Близость

Друзья Виталия и Вадима представляли собой очень пёструю и многоликую компанию, в которую входили и сантехники, и художники, и политики разного возраста и пола. Встречи с ними случались нечасто, но каждый раз превращались в настоящие события, которые потом ещё долго служили пищей для разговоров. Я не принимал активного участия в общих дискуссиях, но с удовольствием слушал. И мне нравилось наблюдать за этими людьми — совершенно не похожими друг на друга, но по-своему интересными. Ещё летом, вскоре после того, как начались наши отношения, кто-то из давних знакомых привёл собственного приятеля, которого я тут же окрестил Бразильцем, отметив также некоторую его схожесть с Эзрой Миллером. Он оказался фотохудожником, автором странных коллажей, которые я позже нашёл в инстаграме. Довольно общительный и любивший посмеяться, он быстро стал частью компании, и позже неоднократно появлялся — и в нашей квартире, и во время поездок за город. Мы поначалу не слишком много общались, но он мне нравился, и я старался чаще оказываться рядом. Как-то в одну из встреч, состоявшихся ближе к середине весны следующего года, когда мы проводили выходные в уютном небольшом домишке за городом, он меня поцеловал. Мы были одни на улице. Сгущались тучи, подумывая о том, чтобы прорваться дождём. Во все голоса скрипели старые качели. Он сидел рядом и мы молча смотрели на то, как приближается и удаляется земля, вызывая лёгкое головокружение. В этот момент и состоялся поцелуй. Я ему ответил, но нас почти сразу позвали, и ощущение очарованности словно споткнулось и призадумалось. Я ведь даже не знал, как к этому отнесутся парни. Какие у нас отношения? Я знал, что у них никого другого нет. Я тоже почти год ни с кем, кроме Борисыча, не встречался. Однако Бразильца, которого в действительности звали Ильёй, игнорировать не получалось — тем более, после поцелуя. Он вовсе не настаивал на встречах, но время от времени писал мне что-нибудь милое. И наконец я решил обсудить происходящее с Виталием и Вадимом. — Мне нравится Илья, — просто сказал я, перебрав до этого пару десятков фраз и откинув их. — Мы заметили, что вы проводите много времени вместе, — кивнул Вадим, — ты хочешь с ним встречаться? — Только если это не оскорбит вас. Они переглянулись. — Мы вовсе не ограничиваем твою свободу, — наконец, сказал Виталий, — ты можешь влюбляться, заниматься сексом, делать всё, что считаешь важным и правильным — мы на твоей стороне. Я не заблуждался насчёт их реального отношения к происходящему. Они-то и Борисыча терпели только потому, что наши с ним «свидания» стали ну очень редкими и никаких сильных эмоций он никогда у меня не вызывал. А в этом случае я был заинтересован — они видели и понимали это. Они хотели, чтоб я принадлежал только им, но не могли предъявить мне никаких претензий. Хотя бы потому, что были друг у друга. Я на тот момент не слишком беспокоился об их чувствах, находясь во власти зарождающегося чувства. А потому, получив видимость разрешения, сразу же написал Илье, предложив встретиться. Наше первое совместное времяпровождение оказалось несколько необычным — он позвал меня сыграть в баскетбол во дворе. Я играл совсем немного и давно, но почему-то согласился. На игру шёл с тяжёлым сердцем и ожиданием тотального унижения, но, как ни странно, моя команда выиграла у его команды — причём, не без моего посильного участия. Было довольно весело, если, конечно, не принимать в расчёт того, что в результате я оказался мокрым и пыльным с ног до головы. Он обитал неподалёку в съёмной квартире, одна комната которой полностью посвящалась его творчеству. Впрочем, следы присутствия готовых и будущих работ наблюдались везде, начиная с самого порога. Я предусмотрительно прихватил с собой свежую одежду, а потому после душа мог переодеться. Он провёл экскурсию по квартире, в ходе которой я познакомился с ещё большим количеством безбашенных, но удивительных и абсолютно точно талантливых работ. Первая встреча была лёгкой и весёлой, без разговоров о моих отношениях с парнями или планах на будущее. Поцеловались мы всего раз — да и то на прощание. Но уже вторая, состоявшаяся спустя несколько дней, началась с вопросов, на которые мне совсем не хотелось отвечать. — Давно ты живёшь у ребят? — Год примерно. И да, это то, что ты думаешь. — Ну в этом как бы не было сомнений. Меня интересует другое — твои чувства. — К ним? Он кивнул. — Я несколько старомоден. Может быть, вообще разговор об этом заводить рано. Но ты мне очень нравишься, и уже давно. И я неоднократно видел, как ты смотришь на них — почти с восхищением. На меня ты тоже так смотришь. Но я не хочу, вернее, не могу быть просто «тоже». — Мне придётся выбрать? — это было логично, но к горлу подступил ком, и я едва сдержал слёзы. — Тебе необязательно это делать прямо сейчас. Мы только начали встречаться. Давай просто посмотрим, что будет дальше? Я не хотел оставлять парней. Это казалось немыслимым. Вовсе не из-за той комфортной жизни, которую я обрёл из-за них. Они стали моей семьёй. Но при этом я не позволял себе забывать о том, что они — пара. А я просто лишнее колесо, без которого они вполне обойдутся. Мне нужны мои собственные отношения. С человеком, у которого я буду на первом месте. Поэтому я без лишних слов принял условия Ильи.