Фиалковый закат.

Их теплый ужин еще не кончился. Еда стояла на столе, и казалось, ей не будет конца. Тихая лениво-медленная беседа, успокаивающая и усыпляющая, вперемежку с коктейлями хорошо действовала на Джесси. Она уже не нервничала и все чаще безмятежно улыбалась. Она бездумно смотрела на багровые шторы, скрывавшие воздушные занавески, и наслаждалась жизнью и вечером. Свечи отбрасывали на стол длинные сине-фиолетовые тени, комната при ярком освещении была нежного розового цвета, а теперь в ней появилось какое-то благородство и высокомерность и наверняка в этом сыграли немаловажную роль яркие блики на золоченой мебели и посуде. Девушка продолжала смотреть на штору, но тут внезапно за окном будто промелькнула молния и штора осветилась зеленовато-белым светом. Как же может быть посреди зимы гроза? Нет, это не просто молния. -Мне показалось…или только что за окном что-то блеснуло?— озабочено спросила Джесс. Джеймс приоткрыл штору и выглянул на улицу: -Ничего не видно, наверно показалось, — неуверенно предположил парень. Но не успел он отойти от окна, как стекло разлетелось вдребезги, осыпая его осколками, острыми как бритва. Джеймс упал, сжавшись в комок и закрывая голову руками. От разбитого окна потянуло зимним холодом и каким-то жутким ощущением опасности. Лили кинулась к Поттеру и начала судорожно очищать его спину от осколков, не забыв достать палочку. В момент ока все повскакивали и достали палочки. Сириус помог оттащить Джеймса от окна и начал напряженно вглядываться в темноту, медленно вползавшую в комнату, которую уже не скрашивали потухшие свечи. Натянутая тишина и ожидание действовало на нервы раздражая и без того воспаленный мозг. Минуты шли, но ничего не происходило, словно на улице была лишь глухая темнота и тишина, которую не прерывало звонкое дребезжание стекла. Тишина длилась около трех минут, и уже трудно было поверить, что стекло разбилось на самом деле. Нервы начали сдавать и напряжение, царившее в мозгу, стало отражаться в действиях. Дерганые и резкие ребята переглядывались и на лицах каждого, во всю распоясавшись, играл ужас. -И что нам делать? – шёпотом спросила Джессика. -Ясно, что тот, кто это сделал на улице, а значит.. -Мы уже не на улице, — громко пророкотал чей-то низкий голос. Друзья резко развернулись и увидели человек десять-двенадцать в черных плащах. Тот, что говорил, стоял ближе всех и стоял без маски, широко улыбаясь. Остальные тоже медленно и лениво сняли маски. Несколько знакомых лиц присутствовало: Регулус, Люциус, Белатрисса и еще пара слизеринцев. -Я думаю, вам не нужно говорить кто мы и от кого. Темный Лорд приказал убрать вас в качестве проверки для наших новобранцев, — мужчина указал рукой на молодых слизеринцев.— Но, милостивый господин дал вам, леди, шанс, -он указал на Джессику, — вернуться к матери, тем более что это ваш единственный родитель, теперь, — кровожадно закончил он. -Что вы несете, я же сказала, не вернусь. У меня есть отец и брат, мне не нужна какая-то предательница. -Нет у тебя отца. В данный момент группа Пожирателей смерти направилась к нему, не чай пить кстати. Ой, вам нельзя было это знать, придется вас убить, — сказал мужчина и засмеялся хриплым или скорее сиплым смехом, радуясь своей остроумности. Из глубины толпы, вышла женщина. Она сняла маску и капюшон и на плечи ей упали белые кудрявые волосы. Синие глаза заметно выцвели, а вокруг глаз кожа была сливового оттенка, будто она не спала несколько ночей. Весь вид ее выражал усталость от жизни и невзгод, выпавших на ее долю. Невысокая и бледная, по сравнению с мужчиной, стоявшим рядом с ней, она выглядела как призрак, который вот-вот растает. В животе Джесс что-то рухнуло, будто бы у лифта обрубили тросы, и он с отчаянной скоростью падает вниз. Ее рука опустилась, но потом вновь взметнулась вверх, глаза будто бы потемнели от злости, негодования и ярости. Было такое ощущение, что она сейчас взорвется, от чувств распиравших ее. -Джессика, — голос у женщины был тихий и мягкий, казалось это были слова осенней листвы, шуршащей под ногами.