Близость

Олег со мной не разговаривал. Только окинул презрительным взглядом, когда я пришёл, и вернулся к учебникам. Я тоже занялся учёбой, и на несколько часов выпал из реальности. — Почему ты не предупредил? — наконец, проговорил он. — Во-первых, я не знал, что ты остался — обычно вы оба уезжаете домой. В пятницу ты так и не появился, да и в субботу до обеда. Во-вторых, я взрослый человек, и не обязан ни перед кем отчитываться. Он был зол и стремился донести до меня это чувство. Донёс. Мне казалось, что вот-вот — и он ударит. — Просто это случилось впервые, — совладав с собой, произнёс он, — ты же всегда на месте — ну, или вскоре приходишь. Я боялся, что на тебя напали или вроде того. Кто тот парень? Я спрашивал, но он сказал, что я псих. — Должно быть, потому, что ты орал на него. — Я думал, что это ты. — Это утешает, конечно. Мой одногруппник, зовут Андрей, праздновал вчера день рождения. Я остался ночевать. Я с ним не спал, если тебя это беспокоит. — Почему меня это вообще как-то должно касаться? — взвился он, хотя мрачная туча с его лица моментально ушла. Кажется, у него были немаленькие проблемы со мной. — Ты сам знаешь почему. Вряд ли твоё тело без твоего ведома приходит ко мне чуть ли не каждую ночь. Он замолчал. На эту тему он явно ничего не мог сказать. Ох уж эти мачо. Но когда мы легли, всё равно пришёл, хотя и не сразу. Я успел задремать. Обнял и прижался сзади, зарывшись лицом в мои волосы, и я почувствовал его член прямо между ягодиц. Он был без трусов. И вообще голый. — Прекрати, — сказал я. — Ты же хочешь. — Я хочу, чтобы ты вёл себя адекватно. Ты ничего не сделаешь. Потрёшься и пойдёшь к себе дрочить. Он замер. Я вообще-то не знал, что он это делает после своих визитов ко мне. Но предположение оказалось верным. — А если сделаю? — наконец спросил он. Я почувствовал его руки на груди, животе, попе — он шарил ими по мне, пока наконец осторожно не прикоснулся к моему члену. Я даже вздрогнул. Он тихонько сжал. Залез под резинку пижамных штанов, и на удивление ласково принялся совершать те самые движения, которыми, должно быть, удовлетворял себя. Я заскулил. Было горячо и невыносимо. — Хорошо? — шепнул он прямо в ухо. — Очень. Он развернул меня к себе и несколькими рывками снял одежду. Опустился ниже и сжал губами сосок. Прикусил, лизнул, как будто зная, что именно я люблю. По телу проходили волны, я словно сам лежал на волнах. Я так долго этого ждал. Хотелось поцеловать его, и впервые он был не против. Отвечал мне глубоко, жадно, сладко, в то же время лаская меня, словно я фарфоровая кукла. — Мне так нравится твоя попа, — сказал он, сжав её обеими руками. — Ты можешь сделать с ней всё, что хочешь. — Я не знаю… — Ну вот. Потому что это будет что-то значить? — Я не гей. Вообще. Меня никогда не привлекали парни. Это правда. Я не знаю, почему меня так тянет к тебе. Твоё тело мне не кажется неправильным или отталкивающим. Я люблю каждую его частичку, — он запнулся, видимо, испугавшись своего «люблю». — Думаешь, станешь геем оттого, что трахнешь меня? — Не говори этого слова, — он поморщился. — С ним всё в порядке. — Не по отношению к тебе. Тебя нужно любить. Глубоко, долго и с наслаждением. От его слов и приглушённого голоса капитально сносило крышу. Даже не верилось, что это тот самый Олег. Он взял мою руку и опустил на собственный пах. Я послушно сжал его каменный член, после чего начал сползать ниже. Он попытался сопротивляться, но устоять не смог — губы уже добрались, куда стремились. Я, наконец, делал то, что в подробностях воображал так долго. И то, как он пытался сдерживать стоны, и гладил меня по волосам, и нетерпеливо толкался мне в рот, показывало, что я делаю всё правильно. Он кончил, несколькими движениями довёл до оргазма меня и уснул в моей кровати. Когда мы проснулись, голые и в полном беспорядке, Миша уже вернулся — лежал под одеялом и спокойно сопел. — Я с ним серьёзно поговорю, — пообещал Олег.