка и прежде чем девушка успела взмахнуть палочкой, Лен произнес: -Силенцио! Инкарцеро! Джесси, дай поспать!— и он вновь невозмутимо улегся в кровать, не смотря на молчавшую как рыбу Джессику со связанными руками. Девушка обиженно присела на полу, выражая своим видом крайнюю степень обиды и возмущения. Леонард упорно пытался заснуть, но вид обиженной сестры мешал ему и со злобным рыком он сел на кровати. Парень схватил палочку и быстро расколдовал сестру. -Довольна? Какие у тебя там дела? Лично у меня никаких, – он бросил взгляд на часы. – О Господи, полвосьмого. Полвосьмого! Джессика, ну сколько можно?! Мы легли вчера в четыре утра. Ты вообще спала? Естественно нет. О горе мне с тобой. Ну что ты молчишь, горе мое? -Поднимай свое туловище и пошли завтракать,— спокойно ответила девушка и вышла из комнаты. С очередным воплем безысходности Леонард оделся и поплелся на кухню. Ему приходилось лишь молча сносить подобные выходки. С того момента как он забрал Джесси из Хогвартса, она начала страдать перепадами настроения, нервозностью и депрессиями. Она могла часами сидеть у камина, глядя на часы или же как сегодня, прыгать на брата. Джесси пила уже вторую чашку кофе, когда брат соизволил прийти на завтрак. Он лениво сел на стул и уставился в тарелку: на ней красовался замысловатый фруктовый салат и чизкейк, а рядом стояла кружка кофе лате. -Почему лате?— спросил, нахмурившись, брат, ожидая подвоха. -Детям нельзя крепкий кофе,— ответила Джесс с безмятежной улыбкой. От дальнейшей дискуссии с братом ее отвлек шум за окном. В стекло долбилась огромная черная сова с конвертом в клюве. Леонард открыл окно и впустил пернатую почтальонку в дом. Сова ухнула на весь дом и уселась на стул, всем своим видом требуя награды— еды. Лен положил перед совой рисовый казинак, и та послушно отдала письмо, забрав казинак себе и улетев. -Для Джессики Фейн от Лили Эванс. Держи. -Спасибо,— девушка аккуратно распечатала конверт и уставилась на чистый лист, на котором постепенно проступали слова. «Дорогая Джесси, Здравствуй! Как ты там поживаешь? Надеюсь, не скучаешь. После экзаменов…» Девушка отложила письмо, не в силах читать его дальше — на нее снова напал приступ депрессии. Она оставила письмо на столе потащила брата за собой со словами: « Мне надо купить подарки на рождество! А для этого нужен ты, одна же я не пойду, ну и тем более без твоего кошелька…» *** Домой Джессика и Лен вернулись к обеду и парень тут же ушел к себе в комнату, а Джесси вернулась на кухню и принялась разглядывать батарею купленных ею пингвинов. Она купила пингвинов каждому для Лили с рыжими косичками, для Джеймса в очках, для Римуса с книжкой в руках, для Мадлен в шарфике, а для Сириуса в обнимку с пингвинихой. Она еще раз любовно погладила каждого по голове и начала упаковывать. Потом заклинанием отправила их наверх, а сама пошла за пледом. Забрав из комнаты свой любимый шерстяной плед в зеленый горошек, девушка прикрыла дверь и начала спускаться по лестнице. Но вдруг до нее донеслись странные звуки. Девушка остановилась и прислушалась: из кухни слышались перешёптывания и приглушенные шаги. Джесси положила плед на деревянную лестницу и на цыпочках стала пробираться к кухонной двери. Аккуратно, шаг за шагом, она приближалась к кухне и теперь ее покинули всякие сомнения — там точно кто-то был. Джесс вытащила палочку и подошла к двери. К сожалению, она была плотно закрыта, и не было ни малейшего шанса заглянуть туда незаметно. Девушка собралась с духом и, резко открыв дверь, уткнула палочку в первого попавшегося ей человека. Перед ней стоял рослый парень и улыбался во весь рот. Постепенно кровь отхлынула от глаз и девушка окончательно поняла, что держит палочку у горла Сириуса Блэка. Она недоверчиво уставилась на него, устраняя не состыковку — ее кухня и Сириус Блэк. Что он там делает? Джесси оглянулась: рядом стояли Поттер и Люпин и тоже улыбались. Джесси наконец убрала палочку. И первые ее слова были отнюдь не словами о радостной встрече: -Какого черта вы делаете на моей кухне?