Потерянные и забытые

      Мы договорились с Мелькором, что Олорин приедет в Лондон, если только сам согласится, в противном случае его воспоминание об этом разговоре будет стерто - тут взаимопонимание было достигнуто сразу. Самому Темному Вале не составляло никакого труда добраться до бывшей обители Валар (а теперь своего нового царства, личного будущего филиала ада) и сразу же прибыть обратно. Вернувшись, Мелькор завалился ко мне в квартиру, где уже вел себя как четвертый жилец, и пафосно сообщил, что долго ждать Олорина мне не придется. Наверное, мой дорогой друг сам разочаровался в Валар и Валиноре. Я не могла дождаться, когда наконец увижу его, сумею обсудить все то, что наболело за пятьдесят последних лет, и больше никогда не буду одна.       В начале лета я, Саурон и Сильмариэн сидели в буфете лондонского порта и прощались. Они уезжали, прямо сейчас уезжали, даже не собирались возвращаться в Америку, чтобы разобраться там со своими делами и имуществом. "На лайнере "Королева Мария" пропали известный продюсер и сценарист, супруги..." - скоро все газеты будут с этой надписью на первой полосе. Наверное, будет сенсация.       Я не плакала, потому что плакать уже больше не могла. Я знала, что Олорин уже в пути, но теперь, когда Сильмариэн уедет, меня ждали дни беспробудного одиночества.       Прощаться всегда тяжело - когда-то давно я отправила в Валинор дочь, не зная, как скоро мы увидимся и увидимся ли вообще. Но тогда у меня хотя бы была надежда. Мелькор же не отступит от своего решения, Валар не взбунтуются против закрытия Валинора - это я знала точно.       - Я рад, что застал вас здесь, - Мелькор вырос перед нами словно из-под земли и присел рядом со мной. - Сильмариэн, Гортхаур, я глубоко опечален вашим отъездом. Хотя вы это и сами уже знаете. А для тебя, Галадриэль, у меня есть прекрасный сюрприз.       Он не изменился со времен Валинора, хотя современный костюм как-то менял все мое восприятие его самого. Угрюмый Олорин шел к нашему столику. Было видно, что здесь ему некомфортно, но с моей души упал камень, и железный обруч панического страха, сжимающий виски, стал посвободнее. Сегодня я не буду одна, и для меня это было главным.       - Я хотел повидаться с тобой, пока ты не уехала, - прежде всего Олорин обратился к Сильмариэн. Она всхлипнула и крепко обняла его. Типичная картина для любого вокзала, никого не удивит.       Это было долгое прощание - выматывающее и под конец слезное, оставившее меня с раскалывающейся от боли головой и не менее разбитым, в клочки изодранным сердцем. Я махала им, когда они уже стояли на палубе и махали с нее, и улыбалась так, будто мы вот-вот скоро увидимся, будто все еще будет хорошо, просто прекрасно. Наверное, они испытывали то же самое. Теперь я не хотела прощаться даже с Сауроном. Долгие ночи на кухне, проведенные нами троими за разговорами - те, после которых тяжко от недосыпа и слишком долгого вдыхания дыма множества сигарет... Неужели все это теперь осталось позади? Навсегда?       - Что планируешь? - в какой-то момент мы с Мелькором остались один на один.       - Где Олорин? - спросила я, но Вала лишь пожал плечами. - Покончу с Онор Шайн, - ответила я. - Уеду. Покажу Олорину мир. Посмотрю сама то, что не видела.       - У меня есть предложение получше, - сказал Вала. - Оставайся. На время. Переехать скоро и так придется, жизнь во время войны - удовольствие сомнительное, но до конца этого года беспокоиться не придется.       - То есть, вы все же хотите, чтобы я на вас работала? - усмехнулась я. Кажется, это был один из первых вопросов, который я задала Мелькору, когда осталась с ним наедине.       - Почти. Не совсем на меня. Скорее, со мой. Мне нужен творческий помощник.       - Она уплыла, - показала я в сторону моря. - Творческая душа нашего коллектива пропала в море, словно Нимродель в лесу.       - Да, - как-то печально ответил Вала, - но помнишь я говорил, что уважаю тебя? Это правда, Галадриэль. Поэтому я и хочу, чтобы ты помогла мне с Джоном. Придумай про себя все, что хочешь - хоть святой себя выстави, хоть Мисс Мира; хотя второе и так похоже на правду. Ты же не против своего появления на страницах нашей новой книги?       Я покачала головой.       - Нет, не против. Вы уже стерли Джону память о той ночи?       - И о фальшивых подробностях твоей жизни тоже. Бедняга был сам не свой после того, что ты ему наговорила той ночью. Все думал о том, откуда ты знаешь про меня. Так что теперь ты можешь снова быть Онор, дружить с Толкинами или чего ты там хотела. И кстати, Галадриэль, от меня не надо бегать. Я все равно при желании найду тебя в любой поганой дыре этого мира. Ты просто не должна думать обо мне слишком плохо. Я не собираюсь преследовать тебя без причины.       - Да, помню. Свидетель, а не участник.       - Как и ты, - кивнул он, - как и Олорин. Мы будем наблюдателями множества событий. Какой нам смысл быть участниками всего этого?       Я усмехнулась. И то верно. "Королева Мария" медленно, но верно плыла к самой линии горизонта. К океану. К Валинору. К не-дому, где я родилась, жила, но не умру. Средиземье - вот моя судьба.       - Ну что ж, - сказала я. - Еще увидимся.       - Очень скоро, - ответил Мелькор, потом наклонился ко мне и поцеловал. Я еле успела увернуться, и он попал лишь в щеку.       - Что вы себе позволяете? - устало спросила я, не слишком шокированная его действиями. Неудивительно, что он решил сделать это - ведь нас осталось только трое в этом мире.       - Ну, можно ведь было попытаться, Галадриэль, - улыбнулся он.       По крайней мере, Мелькор не ревнив, если притащил сюда Олорина, усмехнулась я про себя.       - Не надейтесь. Вы поставили меня в слишком неудобное положение чтобы я вас простила.       - Понимаю. Но всегда надеюсь, - весело сказал он, и я слегка улыбнулась, поняв, что это была последняя его попытка такого рода.       - Охладитесь, - подмигнула я, потом развернулась и, не прощаясь, пошла прочь, по дороге мысленно бросив Олорину, где я буду его ждать.       Достаточно удалившись от Мелькора, я снова взглянула на воду. Корабля моих родных больше не было видно. Шумели другие суда, и Лондон был людным, как никогда, но в моем мире воцарилась тишина.       Часом спустя я сидела на набережной Темзы, ела орешки из пакетика и смотрела на реку, не читая, не думая, не наблюдая, просто пытаясь отрешиться от всего. Олорин сел рядом и положил свою ладонь на мою. Взглянул мне в глаза и улыбнулся.       - Здравствуй, Галадриэль, - сказал он. И тогда я заплакала, упав в его объятья, и это были самые целительные слезы в моей жизни. Я ждала и надеялась, что совесть не сожрет меня заживо, и впереди нас ждет много долгих и хотя бы чуточку счастливых лет.       - Здравствуй, мой друг, - прошептала я и улыбнулась. Нас ожидала большая прогулка по Лондону, бесконечные разговоры и долгий двадцатый век впереди.

Конец

Январь - Март 2017