Фиалковый закат.

В большом особняке тихо тикали часы. И не одни, а все сразу. Ровно, стройно и ежесекундно. В какой-то момент секундная стрелка задумывается идти ли ей дальше, но часовой механизм не дает ей опомниться и передвигает ее на одно деление вперед. Еще одно тихое, но точное тик прокатилось по дому. И вот когда остается до заветной циферки одно деление, такое ощущение что упряма стрелка, пытается отмотать назад рычажки шестеренки. Но они ответственно выполняют свою работу и неумолимо приближают стрелку. И вот дело сделано. Минутная, секундная и часовая стрелки на цифре девять. По всему дому проносится стройный клич кукушек. В этом самом доме, в просторной светлой комнате спала девушка. Она терпеливо ждала девяти ровных ударов маятника, а на десятом подскочила, сдернув с себя одеяло. Она подбежала к зеркалу и внимательно осмотрела себя, словно искала мельчайшие изменения. С той самой минуты как она проснулась, ее не покидало хорошее настроение. Вместе с ним она оделась в синее трикотажное платье и завязала высокий хвост. Эта прическа ей очень шла, придавая образу хрупкость и утонченность — длинный темный хвост широкой волной спускался по шее, удлиняя ее . Девушка осталась этим довольна и решила спуститься, позавтракать. Только девушка подошла к двери как она открылась с другой стороны. На пороге комнаты стояла женщина лет сорока. Ее светло-карие глаза осуждающе смотрели из-под челки русых волос. -Мадлен, милая, ты забыла?— спросила женщина, качая головой и только этим выражая свое неудовлетворение. Девушка задумалась над тем, что ей ответить. Ничего она не забыла, а просто надеялась, что это плохой сон. Мэд уже открыла рот, что бы все сказать, но мать остановила ее мягким движением руки. -Не нужно, дорогая. Я все прекрасно понимаю. Но и ты пойми. Это единственный способ сохранить дом, карьеру и положение. Отец тебе все объяснил. И, в конце концов, ты с детства знаешь, что должна будешь выйти замуж по расчету. И, между прочим сама сказала, что свыклась с этой мыслью. -Но мама! Я даже не знаю, за кого вы хотите меня выдать. -Сегодня и узнаешь. Я же говорила тебе, что сегодня он придет со своей семьей. -А если я откажусь?— бесхитростно спросила Мадлен, упрямо смотря на мать. -То очень сильно об этом пожалеешь,— ответила женщина. В ее голосе слышалось еле сдерживаемое раздражение. -У меня нет выбора?— в ответ женщина покачала головой. – Хорошо, я согласна, но при одном условии. Завтра я уеду к друзьям, и все каникулы проведу с ними. -Что?— не сразу поняла женщина.-В обмен на это ты согласна? А как же прием в министерстве? -Мне все равно. Но я не буду здесь торчать все каникулы. -Ладно,— чуть погодя ответила женщина. Она отступила на шаг, впуская в комнату служанку, и закрыла дверь. Мадлен горько посмотрела на платья, принесенные служанкой, и всхлипнула. Несколько слезинок прокатилось по щеке Мэд, но она быстро их вытерла, вспоминая слова отца: «Короли не плачут, но принцессы могут позволить себе такую роскошь, иногда» При этих словах он всегда печально улыбался и вытирал слезы Мадлен. Мэд быстро написала письмо друзьям, спрашивая, куда ей ехать. Она запечатала конверт и прикрепила его к лапе угольно-черной совы. -Госпожа, не хотите ли примерить платья, выбранные вашей матерью. Их здесь несколько. Девушка глянула на платья. Одно из них ярко-алое с круглым вырезом и лентой под грудью из тонкого шелка сразу же было отложено. Следующее бежевое с несколькими волнами и широкими рукавами полетело к первому – в мусорную корзину. Три последующих платья постигла такая же участь. Она недовольно цокнула и вымолвила: -Жуткая безвкусица. Виктуар, передайте маме, что я сама найду что одеть. И заберите, пожалуйста, эти платья. -Вы очень расстроены госпожа. Не стоит так переживать. Я слышала, что ваш жених