— возмущено спросила девушка. -Ну— ну, успокойся, подумаешь немного нестандартно появились, -Сириус обнял Джесси за плечи,— как будто ты не рада нашей встречи. И в частности встречи со мной,— самовлюбленно заявил Блэк. -Бродяга, ослабь хватку,— строго заметил Римус, оттаскивая Джесс от него и целуя в щеку. -Прости привычка,— пожал плечами Сириус и уселся на стул, попивая остывший кофе Джесс. Но девушка поспешно вывернулась и от Римуса. Она недовольно заправила волосы за ухо и спросила, пытаясь придать голосу строгость, но, тем не менее, она была рада видеть друзей и губы уже были готовы расплыться в улыбке: -Это конечно очень мило, что вы все здесь, но нельзя было предупредить? Парни переглянулись, Сириус остановил чашку на полпути ко рту, а Джеймс поставил на место кухонный комбайн. -Разве тебе Лили ничего не написала? Она же ручалась…— удивленно спросил Джеймс. Джессика смутилась и покосилась на письмо, все еще лежащее на столе. Она постаралась выглядеть как можно непринужденней и отвернулась к холодильнику. Джесси начала его сосредоточенно рассматривать, будто найдя в нем много нового и философского. -Э…написала,— ответила девушка все еще стоя спиной к друзьям,— я просто еще не прочитала.-Она повернулась и поманив парней за собой прошептала-быстро и тихо за мной на верх. Джесс взяла за руку Римуса и потащила его за собой, подавая всем пример идти следом. Пройдя на цыпочках по коридору второго этажа, Джесси отворила дверь в свою комнату, запуская туда неожиданных гостей. -Хм, неплохая хибарка, — заметил Блэк, ханжески разглядывая все и заглядывая везде, между тем жуя яблоко, лежавшее до тех пор на одном из многочисленных столов Джесс. -Оно отравлено,— сухо заметила Джесс и Блэк поперхнулся, от чего та довольно улыбнулась и выдавила,— шучу. -Ну, давай, читай,— потребовал Джеймс. -Да только вот…брат дома. И если он вас увидит… -Закрой дверь. -А если?.. -Он попросит войти?— спросил Поттер. – Тогда мы успеем спрятаться под мантию невидимку. -У вас есть и это?— округлила глаза Джесс. -И не только заметил Сириус,— все еще опасливо косясь на отложенное яблоко. Девушка уселась в кресло, подобрав ноги. Она развернула письмо и, вновь удивившись до чего же у Лили мелкий почерк, начала читать. «Дорогая Джесси, Здравствуй! Как ты там поживаешь? Надеюсь, не скучаешь. После экзаменов Дамблдор объявил о предстоящем бале, который состоится 23 декабря. Но хорошенько все обдумав, мы решили на него не идти, и отпросились у Дамблдора к тебе. Мы, а точнее Джеймс, короче, он решил перенести рождество из своего дома в твой, так как тебя не отпустят официально в Годрикову впадину. Но начнем с того что мы решили отпраздновать это Рождество все вместе. До этого должна сообщить тебе одну новость: Сириус сбежал из своего дома к Поттерам. Точнее не сбежал а просто не поехал домой( все вопросы уточнения к нему) Вернемся к Рождеству. Мэд не сможет приехать, так как должна будет присутствовать на приемах и знакомстве со своим мужем( я до сих пор сама не понимаю, но думаю она пошлет нам сову и объяснит все подробней или вообще приедет) Я приеду к тебе 24 числа, если конечно твой брат не против( Блэк сказал что его спрашивать вовсе не обязательно), а 23 к тебе приедут Римус, Джеймс и Сириус, решить, как они тебя вытащат из дома. Но я думаю, на самом деле, они едут туда раньше потому, что очень скучают, на самом деле у них нет ни одного нормального плана, а я обещалась что-нибудь поискать. В общем, приеду с планом, главное тебе остаться в живых с этими тремя. А также Поттер должен рассказать кое-что важное. Жди нас. С любовью Лили Эванс.» Джессика еще раз перечитала письмо. Такого сбивчивого, спонтанного и непонятного она от Лил еще ни разу не получала и теперь пыталась вникнуть в него. Но это у нее мало получалось, так как письмо было написано в спешке и на эмоциях. Бедная Лили ночи проводила в библиотеках пытаясь найти выход и разработать точный план побега, в то время как Мародеры дурили и шутили. -Значит, вы приехали разработать план, отпраздновать у меня Рождество и просто хорошо провести время?— строго спросила девушка, специально сделав как можно более сердитое лицо. Она скрестила на груди руки, исподтишка смотря на мальчишек и размышляя как они начнут оправдываться, но Сириус разрушил ее надежды на это зрелище. -Ай, Джесс, мы будто не видим, что ты готова расцеловать нас всех и меня в первую очередь!