— Ты можешь присоединиться, это твой последний шанс. Я знаю, что была ужасной матерью и бросила вас с отцом, но ведь это было лучше, чем забрать вас с собой и путешествовать по миру. После стольких лет разлуки, неужели ты не хочешь даже поговорить со мной? Теперь Джессика уже просто тряслась от гнева. По ее лицу вновь текли слезы, но она их даже не смахнула, а начала говорить: -Тринадцать лет я тебя е видела. Тринадцать лет не слышала и в тайне надеялась, что моя мать хорошо живет и хотя бы изредка нас вспоминает. Но я не могу поверить, что моя мать стала одной из червяков Того… Волан— де – Морта. – Некоторые из присутствующих вздрогнули-Я тебя просто отказываюсь называть матерью, и если ваша компания пришла нас убить, то пусть попытается хоть пальцем тронуть кого-то из моих друзей, рук может недосчитаться! Руки Джорджии, матери Джесси, затряслись нервной трусливой дрожью. Она испуганно взглянула на мужчину . -Николас?— испуганно произнесла женщина. -Темный Лорд сказал убить всех, если девчонка согласиться, оставить ее в живых. Она не согласилась, так пускай же поплатиться за это. Николас выхватил из пол мантии палочку и занес ее для удара, но Райан был гораздо быстрей и, оттолкнув Джессику, поставил щит. Он крикнул друзьям: -Быстрей! Вылезьте через окно, здесь они перебьют нам как мух, да поживее. Их и не нужно было уговаривать, все они быстро выскочили в окно, только Мадлен помедлила пару секунд и вернулась к Райану, тоже поставив щит. -Уходи, скорей. Я трансгрессирую к вам, — крикнул он, пытаясь сдерживать атаки Николаса. Между тем толпа слизеринцев кинулась к выходу, на задний двор за беглецами. -Нет, только вместе,— произнесла Мадлен и крепко вцепилась в свободную руку Райана. -Это можно расценивать как согласие?— ухмыльнулся парень, но тут же посерьезнев сказал, — На счет три. Тем временем пятеро ребят ожесточенно сражались с Пожирателями на заднем дворе. Сосны то и дело озарялись яркими вспышками неестественных цветов. Заклинания так и сыпались и нередко огромные ветви елей ломались, осыпая всех мелкими иголками, но к счастью еще ни кому не навредив. Ребята отступали дальше и дальше, уже и, не зная, как им прекратить эту битву. Джессика отчаянно билась с Малфоем, он изъявил желание лично прикончить девушку. Надо заметить, что бились ребята в чем были кто в кофте, кто в тапочках и совершенно не обращали внимания на снег и холод. -Эверто статум, — громко крикнул Малфой.— Джессика, ты же часто хвасталась своими навыками в коридорах Хогвартса, так почему бы тебе и сейчас не проявить свое мастерство?— с кривой усмешкой спросил Люциус, наступая на девушку. Заклинание отбросило ее назад, и девушка врезалась щекой в ствол дерева. Щека, и без того уже поврежденная Римусом, начала кровоточить, содранная кожа ныла, но Джесс быстро прикрыла ее ладонью и встала, подобрав свою палочку. Она откинула волосы назад и резко сделала выпад: -Остолбеней!