очень красивый. -Вики, я его даже не знаю, как я могу радоваться?! – закричала Мадлен. -Простите,— скромно ответила девушка. -Это все стресс. Стресс. Извини. Я хочу побыть одна, выйди, пожалуйста. Служанка понимающе кивнула и вышла, тихо притворив за собой дверь. Вот теперь Мадлен могла рыдать и рвать на себе волосы, но вместо этого она встала перед зеркалом. Она с детства знала, что родители сами найдут ей мужа по расчету. И спокойно жила с этой мыслью. Но теперь, когда этот момент был не за горами, девушка испугалась и полностью поняла, на что ее обрекают родители. « Может так будет лучше? Все-таки они мне не чужие…» Девушка вытерла рукавом платья покрасневшие глаза и внимательно присмотрелась к своему отражению. Она развязала волосы и распустила их по спине. Шелковые, длинные, благородного темного оттенка. Девушка протянула руку к ножницам и взяла одну прядь в руку. Лязгнул металл, и длинный локон плавно опустился на паркет, успев блеснуть в свете бледного солнца, сочившемся сквозь стекло. « Я сошла с ума или действительно это делаю?..» *** Вечер мягко опускался на долины. Он ложился на ровные снежные холмы, укрывая от взгляда белизну минувшего дня. Появлялись сине-серые тени, лежавшие на снежных сугробах, словно отрезы синего дымчатого шелка. От травы, кое-где торчавшей из снега, отползали длинные рваные тени, словно щупальцами дотрагивающиеся до снега. Горевшие рядом с особняком фонари окрашивали окрестные снега в желто-коричневый неестественный оттенок. Синие тени странно контрастировали с окрашенными в теплый цвет сугробами и придавали эффект нереальности этому пейзажу. От черных фонарных столбов отходили длинные тени, преломляющиеся на возвышениях и резких скатах. Горевшие ярким, желтым светом окна резко выделялись на темном здании и проливали на затененные места свет, формировавшийся в желтые квадраты. Дом семьи Стафферсон был полностью готов к приходу званых гостей. Паркеты блестели в свете ровных белых свечей, на фамильном серебре скакали празднично-яркие огненные блики. Портреты с изображениями древних предков гордо нахохлились в ожидании гостей: дамы поправляли жемчуга и оборки, мужчины непрерывно дымили трубками. Все слуги были одеты в чистую форму и теперь копошились, расставляя неисчислимые яства на столе. В гостиной, где предполагался проходить ужин, горела большая люстра. Огоньки свечей отражались в прозрачных ограненных камнях, которыми она была усыпана. Винтовая лестница, спускавшаяся со второго этажа прямо в гостиную, была начищена и светилась приятным матовым оттенком. Стоявший прямо под люстрой овальный стол был уставлен огромными блюдами с иностранными изысками. Его светло-коричневое дерево тускло поблескивало, а стоявшие на столе свечи изображали на поверхности стола причудливые скачущие тени. В гостиную вошла пара – родители Мадлен. Они придирчиво осмотрели комнату. Тут раздался звонок в дверь, и одна из служанок поспешила встретить гостей. Мать Мадлен попросила Виктуар, стоявшую со скучающим видом, позвать Мадлен, а сама вместе с мужем направилась к гостям. -Госпожа, — служанка постучала в дверь, — спускайтесь вниз. Гости прибыли. -Да, сейчас,— крикнула Мэд, и за дверью вновь воцарилась тишина. Вики пожала плечами и неспешно пошла вниз, вновь раздумывая над тем, что было бы хорошо родиться аристократом. Дверь в комнату Мадлен отворилась, и она заглянула за угол — никого. В коридоре на втором этаже горело несколько тусклых свечей. Они немного освещали мрак, сгустившийся в коридоре, и бросали длинные тени на пол. Мадлен тихонько вышла из комнаты, персидские ковры удобно скрадывали звуки шагов. Девушка осторожно дошла до лестницы и посмотрела вниз. Рядом со столом стояла ее мать, отец бережно держал ее по руку. На его квадратных очках отражались игры свечей. Он о чем-то