Фиалковый закат.

Небольшая роща, одетая мягким снегом удобно скрывала волшебников приземлявшихся на землю. Деревья, старые и ветвистые, переплетались, создавая что-то вроде купола. Из-под снега выглядывали сучки и веточки, а иногда даже были видны кучи опавших листьев. Волшебники слезли с метел и огляделись удостовериться, что свидетелей их необычного приземления нет. Снег поскрипывал под ногами ребят когда они пробирались сквозь заснеженные стволы и ветки. -Это и есть план?— спросила Джесси, постепенно отходя от полета. Она потирала замерзшие и уставшие руки и пыталась их согреть своим дыханьем. – Приземлиться в лесу и идти пешком? -Здесь недалеко есть гостиница, название такое странное. Как же оно….— Лили в задумчивости почесала кончик носа. – Какой-то там кот и какой-то заяц. -Отлично. Надеюсь, к тому времени, когда для снега в моих сапогах места не останется, мы все же придем, — пробурчала Джесси. И все-таки, как бы Джессика не пыхтела, как бы Мадлен не скулила и не ныли остальные члены команды, вскоре они вышли на поляну, судя по звукам находившуюся недалеко от автострады. Посреди поляны стояло старое здание. Бревенчатые обугленные стены, прохудившаяся крыша и сломанное крылечко совершенно не привлекало посетителей. Еще на доме была вывеска, слегка перекошенная и тоже обугленная: «Мартовский кот и чеширский заяц». Вокруг дома был покосившийся забор с кое-где видневшимися прорехами. Девушки в недовольстве уставились на здание, которое Джеймс упрямо называл гостиницей высшего класса. -Это вообще гостиница? Это зданием-то трудно назвать… Может, стоит поискать еще?— скорчила гримасу Мадлен, пренебрежительно кивая в сторону здания. -Стоит лишь зайти внутрь и чары, скрывающие мир волшебников от маглов перестанут действовать, — уверено сказал Райан и первым вошел в здание, увлекая за собой Мэд. Его слова оказались правдой. Как только ребята переступили порог, жалкая лачуга сменилась гостиницей. Не слишком цивильной, но чистой и опрятной. Зал был оббит бежевыми тканевыми обоями, идеально сочетавшимися с шоколадными шторами. Посреди залы стояла стойка, отделанная светло-карамельным деревом, рядом с окнами стояли изрядно потертые кожаные диванчики, но в целом, гостиница выглядела намного лучше чем «Дырявый котел». За стойкой стояла женщина лет сорока. Лицом она была похожа на хитрую лисицу, старавшуюся оттяпать себе как можно больше. Ее грузная фигура облокачивалась на стойку, а хитрые блекло-коричневые глазки пронизывающе осматривали потенциальных клиентов. -На всех мест нет,— кисло выдавила она из себя. -Мадам, сколько есть свободных номеров?— с самой почтительной улыбкой обратился к ней Райан. -Есть два номера. Один одноместный, а другой трехместный. Если вам очень нужно есть дополнительные кровати,— оттаяла она, но взгляд продолжал оставаться хитрым и немного жадным. Видимо женщина никоим образом не хотела терять своих клиентов. -Да, пожалуйста, еще одну кровать в трехместный и в одноместный две. И, как у вас с завтраком, он включен? — спросил парень, облокачиваясь на стойку и по-прежнему нагло улыбаясь. -За отдельную плату, — сухо ответила женщина и протянула два ключа. -Спасибо, мадам, — Райан выложил несколько галеонов в залог и, взяв Мадлен за руку, повел всех в номера. Ребята прошли сразу же в трехместный номер. Он был обставлен дешевой мебелью, но со вкусом. Зеленые занавески освежали комнату, а зеркала зрительно расширяли. В комнате стояло несколько подсвечников с ровными белыми свечами. Райан зажег их, как только вошел, и комната осветилась приятным зеленоватым светом. На улице уже наступили те синевато-серые сумерки, освещающиеся огнями автострады, которые бывают лишь зимой. Джессика без сил рухнула на одну из кроватей и скинула сапоги на пол, при этом вывалив на пол приличный сугроб снега. Сугроб быстро превратился в лужу, которую Лили с легкостью устранила. Джессика поскуливала на кровати, растирая замерзшие и затекшие руки. Сириус и Джеймс разжигали камин, сидя на полу и тоже пытаясь согреться. -Лучше бы эту гостиницу назвали «Хитрая лиса и Ко» — усмехнулся Райан, растягиваясь в кресле. Ребята тоже улыбнулись и рассыпались по комнате. -Все же, какая бы погода ни была теплая, на метлах мы окоченели, — скептически отозвался Сириус. -А потом еще через заросли! – буркнула Мадлен, натягивая теплые шерстяные носки. Она тоже подсела ближе к камину. -Я есть хочу, — заныла Лили.