— воскликнул Сириус и получил новый неодобрительный взгляд от Римуса. Но Блэку было не до взглядов. Он старался растормошить подругу и вывести ее из уныния.— Взбодрись! Впереди у нас самые лучшие и веселые зимние каникулы. Ладно, составим мы твоему брату компанию на рождество, а дальше... У нас такая культурная программа! Мы свалим отсюда и полетим на метлах в Годрикову впадину, к Джеймсу, а по пути мы вырвем Мадлен из лап ее нового жениха, и посетим множество гостиниц типа Дырявого котла. Итого долетим мы до дома к числу пятому, если постараемся, зато какие это буду дни! Сириус расписывал придуманную им тут же культурную программу на зимние каникулы. Он был готов на все ради друзей и с готовностью их выводил из грусти. И ему это всегда удавалось. Вот и сейчас Джессика заметно расслабилась и улыбнулась. Она быстро стащила с дивана гору подушек, пледов и других вещей, предлагая ребятам усаживаться, а сама села на стул по-турецки напротив них. -Тогда, у меня вопросы. Первый, что ты мне должен рассказать Джеймс? Второй, Сириус, ты, правда, сбежал? Третий, какие у вас планы по побегу? И, наконец, самый важный, где же будут спать три нелегальных лица, сегодня? -Спать? Да хоть бы и здесь! Диван большой. Вчетвером поместимся, — улыбнулся Блэк, но увидев со всех сторон грозные взгляды, добавил,— ну ладно можно как-нибудь и по-другому. -Планы у нас плачевные. Сириус предложил напоить Лена и сбежать, а Джеймс не сильно отличился и подал идею заавадить его и тоже сбежать. В любом случае вся надежда на Лили, — со вздохом сказал Люпин. -Да действительно, планы блеск,— закатила глаза девушка. -Ну и так как мы начали отвечать на вопросы с конца, значит сейчас моя очередь,— сказал Сириус.— Да, я сбежал. Не хочу мозолить глаза моей ненаглядной помешанной на чистоте крови мамаше. Кроме того на побег меня подтолкнуло некие другие обстоятельства. Я думаю, нет смысла больше скрывать, что Регулус стал Пожирателем смерти, впрочем, как и некоторые другие слизеринцы. -Что? И как ты…так спокойно об этом говоришь? -Я уже переболел. Я пытался его образумить, и силой и разговорами, но он уже встал на эту тропу. Если бы я вернулся, это было бы равносильно прийти к самому Волан…хорошо Тому-Кого-Нельзя-Называть. -Даже не знаю, что сказать. Это правда ужасно, что он набирает все больше и больше сторонников. В комнате на несколько минут воцарилось скорбное и тягостное молчание. С лица Сириуса сползла ухмылка, Джеймс перестал играться с непонятно откуда появившимся снитчем. -Ладно, пора рассказать тебе, что я узнал. Узнал я это совершенно случайно, благодаря Минерве. Она слишком громко возмущалась. В общем, дело было вечером,— начал повествование Поттер, уперев подбородок в ладони. — Я возвращался из спортивной раздевалки и должен был вернуть ключ на место. В одном из коридоров я услышал голос Маггонгал. Она что-то возбужденно рассказывала, короче, здесь было грех не послушать. Ей отвечал спокойный размеренный голос Дамблдора. В общем вот их диалог: «-Альбус, ты уверен, что мы должны сейчас бездействовать?— возмущенно, со звенящим в голосе раздражением спросила Минерва и ее сухонькие губки превратились в узенькую ниточку. -Совершенно. Сейчас мы ничего не можем, так как не имеем достаточно силы. -Но ведь это возмутительно, то, что он творит. Он переманивает на свою сторону всех чистокровных волшебников, суля им прекрасное будущее или же просто запугивает. Кроме того эти бесконечные нападения на полукровок и маглорожденных. Родители начинают беспокоится за детей. Уже двое забрали своих детей из школы: Фейн и Адамс. Что вы намерены с этим делать? -Я собираюсь создать Орден. Орден Феникса. Он будет бороться с Томом. -Вы знаете, что он давно отрекся от этого имени. Почему вы продолжаете его так звать? -Потому, что он всегда будет для меня Томом, а не Волан-де— Мортом.» -А дальше я ничего не слышал. Но ясно одно. Мы во что бы то ни стало, должны вступить в Орден. Как только закончим школу, сразу же и без промедлений. Ордену явно не хватает людей, и в ближайший год-два, Дамблдор только будет его создавать. -А ты уверен, что Он не предпримет никаких действий до этого времени?