оживленно беседовал с мужчиной лет сорока пяти. Тот тоже стоял с женой, но только приобнимал ее за плечи. Его жена была среднего роста, со строгим, немного вытянутым веснушчатым лицом. Русые волосы падали ей на плечи и лоб. Серые глаза смотрели открыто, в них не было ни пренебрежения, ни особой радости. Немного равнодушные, но все же добрые. Рядом стояли два парня. Один чуть выше – коренастый, широкоплечий, его волосы, такие же, как у матери светлые, падали на лоб. Черный фрак был надет на футболку, а темно синие джинсы с некоторыми потертостями. Он молча стоял, разглядывая один из портретов. Другой был поменьше, но сложен как атлет. Сразу было заметно, что парень был спортивный. Русые волосы, немного темнее, чем у брата торчали вихрами в разные стороны. Он переминался с ноги на ногу и все время то вынимал руки из карманов, то вновь их туда совал. Парни стояли спиной к лестнице, и девушка не могла увидеть их лиц. Она еще немного понаблюдала за ними и решила, что это уже не вежливо — заставлять людей так долго ждать. Мадлен вздохнула и начала спускаться по лестнице. Все взгляды обратились к ней. Отец и мать замерли— они были просто шокированы. На Мадлен был черный мужской фрак, кончавшийся чуть ниже ягодиц, из-под него выглядывала тонкая шифоновая блузка темно-фиолетового цвета, на шее болтался белый галстук. Черный прямые брюки обтягивали длинные ноги, туфли на высоком толстом каблуке еще более удлиняли фигуру. Но что более всего поразило всех— это прическа. Где были длинные каштановые волосы, спускавшиеся широкой волной? Волосы были завязаны черной лентой в небольшой узел, а две пряди, диной всего лишь до плеч, спускались по бокам лица. Черные длинные ресницы обрамляли шоколадные глаза, а черная подводка довершала ее образ. Ее мать была очень расстроена. Она всегда гордилась женственностью своей дочери, но увидеть ее в мужском фраке, хоть и приталенном, для нее было ударом. -Мадлен,— холодно произнесла она, — почему так долго? -В последний момент прилетела сова, — равнодушно ответила она. – Здравствуйте мистер…-обратилась она к гостям. -Мистер и миссис Маклагген,— закончил он за нее. «Что?»— сознание Мэд просто сломалось от этих слов. Оно отказывалось верить. Она в нерешительности перевела взгляд на парней, стоявших чуть в отдалении— тот что был поменьше понуро, будто извиняясь опустил голову, а когда поднял на Мадлен смотрели те самые серые глаза на долго запечатлевшиеся в ее памяти. -А вы изменились, Мадлен,— продолжал мистер Маклагген. –Мне кажется даже в лучшую сторону – короткие волосы вам идут больше,— он лукаво улыбнулся. -Райан, -позвала миссис Маклагген одного из парней, — познакомься с Мадлен. Твоего брата она уже знает со школы. Райан приблизился. Его лицо было взрослее, чем у Джерми, но оно было совсем другим. Серо-зеленые веселые глаза обворожительная улыбка, немного веснушек на носу. Посмотрев на него Мадлен сама того не ожидая, расплылась в улыбке. Он склонился в поклоне и галантно поцеловал ей руку. -Действительно короткие волосы тебе больше идут,— заметил он все так же улыбаясь Его голос был низкий, немного с хрипотцой, но все же приятный.— И фрак тоже,— уже тише добавил он и подмигнул. Ужин проходил в спокойной мягкой обстановке, можно даже сказать домашний. Взрослые разговаривали между собой на праздные темы, а Мадлен сидела между Джерми и Райаном. Райан рядом, Джер напротив. Девушка разговаривала об учебе с Райаном. Их беседа была легкой, непринужденной, а Джер старался не вмешиваться. Его уже не мучили угрызения совести, что он ничего не сказал Мадлен. Он видел, что Райан ей понравился. Он незаметно вышел из гостиной в коридор и окончательно убедился, что теперь не связан с братом обещанием, гнетущее его чувство пропало. Мадлен поглядела на блюдо из креветок и заметила, что Джерми ушел. И тут до нее дошел смысл. «Совсем недавно он мне нравился, а теперь…я вообще сомневаюсь, действительно ли он мне нравился. Или…или это была лишь симпатия от того, что он спас меня?» -Мадлен, чего задумалась? -спросил Райан беззаботно отправляя в рот паштет. -Да так, пустяки, -улыбнулась девушка. «Но, почему он ничего не сказал и так грустно смотрел?» -Почему Джер мне ничего не сказал?