— Мы весь день летели. И тем более мне достался самый сложный экземпляр. Он,— девушка тыкнула пальцем в грудь Поттеру,— все время норовил выпендриться, так что я чуть с метлы не свалилась. Девушка обижено надула губы, а Джеймсу даже нечего было возразить, обвинения были вполне справедливые. Джесси свернулась клубком на кровати и закрыла глаза. Наконец ее тело может отдохнуть. Ноги ее были словно налиты свинцом, с непривычки весь день на метле, а потом через сугробы. Джесси закрыла глаза и попыталась представить как там Леонард: «Наверное, все сообщит отцу. А он начнет меня искать. Стоп. Но он уехал по секретным делам, значит, Лен не имеет с ним связи. А если имеет…в общем сейчас жалеть поздно. Я не маленькая, и вполне могу о себе позаботиться, впредь не будет делать, что либо, без моего согласия.» Джесси еще немного поуговаривала себя в правильности своих действий, а потом рассердилась на себя за излишнее самокопание и села на кровати, поджав под себя ноги. Римус подсел к ней на кровать и наклонился, заглядывая в глаза. -Ты чего? – спроси он тихо, чтобы никто кроме нее не слышал. -Да, так, думаю, правильно ли я поступила. -Может это и опрометчиво, но я не думаю, что это неправильно. Запирать тебя тоже неправильно, так что мы просто приняли правила игры. Посмотри на Сириуса, он сбежал и радуется жизни. Да и ты нос не вешай. Парень заражающе улыбнулся, и Джесс не смогла не сделать того же. Она растрепала русые волосы Римуса и взяла его за руки. Так девушка не чувствовала себя одинокой. Он ободряюще погладил ее по голове и, порывшись в рюкзаке, отыскал теплый серый свитер. Парень одел его на девушку и полюбовался своей работой: свитер, словно платье свисал до колен, зато хорошо согревал и был очень мягким. Она подошла к окну и посмотрела на заснеженный лес. На темнеющем небе проступали первые одинокие звездочки. Они испугано мигали синим светом, очаровывая своей непринужденностью. Но тут в небе появилась маленькая светлая точка, она росла, росла, и вскоре было ясно, что это сова несет почту. Джесси отвернулась от окна и задернула штору, но вдруг в стекло кто-то начал долбиться. Девушка вернулась и удивленно уставилась на сову, пытающуюся попасть в комнату. Пришлось открыть окно и вместе с пернатой почтальонкой впустить морозный воздух. К лапе совы было привязано письмо. -Эй, Джесс, что там? – спросила Лили. -Письмо…мне. Но как, откуда…Оно от Дамблдора. -Тогда понятно. Давай читай быстрее. «Джессика, люди меняются при разных обстоятельствах, но некоторые остаются прежними. Альбус Дамблдор» -Тут какая-то бессмыслица. Зачем было посылать сову с одним предложением?— спросила Джесси, протягивая письмо друзьям. -Дамблдор никогда не пишет бессмыслицы. Наверное, ты поймешь потом,— сказал Райан, заглядывая в письмо. -Да. Зачастую, кажется, что Дамблдор бред говорит, а потом оказывается, что это вовсе не бред…— покачала головой Лили. -Я думаю, что сейчас важней спуститься и поесть, а не ломать голову,— заявила Мадлен. -Как ни странно наши мысли сходятся, — сказал Сириус и первый вышел на лестницу. *** Цветная капуста в кляре, сырный суп, два ростбифа, три жаркого, три чая, два кофе и два сливочных пива. Ваш заказ готов,— официантка с киcлой миной выставляла на стол блюда, как будто это было из ее личных запасов. Когда Мадлен заметила, что чашка плохо вымыта, женщина не преминула скорчить презрительную гримасу. Она возмущенно выхватила чашку из рук девушки и с грубым ворчанием пошла к себе. -Ну и персонал!