Мышка.

      Юнги напрягся и сел за стол. Его темные глаза прожигали дыры в Джису. Она села за стол и скрестила руки, глубоко вздохнув.       -Похоже, между нами больше общего. Может расскажешь мне свою историю, Юнги?       -А что насчет твоей истории, мышка?       Джису усмехнулась, уже готовясь говорить. А Юнги пристально смотрел на нее, ожидая. Он уже знал примерно, что она скажет.

***

      Эта история началась шестнадцать лет назад. Эта история началась одной осенней ночью. Тогда шел сильный дождь и дороги были затоплены. Густой туман мешал разглядеть хоть что-то дальше своей руки.       Семья Мин в ту ночь, как и все остальные семьи их района, была дома, пережидая непогоду. Ребенок, маленький восьмилетний Юнги, уже давно спал в своей постели, а его родители сидели в гостиной и смотрели телевизор. Они решили задержаться подольше, увлекшись фильмом.       Жена ласково обняла мужа и положила голову ему на плечо. За окном бушевала непогода, а в их доме горел свет. Они еще не знали, что скрывал в себе густой туман.       Они еще не знали о жестоком Ким Сухеке, который переполошил всю местную, и не только местную, полицию. Тогда, шестнадцать лет назад, власти боялись даже имя его вслух произнести, будто бы боясь поверить, что он действительно существует. Но тогда он уже успел совершить столько убийств, что страшно было даже подумать о том, что на такое способен человек.       К тому моменту, когда родители Мин сидели на диване в гостиной, полиция только недавно узнала его имя, то, как он выглядел. Полиция только вышла не след Сухека. Но он перестал быть осторожным, что делало его слабее, делало его уязвимее перед полицией.       Если бы Мин только знали, что попали во внимание Сухека, они бы не сидели так спокойно в своей гостиной. Если бы они только знали…       Но все закончилось плачевно.       Ким Сухек давно заметил эту семью и решил, что они станут следующими. Много грязи, много тайн. Они были идеальными для него, для его коллекции «плохих». Он следил за ними какое-то время и именно в ту ночь, в ночь, когда густой туман окутал весь город, Сухек решил действовать. Это была действительно ужасная и страшная ночь. Кровь лилась ручьями. Но проливной дождь, шедший еще неделю, забрал все следы с собой.       Сухек добрался до дома своих жертв, когда дождь еще не стучал так громко по крышам и не проливал с такой силой землю. Он добрался до дома своих жертв, когда туман еще не заблокировал движение. Его никто не заметил, и Сухек ждал. Действовать он начал только тогда, когда ребенок уже ушел спать.       Никто не слышал, как он вошел. За все время, что маньяк совершал свои злодеяния, он научился ходить бесшумно. Ким подкрался незаметно и нанес удар мужчине. Его жена хотела закричать, протяжно и громко, но Сухек вовремя заткнул ей рот. Убийа ловкими руками связал обоих и начал ждать пока муж очнется.       Женщина скулила, пыталась вырываться и все оглядывалась на лестницу, ведущую на второй этаж, к комнате ее сына. Она была напугана, до смерти боялась за себя, за мужа, за свое дитя. Она боялась, а Ким Сухек упивался ее отчаянием, с жадностью ловил каждое движение.       Когда ее муж очнулся, Сухек поднялся с дивана, на котором он сидел, и подошел к ним. В его руках блеснул большой топорик мясника.       -Мин Хенсын и Ли Енхва? Я прав?       Хенсын боязливо кивнул, боясь обрушить на себя весь гнев незваного гостя. Сухек присел рядом с ними на корточки, внимательно разглядывая их лица. Он растянул губы в приторной улыбке.       -Приятно с Вами познакомиться. Вы даже не представляете насколько. Я уже долго за вами наблюдал. Долго готовился.       Из глаз Енхвы полились слезы.       -Шш, дорогая. Не надо плакать, не стоит. За свои ошибки надо платить. А Вы много ошибок сделали. Ну, что ж, приступим. Я не хочу сегодня медлить. Придется все делать быстро.       Сухек сжал рукоятку топорика и подошел к Хенсыну, свободной рукой беря того за волосы. Он сжал их и с силой оттянул его голову назад.       -Я твой палач, Мин Хенсын, я избавлю мир от столь ужасного человека как ты. Ты совершил преступление перед этим миром, перед Богом. Ты предал самое святое. Семью свою. Ты готов раскаяться.       Мужчина чувствовал головную боль от удара и от крепкой хватки за волосы. Он сжал зубы вместе и закивал, надеясь еще на что-то. Надеясь на спасение, на жизнь.       -Прошу Вас. Не убивайте меня, что мы Вам сделали. Я могу отдать все наши деньги, только прошу, отпустите.       Енхва заплакала еще сильнее, уже почти переходя на крик. Она совсем забыла о спящем наверху мальчике. Она совсем не подумала о его чутком слухе и о том, что он плохо спал в последнее время. Да и внезапный гость совсем не старался быть тихим.       Он давно уже перестал бояться и как-то особо прятаться. Он чувствовал власть, чувствовал свое превосходство. Стоящие перед ним на коленях и связанные люди совсем беспомощны, они слабы, греховны, они грязны. А Сухек никакой не преступник, он скорее чистильщик, он очищает мир от плохих людей.       А Юнги проснулся в самый неподходящий момент. Он поднялся с постели, услышав какие-то звуки внизу. Мальчик решил спуститься и посмотреть, но как только Юнги подошел лестнице, его сердце пропустило удар. Он замер на месте, не веря своим глазам и боясь пошевелиться и быть обнаруженным.       Сухек продолжал. Он слушал мольбы и просьбы о пощаде, упивался их бессилием.       -Если я скажу тебе выбирать? Кого ты выберешь, Хенсын? Себя или свою жену? У тебя есть шанс спасти себя, очистить себя перед богом, спасти свою семью. Кого ты выберешь?       Хенсын повернулся к жене, посмотрел на ее заплаканное лицо, на опухшие глаза и губы и из его глаз тоже потекли слезы. Шансов выжить почти не оставалось. Он стоял перед выбором, но убийцы вряд ли вообще собирался хоть кого-то из них оставить в живых. В этот момент он подумал о сыне, он начал молиться, надеяться, что убийца не поднимется наверх, надеялся, что хотя бы его мальчик останется в живых этой ночью. Он не знал, что его мальчик все это время смотрел на них со второго этажа.       Хенсын начал вспоминать все свои ошибки, все то, за что был обвинен этим странным мужчиной. Он никогда не был хорошим человеком на все что процентов, но Мин старался, правда. Старался быть хорошим отцом.       -Так что? – спросил Сухек. – Кого ты выберешь?       -Убей меня, - твердо сказал Хенсын. – Но пощади мою жену, моего… - он запнулся.       -Сына. Я знаю про сына. Я все знаю. Что ж, это твое решение.       Сухек грозно улыбнулся и снова потянул за волосы Хенсына, задирая голову. Он поднес топор к его шее и провел холодным лезвием по нему. Мин заплакал, еще сильнее, словно маленький ребенок он плакал, прощаясь с жизнью. А его сын смотрел, трясущимися руками сжимая перилы.       Енхва снова задергалась в своих путах, наблюдая за убийством мужа.       Сухек усмехнулся и еще раз провел по шее лезвием, в этот раз задевая кожу. Теплая кровь полилась по телу Хенсына, он в последний раз судорожно вздохнул и его тяжелое тело упало на пол. Лужа крови под ним только увеличивалась, окрашивая новый бежевый ковер в красный цвет смерти.       Енхва не могла закричать, она лишь что-то хрипела, преданная даже своим голосом. Ее тело дрожало от страха.       -Хотя бы перед смертью он выбрал тебя, дорогая.       Сухек приблизился к ней и сел на корточки перед женщиной. А в это время ее сын стоял перед лестницей и зажимал рот рукой, чтобы не закричать и не выдать себя. Он понимал, что не может выдавать себя. Маленький мальчик страдал от беспомощности и бессилия, не в силах даже пошевелиться.       -Я бы мог тебя пощадить, дорогая. Я бы мог, мне бы так хотелось, правда. Но ты знаешь, ты со своим мужем полностью прогнили, погрязли в грязи. Ты же мать, как ты могла? Какой пример вы подали своему сыну? Я не могу все так оставить, я не могу оставить дело незаконченным. Так что, дорогая, пришло и твое время искупить грехи.       