— задумчиво произнесла девушка, совершенно забыв о том, что Райан ее слышит. -Потому что он дал непреложный обет. -А?— Мадлен, зажала рот рукой, но было уже поздно. Маклагген усмехнулся и провел рукой по лбу. -Что ж, ты же не отстанешь, пока я тебе не расскажу?— душка кивнула.— Когда родители сказали, что нашли мне невесту, я потребовал о ней все сведения. Они вполне меня удовлетворили, да что там, я сразу же влюбился,— девушка недоверчиво изогнула брови,— ну может не сразу, но я видел тебя много раз. В общем, я пришел к брату и попросил его оберегать тебя. Он согласился не сразу, мне стоило большого труда убедить его, а потом я потребовал непреложного обета. После трех дней уговоров он дал его. Теперь ты понимаешь, почему он тебя спас во время квидича. Не в его принципах так делать, но обет его вынудил. -Глупая, — прошептала себе под нос девушка и уткнулась в свою тарелку. *** Мадлен тихо вышла из комнаты и на цыпочках пробралась по коридору. Гости и родители Мэд еще спали. Мадлен хотела уехать до того момента, как мама проснется, и мало ли, не сдержит своего обещания. Она тихо шагала по коридору первого этажа. На ней было теплое кашемировое пальто до колена, теплые ботильоны и большой шарф, в который она укутала шею и нос. На плече висела маленькая сумочка, на которую было наложено заклинание бездонной дыры — так что Мэд смогла там поместить и учебники, и весь свой гардероб, и даже прихватила метлу. В коридоре шторы все еще были занавешены, и Мадлен то и дело натыкалась куда-то. В очередной раз наткнувшись на какую-то подставку девушка не сдержалась и как следует ругнулась. Сзади послышался возглас, и она резко обернулась. Перед ней стоял Райан, уже одетый в куртку и со смешной шапочкой на бок. -А вот то, что моя невеста умеет так ругаться, в брачном контракте не оговаривалось!— хохотнул он и чмокнул девушку в нос. Та отпрянула и начала пятиться к двери. -Послушай, этот ваш контракт, помолвка через месяц, а до того времени я могу идти куда хочу, пыталась защититься девушка. -Я знаю. Моя принцесса решила сбежать? К друзьям?— он продолжал наступать, пока Мадлен не уперлась спиной в дверь. Он хитро на нее посмотрел и приблизил лицо.-А я помогу. Насколько я знаю, тебе нельзя трансгресировать? А мне можно, мне девятнадцать лет, так что… -Что?— спросила Мэд, не веря, что он вот так просто пойдет с ней. -Давай руку. Ты же знакома с трансгрессией. Приготовься.,— он схватил ее за руку.-А и еще… -Что? -Куда летим-то? Этот вопрос так рассмешил Мэд, что она прыснула в кулак. Все еще зажимая рот рукой, она кое-как проговорила: -В Лондон. Woolen street. *** -Сириус! Сириус! Будь хоть чем ни будь полезен. Открой дверь!— орала Джесси с кухни. Сириус оторвался от бездумного созерцания потолка и поплелся в коридор. Не привыкший задавать вопрос «кто там?» он с размаху распахнул дверь. От удивления он открыл рот, а затем поспешно закрыл его. -А? А??? Срочно, общий сбор! Вы только гляньте, кто пришёл!!! – заорал он, втаскивая Мадлен и Райана на порог. Он от чистого сердца обнимал девушку, не переставая повторять, как он рад ее приезду. Постепенно все обитатели дома стеклись на первый этаж, и даже Лен вышел разобраться, в чем весь сыр бор. -Ой, Мадлен приехала. И…а это кто?— спросила Лили. -Это ее жених, -ответил Райан. -Райан? Маклагген? Вот это люди!