— заклинание попало прямо в цель и далеко отшвырнуло Люциуса. Джессика не стала ждать, пока тот поднимется и поспешила к друзьям на помощь. Она увидела рыжую голову Лили, метавшуюся в самой гуще, и кинулась к ней, сначала отшвырнув кого-то Импедиментой. В пылу битвы Лили успела прохрипеть: «Спасибо!», но тут подоспел Джеймс и схватил ее за руку. -Джесс, помоги Римусу, мы сами здесь справимся, — бросил он и коротко кивнув переключился на врагов. Заклинания летали в разные стороны, озаряя темную зимнюю ночь. Джессика напролом неслась к Римусу, огибая ели и сугробы, но внезапно она поскользнулась на заледеневшем снегу и упала, больно ударившись рукой. Палочка вылетела из поврежденной руки и оказалась в метре от девушки. Она села и, не обращая внимания на ноющий ушиб, потянулась за палочкой. Но не тут то было. Ее резко дернули за ногу назад и девушка распласталась на снегу, испуганно глядя на того, кто это сделал. Малфой навис над ней, и явно упиваясь своей силой, широко улыбался. Он весело постукивал палочкой о ладонь и хитро смотрел на Джесс. -Да, Джесс, физическими способностями ты никогда не отличалась, а вот я в этом преуспел побольше тебя. Люциус резко понял ее с пола, схватив за больную руку, которую Джесс прижимала к груди. Он вскрикнула и поморщилась, между тем, отчаянно сопротивляясь второй рукой. Парень попытался схватить ее за вторую руку, но в этот момент Джессика все-таки смогла ударить его по лицу, и Малфой, злой и раздраженный, вновь швырнул ее на снег. Это был удачный момент схватить палочку, что Джесс и сделала, но вместе с ней она проехала пару метров по земле под заклинанием Импедимента. Малфой уже занес руку для следующего заклинания, как вдруг его руку крепко схватил Райан только что трансгрессировавший к друзьям. Рядом с ним стояла Мэд и все еще держала его за руку, но теперь она уже бежала к подруге. -Джесси, ты как? -Нормально, — прорычала девушка и поднялась на ноги. Она отряхнулась о снега и вытерла кровоточащую щеку. – Спасибо. Я побегу к Римусу. -Да мы сами справимся здесь. Джесс коротко кивнула и вновь побежала, на поиски Римуса. Мадлен посмотрела в сторону подруги печальным взглядом, но потом вспомнила, что в такой момент нужно быть наготове. Она повернулась к Райану, который уже скрестил палочку с Люциусом. Она глубоко вдохнула и поспешила на подмогу. Еще одно ловко пущенное заклинание и Римус отбил атаку Регулуса. Тот отлетел и упал прямо к ногам Джессики. Она только взгялнула на него как на полное ничтожество и, перешагнув, кинулась к Римусу. -Джес, ты как? Боже, твоя щека!— всполошился Римус, беря лицо Джессики в свои руки. -Неважно, заживет. Главное что все живы, пока что. Думаю, мы успешно отбили заклинания этих мерзавцев. Мы послали Сириуса за подмогой, в конце концов это же город волшебников, так что с минуты на минуту все кончится. Он крепко обнял девушку. Его сердце лихорадочно забилось при мысли, что он мог потерять ее. Он еще крепче сжал ее в объятиях и зашептал на ухо: -Даже страшно подумать, что одно заклинание могло бы разлучить нас. -Не говори так, все еще не законченно. -Знаю. Но если все же… -Я люблю тебя, — закончила за него Джессика, выдавливая из себя улыбку, что давалось ей титаническими усилиями – щека противно ныла и щипалась. -Я тоже. Их краткая передышка закончилась. Из-за дерева резко вышел Николас. Он тащил за собой Джорджию, а та его отчаянно о чем то умоляла. Ему, видимо надоели эти вопли и он кинул ее на снег со словами: -Смотри как силен Темный Лорд и как он карает нашими руками тех, кто сопротивляется его воле. Мужчина резко сделал выпад в сторону Джесс и Римуса, и они отлетели друг от друга. Римус стукнулся об железный заборчик, ограждающий сад от леса и потерял сознание. А Джесс затормозила руками, обжигаясь о ледяной снег. Не успела она открыть крепко зажмуренные глаза, как ее больно схватили за волосы и вновь кинули на пол. -Ну, что девочка, — усмехнулся Николас перед носом Джесси, — есть какие-нибудь пожелания перед смертью, которые я в состоянии выполнить? Он дико засмеялся и наставил на девушку палочку. -Нет, ну так умри! Авада!... -Кедавра!