Енхва захныкала и попыталась отодвинуться, но сильный удар по лицу остановил ее. Она почувствовала, как кровь ее мужа медленно подобралась к ее коленям и намочила подол ее домашнего платья.       -Я надеюсь, ты будешь молиться, я надеюсь, ты будешь прощена, - говорил он, замахиваясь топором.       Енхва закрыла глаза, тихо прося пощады и всхлипывая. Удар приелся по животу, топором разрывая кожу и мягкие ткани, выпуская теплые струи крови. Она текла, смешивалась с кровью ее мужа.       И в тот самый момент, когда Сухек нанес удар по животу матери, маленький мальчик не смог сдерживать подступившую истерику. Он вскрикнул и тем самым обратил на себя внимание. Сухек вместе с Енхвой обернулись, услышав вскрик. Женщина из последних сил старалась оставаться в сознании. Ким задел топором веревку и теперь она смогла высвободить руку и зажать рану. Она увидела своего мальчика и поняла, что он все видел, поняла по слезам на его щеках, поняла по трясущимся рукам и побледневшему от страха лицу. Енхва из последних сил закричала:       -Юнги! Юнги! Беги! Не смотри назад! Только беги, Юнги!       Ее окровавленные руки тряслись и она старалась как можно сильнее прижать их к животу, пытаясь не потерять сознание как можно дольше. Мальчик, услышав крик матери, наконец-то смог сдвинуться с места. Он побежал к другому концу дома, к запасному выходу. И он бежал так быстро, боясь, что страшный человек побежит за ним. Юнги слышал крик матери, слышал, как она задыхалась. А он бежал, в холод и дождь, спотыкаясь, падая и не разбирая дороги, босиком в одной пижаме, но он бежал, спасаясь.       -Глупый мальчик, не знает, что мне он не нужен.       Сухек усмехнулся, поворачиваясь к упавшей Енхве. Ее руки ослабли, больше не в силах удерживать рану. Она умирала дольше мужа, она дольше смотрела на его мертвое тело, лежащее рядом с ней.

***

      Утром местное отделение полиции, во главе которого был Мун Тэхен, получило приказ найти и обезвредить опасного преступника. Получили приказ с правом стрелять на поражение. Они давно уже следили за Ким Сухеком. Тэхен, прибыв в участок, был встречен маленьким мальчиком и обеспокоенной соседкой, дожидающихся в его кабинете.       Мальчик долго смотрел в одну точку, не говоря ни слова. А женщина, которая привела его, крепко прижимала малыша к себе. Она сильно испугалась, когда посреди ночи услышала стук в окно, такой громкий и отчаянный, что он даже был слышен, несмотря на дождь. Она вышла посмотреть и увидела маленького соседского мальчика всего в грязи и в изодранной одежде, постоянно оглядывающегося по сторонам. Он был так напуган.       Женщина не могла поверить своим ушам, когда услышала, как он сбивчиво, трясущимся голосом рассказывал свою историю. Мальчик остался жив, и в этом была главная ошибка Сухека.       До этого он убивал без свидетелей. Никогда не трогал детей, да, но всегда убеждался, что если они были дома, то точно его не видели. А в этот раз у него был свидетель.       Мальчик был очень спокоен, даже слишком, но тогда еще никто не знал, что все истерики впереди, все нервные срывы, бессонные ночи и кошмары, все это впереди.       Выслушав свидетелей, Мун Тэхен отправился в дом семьи Мин. И первое, что он увидел, - кровь. Много крови и грязи, обезображенные ранами тела и полное отсутствие жизни в этом доме.       Улики были собраны, кровь отмыта, а тела отправлены к патологоанатому. Когда его подчиненные ушли, Тэхен ненадолго задержался в доме, а вышел с небольшой коробочкой, которую тщательно прятал. Ее он потом отдал своей малышке дочке, Джису, прося спрятать коробку подальше от мамы.       -Это наш с тобой секрет, зайка, - заговорщицки сказал он, подмигивая.       Не желая ослушаться отца, девочка все спрятала и, как он и просил, не заглядывала внутрь, ведь папа сказал, что вещи внутри принадлежат одному мальчику и трогать их нельзя.       