— воскликнул Лен. -Мэд, ты как раз вовремя, нам…поговорить надо,— улыбнулась Джесси, высовываясь из кухни. За ее спиной появился улыбающийся Поттер. -О Лен, давно не виделись. Как твоя работа? Это,— он указал пальцем на Джесс,— как я понимаю твоя сестра? -Да, она самая,— Лен потрепал девушку по голове, совершенно не замечая ее раздраженного взгляда. -А у меня как раз коктейли готовы,— радостно заявил Джеймс. – Так что прошу всех к столу. Наконец, волнение улеглось и все были за столом. Поттер всех удивил бесподобными коктейлями, умудряясь между смешиванием молока мороженого и еще множества разных ингредиентов еще и рассказывать анекдоты. Немного погодя, когда животы у всех отяжелели, ребята разбрелись по дому, развлекая себя кто как мог. Под шумок Джесси утащила Мадлен наверх, а потом к ним присоединилась Лили. -Ну, ты согласилась? Выйти за него замуж?— спросила Лили, на лице которой было написано неудовлетворенное любопытство. -А у меня нет другого варианта. К тому же он не так уж плох. Между прочим, это он помог мне сюда трансгрессировать. -Я ничего не понимаю, тебе же нравился...— начала Лил. -Нет,— резко оборвала ее Мадлен. – Никто мне не нравился. Все это было сплошным недоразумением! -Ладно, — испугано проговорила Лили. – Я и не настаиваю. -Мэд, ты взяла метлу, как я тебя просила?— спросила Джесс. -Да. А какой у нас план? И есть ли он у нас вообще? -Есть. На дом наложено заклинание, что бы я не смогла выйти, но мы сварили зелье. Точнее Лил. Это вообще ее план. В общем слушай… *** Рождественский вечер. У всех разные ассоциации с двумя этими словами. Это зависит от того, как обыкновенно проходит этот праздник, но в этом году он обещал быть незабываемым. Елка переливаясь яркими огнями в полумраке, освещаемом лишь камином и парой свечей, казалась загадочной гостьей. По экрану телевизора вместо обычной магловской передачи плавно спускались снежинки. В воздухе кружились заколдованные Римусом хлопушки, время от времени выпускавшие разноцветное конфетти и серпантин. Овальный низкий стол был поставлен в середине комнаты, вокруг него расположились мягкие подушки. Джесси вышла из своей комнаты с намерениями накрывать на стол, а Лили и Мадлен остались переодеться. Она вытащила блюда из холодильника и хотела отправить их палочкой в зал, но представив, что кто-нибудь врежется в ее индейку, отбросила эту идею и понесла ее сама. Уже все основные блюда были на столе, оставался только гвоздь программы и верх кулинарного искусства Сириуса – бисквитный торт с лаймовой начинкой. И только девушка хотела его взять. Как в кухню ворвался Сириус с воплем: -Я сам понесу свой тортик!— он с благоговейным и трепетным выражением лица аккуратно взял его в руки и, любовно оглядывая взбитые сливки, понес его на стол. Джесс пожала плечами и пошла наверх — за подарками и переодеваться. Она повстречала Мадлен и Лили на лестнице. На Мэд было нежно-розовое шифоновое платье до колена и все тот же узел из волос и две пряди, свисавшие по бокам. А Лили одела светло-зеленую тунику, и шорты до колен цвета пожухлой осенней листвы. Девочки заговорщицки подмигнули Джесси и бочком, по стенке продолжили спуск, не переставая загадочно улыбаться. Джесс проводила их изумленным взглядом и решила, что это преддверие праздника так на всех действует. В комнате Джесс долго размышляла над тем, что одеть и казнила себя за то, что не подумала над этим заранее. Но всегда находились более важные дела как готовка, гуляние и болтание с друзьями. В конце концов, после долгих поисков Джесс вытащила какую-то фиолетовую блузку. Джесс попыталась вспомнить, откуда эта вещь, но на ум ничего не приходило. Найдя еще серые брюки, девушка окончательно поняла, что еще не знает всех глубин своего шкафа. Она расчесала длинные волосы и распустила их по спине — длинные, светлые, слегка волнистые. Когда Джесси спустилась, под елкой