— закончила за него мать Джессики и Николас, даже не заметивший подошедшую сзади женщину упал на землю, не издавая больше никаких звуков. Джорджия с ужасом смотрела на распростертое тело и осознавала всю серьезность своего поступка. С одной стороны она спасла дочь, с другой только что загубила свою жизнь. Тем временем Джессика, похолодев от ужаса при виде трупа, отползла на порядочное расстояние. По ее лицу катились слезы ужаса, а глаза застыли и продолжали оставаться стеклянными. Висеть на волосок от смерти и быть спасённым, она еще не до конца осознавала всю ситуацию и мало что понимала. Со стороны дома послышались крики и десятки голосов. Засверкали огоньки, видимо это прибежала подмога вместе с Сириусом. Джорджия подбежала к дочери и взяла ее лицо в свои руки. -Знаю, Джессика, знаю, многое в этой жизни идет не так как хочется. Я много совершила ошибок и не надеюсь на твое прощение, но ты выросла. Выросла именно такой, какой бы я хотела тебя видеть сильная, мужественная и справедливая. Я понимаю все твои чувства ко мне и знаю как ты меня ненавидишь, но прошу только об одном просто верь мне: я всегда вас любила и никогда не забывала. Она отрезала длинный локон и положила его в руки Джессике. -Отдай это Леонарду. Я знаю, что ничего не восполнит брешь в его сердце, это моя вина, но скажи ему что он не должен жить прошлым. Он живет сейчас. И пожалуйста, вспоминай меня иногда. Прощай! Джорджия запахнула плащ и бросила последний взгляд на дочь. Она сосредоточенно приготовилась к транснгресси. И когда уже появилось ощущение, что тебя пропускают через плотный твердый туннель без воздуха, она расслышала последние слова Джесси: -Мама не уходи. Мама, останься!— она надрывалась, крича во все горло, но было уже поздно. Девушка больше никогда ее не увидит. Она прекрасно это понимала. Обрести мать на несколько минут, а потом вновь потерять и теперь уже навсегда. Девушка словно ощутила всю тяжесть чувств на своем теле и упала на снег. Она равнодушно следила взглядом за звездами, мигающими там, в холодной синеве космоса, лежа на спине. Слез не был, мыслей тоже. Только острое и горячее ощущение, будто бы тебя раздавили. Раздавили как жалкую мошку. Она не успела. Не успела сказать, что прощает мать, не успела рассказать, как она скучала по ней, всегда скрывая это. Не успела рассказать, сколько ее фотографий храниться у нее под подушкой. Она успела только крикнуть: останься. Но даже это слово было настолько наделено чувствами, что в нем заключалась целая история переживаний, мыслей и эмоций. Терять всегда больно, но есть такие потери, которые не изглаживаются из памяти. Никогда в сердце Леонарда не зарастёт та брешь и даже его милая Элисон не сможет в полной мере заполнить его мысли; никогда Джессика не забудет этих синих выцветших глаз, которые с бесконечной нежностью смотрели на нее. И трудно было осознавать что ты это потерял, более того, это было просто нереально. От созерцания неба, ее оторвал голос Сириуса. Тот тихонько тормошил девушку за плечи, она лишь повернула голову. Она была не в состоянии что-то понять. Не в состоянии даже подняться. Не в состоянии узнать Сириуса. Парень понимающе кивнул и взял ее на руки. Джессика не сопротивлялась, а только перевела взгляд с черного, разукрашенного синими и белыми звездами неба, на лицо Блэка. На нем добавилось пару синяков и ссадин, но в целом он легко отделался в отличие от остальных. Римус получил сотрясение мозга и его тут же отправили в больницу Святого Мунго вместе с подоспевшими лекарями. Джеймс сломал правую руку и разбил очки. Об очках он не очень сожалел, а вот о руке…Парень сразу же подумал, что сорок седьмой перелом правая рука не перенесет. Лили была вся изодрана и потрепана. Один из пожирателей смог привязать ее к ели и вдоволь поиздеваться, так что теперь она медленно