Долгая неделя прошла. Полиция работала в экстренном режиме. Служащие сутками не спали, не ели, икали, словно собаки-ищейки, хотя бы малейший след Ким Сухека.       И вот, после долгих поисков, его увидели на одной старой запрвке, обросшего, грязного. Он всегда умел смешиваться с толпой и даже теперь, когда полиция знала о нем, казалось бы все, Сухек умудрялся отовсюду уходить незамеченным.       И в этой истории наступила еще одна страшная ночь. Только эта ночь не была темной и грязной, не было дождя и густого тумана. Полная луна светила в ту ночь.       В ту самую ночь, через неделю после смерти семьи Мин, снова пролилась кровь. В ту самую ночь Мин Юнги снова мучался от кошмаров. В ту самую ночь Мун Тэхен поцеловал жену и дочь на прощание и отправился на поимку преступника. Полиция знала местонахождение Сухека, он был загнан в ловушку, остался последний шаг, осталось только поймать его и засадить в тюрьму.       Это была долгая погоня. Сухек скрылся в лесу, который он знал как свои пять пальцев уже.       Мун Тэхен преследовал его, крепко сжимая в руке пистолет. Ветки деревьев больно хлестали его по лицу, заставляя закрыть глаза. Но полицейский упорно бежал за убийцей, боясь потерять его из виду. Он не мог его упустить, не сейчас. Потерять след значило дать умереть еще нескольким людям.       Они долго бежали, то приближаясь, то отдаляясь. И кульминацией погони стало то, что Сухек просто случайно запнулся о корягу и упал. Ни у него, ни у Тэхена просто не было уже сил. Погоня длилась несколько часов и усталость брала верх. Они просто не могли бежать друг от друга. Тэхен знал, что подкрепление где-то в пути, знал, что в лесу куча полицейских и знал, что они просто не могут отступить.       Сухек вскочил на ноги и взглядом загнанного зверя посмотрел на Тэхена, тяжело дышащего и направляющего на него пистолет. В тот момент они были вдвоем, посреди леса.       -Вот вы и загнали меня в ловушку, офицер, - улыбаясь и тяжело дыша, сказал Сухек.       Тэхен сделал шаг вперед, а Сухек назад. Они все еще были в самом разгаре игры в кошки-мышки.       -Тебе некуда бежать, сдавайся.       -Ошибаетесь, я знаю этот лес, не вы.       Тэхен усмехнулся, снова направляя пистолет на убийцу. Сейчас или никогда. Его сердце билось в бешенном темпе. Полицейский прекрасно знал, что может умереть. Он понимал, что, возможно, в последний раз обнимал свою дочь перед работой, в последний раз целовал жену. Он знал, он все прекрасно знал. Но порой одна жизнь может стать спасением для многих.       Тэхен медлил, желая в этот момент лишь одного, чтобы время остановилось, чтобы ему не было так страшно, чтобы все это кончилось.       Но его замедлением воспользовался Сухек. Он резко кинулся на Тэхена, доставая из внутреннего кармана своего пальто нож. Он никогда не пользовался огнестрельным оружием, только ножи и топоры. Он замахнулся на Тэхена и уже готов был нанести удар, но рефлексы полицейского быстро сработали. Тэхен выстрелил, не попал в жизненно важные органы, лишь задел пулей щеку, но Сухек взвыл от резкой боли. Он отпрянул на небольшое расстояние, а затем снова приблизился, в этот раз чувство гнева переполняло его.       Он часто задышал, опять поднимая руку с ножом, готовясь нанести удар, и накинулся на Тэхена. Они долго бились, постоянно меняясь ролями.       Сухек выбил пистолет из рук полицейского и повалил того на землю, нанося удар за ударом. Она ненадолго забыл о ноже, упиваясь властью, которая сконцентрировалась в его голых руках.       -Мне так жаль, офицер. Мне так жаль. Вы ведь невиновны, - прошептал Сухек Тэхену на ухо.       И снова в его руке нож блеснул острым лезвием. Удар был быстрым и точным, задевшим артерию. Сухек поднялся и тяжело задышал, осматривая офицера, чье тело покидала жизнь. В тот самый момент, когда его глаза закрылись и последний вздох был произведен, послышались шаги и голоса в отдалении, сообщающие о других полицейских.       Сухек снова побежал, оставив после себя мертвое тело офицера полиции Мун Тэхена.