уже высилась огромная куча подарков. Как можно незаметней она положила туда уменьшенные коробочки – ровно в полночь они должны были принять свой нормальный размер. Ребята уже расселись на подушках. Часы медленно тикали, а друзья сидели в молчании. Никто не решался нарушить тишину. Джессика плавно опустилась рядом с Римусом и заговорила: -Прекрасно. Всегда хотела справлять Рождество с друзьями. Вы не представляете себе как я рада, тому, что вы приехали. Да, с вами много проблем и все-таки я рада тому, что вы есть. Как то чересчур сопливо, но я должна была вам это сказать. На последнем слове что-то бахнуло, и все повернулись в сторону Сириуса. Тот с невозмутимым видом открывал бутылку шампанского. Именно, магловского, обыкновенного шампанского. -Ну, я думаю, весь праздник окрашивается в радужные тона хотя бы от того, что Джесси, наконец, стала считать нас хорошими друзьями. Ну а то, что она произнесла это еще и вслух, тут я бы прослезился, не будь Сириусом Блэком! Ну а теперь, по-моему, настало время веселья! -Черт, Блэк! У тебя голова всегда в одно направление смотрит,— там, где больше еды и выпивки,— возмутилась Лили. -Боже! Боже! Достаточно вспомнить день рождения Джеймса…-начал Сириус коварно глядя то на Джеймса, то на Лили — оба заметно покраснели. Ситуацию спасла Мадлен, переведя разговор в сторону еды. -Хочу попробовать вон тот аппетитный салатик!— воскликнула она и потянулась к хрустальной чашке. Джессика, улыбаясь, смотрела на эту компанию: на Джеймса который с голодными глазами резал индейку, на Райана, который услужливо подкладывал всем салатики, на Сириуса, который рекой разливал шампанское и не только в стаканы, но и еще и на пол, на Римуса, который колдовал над тортом, пока этого не видит Сириус, на Мадлен, которая делает вид что ест «этот аппетитный салатик», а сама краем глаза наблюдает за Райаном, на Леонарда, который с миной полного удовлетворения, время от времени, подносил бокал к губам. И ее сердце просто радовалось, что, наконец, у нее появились настоящие друзья, которые поддержат и пойму. Всего-то за полгода она подружилась с теми, с кем пять лет ругалась или просто равнодушно проходила мимо. Время бежало теперь быстрее, а еда со стола убывала и убывала. Часики непрестанно тикали за спинами друзей, но они не обращали на них никакого внимания. И казалось, вообще позабыли о времени. Но оно не позабыло о них. Минутная стрелка быстро спустилась вниз и теперь карабкалась вверх, к цифре двенадцать, где ее уже ждала сестра близнец — часовая стрелка. Время не шло, летело. Минуты, словно секунды. И возможно бы ребята просто бы и не заметили подступающего Рождества, если бы не Сириус. Он весь вечер косился на елку и уж начал скулить от нетерпения. Римус глянул на часы и сказал: -Сириус, подожди еще минуту, сейчас будет двенадцать. Парень сделал над собой последнее усилие, и как только кукушка крикнула двенадцатый раз, пулей полетел к елке. Он встал рядом с кипой подарков и сделал лицо, как у министра магии издающего новый декрет. -Итак, — голос его был настолько официален, что многие захихикали,— я поздравляю вас с Рождеством и … короче, ловите подарки! Лили, этот сверток твой,— он повертел в руках большой сверток в зеленой фольге и кинул девушке, та начала его с любопытством разворачивать. Шуршащая фольга упала на пол и в руках у Лили оказалась огромная плюшевая собака с маленькими глазками и хвостиком-култышкой. Она взглянула на бирочку, и подпись ее приятно удивила: от Мародеров ps. а кулон на шее собаки в частности от Джеймса. Девушка довольно улыбнулась и прижала собаку к груди. -Дальше, о здесь целая коллекция одинаковых коробочек с разными бантами. От кого…от Джесс. О ребят это нам! – парень раздал коробочки и поспешно раскрыл свою. -Пингвин?!-воскликнул он.— Отпад! У всех пингвины?