Жизнь во тьме

Солнце светило сквозь полуприкрытые занавески. Его тоненький, золотистый лучик падал на стол, заваленный кучами разнообразных бумаг и свитков. Сакура сидела на стуле и молча наблюдала, как в воздухе танцуют мелкие пылинки, казавшиеся в солнечном свете золотистыми. Цунаде молча изучала её немногочисленные записи и всё больше хмурила лоб. Наконец, оторвав взгляд от изрядно помятого блокнотика, она обратила внимание и на Сакуру тоже. — Ты молодец! — Я была неосторожна. И это всё могло очень плохо закончиться! Если бы взрыв не отвлёк внимание того парня из Скрытого Облака, вы бы и труп мой не нашли. — вздохнула Сакура. Для себя она твёрдо решила, что истинные обстоятельства её спасения раскрывать не стоит, в конце концов, её могут посчитать сообщницей Акацуки, а иначе как объяснить, почему это Итачи Учиха вдруг решил её спасать? — Ошибки у всех бывают. Мы же не идеальны. — Мне самой далеко не всё, что там происходило, понятно. Вот тут девушка совершенно не слукавила, это была абсолютная правда. — Верю. У меня тоже осталось много вопросов и очень бы хотелось, чтобы хоть часть из них помог решить премного уважаемый Райкаге! — в глазах Цунаде мелькнуло откровенное раздражение. Этот самодовольный тип ужасно бесил ее. Какие бы соглашения о сотрудничестве они не подписывали, Райкаге всегда умудрялся действовать только в своих интересах, даже если это угрожало спокойствию других скрытых деревень. — Значит, информатора убили свои же? — вновь вернулась в реальность Цунаде. — Да, я сама это видела. — Жесткий, но в общем-то разумный ход. Видимо совсем уж неблагонадёжный парнишка был. А что там с Учиха? — Ну, я его видела только в гостинице, а когда началась вся эта заварушка, его опять не было. Не знаю как это объяснить, может они почему-то предполагали что-то подобное? — Возможно. Я того же мнения. Видимо случилось что-то такое, что заставило Акацуки засомневаться в своём шпионе. Может быть они предполагали, что их могут попытаться поймать. Сакура внутренне сжалась, уж не её ли появление натолкнуло их на подобные мысли? И что это получается, Хошикаге тоже в курсе, кто она такая? — Я могу идти? — Да, только ты бы в госпиталь сходила, всё же ты довольно долго без сознания пролежала, тебе не слабо досталось. — Я хорошо себя чувствую. — Так оно, но всё же я буду гораздо спокойнее, если ты покажешься медикам. Не хочу знаешь ли, терять свою лучшую ученицу из-за её ослиного упрямства и хотелось бы напомнить, что иногда страшна не сама травма головы, а её последствия. — Хорошо, я схожу, — обреченно вздохнула Сакура, судорожно пытаясь вспомнить, смогут ли он как-нибудь определить, что она была не в обмороке, а под воздействием гендзюцу. Вроде бы нет. Цунаде улыбнулась, понимая, что этот раунд она точно выиграла. — Молодец, а сейчас можешь идти, блокнот я оставлю у себя, а отчёт можешь принести в течении недели. До госпиталя она всё так дошла и даже молча вынесла все положенные процедуры: осмотр, обработку раны на спине, сканирование чакры, сдала кровь и даже согласилась сделать снимок, чтобы медики могли убедиться, что все её ребра целы и всё относительно не плохо. Она и сама в общем-то очень даже не плохой ирьенин,но вот сегодня на её долю выпало побыть в роли пациента, что не преминула подметить Ино, и конечно она не могла упустить возможность подколоть подругу: — Пациент, Харуно, заходите, присаживайтесь и рассказывайте, что вас беспокоит? — Не поверите, доктор Яманака, больше всего меня беспокоите вы! Ино рассмеялась: — Ну ладно! Как твоё задание? Что-то я так и не поняла, куда тебя отправляли? Наруто сказал, что какая-то сущая ерунда, Цунаде-сама сказала, что это секретное задание. — Это было секретное задание. — Настолько секретное, что даже Наруто не знал? — От него оно было скрыто в первую очередь. Ино понимающе кивнула и принялась заполнять карту. Сколько бы они не ссорились, но ближе чем Ино подруги у Сакуры просто не было. Даже если всем вокруг казалось, что они настроены друг против друга, это было совершенно не так, их соперничество давным давно стало практически ритуальным, вроде и не серьёзно, а отказаться от него они никак не могли. — Завтра придешь, рану обработать, сама всё равно не сможешь себе спину обработать. — Приду. - вздохнула Сакура. — А у тебя что нового? — У меня? Ничего. — как-то чересчур торопливо ответила подруга и тут же отвела в сторону взгляд. — Ну-ка колись! Что происходит? — Сакура слишком хорошо знала свою подругу, чтобы так легко поверить в её слова. — Да ничего такого! Ино покраснела ещё больше, став почти что пунцовой. — Давай-давай! Говори уже! —продолжила подначивать подругу Сакура. — Ну ладно, всё равно ведь не отстанешь, в общем Сай пригласил меня на свидание. — Это и есть твоё "ничего"??? Когда? — воскликнула Сакура. — В общем-то оно было вчера. — Так оно уже было? И как всё прошло? — Эм... Нормально. Мы просто посидели, выпили по чашечке кофе, потом прогулялись... Он довольно милый парень. А что там у тебя нового? Ты вернулась с задания с таким видом, словно тебя заставили приведение ловить — тут же перевела разговор в другую сторону Ино. — Почти что так оно и было. Но самое плохое не это, а то, что я круто облажалась и меня вполне могли