— возмутился Сириус и отхлебнул чай. – Черт, мне сена налили! Как у них язык поворачивается назвать это чаем. -Да гостиница не из лучших, зато дешевая и в глуши. Но, посмотрите, клиентов-то у них много,— замел Райан, окидывая взглядом столовую. Она была странного бежево-кирпичного оттенка. Круглые столики заполняли комнату, на них были чисто отстиранные скатерти и салфетницы. То и дело, звенел подвешенный в дверном проеме звоночек, и входила официантка. Кому повезет то молодая и приветливая, а кому-то доставалась мегера. Звякнул колокольчик и мегера-официантка вернулась с новой чашкой. Она стукнула ей прям под носом у Мадлен, чуть не расплескав содержимое. Та побагровела от злости и хотела уже высказать ей пару слов, но ее остановила Джессика. Она дергала подругу за рукав и немигающим взглядом смотрела в одну сторону. Глаза у Джессики были застывшие и испуганные. -Джесс, что случилось?— шепотом спросила Мэд. -Там, — она показала пальцем в сторону одного из столов.— Скажи, что мне померещилось. Мадлен мельком взглянула в сторону стола и тоже замерла. -Ты…может нужно сказать остальным? -Нет, нужно подождать пока посетители разойдутся по комнатам. Ты же знаешь, что они не чай с нами пить пришли, — сказала Джессика, стараясь выглядеть как можно непринуждённее. – Зачем они здесь? -Не знаю. Джесси, ты что боишься? – удивилась Мадлен. -Не за себя... -Эй, девчонки, вы, что там шепчетесь? -А это секрет,— очень правдоподобно улыбнулась Мадлен. Для Джессики теперь время тянулось бесконечно долго. Она пыталась представить себе, зачем они здесь. Что им нужно, но на ум ничего не приходило. Ребята уже давно доели и просто так сидели и болтали. Небо за окном потемнело, и вновь пошел снег. Он мерцал в свете звезд и луны, выкатившейся на небо. Невольно Джессика ужаснулась при мысли о луне, но успокоила себя тем, что до полнолуния оставалось больше недели. Она украдкой глянула на Римуса. Жизнерадостный, веселый, его темные глаза плясали шальной радостью и пьянящим чувством счастья. Он поймал взгляд Джессики и спросил ее взглядом: «Что случилось?» В ответ она только помотала головой и отвернулась. -Джесс, по-моему уже нужно рассказать, — шепнула Мэд. -Ребята, здесь Люциус и Регулус, сидят вон там. Все развернулись в сторону дальнего столика. Люциус и Регулус сидели в темных плащах и хищно скалились, смотря на ребят. Сириус стал мрачнее тучи и тут же отвернулся. А те в свою очередь, подошли к компании. -Добрый вечер, дорогие друзья, — елейным голосом пропел Люциус. Он улыбался не хуже чеширского кота, хотя глаза его оставались холодными и даже злыми. Парень пододвинул к столу стул и сел, между тем смотря только на Джессику. Регулус облокотился на спинку и продолжал молчать, как верная тень своего хозяина. -Вы, наверное, гадаете, зачем мы здесь? Хочу заверить, мы с миром, хотя я с радостью бы вскрыл бы некоторым из вас животы самым низким, магловским способом,— проговорил Люциус с нескрываемой радостью, продолжая улыбаться. -Можешь не сомневаться, наши чувства взаимны,— ответил Поттер. Прежний дурачок растворился, теперь здесь сидел серьезный Джеймс. Он притянул к себе Лили, и положил ей руку на талию, будто пытаясь укрыть ее от взгляда Малфоя. Тот лишь усмехнулся и продолжил. -Нам нужна только она, — он указал пальцем на Джесс.— Но конечно наше предложение действует на добровольных началах, тебе решать. -И какого черта я должна с вами идти?— возмутилась Джесс. -Если хочешь увидеть мать. Не хочешь? – ухмылялся Люциус. Парень упивался реакцией Джессики. Она побледнела и схватилась за голову. -Что? Я тебя не понимаю... Нет, не может быть,— закричала девушка вскакивая со своего места. – Ты врешь! Она не могла перейти на его сторону. Не могла же? На глаза начали наворачиваться слезы. Столько жить в неведении, а потом узнавать, что твоя мать прибилась в стаю к Темному Лорду. Или все это вранье?.. Нет, так не бывает. Что сейчас чувствовала девушка? Столько чувств, что в отдельности каждое разглядеть нельзя. Все они сливаются в одно большое чувство обиды. И хочется кричать, крушить и в то же время тобой овладевает какое-то безразличие к миру. Такие сильные чувства сносят тебя с ног, и ты не можешь с ним справится, не хватает воздуха, ощущение, что ты с головой уходишь под эти мысли, словно под темную ледяную воду, сковывающую не только твои движения, но и разум. Мысли. Девушка спрятала лицо в