— Блэк бегал от одного, к другому рассматривая других пингвинов и читая под ними подписи. Видимо ему было не до раздавания подарков, и этим делом занялась Лили. Она очень оперативно и без лишних восклицаний объявляла подарки и кидала их владельцам. -Джесси, это все тебе: от меня, Мадлен и Райана, Мародеров, и Леонарда. Девушка поднялась с подушки и взяла охапку подарков в шуршащей цветной бумаге. Она возвышалась до подбородка, так что ей пришлось сесть там, где она стояла и немедленно разворачивать их. Все ребята решили оторваться и рассмотреть подарки подруги. Она удивленно на них уставилась: -Вы чего? -Ну как чего. Нам интересно. Мы же друзья!— воскликнул Джеймс, садясь рядом и поправляя очки. -Да. Открывай скорей,— сел с другой стороны Римус. -Ладно, — девушка улыбнулась и открыла первый сверток. Цветная бумага цвета жареного сахара упала на пол, и показался снежный шар, размером с добрый глобус. Внутри него стояли Мародеры и три девушки Лили, Мадлен и Джесси. Все они приветливо махали руками. Джесс в восхищении уставилась на шар. Внизу, на деревянной подставке была выгравирована золотыми буквами надпись «For ever» — навсегда. Возможно, это было смазливо, наивно, глупо, но это до глубины трогало сердце. Снизу, на донышке была надпись «от Мародеров». Джесс прошептал : «Спасибо.» Она побоялась сказать это громко, зная что голос подведет ее и будет дрожать от чувств, нахлынувших от этого слова: «навсегда». Следующая коробочка была от Лили, там лежал хихикающий заяц. Он был маленький, размером не больше, чем ладонь. Если почесать его по животу он начинал хихикать, как груша на входе в кухню Хогвартса. Джесс почесала зайцу живот, и через минуту на полку лежали уже все, держасть за животы, настолько заразно хохотал заяц. Еще одна коробочка от Мадлен. В тонкой бумаге, цвета морской волны. В ней лежала хрустальная туфелька, очень маленькая и настолько тонкой работы, что казалось, от одного прикосновения она рассыплется. Джесс благодарно улыбнулась и развернула следующую и последнюю коробку, от брата. Она была маленькой и ничем не примечательной. Внутри лежал медальон. В точь такой же, как у Джессики на левой руке. Только он с именем ее матери. А на этом медальоне стояла гравировка с именем Джессики. Джесс печально улыбнулась и повесила его к первому. Так со смехом пролетел еще один час. *** Рождественская ночь. Самая волшебная и чудесная. Незабываемая и неповторимая. Такая ночь, когда исполняются желания. Такая ночь бывает раз в год. Из старого трехэтажного дома на Шерстяной улице вереницей выходили волшебники. И, конечно же, никто не знал, что это волшебники. Обыкновенные люди, в таких же пальто и шапках, как и все в эту зимнюю сказочную ночь. Волшебники, которые верят, что раз в год исполняется самое сильное волшебство. Все вместе они вышли в ночь, слегка освещенную редкими звездами да покосившимися фонарями. Волшебники разбились на пары и троицы, вполголоса, не нарушая тишину сказки в которую они попали, беседуя на разные темы. Леонард Райан и Мадлен шли вместе, впереди всех за ними тянулись Лили Джеймс и Сириус, а последними шли Джессика с Римусом. -Чудесная ночь. И теплая, даже снег не идет, -сказал парень. -Да, холода отступили, а каким лютым был ноябрь— поежилась Джесс от одного воспоминания. -Куда мы идем? -Не знаю. Но ведь это не так важно, главное все вместе. Девушка взяла его за руку и потянула за собой. Но парень не тронулся с места. Он вынул из кармана маленькую коробочку и протянул Джессик. -С Рождеством! – он немного печально улыбнулся. В коробочке лежала странная штуковина. Немного вытянутой формы, с крышечкой, в общем, баночка как баночка. Но внутри, какой то странный серебристый порошок. Он неоднородный, некоторые его частики словно пыль, другие как очень мелкие камешки. В свете фонарей песок переливался и мерцал, как живой. Если же баночку потрясти, то он издавал мелодичное позвякивание — более крупные песчинки бились об стекло и тихо звянькали. Джессика залюбовалась странным подарком и просто не могла отвести от него взгляда. -Что это?