бы убить, если бы не случайность. — Это я по состоянию твоей спины заметила. Не надо киснуть, порой каждый из нас может ошибаться. — И большинству из нас эти ошибки стоят жизни, — задумчиво сказала Харуно и вышла из кабинета. За время её отсутствия Коноха совершенно не изменилась, казалось даже воробьи на ветке старой и раскидистой ивы, сидели те же самые, что и в день, когда она уходила на задание. Но изменилось что-то в ней самой, словно надломился какой-то внутренний стержень. Почему-то всё, что было ясным и однозначным, в одночасье перестало казаться таковым. И только дома, ужиная с родителями и слушая их нехитрые новости, она смогла намного успокоиться. Хотя бы тут всё было привычным и понятным. В последующие несколько дней, Сакура позволила себе просто отдохнуть, она ходила на перевязки, проводила вечера в компании Ино, выслушивая бесконечные рассказы о моде и стиле, любовных похождениях знакомых и незнакомых им людей, каких-то жутко прихотливых цветочках и о чём-то ещё. Сакура не особенно вслушивалась в болтовню подруги, но её голос успокаивал. Иногда к ним присоединялась Тен-Тен и тогда разговор плавно переходил в сторону разных видов холодного оружия, она могла часам рассказывать о разработанной лично ей новой форме для сюрикенов, позволявшей улучшить его обтекаемость, а значит улучшить и лётные качества. Всё это было хорошо, но это было не важно. Внутри Сакуры продолжал жить маленький, но чертовски гадкий червячок сомнения, её не покидало ощущение, что вся история семьи Учиха совсем не такая, как кажется. "С этим надо что-то делать." - решила она. И для начала было бы неплохо как-то аккуратно засунуть свой нос в архив, но сделать это надо было так, чтобы не вызывать лишних подозрений. Архив в Конохе охранялся с особой тщательностью, впрочем, это было вполне оправдано, именно там было сконцентрировано огромное количество ценной информации, боль, слёзы и тайны Конохи. В принципе, она вполне могла бы туда попасть, стоило бы только попросить Пятую замолвить за неё словечко, но от столь необдуманного её останавливала мысль, что Цунаде-сама вовсе не глупа и первым делом она сопоставит задание, на которое ходила Сакура, и её интерес к делу семьи Учиха. И хотя, никакой вины за собой Сакура не чувствовала, но почему-то рассказывать кому-то обо всё, что на самом деле произошло, она не хотела. Но как это часто бывает, обстоятельства изменили все её планы. Рано утром в дом семьи Харуно постучали, дверь открыл заспанный хозяин дома, но едва увидев, что его ранней гостьей была Шизуне-сан, подруга и соратница Хокаге, он тут же переменился в лице. — Доброе утро, Шизуне-сан! — Спасибо конечно, но пока что оно не особенно доброе. Мне бы Сакуру-тян увидеть. — Конечно, проходите, я сейчас её позову. — Не стоит, я сама к ней пройду, конечно если вы не против. С такими людьми не спорят, решил Кизаши Харуно и посторонился. Сквозь сон молодая куноичи уловила чуть слышный скрип половиц и шорох шагов, кто-то шел в сторону её комнаты и хотя эти шаги были смутно ей знакомы, это не были ни отец, ни мать. Дверь бесшумно отворилась и на пороге почему-то оказалась Шизуне, Сакура потёрла ладонями глаза и даже легонько себя ущипнула, решив было, что это она просто ещё не проснулась и видит реалистичный сон. Но ничего подобного, это была самая настоящая реальность. — Здравствуйте, Шизуне-сан. — Здравствуй, Сакура. Ты нам очень нужна в госпитале. Ты ведь уже достаточно здорова, чтобы нам помогать? Хоть Сакура и занималась обычными для шиноби заданиями, но обладала не плохими навыками ирьенина и частенько отправлялась куда-нибудь именно в этом качестве. — Да. А что-то случилось? — Большая группа наших шиноби попала в засаду, слава небесам все остались живы, но у нас на руках теперь шестеро тяжело раненых. Понимая, что счёт идёт на минуты, Сакура оделась и умылась с рекордной скоростью и уже через пятнадцать минут была на пороге госпиталя. Пожалуй, о нём стоит сказать несколько слов отдельно: ещё Хаширама Сенджу задумывался о том, что деревне необходим централизованный госпиталь и при нём (собственно не без помощи его древесных техник) был построен первый, ещё деревянный госпиталь. Чуть позже его внучка, тогда ещё молодая и амбициозная куноичи — Цунаде разработала систему обучения для ирьенинов и доказала, что ирьенины необходимы не только в деревне, но и на поле боя, чтобы оказывать первую помощь прямо там. С этим нововведением выживших стало значительно больше, но и нагрузка на госпиталь возросла в несколько раз. Тогда под пристальным вниманием Второго Хокаге и ещё одного представителя клана Сенджу, было выстроено новое, теперь уже каменное и гораздо более просторное здание. Оно смогло пережить нападение девятихвостого во время правления Четвёртого Хокаге, разрушение деревни шайкой Орочимару при Третьем Хокаге, во время того, памятного экзамена на звание чунина, когда погиб Сарутоби и когда Саске получил проклятую печать. И посей день это здание продолжало оставаться одним из стратегически важных строений на территории Конохи. Сакура, знавшая тут буквально каждый закоулок, птицей взлетела по ступенькам на второй этаж, где располагались операционные и куда традиционно попадали самые тяжелые пациенты.