Близость

Я был пунктуален, как всегда, но пришёл одним из первых. Андрей в компании Лизы — не было сомнений в том, что именно ей принадлежал статус его девушки — готовил пиццу и очень нервничал. Я вручил подарок — книгу по нашей дисциплине, которую давно присмотрел себе, но не решался купить. Что ещё дарить человеку, которого и не знаешь-то толком? Он, кажется, обрадовался, но явно утвердился во мнении, что я заучка. Вечер проходил в милой и дружелюбной атмосфере. Девочки вытащили меня танцевать, а я очень люблю это дело — собственно, это одна из тех вещей, которыми я периодически и с неизменным удовольствием (и успехом у зрителей) занимался в клубе. Я немного выпил и расслабился совсем — давно не ощущал себя в такой гармонии с окружением, несмотря на присутствие десятка незнакомых и малознакомых людей. Даже позволил себе сигареты — всегда ношу с собой пачку, но курю лишь время от времени. Стоя на балконе одиннадцатого этажа, я видел простирающиеся внизу улицы, жёлтое мерцание окон и бордово-коричневую дымку, впитавшую свет фонарей и закрывавшую небо. Здесь было холодно и хорошо, и приятно было слышать шумную беседу и смех за спиной — во что-то играли. Андрей, укутанный в большой шарф, вышел и стал рядом со мной. — Ещё есть? Я протянул пачку. — Я вообще-то не курю, это сейчас немодно, — заявил он, щёлкнув зажигалкой. — Я тоже. Но это приятно. Мне нравится запах дыма. — С этим не поспоришь. Пахнет хорошо. Мы помолчали с минуту, глядя в одном направлении — вдаль, где в жёлтом огне утопала дорога. — Я почти завидую — здесь красиво, и ты можешь видеть это каждый день. Ты живёшь один? — Можно сказать, с Лизой, хотя она часто уходит домой. Мои родители поселились в деревне два года назад. Приезжают, чтобы убедиться, что я не сжёг квартиру и не стал наркоманом. — Ты же не стал? — Свят-свят, о чём ты? Я ничего не имею против лёгких наркотиков, но всё, что вызывает зависимость, отталкивает меня. Мне не нравится быть несвободным. — Эй, где ты? — раздалось со стороны комнаты. — Я курю, не мешайте, — отозвался Андрей. В дверях тут же появилась голова Лизы. — Серьёзно, что ли? Дмитрий, ты плохо на него влияешь. Пойдём-ка лучше потанцуем. Ещё не видела, чтобы парень так двигался. Ты учился? — Специально — нет. Я немного устал, — сказал я извиняющимся тоном. Лиза ушла, внутри заиграла музыка. Становилось холоднее, и я поёжился. И никак не ожидал, что Андрей размотает свой шарф и накинет на меня. — Не нужно, ты же сам замёрзнешь. И вообще надо уже идти, зовут. — Давай ещё немного побудем здесь. И мне не холодно. Я расчувствовался — как всегда, когда кто-либо проявлял заботу. Наверное, поэтому стало немного неловко, и мы довольно долго молчали, слушая музыку и глядя на огни. Которые постепенно редели — было достаточно поздно. — Мне нужно успеть до 12, — спохватился я, — иначе не пустят. — У меня две комнаты, оставайся и никуда не спеши. Он запнулся, как будто не решался что-то сказать. — Что? — У меня вопрос. Насчёт тебя и Виталия Максимовича. — Опять об этом? — Ага. Ты можешь мне сказать, если что. Я не собираюсь делиться этим с кем-нибудь. — Сказать что? — Если вы встречаетесь. — Но это не так, — я ничем не выдал своего удивления. Да и, честно сказать, ожидал подобного предположения. — Ты же знаешь, что я не гомофоб. — Знаю, поэтому я и согласился прийти. — Значит… — Нет, это значит только то, что я гей. Ничего насчёт Виталия Максимовича я не знаю. И я с ним не встречаюсь. — Я понял. Хорошо, — несколько разочарованно сказал Андрей. — Встречный вопрос — почему тебя это так волнует? — Не сказал бы, что волнует. Интересует — да. Когда вы зашли, у меня как будто глаза открылись. Мне нравится быть в курсе всего, видать. Но я не сплетник, не беспокойся. И ты мне нравишься, я даже, может быть, восхищаюсь тобой. И не я один в нашей группе. Ты знал об этом? Думаю, тебе это даже неинтересно. — Эм. Это странно. Я считал себя чем-то вроде изгоя. — Ты сам себя в это положение поставил. Думаю, люди просто не знают, как к тебе обратиться — ну, если это не касается учёбы. Я пытался обдумать сказанное. Это действительно было чем-то новым. Как-то сама мысль о том, что люди видят меня, замечают меня, думают обо мне, казалась нереальной. Спустя несколько минут мы уже были в комнате, где гости разливали красное вино, смеялись и целовались. Андрей плюхнулся в кресло рядом с Лизой, я сел на пол к пьяным одногруппницам, одна из которых тут же попыталась прижаться к моим губам. Я увернулся. — Это невежливо, — сказала она. — Думаю, более невежливо было бы принять поцелуй, а потом сказать, что я гей. Она задумалась и изрекла: — Ты прав. Но ты всё равно милашка. У тебя есть парень? — Нет, я весь в учёбе. — Ну, это мы знаем, — другие девчонки, оправившиеся от потрясения, захихикали. К трём часам утра все разошлись, и я с удовольствием прилёг на просторный, фиалками пахнущий диван в выделенной мне комнате. Я был пьян и очень устал. Но тем не менее ощущал нечто, очень похожее на счастье.