отходила от шока. Райан нес Мадлен, которая была в обмороке из-за потери крови. Ее отправили в больницу вслед за Римусом. Труп Николаса тут же забрали мракоборцы. Они уже допрашивали Джеймса, Сириуса и Райана, тех, кто был хоть как то вменяем, о событиях сегодняшней ночи и лицах, которые они успели заметить. Над Джессикой склонились несколько медсестер из святого Мунго. После недолго осмотра он пришли к выводу, что у нее серьезное душевное потрясение, а также повреждение тканей. Ее они тоже быстро отправили в больницу. Остальных они привели в более менее приличное состояние и вызвали родителей Джеймса. Те не замедлили появится, как только услышали слово Пожиратели смерти. Миссис Поттер долго укоряла себя, что оставила детей в такие неспокойные времена одних. Тем временем небо начало светлеть. Звезды гасли одна за другой, самые яркие ещё пытались держаться, но и они вскоре потухли. *** Больница святого Мунго в последнее время стала все более и более оживленной. То и дело поступали новые больные и лекаря просто сбивались с ног. С момента нападения Пожирателей прошла неделя. Римус и Мадлен давно выписались, а Джессика находилась под психологическим контролем. Каждый день, пока Римус был в больнице он часами сидел с Джесс и узнавал о ней многое. Она просто рассказывала и рассказывала, не нуждаясь в передышке. Рассказывала обо всем что было в прошлом и о том что будет в настоящем. Еще ее навещал брат, он успокоил ее тем, заявив, что отец в порядке и слова Николаса были ни чем иным как блефом. Лен не просил рассказывать ничего, но из Джессики словно полилось. Она говорила и говорила, рассказывала обо всем, что накопилось за тринадцать лет, а брат не перебивал ее. Он внимательно слушал и держал ее за руку, подбадривая взглядом. Наконец, когда Джессика выговорилась она вспомнила о локоне, вытащила его из тумбочки и отдала его Лену. Тот побледнел, но все же бережно сложил его карман. Он был рад, что не встретил мать, потому что не смог бы удержаться и пошел бы за ней, в отличие от Джессики. А после Леонарда, буквально через два дня пришли все ее друзья и даже Райан, у которого был завал на работе. Дамблдор милостиво отпустил учеников на один день, дав им в сопровождение профессора Маггонагл. -Джессика, как себя чувствуешь?— спросила Лили. Девушка полностью пришла в себя и уже не выглядела такой испуганной и забитой. -Достаточно хорошо. Сказали что через неделю отпустят, если не слечу с катушек, — как то нервозно ответила девушка. Все они знали, что что-то произошло между ней и матерью в ту ночь, но единственны свидетель – Римус, был в тот момент в отключке. А Джесс не горела желанием все рассказывать заново и переживать тот ужас. -Ребята, я решила не возвращаться в Хогвартс. Там я точно сойду с ума. Но я буду ждать вас каждые каникулы у себя дома и Лен тоже. Новость все огорчила. -Без тебя Хогвартс будет другим, — сказал Римус. -Ничего, это не надолго, всего на полтора года. -Ты точно решила?— спросила Мадлен. Она держалась за руку с Райаном и Джесси уже успела смекнуть, что у них все наладилось. -Да. В конце концов, это не навсегда. -Это точно, — улыбнулся Джеймс. На нем были новые очки, а рука пережила свой сорок седьмой перелом, и капитан Гриффиндорской сборной вновь муштровал свою команду, давая поблажки лишь Мадлен. -Ах, -спохватилась Мадлен, у нас новость, мы решили не тянуть с Райаном и…скоро у нас свадьба,— довольным голосом объявила девушка. -Вау, — в один голос сказали ребята и зааплодировали. -И все-таки это были лучшие зимние каникулы, ребята. Я обрела каждого из вас и буду стараться ни за что не потерять, -неожиданно сказала Джесс, смотря на каждого из ребят, стараясь запомнить каждую черту лица и навсегда сохранить в памяти.