руках. Невероятно сложно принять решение, если даже не помнишь матери. -Нет. Не иду, – резко ответила Джесс, оторвав руки от лица. -Что? Ты хорошо подумала? Твоя мать, у тебя не будет другого шанса… -Я ее даже не помню и не вижу смысла узнавать ее сейчас. Слишком поздно. Можешь ей так и передать. -Ладно, — жестко произнес Люциус. – Мы конечно передадим, но ничего не обещаем. И теперь уж точно, никто не сможет заявить, что твоя жизнь в безопасности. Регулус и Люциус исчезли, растворившись в ночной темноте. Они, не попрощавшись, закутались в свои черные плащи, и вышли, оставив после себя гнетущую тишину. *** Луна ярко светила в окна, пробиваясь даже через темные шторы. Девушки в молчании лежали на кроватях. Каждая думала о своем, боясь побеспокоить чужие мысли. У каждой были свои заботы, которые тяжело переносить одной, но в то же время о них никому не расскажешь. Так и лежали три девушки, думая о своем и своими мыслями отгоняя сон, который бы им не помешал. Мадлен думала о том, что ушла, не попрощавшись с родителями. На секунду она представила, что же будет, если она их больше и не увидит, ведь всякое бывает в жизни. От таких мыслей Мадлен чуть не задохнулась. Ей сразу же стало стыдно за свое пренебрежительное отношение, и она решила завтра же послать родителям сову. Думала, что возможно предстоящая свадьба не такой уж ужасный момент жизни и уговаривала себя мыслью, что многие люди выходят по расчету. А кроме того девушка беспокоилась за Джессику. Ее не покидала мысль, что девушка себя изматывает мыслями о матери, но найти нужных слов утешения не могла и продолжала молчать. Лили вертела в руках локон и тоже размышляла о подруге. Ее совсем не радовал тот факт, что Джесси осталась наедине с такими бедами. Именно наедине, ведь она ни за что не будет рассказывать о чувствах терзающих ее изнутри. Лили много о чем думала и беспокоилась сразу за всех. А самое главное она боялась, что для кого-то эти каникулы могут оказаться последними. Регулус и Люциус, объявившиеся в гостинице были тому явное подтверждение, и их последние слова открыто говорили о том, что вся их компания находится под прицелом Того-Кого-Нельзя-Называть. Кроме всего этого, Лили начала несмело склоняться к выводу, что своими докучливыми проявлениями симпатии Поттер, наконец, смог расположить девушку к себе. Она мысленно ругала себя за слабоволие, но сердцем чувствовала, что недолго еще сможет сопротивляться чувствам, словно беспокойный улей роившимся в ее сердце. А Джессика не думала, она просто остро ощущала все сегодняшние известия на своем нутре. Каждый нерв готов был биться в истерике. Острое чувство обиды, спавшее несколько лет в сознание девушки теперь плотным туманом окутывало разум, прилипало к клеткам, проникало в сознание. Не хотелось ничего чувствовать, хотелось стать камнем, бездушным и толстокожим. Хотелось превратиться в глыбу льда мыслящую, но не ощущающую. Как все-таки слаб человек. И одна его слабость это сердце. Сердце ноет, болит, ощущает и рвется на части от испытываемых переживаний. Человек не идеален, идеальны машины роботы. Они не чувствуют и всегда поступают правильно, четко. Если же что-то идет не так, машина ломается, и ее выбрасываешь. А человека не выбросишь, и вот он сломанный и разбитый все равно обязан жить, что бы не выпадало на его долю, человек должен терпеть. Это его жизненный путь. И Джессика терпела, закусив край подушки зубами, она молча терпела, стараясь заглушить терзающие ее чувства. Чувства, беспощадно глодавшие душу. Но душа человека сильная, она превозмогает невзгоды и живет дальше. Что-то стирается из памяти, что-то со временем забывается и чувства, раньше остро ощущаемые, будто укол иглы в нежную кожу, притупляются. Человек идет дальше и продолжает жить, испытывая все новые и новые чувства, постепенно закаляя свою душу. Проходит день два и старое забывается, приходят новые ощущения и никогда душа не успокоится, всегда тебя будет обуревать что-то новое, неизведанное, каждый раз потрясая твое обманчивое спокойствие, привнося разнообразие, ибо таков жизненный путь человека, с большой буквы.