Близость

Я приходил к ним время от времени ночью, а потом, повторив историю с переездом, перебрался насовсем — благо, размеры кровати позволяли. Иногда я просто смотрел, как они занимаются сексом друг с другом. Иногда, когда Вадим работал, скрывшись за перегородкой, я мешал спать Виталию, пока он, наконец, не подминал меня под себя или не усаживал сверху — он всегда не отрываясь наблюдал за тем, как я двигаюсь на нём, и я знал, что его это безумно возбуждает. А бывало и так, что мы оставались наедине с Вадимом и, такой нежный в повседневной жизни, в сексе он терял контроль и порой бывал довольно груб, но старался не причинять мне боли. Он позволял мне трахать его, и я обожал его попу — довольно большую, но подтянутую и упругую. Мы не слишком много говорили об изменениях — несколько месяцев всё происходило естественным образом. Но секс, конечно же, накладывал отпечаток на наше совместное проживание. Мы продолжали смотреть вместе фильмы — правда, теперь меня кто-нибудь обнимал в это время, и нередко лёгкие и как бы случайные поглаживания увенчивались тем, что в моём рту оказывался член. Как-то раз в отсутствие декана меня на рабочем месте посетил Виталий, и мы занялись сексом прямо на полу. Наступило лето, и я ездил вместе с ними на пикники — к нам всегда присоединялись какие-нибудь друзья, которые, к счастью, напрямую не интересовались характером наших отношений. Я мало уделял внимания чему-то ещё. Весь мой мир сосредоточился на них двоих, хотя я старался не забывать об учёбе и периодически выбирался куда-нибудь с Андреем — или ходил в гости к ним с Лизой. Борисыч, конечно, понял, что у меня кто-то есть — я и не планировал этого скрывать. Возможно, он постепенно терял интерес ко мне, так как я уже не был настолько женственным, как ему бы хотелось. Тем не менее, он продолжал навещать меня время от времени. Я прожил с ними около года, и это был действительно прекрасный и удивительный год. Я чувствовал, что они не просто используют меня как развлечение — они интересовались мной, поддерживали меня и, я уверен, полюбили в конце концов. А я полюбил их — по-разному, но одинаково сильно. Хотелось, чтоб так оставалось навсегда.