— спросила Джесси. -Пока что Волан…хорошо Тот –Кого-Нельзя-Называть тоже не слишком силен. Все что у него пока есть это небольшая банда да кучка детей-пожирателей в Хогвартсе,— ответил за друга Сириус. Ребята снова замолчали, каждый думая о своем. Джесси задумчиво водила пальцем по губам, смотря в одну точку. Бессонные ночи дали свое знать и даже кофе уже не помогало — она засыпала на ходу. Девушка крепко зажмурилась и снова открыла глаза, пытаясь развеять сон, но тяжелые, будто налитые свинцом, веки не слушались и снова опускались. Внезапно в дверь забарабанили. Джесс тут же подскочила и сон, словно рукой сняло, она быстро запихала Мародеров в дальний угол и накрыла их сверху мантией-невидимкой. Пригладив волосы и шепнув ребятам: « Не чихать! И лучше не дышать!»-она открыла дверь. -Что Лен?— спросила девушка, открыв дверь. -Я сейчас ухожу. По делам. Приду вечером,— отрапортовал парень. -Ну, хорошо. Только если ты идешь по делам к Элисон, то смени галстук. Он тебе не идет,— сказала девушка и захлопнула дверь прямо под носом у брата. Леонард ругнулся себе под нос о несносном характере Джесси и пошел себе в комнату. Менять галстук. Мародеры осторожно высунули носы из под скрывавшей их мантии и прыснули со смеху. -Смени галстук! Бедный Лен, мне его действительно жалко. Каждый день выслушивать твои комплименты,— Сириус валялся на полу согнувшись пополам от смеха,— нет ребят вы видели его обиженное лицо. Умора! Но Блэк недолго хохотал над Леном, так как Джессика прикончила его речь, заткнув подушкой. -Ладно, идемте. Пока брат ушел, я проведу вас в спальню на третьем этаже. И чтоб когда Лен пришел, сидели там как мыши! -Хорошо, только покорми нас!— попросил Джеймс. *** Тихая Лондонская ночь. На центральных улицах зажглись яркие цветные фонари, быстрые машины сверкают большими фарами, а темные тени скрашивают старые здания, придавая им некую загадочность и неповторимость. Миллионы домов изнутри светятся приятным желтым, таким домашним светом и прохожие возвращаются домой к этим желтым окошкам, оставляя после себя вытоптанные дорожки на свежем снегу. На отдаленных же улицах, совсем темно. Редко воткнутые в мерзлую землю фонари, кое-как нехотя делятся своим бледным безжизненным светом с редкими прохожими. Wool street, маленькая и до того узкая улочка, что по ней не ходят машины, погрузилась в мрачную и отчего-то торжественную тишину. Иногда эта тишина нарушалась редким завыванием ветра в трубах или ревом машины, проезжающей на соседней улице. Все тот же трехэтажный дом стоит на этой улице. Из-за темноты едва различается старомодная лепнина, порядком скрытая под снегом. В доме горит всего одно окно. На втором этаже. Но вот к дому подходит парень, открывает дверь и включает свет в коридоре. Крыльцо заливается нежным оранжевым светом, но дверь быстро захлопывается и улица вновь погружается в темноту. Леонард пришел домой уставший, но счастливый. Он, наконец-то сказал Элисон о том, что он маг и девушка восприняла это нормально. Парень, насвистывая какую-то мелодию себе под нос, поднялся на второй этаж и заглянул в комнату к сестре. Там почти ничего не изменилось. Шторы снова были задернуты, камин весело потрескивал, две свечи горели ровным желтым пламенем, а в кресле дремала Джесси. Он обрадованный тому, что Джесс за долгое время прилегла или присела, он не знал как это правильно назвать, Леонард стал подниматься на третий этаж. Он решил найти старый магический фотоаппарат, ведь скоро Рождество. На третьем этаже было три комнаты. Парень зашел в первую, наугад, и его веселое настроение мгновенно улетучилось. Кстати сказать, мысли о рождественских фотографиях тоже. Ночную тишину дома разрезал его вопль: -Что вы здесь делаете? И с троих Мародеров, лежащих на большой кровати, мгновенно сняло сон. Они сели и стали сонно потирать глаза, щурясь от яркого света. Сириус недовольно пробурчал что-то в духе: «Зачем так орать ночью?». Римус проворчал, что не дом, а вулкан какой-то, а Джеймс начал искать свои очки. Джессика, сидя этажом ниже, все-таки услышала рев брата и кинулась наверх, представляя что там сейчас будет третья мировая. Она с размаху залетела в комнату и спросонья врезалась брата. Девушка рухнула на пол и только это спасло ее от смертной казни, но все-таки брат кинулся к ней с вопросом: -Что здесь делают эти трое???