***

      -Так значит, тот офицер…был твоим отцом, - севшим голосом произнес Юнги.       Джису кивнула, поднимаясь со своего места.       -Кто же знал, что мир так тесен, мышка, да? – усмехнувшись, спросил Мин.       Он запустил руки в волосы и пристально посмотрел на девушку. Все стало еще сложнее. Она мало того, что до чертиков была похожа на его погибшую мать, так еще и была связана со всем этим. Но ему внезапно стало легче и незавершенное дело в виде убийства свидетеля перестало висеть мертвым грузом на его плечах.       -Я не ожидала, что у нас вообще может быть что-то общее, - сказала ему Джису. – Что ты…что ты планируешь делать теперь?       -Мстить.       -Юнги, я…предлагаю начать работать вместе?       Он удивленно посмотрел на девушку, а затем усмехнулся.       -Вместе? Ты о чем, мышка?       -Да брось. Ты и так держишь меня у себя в заложниках. А так все будет даже добровольно. Я помогу тебе, а ты мне.       -Чем ты можешь мне помочь?       -Папа воспитал меня правильно, не переживай.       -Пока ты показала мне только плаксивую куколку.       -Это ты взял меня в заложники, не забывай! Ну же, соглашайся. Я хочу этого не меньше, чем ты. Юнги, - она подошла к нем ближе и взяла его ладонь в свою.       Джису сжала ее слегка и посмотрела в глаза Юнги. А тот понял, что не может спокойно соображать из-за этой девчонки. Она его нервировала, выводила из себя.       -Я тебе еще пригожусь, обещаю.       -Ты вдруг стала такой покладистой и разговорчивой, мышка, - притянув девушку к себе и схватив ее лицо, прошептал Мин.       -Я сделаю все ради мести за отца. Если ты не согласишься работать вместе, я найду способ сбежать и сделать все самостоятельно. Не логичнее ли нам работать вместе.       Юнги усмехнулся и встал со своего места. Его рука переместилась на ее шею и слегка сжала ее. Другая рука легла на талию и так же сжала, но сильнее, оставляя болезненные следы.       -Сбежать? Ты серьезно?       -Я готова на все, - прошептала Джису, страдая от нехватки воздуха. – Даже рискнуть своей жизнью.       -От тебя одни проблемы, мышка.       Юнги отпустил ее и отвернулся от девушки, тяжело вздыхая. Сложно, с ней слишком сложно. Он не знал, стоило ли соглашаться с ней. С одной стороны, Юнги не думал, что от нее вообще мог бы быть толк. Но с другой стороны, у нее, как у дочери полицейского, как у дочери того самого доброго мужчины, который когда – то стал лучом света для маленького Юнги, могла бы быть информация. Она могла как погубить его, так и помочь.       -Так что? – тихо и с осторожностью спросила Джису.       -Ладно, - вздыхая, ответил Юнги. – Но на тех же условиях. Одна твоя глупость и ты мертва.