— наконец спросила девушка. -Это звездная пыль. Она исполнит одно твое желание. -Прям-таки исполнит?— изогнула бровь Джесс. -Ну, если будешь в это верить,— ответил Римус улыбаясь. -Хорошо. Буду верить,— засмеялась девушка, пряча баночку в карман. –Ты, знаешь, сейчас я смогу исполнить твое желание лучше всякой звездной пыли. -Да?— изумленно спросил парень, но на этом его речь кончилась, потому что Джесси притянула его поближе и поцеловала. Тихая, рождественская ночь подходила к концу. Небо начинало светлеть, а звезды меркли одна за другой, прощально мигая и затухая. Горизонт постепенно начинал светлеть, будто бы черное небо выцветало. Ночные прохожие, прогулявшие всю рождественскую ночь, усталые, но довольные возвращались в свои уютные домики. И наши волшебники не составляли исключение. *** Тихое утро. С серебристого, молочно-белого неба сыпались снежинки медленно-медленно, будто бы время остановилось. Они заметали протоптанные дорожки и скрывали следы. Наверняка сейчас, в этот ранний час в любом доме стоит мирное посапывание, но нет. В доме, где обитают волшебники все совсем не так. Пять часов утра, а Джеси уже на ногах, хоть и протирает сонные глаза. Джесс быстро собрала вещи. Одежда, книги, и всякая другая мелочь полетели в заколдованную сумку. Как замечательно быть волшебником и знать заклятье незримого расширения. Девушка нашла клочок бумаги и написала брату записку, после чего тихо вышла из комнаты. Она просунула записку под дверь и аккуратно начала спускаться в кухню. Все уже были в сборе: Лили давала последние наставления Джеймсу и Сириусу, которые вообще с трудом понимали, зачем было варить какое-то зелье. -Зелье нужно, — в который раз повторяла Эванс, едва сдерживая раздражение,— что бы выйти без шуму, иначе Джесс просто не сможет выйти, да именно, физически не сможет, — опередила она вопрос Джеймса. — Все немедленно… -Надеюсь это пить не надо,— опасливо покосился на колбочку Сириус. Эванс нетерпеливо пропустила его вопрос мимо ушей и сказала: -В пять комнат. Джесси ты выливай свое на пороге, что бы быстрей выйти. У тебя будет всего несколько секунд. Ребята разбрелись по дому, словно мыши аккуратно ступая по полу. Джесс вылила на порог свое зелье и прочитала слова, которые Лили написала для нее на бумажке, все еще сомневаясь, что эта древняя магия здесь поможет. Девушка отсчитала семь секунд и открыла дверь. Вдохнув в легкие побольше морозного свежего воздуха, девушка перешагнула через порог. Все получилось, от радости Джессика была готова прыгать. Она быстрее отбежала от дома на порядочное расстояние. Спустя несколько минут к ней присоединились Мародеры, Лили, Мадлен и Райан. На самом деле Джесс вообще не понимала, какого черта он летит с ними, но тот настоял на этом, заверяя, что взамен ничего не расскажет Лену, пришлось взять и его. -Вроде все получилось. Может Лен сейчас узнает, так что не мешкаем и садимся по метлам -произнес Римус. Он сел на метлу и потянул за руку Джесси, приглашая садиться сзади. -Ребята, вы уверены, что это все хорошая идея?— опасливо произнесла Джесс. -Заклинание было снято, мы на метлах, записку ты оставила, в чем сомневаешься?— удивился Сириус, будто он каждый день ввязывался в такие авантюры.— Будем с тобой теперь на пару -бездомные, — засмеялся парень, но быстро получил подзатыльник и замолк. -Честно говоря, я летать боюсь, — выдавила Джессика, садясь сзади Римуса и обхватывая его руками. -Сейчас об этом говорить поздно, просто держись,— сказал Римус и взмыл в небо, где падали ажурные снежинки.